Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Этот мирок мне часто кажется убогим"


Александр Тишков со своей женой Улей

Александр Тишков со своей женой Улей

Почему все больше молодых и успешных граждан России уезжают из страны, бросая налаженный быт и бизнес

По данным Росстата, в прошлом году из России уехали более двухсот тысяч человек (в статистике международной миграции учитываются все отъезжающие: и иностранцы, и российские граждане). Это почти на 70 процентов больше, чем в 2013 году. Официальные цифры при этом могут существенно отличаться от реальных: статистика отражает только тех людей, которые снялись с учета ФМС (выписались из квартиры). Например, страны ЕС, по данным Евростата, в 2013 году выдали вид на жительство 41 500 россиянам. При этом по официальной российской статистике в Евросоюз за этот период переехали всего 9400 граждан России.

Корреспондент Радио Свобода встретился и поговорил о причинах сегодняшней эмиграции с молодым предпринимателем Александром Тишковым, который несколько месяцев назад перебрался с семьей из Москвы в Испанию, в Барселону.

– Большие переезды в твоей жизни начались задолго до эмиграции. Ты сначала мотался внутри страны?

Да, я не из Москвы. Родился я в Ижевске, и в Москву я переезжал постепенно. После школы я буквально сбежал из Ижевска в Казань. В Казани я прожил шесть лет, а в 2007 году перебрался в Москву. Практически в тот же день я нашел работу и жилье в столице.

Куда ты пошел работать в Москве?

Дом русского зарубежья имени Солженицына.

Какое у тебя было к тому моменту образование?

У меня семинарское образование.

– Ты как Сергей Шнуров!

Да, практически.

Это связано с тем, что ты глубоко религиозный человек? Или у тебя был исключительно культурологический интерес?

Я пять лет не без удовольствия проучился в духовной семинарии

У меня был религиозно-культурологический поиск. После развода родителей я жил с отцом и очень серьезно был предоставлен сам себе. Прогуливая школу, я часто посещал библиотеку и много читал. Так я познакомился с нашими религиозными философами, увлекся ими. У меня возник большой интерес к религиозной мысли. Когда встал вопрос, куда мне поступать после школы, ответ был для меня однозначный: я сбежал из Ижевска в духовную семинарию в Казань. Там был проректор по учебной части Александр Журавский, который хотел сделать что-то вроде Хогвартса. Это был очень интересный персонаж, который долго в семинарии не прожил. Его выжили из-за чрезмерной светскости. Там же работал священник Игорь Цветков, который стал моим научным руководителем. Он был известным религиозным философом, у него был немного протестантский уклон. И вот я уже со второго курса писал ему большую работу по Эрнсту Кассиреру – немецкому неокантианцу. Мне это дело очень нравилось, и я пять лет не без удовольствия проучился в духовной семинарии.

И вот такой умный и духовный перебрался в Москву…

С пятью тысячами рублей в кармане. Слава богу, я стремительно устроился в фонд Солженицына, задачей которого было вернуть русских эмигрантов на родину. Фонду был нужен сотрудник в их книжный магазин. Мне это подходило, я любил книги. Очень быстро я из продавца превратился в менеджера по ассортименту, стал формировать книжную концепцию магазина. После этого я работал несколько лет в издательстве АСТ, параллельно я получал второе образование на юридическом факультете. Попробовал даже поработать юристом, но понял, что от этого я с ума схожу. Поэтому я вплотную решил заняться книжным бизнесом, у меня появилось два своих книжных магазина: в Гоголь-центре и в музее ГУЛАГа.

Твоя жена, Уля, родилась в Москве?

Уля родилась в Москве. Но у нее восточные корни. Она художник, закончила Строгановку. Плюс к этому она очень много занималась всегда проектами, связанными с детьми, благотворительностью.

Она, насколько я знаю, самоотверженно долгое время работала в московском хосписе.

Да, коммерческим дизайном ей было не интересно заниматься. А вот в детской выездной службе в хосписе работать ей было интересно.

Она не сходила с ума от того, что ее работой, в том числе, было общение с детьми, которым оставалось жить, возможно, несколько дней?

Она это понимала и принимала с самого начала. Для меня до сих пор не очень понятно, как она это умудрялась переваривать. Когда я общаюсь с человеком, у которого, например, третья стадия рака, то в ступор впадаю, мне тяжело. У нее нет этого. Она просто хочет помогать и все.

Желание помогать – это ваша черта характера семейная. Не знаю, можем ли мы об этом говорить сейчас вслух, но вы же удочерили девочку?

Мы можем, конечно, говорить об этом.

Это было для вас трудное решение? Вокруг усыновления детей в России до сих пор существуют предрассудки. Это все еще вызывает у людей что-то вроде удивления.

Тут была школа приемных родителей, в которую нужно было ходить

У меня вызывает удивление, что усыновление у кого-то может вызывать удивление. У нас с Улей это было даже не обоюдное решение… Когда мы только с моей женой начинали дружить, то, не сговариваясь, прощупывали эту тему. А когда мы поженились, то как-то для нас и вопросов не было, это было очень просто, по умолчанию. Так у нас появилась девочка Майя.

Это был сложный бюрократический процесс?

Это достаточно сложно. Но это не невероятные сложности. Это сложнее, чем получить водительские права, скажем так. На права я сдал с первого раза, легко. Тут была школа приемных родителей, в которую нужно было ходить. И очень правильно, что эта школа есть. Этап подготовки должен быть. И он должен быть серьезным, не формальным.

Теперь вас трое. И вы в какой-то момент решаете переехать из Москвы, где дела шли вполне себе хорошо, в Барселону, где вас особо никто не ждет. Напомню, что в Москве ты первое время работал в фонде, который был призван возвращать эмигрантов на родину, а теперь сам уехал. Почему? Вы решили уехать от чего-то? Или к чему-то?

И от чего-то и к чему-то. Нельзя сказать, что, прыгая из Ижевска в Казань, из Казани в Москву, а из Москвы в Барселону, я просто еду за чем-то новым. Понятно, что есть какие-то вещи, от которых ты пытаешься отказаться, переезжая.

Что за вещи такие?

В Москву приезжаю – сразу группируюсь, постоянное напряжение

Последние два года для нас в Москве стали достаточно сложными психологически. Появилось ощущение (с которым сталкиваешься каждый день), что нужно постоянно преодолевать агрессию, с которой ты сталкиваешься на каждом шагу. Мне сложно строить свое будущее в постоянном напряжении. Кто-то, возможно, от этого получает невероятное удовольствие. Но для меня это тяжело. В Москве я не чувствую, что я и моя семья в безопасности, а в Барселоне чувствую. Все очень просто. Я приезжаю в любой испанский город, и у меня отключается сама собой функция такая – сгруппироваться. В Москву приезжаю – сразу группируюсь, постоянное напряжение. Вполне вероятно, что это субъективная история и мне нужно к психиатру обращаться. Но я от большого количества людей слышу подобные вещи. Если это сумасшествие, то оно коллективное.

Когда ты говоришь об агрессии, что ты имеешь в виду конкретно? Гопников на улице? Давку в метро? Взорванный самолет с россиянами?

А почему вы продаете вот эти книги? Вы уверены, что вам надо продавать вот эти книги?

Это про ощущение. Ощущение того, что ты себя не можешь проявлять как свободный человек, рефлексируя ту действительность, которая вокруг тебя. Я не чувствую, что я каким-то образом в России коррелирую с окружающей средой.

Не понимаю. Давай конкретнее. Что не так?

Запросто. Пример, связанный с работой, с моим книжным магазином. Меня очень напрягает, когда ко мне в магазин приходят люди, представляющие контролирующие госструктуры, которые начинают мне задавать очень странные вопросы.

Какие?

А почему вы продаете вот эти книги? Вы уверены, что вам надо продавать вот эти книги?

Так и спрашивают?

Да.

Можно просто послать их куда подальше. Например, в библиотеку.

Понятно, что сумасшедших людей, желающих понравиться начальству, всегда было и будет очень много. Но их становится все больше. И они все большую активность проявляют, нарушая, например, мое пространство для свободных действий.

Была у тебя еще одна история неприятная, которая связана с человеком, которого принято называть "православным активистом", хотя он православным человеком, по-моему, вовсе не является. Это Дмитрий Энтео. Он с приятелями однажды напал на одного из твоих сотрудников в книжном магазине, избил его, это все зафиксировали камеры, преступника этого даже судили. Чем кончилась эта история?

Ничем. Дмитрий Энтео, как всегда, остался безнаказанным. Более того, соратник Энтео подал встречный иск.

Переехав в Испанию, ты продолжаешь заниматься книжным бизнесом в России?

Я максимально передал свои дела моему помощнику. Директором будет он. Я буду ему удаленно помогать до какого-то момента.

Как ты тогда собираешься деньги зарабатывать в Испании?

Мне самому книгами торговать надоело. Мне хочется уже их почитать

Мы с женой занялись маленьким ювелирным бизнесом. Ходили к мастеру, подглядывали, как он производит всю эту красоту, а теперь своими руками делаем украшения и продаем их. У меня давно была мечта научиться что-то делать своими руками. Я невероятный кайф от этого получаю, в мастерской у меня часы пролетают как минуты.

Можно ли книжным бизнесом заниматься в Испании или это тяжело для тебя?

Можно, но пока я не очень понимаю этот книжный рынок.

В Испании существуют налоговые льготы, если ты занимаешься книгами?

Нет, это не про Испанию, к сожалению. Это про США и некоторые другие европейские страны. Да мне самому книгами торговать надоело. Мне хочется уже их почитать.

А почему, собственно, Испания? Это что-то личное?

Я впервые оказался в Барселоне года три назад. Тонкие струны моей души тронула интенсивность городской культуры. Это молодежный, неформальный и очень интенсивный город. Я точно знаю, что мы здесь не заскучаем. В Италии мы бы через полгода от скуки померли.

Вы знаете язык?

Только начали учить. Жена уже может объясниться с местными, даже в государственных органах. Когда ситуация безвыходная, всегда находится человек, говорящий по-английски. Ну и русских здесь очень много. Часто с нами пытаются говорить по-испански, мы предлагаем поговорить по-английски, потом выясняется, что перед нами русский человек.

На каких юридических основаниях вы там находитесь? Я, может, тоже хочу пожить в Испании…

Так приезжай и живи.

С какой стати-то? У меня нет ни одного основания там жить.

Написали мотивировочное письмо о том, что жить не можем без солнца, фруктов и Испании

Есть разные основания, на которых ты можешь переехать. Мы показали в посольстве, что у нас есть некоторые накопления в банке, есть доход, мы доказали, что мы не лишим испанцев рабочих мест, написали мотивировочное письмо о том, что жить не можем без солнца, фруктов и Испании. Заявили свое желание предоставить ребенку возможность жить и учиться в Испании. Потом мы собрали справки о несудимости, некоторые другие справки, которые требовались. Купили страховку годовую. Сняли квартиру. Подали все эти документы и довольно быстро получили статус резидентов.

Я считаю, что это прекрасное юридическое основание для получения статуса резидента – не могу жить без солнца и фруктов.

Хорошее, да. Но здесь очень много русских живет вообще нелегально. Есть неофициальная статистика, которая говорит о том, что в Барселоне около тридцати тысяч русских проживают, двадцать из которых – нелегалы.

Расскажи про ваш быт. Как он обустроен?

Быт только налаживаем пока. Все немного сумбурно. Разбираюсь, как мне юридическое лицо зарегистрировать, чтобы шоурум свой сделать.

Когда разговариваешь с людьми, которые решились на переезд в другую страну, по старой советской привычке хочется напустить пафоса: вот уехали, не увидимся никогда, эмигранты бедные, новая родина и так далее. Вы сами к своему отъезду как относитесь? Вам присущи вот эти советские переживания? Или вы будто в длительной командировке скорее?

Мы точно не закрываем для себя возможность возвращения

У нас нет этой советской идеализации Запада, которая была свойственна эмигрантам в СССР: мол, черту пересек – и вот она, райская жизнь. Мы, конечно, в других обстоятельствах. Мы уже много ездили, многое видели, мы понимаем, что такое Европа, что в ней масса проблем. У нас точно нет ощущения, что мы собрали чемодан и до свидания, никогда не вернемся. Мы точно не закрываем для себя возможность возвращения, потому что очень многое связывает нас с Россией. В России родители, родственники, друзья.

Значит, это для тебя приключение.

Для меня вся жизнь – приключение. И я очень спокойно к переезду отношусь. У меня в этом смысле ничего не екает даже. Переезд в другую страну – это как на автобусе доехать до другой остановки. Да, это чуть сложнее, но и гораздо интереснее.

Как ваши родители отреагировали на ваш переезд?

Очень хорошо отреагировали.

Как на вас реагируют испанцы, когда узнают, что вы русские?

Испанцы не пугаются русских, как ни странно. Очень доброжелательные люди.

Никаких разговоров про Крым, про Сирию, про царя?

– Ничего такого. Я даже сам пытался об этом поговорить с испанцами, чтобы понять их отношение к нашим внутренним делам, но испанцы не понимали, о чем я говорю. Им по барабану. У них фрукты и солнце. Какой еще царь?

Как ты считаешь, Россия многое теряет, когда из нее уезжают вот такие люди, как вы с Улей? Или современной России без вас как-то даже спокойнее будет? Меньше критики, меньше недовольства, меньше рефлексии: no brain – no pain.

Люди в России живут в очень ограниченном интеллектуальном мирке. Этот мирок мне часто кажется убогим

Любая страна, из которой уезжают в большом количестве люди, теряет. В России уже какая-то цикличность с интеллигентскими эмиграциями существует. И Россия, конечно, теряет. России нужны критические мнения, потому что эти мнения людьми высказываются не ради себя. По отношению к нелюбимому ты и не станешь ведь высказываться негативно, ты просто сделаешь вид, что нелюбимого нет. Я разговариваю по скайпу с родителями, слышу, что они рассказывают про город, и мне очень больно от того, что происходит со страной. То, что у нас называется стабильностью, больше похоже на деградацию, на болото. Люди в России живут в очень ограниченном интеллектуальном мирке. Этот мирок часто мне кажется убогим. Не надо в нем жить.

Что должно произойти, чтобы вы вернулись жить домой, в Москву?

У меня очень расплывчатое отношение к понятию дома. Оно спартанское. Где я лег спать, там и мой дом. У меня так с детства в этом смысле ничего не изменилось. Я очень быстро приживаюсь в других местах. Вернуться в Москву меня, думаю, заставят очень серьезные социальные и политические изменения. Я не верю в то, что такие изменения могут произойти вследствие революций. Революция – это очень поверхностная вещь. Должен обозначиться серьезный вектор изменений у русского человека в голове. Дело не в элитах, дело в простых людях, в том, чего простые люди хотят.

Какие настроения у ваших друзей – людей примерно такого же склада ума, таких же интересов, такого же образования? Люди хотят уезжать или, скорее, это все только разговоры?

Люди из моего круга хотят уехать из России, но большинство не видит для себя таких возможностей по разным причинам

Разговоры про новую русскую эмиграцию справедливые. Русские, которые эмигрировали в Барселону в 90-е, рассказывают мне, что сегодня происходит очень интересная русская эмиграция. Говорят, что сначала в Испанию переезжали бандиты, потом были депутатские жены в ссылке, потом поехали простые люди работать уборщицами, а сейчас приезжает очень много русских с хорошим образованием и конкурентными для местного населения специальностями. И эти новые люди не кучкуются, в отличие от тех русских, которые приезжали раньше. Люди из моего круга хотят уехать из России, но большинство не видит для себя таких возможностей по разным причинам. Но каждый день я получаю по несколько сообщений в "Фейсбуке", в которых люди меня спрашивают, каким образом можно переехать в Барселону. Можно консультационный центр открывать.

Как ты относишься к тому, что у людей есть несколько паспортов? Это признак неблагонадежности? Это признак оппортунизма и авантюризма? Это признак заботы о себе и о своей семье? Другой вариант?

У каждого свое. Многие получают паспорта других стран на всякий случай. И я в этом не вижу ничего постыдного и плохого.

Послушайте, в этой испанской жизни вас ждет множество прекрасных неожиданностей. Например, испанцам абсолютно плевать на расписания. Магазины работают с 11 до 20 часов с перерывами по 2 часа в день, но не факт, что в 11 эти магазины открываются. Может, и к трем часам не откроется. Сервис в Испании – это катастрофа: ты можешь предлагать заплатить человеку любые деньги, но если ты ему не понравился, он никогда в жизни не выполнит свою работу и не окажет тебе услугу. Еще испанцы очень громко разговаривают. Недопустимо громко и в любых местах, даже в тех, где принято молчать.

Все перечисленное присутствует. Некоторое нивелируется тем, что Барселона – очень интернациональный город, на некоторых магазинах в центре появились надписи "мы не закрываемся на полдня". Значит, это магазин, который открыли голландцы какие-нибудь.

Подрыв устоев.

Да, три года назад такого не было. В три часа дня было все закрыто. Сейчас всегда можно найти открытые магазины. Сервис – да, ужас. Но опять-таки это нивелируется. До недавнего времени в Барселоне был один интернет-провайдер. Было просто невозможно дождаться, когда к тебе придет мужик с кабелем и проведет сеть. Можно было месяцами ждать. Сейчас здесь появились конкуренты из Швеции, благодаря которым цена на интернет упала в два раза, качество сервиса изменилось. Сантехник здесь может к тебе идти неделю, испанцы по этому поводу не парятся, будут тазиком пользоваться, пока сантехник дойдет.

Понимаешь, что, прочитав это интервью, многие люди в интернете оставят вот такой комментарий: "ну и валите, скатертью дорожка". Есть что этим людям ответить?

– Что им ответишь? Эти люди и являются той составной частью действительности, от которой мы уехали. Стоит ли им что-то отвечать?

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG