Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

История "Крокодила", рассказанная им самим

Иван Толстой: Старая злоба и свежая падаль. Сегодня наш герой – «Крокодил», красный, зеленый, желтый, голубой, зубастый, с вилами и в башмаках. Логотип советского сатирического журнала, выходившего на протяжении 70 лет, потом пытавшегося возродиться (уже в постсоветский период), но так и не сумевшего. Что-то помешало. Что же именно? Попробуем понять.

Но прежде – обратимся к самой фактуре.

Издательство «ХХ век Сенчури Крокодайл» выпустил 12 томов крокодильского избранного «История глазами Крокодила» – скетчи, анекдоты, но прежде всего – карикатуры, шаржи и плакаты. В духе времени, зрительный ряд – на первом месте. 12 томов, в каждом из которых по 250 с лишним страниц, объединены четырьмя наборами по три альбома: Вехи вполне четкие и понятные: от образования Советского Союза до Большого террора, затем до ХХ съезда, оттепель и Брежнев, Афганистан и развал государства. В рамках каждого периода тома тематические: События, Люди, Слова.

Среди авторов, осмыслявших, обобщавших и упаковывавших старый «Крокодил» в новую кожу, - главный редактор Сергей Мостовщиков, шеф-редактор Алексей Яблоков, Дмитрий Петров, Максим Блант, главный художник Светлана Дорошева, Людмила Петрушевская, Юз Алешковский, Лев Рубинштейн, Александр Кабаков, Михаил Ефремов, Алена Долецкая, Евгения Пищикова, Андрей Бильжо, Гарик Сукачев, Денис Драгунский, Игорь Иртенев и множество других.

Какие мифы воздвигает знаменитое советское сатирическое издание, с какими репутациями борется? Во вступительном слове Владимир Паперный (автор «Культуры Два» и «Мос-Анжелеса») дает характеристику двадцатым-тридцатым годам:

«Российская история всегда была богата драматическими поворотами и яркими личностями, но период между 1922 и 1937 г. оказался насыщен теми и другими в необычной степени. Бегло просмотрев основные события культурной истории СССР этого периода, мы сталкиваемся с удивительной группой ярко одаренных людей. Судьба одних сложилась счастливо, других – трагически, однако каждый из них оставил глубокий след не только в российской, но и в мировой культуре. К 1922 г. закончилась гражданская война, был отменен военный коммунизм и введена новая экономическая политика. В разоренной стране опять стали появляться продукты питания и даже предметы роскоши, что вызывало восторг обывателей и возмущение борцов с мещанским бытом. Владимир Маяковский был в отчаянии:

Опутали революцию обывательщины нити.

Страшнее Врангеля обывательский быт.

Скорее головы канарейкам сверните –

чтоб коммунизм канарейками не был побит!

Восемь лет спустя в предсмертных стихах Маяковский продолжит войну с бытом: «любовная лодка разбилась о быт». С 1922 г. Ленин из-за болезни все меньше занимается государственными делами. В апреле Сталин избран генеральным секретарем ЦК РКП(б). В мае 1922 г. поэт Марина Цветаева с дочерью Ариадной уехала за границу – к мужу Сергею Эфрону, бывшему офицеру Белой армии. В это же время большая группа интеллектуалов была отправлена за границу на так называемом «философском пароходе». «Мы этих людей выслали потому, – писал Лев Троцкий, – что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно». Среди высланных такие знаменитые личности, как Николай Бердяев, Семен Франк, Иван Ильин, Сергей Трубецкой и другие.

По указанию Ленина 30 декабря 1922 г. создан СССР, состоявший из России, Украины, Белоруссии и Закавказской Социалистической Федеративной Советской Республики (куда, в свою очередь, входили Азербайджан, Армения и Грузия). В том же году будущий лауреат Нобелевской премии Петр Леонидович Капица, работая с британским физиком (новозеландского происхождения) Эрнестом Резерфордом, защитил в Кембридже докторскую диссертацию «Прохождение альфа-частиц через вещество и методы получения магнитных полей». Вскоре Капица станет заместителем директора лаборатории Резерфорда, а потом и действительным членом Лондонского Королевского общества.

В 1922 г. художник Казимир Малевич, знаменитый своим «Черным квадратом» (1915), закончил работу над своим главным трудом «Супрематизм. Мир как беспредметность или вечный покой». 9 марта 1923 г. у Ленина случился третий инсульт, и он окончательно отошел от дел, успев написать «Письмо к съезду», где предлагал лишить Сталина поста генерального секретаря: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью… я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека». Однако большинство делегатов XIII съезда РКП(б) проголосовало за Сталина. Тем временем в Москве с успехом проходила вторая персональная выставка Казимира Малевича, посвященная 25-летию его творческой деятельности. В декабре Владимир Зворыкин, работавший в США, получил свой первый патент на «телевизионную систему». Если бы не «философский пароход», этот патент, возможно, принадлежал СССР.

В 1927 году 19-летний физик Лев Ландау вносит фундаментальный вклад в квантовую теорию – вводит понятие «матрицы плотности». В июле Объединение современных архитекторов, которым руководят Моисей Гинзбург и братья Веснины, открывает «Первую выставку современной архитектуры» с участием западных конструктивистов.

Печатается статья Сталина «Головокружение от успехов», где он осуждает «нарушение принципа добровольности, допущенное на местах при организации колхозов». В конце марта Михаил Булгаков направляет Сталину письмо с просьбой выпустить его за границу. Просьба не удовлетворена. В апреле кончает жизнь самоубийством Владимир Маяковский. Марина Цветаева напишет о нем два года спустя: «Двенадцать лет подряд человек Маяковский убивал в себе Маяковского-поэта, на тринадцатый поэт встал и человека убил. Если есть в этой жизни самоубийство, оно не там, где его видят, и длилось оно не спуск курка, а двенадцать лет жизни. Никакой державный цензор так не расправлялся с Пушкиным, как Владимир Маяковский с самим собой». Двенадцать лет великий поэт наступал «на горло собственной песне».

В мае 31 года Сергей Эйзенштейн прибывает в Голливуд по приглашению студии «Парамаунт» для экранизации романа Драйзера «Американская трагедия». Но студия отказывается от сценария.

В 1931 г. в Нью-Йорке закончено строительство Эмпайр-стейт-билдинга. Проектируемый Дворец Советов в Москве должен превзойти американский небоскреб на четыре метра. В сентябре начинается строительство Беломорско-Балтийского канала. Дмитрий Шостакович пишет оперу «Леди Макбет Мценского уезда». Поэт Александр Введенский, член ленинградского авангардного объединения ОБЭРИУ, публикует в журнале «Чиж» антирелигиозные стихи для детей:

Не позволим мы рубить

молодую елку,

не дадим леса губить,

вырубать без толку.

Только тот, кто друг попов,

елку праздновать готов!

Мы с тобой – враги попам,

рождества не надо нам.

В 1933 г. началась «чистка партии». В этом же году слово «вредители» впервые употребляется не для жуков, уничтожающих посевы, – оно теперь обозначает людей, сознательно и без видимой пользы для себя совершающих злодейские поступки. В СССР вводятся внутренние паспорта и уголовная ответственность за гомосексуализм. «В стране, где мужественно и успешно хозяйствует пролетариат, – пишет Максим Горький, – гомосексуализм, развращающий молодежь, признан социально преступным и наказуемым».

В это время в Германии приходит к власти Гитлер. В марте основан концлагерь в Дахау, в апреле создано Гестапо – тайная государственная полиция. Альберт Эйнштейн приезжает в США как беженец.

В декабре 35-го года советскому народу неожиданно возвращают рождественскую елку – правда, переименованную в новогоднюю. Газета «Правда» выступает с разъяснениями: «…левые загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Комсомольцы, пионер-работники должны под Новый год устроить коллективные елки для детей».

В 1936 г. Сергей Прокофьев возвращается в СССР. В Московском театре для детей Натальи Сац идет его «Петя и волк». В том же году начинается атака на творчество Шостаковича. Газета «Правда» называет его оперу «Леди Макбет Мценского уезда» сумбуром вместо музыки.

В 1937 г. Сергей Эйзенштейн снимает фильм о Павлике Морозове «Бежин луг». Однако приказом Главного управления кинематографии работа прекращена, режиссер отлучен от преподавательской деятельности, а сам фильм смыт. Несмонтированный материал картины уничтожен попаданием немецкой бомбы во время Второй мировой войны. Тем временем на Международной выставке в Париже павильон Бориса Иофана со скульптурой Веры Мухиной, по общему мнению критиков, «побеждает» стоящий напротив германский павильон Альберта Шпеера.

Этот краткий обзор показывает, какой фантастический выброс творческой энергии произошел в период между 1922 и 1937 г. Несмотря на драматические и часто трагические обстоятельства, многие открытия и творческие достижения тех лет оказали серьезное влияние на развитие науки и искусства всего ХХ в».

Иван Толстой: Так пишет Владимир Паперный во вступительном слове к проекту «История глазами Крокодила». Презентация всех 12 томов прошла уже не раз, я попал на нее по приглашению Национальной библиотеки Чехии и записал выступление ответственного редактора издания Дмитрия Петрова.

Дмитрий Петров: Добрый вечер, дамы и господа! Меня зовут Дмитрий Петров, я писатель, а писателю в наше время дозволено заниматься всем, чем угодно, в частности, участвовать в таких проектах, как проект «История ХХ века глазами журнала «Крокодил». Передо мной лежит сейчас 12 томов, четыре серии по три тома, посвященные всей истории ХХ века в том виде, в котором она была отражена в одном из самых мощных инструментов советской пропаганды с 1922 по 1992 год. Именно столько существовал журнал «Крокодил» - 70 лет.

Первая часть, вот эта красная, посвящена периоду с 1922 по 1937 год, вторая с 1938 по 1956 год — это смерть Иосифа Сталина, третья посвящена периоду с 1956 по 1980 год и последняя с 1980 по 1992-й. Я позволю себе поблагодарить еще раз доктора Лукаша Бабку и фестиваль «Культурус», который позволил мне выступить перед вами. Журнал «Крокодил» вырос из «Рабочей газеты». Когда-то советская власть решила, что у рабочих должна быть своя газета, и огромным тиражом стало выходить издание, которое так и называлось «Рабочая газета». Но довольно быстро выяснилось, что в огромном своем большинстве рабочие, если и пользуются этой газетой в 1921, 1922, 1923 году, то для того, чтобы крутить самокрутки. Это не устраивало советскую власть, и был найден выход: вместо скучных колонок текста сделать яркий, в шесть красок журнал, где было бы много картинок. Этот журнал, конечно, должен был служить инструментом советской власти. Считалось, что журнал этот сатирический или, по крайней мере, может быть веселый. Но на самом деле ничего веселого в этом журнале на первых порах не было, в нем четко и ясно объяснялось, кто враг.

Собственно, пропаганда многогранна, пропаганда очень обширная область, поэтому я остановлюсь сейчас и быстро расскажу о том, какую роль сыграл журнал «Крокодил» в том, чтобы научить советского человека тому, кто ему враг, а кто ему друг, и как советскому человеку можно выжить в той ситуации, в которой он жил с 1922-го и все последующие годы, почти до 1986-го.

Итак, здесь два солдата — один враждебный солдат, слепой, с завязанными глазами, слепо служащий царям, священникам, вельможам, генералам и другим эксплуататорам рабочего класса. Справа друг-солдат, добрый красный солдат, защищающий рабочий класс. Они, к сожалению, находятся в ситуации постоянного конфликта. Вы видите рядом с красным солдатом буржуев, которые пытаются ему помешать — это враги. Мы видим, как журнал «Крокодил» строит образ конфликта, строит образ врага. Конечно, буржуй — это очень страшный враг. Даже маленькие дети с ужасом читают счета, которые буржуй получает в ресторанах, когда страна голодает. Это время НЭПа, у многих людей появляются деньги, многие получают возможность вести бизнес, но при этом огромное количество людей голодают. А справа мы видим трудящихся, которые бьют своими молотами буржуя для того, чтобы сокрушить его окончательно. Здесь мы видим снова образ врага и образ друга. Как мы видим, буржуй черный, как и положено злу, а пролетарий красный, как и положено благу.

Кстати, хочу пометить, что в этих рисунках мы еще видим и слышим отзвуки великого русского авангарда 20-х годов, в этой технике изобразительной, в этих работах эти отголоски явственно слышны. Но это начинает очень быстро уходить вместе с тем, как уходит и НЭП. Но приходит голод. Все мы знаем, что СССР переживал дважды в довоенное время страшный голод 1922-23 и 1932-33 годов. Но здесь, заметьте, голод не в СССР, здесь голод в Америке, там, где небоскребы и белая рука на черном фоне, и голод, идущий в Европу, которая должна быть сокрушена.

А что происходит в Советском Союзе? В Советском Союзе все очень хорошо, возводится новая тяжелая индустрия, женщина встала к рулю. Все блистательно с точки зрения журнала «Крокодил» в СССР. Женщине, конечно, порой очень трудно, хулиганы к ней пристают, пьющие мужья, которые одновременно позорят Красное знамя. Журнал «Крокодил» говорит: это тоже враги, как и священники, как и верующие, как и те, кто когда-то строил храмы. Вспомним, как Храм Христа Спасителя был разрушен. Это как раз взрыв, на котором мы видим фрагмент когда-то блистательного здания, построенного архитектором Тоном.

Кулак, богатый крестьянин — еще один враг. Он может маскироваться, читать газету «Беднота», но на самом деле он только и ждет, чтобы поджечь народное добро, «красный петух» - это русская известная идиома, символ пожара. Так вот, именно это и есть задача врага, кулака. И «Крокодил» посвящает сотни рисунков для того, чтобы разоблачить, уязвить, высмеять, показать мерзость богатого крестьянина, военного, генерала, предпринимателя, чиновника старой России, чиновника Русской республики 1917 года, по возможности растоптать их образы через карикатуру.

Конечно же, враги — это двурушники, их называли «вредители», часто эти люди не делали ничего плохого, они просто были инженерами, но заканчивали свои дни в ГУЛАГе. А справа — это, конечно, белогвардейские офицеры, которые неминуемо тоже враги. Но как же не быть врагу русскому политическому эмигранту, читателю газет «Дни», «Руль», «Русское слово», других изданий — это тоже враги, и они должны тоже, по мнению журнала «Крокодил», быть уничтожены. Английские солдаты слева, японские военные справа, англичане и западные войска на Западе, Япония и китайский милитаризм на Востоке — вот враги СССР, и о них тоже пишет и говорит «Крокодил». Должен сказать, что советский человек журнал «Крокодил» с удовольствием выписывает и читает, потому что это для него действительно учебник того, как и кого надо ненавидеть для того, чтобы нравиться советской власти.

Все эти враги, конечно же, по мнению журнала «Крокодил» и советской власти, будут сокрушены. Кто их сокрушит? Их сокрушит красный воин, он красного цвета всегда, у него лицо даже красное, и красный матрос. Посмотрите, какие мощные орудия за его спиной, он готов вести огонь в любом направлении, которое укажет ему партия большевиков. А во главе партии большевиков стоят вожди. Когда создавался журнал «Крокодил», Ленин был еще жив. Заметьте: тогда еще можно было рисовать шаржи на вождей. Товарищ Сталин в это время начинает свое политическое утверждение, и здесь мы видим шарж на товарища Сталина. А вот можно было вообще всех вождей поместить в карикатуру: мы видим Сталина, мы видим Дзержинского, который что-то толчет в какой-то ступе, мы видим Дзержинского, который ввинчивает какую-то лампочку, которую, наверное, украл у Ильича, мы видим Рыкова, мы видим других вождей СССР того времени. Это рисунок слева. А справа мы уже видим другую ситуацию. Здесь, если присмотреться, можно узнать Сталина тоже. Одни работают и продолжают стройку, а другие, там легко узнаваемы Троцкий и оппозиционеры, они ничего не делают, они ведут дискуссию, они болтают о советской власти. Конечно, они должны быть развенчаны. Даже Карл Маркс удивляется, почему они до сих пор живы и не находятся в лагерях.

Карл Радек, справа, творец мировой революции, правда, незадачливый творец, вот он спешит в Германию совершать мировую революцию от имени Коминтерна. Эволюция образа этого человека показывает эволюцию образов многих других советских вождей. Вот он с конем, под уздцы он его держит, и готов вести красные войска на Польшу, Германию, Болгарию, совершать мировую революцию. Правее он наборщиком работает в подпольной типографии троцкистов, а еще правее — вот до чего дошел Радек и вот в кого превратил его журнал «Крокодил»: это какое-то маленькое мерзкое страшилище.

Эта судьба ждала не только его, но и Льва Троцкого. Вот Лев Троцкий в 1923 году — это герой, это полководец, это вождь. Вот Лев Троцкий в 1925 году, рядом с ним Зиновьев и другой большевистский вождь Каменев в виде попугая. А вот это уже Троцкий работы Кукрыниксов в 1936 году, за четыре года до своей смерти. Вот такая эволюция ожидает многих из тогдашних большевистских героев.

«Жить стало лучше, — говорит товарищ Сталин в 1935 году, - жить стало веселее», и веселый журнал «Крокодил» печатает эту цитату.

И действительно, прощается 1936 год с людьми и встречает 1937-й год, годы так называемых больших московских процессов, когда все те, кого мы видели на предыдущих картинках, будут уничтожены. Последнее слово о подсудимых предлагает сказать журнал «Крокодил» советским гражданам. Если мы вчитаемся в эти слова, мы увидим в них море ненависти и призыв покончить с ними, уничтожать врагов народа. О бдительности кричит журнал «Крокодил» в то время, а рядом, срывая маску доброго друга с настоящего страшилища, с мерзкого врага, рядом товарищ Ежов, железный нарком внутренних дел, глава НКВД, хозяин ГУЛАГа. Вот что он делает с врагами. Как видим, это не смешной журнал, далеко нет. Конечно, ужас не только внутри страны, он и вовне. Кроме японцев, британцев, американцев нацисты, итальянские фашисты, но они, конечно, разгромлены. В годы войны журнал «Крокодил» стал площадкой для блистательных художников. Кстати, любопытная история, что в эти годы для журнала «Крокодил» американцы и англичане — лучшие друзья. Вот американские и великобританские женщины строят бомбу, снаряды, чтобы потом лендлизом они были доставлены в СССР. Вот эти снаряды красные воины направляют в сторону врага. Вот снаряды достигают врага, вот бесславный конец врагов. А вот братские армии, Соединенные Штаты, Великобритания, советская армия дают друг другу прикурить и в страшных клещах давят нацизм. Победа в мае 1945 года. Но хочу обратить внимание на правый рисунок — это Земной шар сбривает бритвой с лица Земли Японские острова. Что интересно в этом рисунке? Бомбардировка Хиросимы, как мы знаем, прошла 6 августа 1945 года, а это карикатура 30 августа. Конечно же, советская власть, все советские вожди прекрасно знали, включая и тех, кто рулил тогда печатью, о том, что случилось, тем не менее, они выступают на этом рисунке за то, чтобы стереть с лица Земли Японские острова. Уже скоро те, кто сбросил бомбу, которые стерли действительно два города с лица Земли, которые тогда считали их друзьями, мы видим на бритве три флага, станут злейшими врагами советской власти. Вот они на карикатурах отправляются в Советский Союз для того, чтобы чинить там всякие неприятности, шпионить, взрывать, убивать.

Образ Запада, который рисует «Крокодил» - это очень страшный образ.

При этом образ, конечно, Запада не полон без упоминания о радиостанции «Свобода». Да, радиостанция «Свобода», конечно же, это змея. Как когда-то змеей были заграничные издания, теперь змея — это Радио Свобода/ Свободная Европа, Би-Би-Си. Корректнейшая британская государственная радиостанция, увы, здесь изображена в качестве той же змеи. Но не всегда все так страшно. В 1959 году Никита Хрущев едет в Соединенные Штаты, он встречается с президентом Эйзенхауэром, проводит несколько недель в Штатах, ему очень нравится там. Журнал «Крокодил» идет в русле советской политики. Как мы видим, американский гражданин в бабочке, советский гражданин в галстучке, выпивают шампанское, они сейчас откроют его и будут дружить, казалось бы. Но нет, страшный Пауэрс в 1960-м году летит на самолете У-2 в Свердловскую область. Баз — самолет У-2 сбит, судят шпиона Пауэрса. Весь Запад в ужасе, надежды на выпивание шампанского идут прахом. Журнал «Крокодил» как всегда в русле советской политики.

Вот с одной стороны точат мечи страшные западные агрессоры, с другой стороны на Западе как всегда ужас, голод, холод и безработица. Конечно же, не может обойтись журнал «Крокодил» без израильской военщины, известной всему свету. Вот здесь страшный совершенно израильский агрессор, которому подливает что-то в стакан американский банкир, а справа опять же банкир и пентагоновский генерал готовятся засыпать мир атомными водородными и нейтронными бомбами. Враги, кругом враги. Конечно, в это время журнал «Крокодил» публикует и разные смешные картиночки. Число врагов не исчерпывается тем, что я сейчас перечислил, тут и бюрократы, тут и пьяницы, люди, изменяющие женам, жены, изменяющие мужьям. Много смешных ребят находит журнал «Крокодил», мы не можем их всех перечислить, поэтому пойдем дальше. На Западе продолжаются страсти-мордасти. Целится в свободу убийца президента Мартина Лютера Кинга, других хороших и добрых с точки зрения «Крокодила» людей. И действительно, очень хороших и добрых. Свобода вместо того, чтобы нести факел мира и добра, поджигает все вокруг. И конечно, те в СССР, кому так или иначе нравится западный мир, в ужасе бегут со строек коммунизма, потому что делать им нечего. Посмотрите, с каким укором смотрят на них рабочие. Это тоже враг, 1974 год — Александр Солженицын. Эти две карикатуры посвящены ему. Он был изгнан из СССР, журнал «Крокодил» отозвался и на этот эпизод. На карикатуре справа мы видим, что Гитлер и Власов, и какие-то другие, с точки зрения «Крокодила», действительно люди, которые вполне могут считаться злодеями в СССР, в мире, приветствуют Солженицына, который бежит на Запад. Но здесь, друзья, красный Китай, страны народной демократии, как их тогда называли в СССР, все это показывает «Крокодил». Фидель приезжает в Москву. А вот и советские люди, они веселы, бодры и добры. То есть журнал «Крокодил» рисует средствами, которые ему доступны, образы врага и образы друга. Берусь предположить и даже утверждать, что это очень важно для политической пропаганды: показать аудитории, а аудитория журнала «Крокодил» была 6 миллионов человек, и это очень много даже для СССР, очень важно показать аудитории, где враг и объект ненависти, и где друг, которого надо любить. Но проходит время, и журнал «Крокодил» перестраивается в ходе перестройки и даже пытается высмеивать президента Российской Федерации Бориса Ельцина, хотя в целом он на стороне, конечно же, перестройки, на стороне нового мышления, на стороне реформ, на стороне Горбачева. Но вот у нас Борис Николаевич Ельцин, вот у нас Гайдар, тогдашний исполняющий обязанности премьера. Кто там у нас на стеночке на портрете — присмотритесь. Я, честно говоря, не знаю, но тоже смешной кто-то.

Конечно же, «Крокодил» в русле политики правительства и партии. Горбачев и Буш, оба победили в сражении систем, «холодная война» повержена, торжествует разрядка, торжествует новое мышление, торжествует мир. Мы видим, как ракеты, которые когда-то перевозили тягачи, теперь эти тягачи перевозят огромные бревна — это конверсия, перековываются мечи на мирные плуги, торжествует благо и дружба. И какое-то время верится, что так оно и будет. И журнал «Крокодил» говорит: да, друзья, вместе человечество будет держать, поднимать руки, руководители сверхдержав, все будет хорошо. Но нет, проходит время, и все становится иначе. За это время журнал «Крокодил» успевает тихо закончиться, в том же самом году, в котором закончился чехословацкий журнал «Дикобраз» - в 1992-м. После была попытка его возрождения, он просуществовал три года. Я имел удовольствие в нем сотрудничать. Команда, которая частично делала «Крокодил» в 2006-2008 году, вместе с его тогдашним главным редактором Сергеем Мостовщиковым, которого я считаю одним из самых ярких журналистов в России нашего времени, собралась для того, чтобы сделать эти 12 томов, свести их в четыре секции и рассказать об истории ХХ века глазами не очень веселого, хотя порой и смешного журнала «Крокодил» и представить это публики. А между тем ракеты опять вернулись на тягачи, и вот уже карикатура прошлого года, и на ней не очень добрый мишка угрожает очень серьезной ракетой всем окружающим. Он говорит: есть у меня такая штука, с ней любые цены взлетят и взлетит все, что угодно. Тот абсурд, который журнал «Крокодил» насаждал в СССР и превращал в этот абсурд жизнь советских людей каждый день, торжествует отчасти и сейчас. Сейчас куда больше и шире возможности для того, чтобы публиковать подобные материалы. В интернете мы легко можем найти эти рисунки, их сотни. Есть и другие. Ну как же, конечно, идет борьба карикатуристов, снова идет борьба идей, и такие рисунки их отражают. Это тоже инструмент, это орудие борьбы, увы, это так.

И здесь мы видим еще один пример карикатур 2014 года — это достаточно сложный сюжет, абсолютно абсурдный, предельно, на нем все перевернуто: демократия, которая с точки зрения моей и создателей этих 12 томов, является благом, здесь показана в виде страшной гиены, я уж не знаю, как называется это страшило. Маленький медвежонок с украинским флагом почему-то в ужасе бежит от демократии и даже падает, а страшная медведица с русским флагом как бы его защищает, претендуя на то, что как бы это ее медвежонок, он ей принадлежит. Но мы знаем, что это не так. И это один из самых главных инструментов пропаганды — выдать правду за ложь, а ложь за правду, используя как бы юмористические образы. При этом помечу: когда карикатурист использует в своей работе животных, которые символизируют людей, страны, общество и что-либо еще — это очень жесткий пропагандистский прием расчеловечивания. Если кого-то ты показал в виде гиены, волка, мерзкой какой-нибудь собачки, червяка, змеи, ты подспудно говоришь зрителю — это не люди, с ними можно делать все, что угодно. Казалось бы, здесь и медведь животное, но на нем есть знак, который с точки зрения автора все искупает — это флаг Российской Федерации, и автор чувствует себя свободным. Зверь большой, добрый, хороший защищает маленького медвежонка, который вообще бессилен. Но мы-то знаем, конечно, что это не так. Такова ситуация, с которой мы имеем дело сегодня.

Дамы и господа, я хочу подчеркнуть, что, конечно, я не смог остановиться на всех деталях очень важных истории мира, который показал журнал «Крокодил» в этих томах, и на истории журнала. Хочу лишь еще раз поблагодарить доктора Бабку и фестиваль «Культурус» за то, что они позволили мне высказаться сегодня. И буду рад потом, когда мы закончим, вручить эти 12 томов Национальной библиотеке, Славянской библиотеке. Спасибо, дамы и господа.

Иван Толстой: Рассказывал ответственный редактор издания Дмитрий Петров.

Журнал «Крокодил» - это не только 12 томов выдержек и 70 лет издания, это история отечественной пропаганды. Из законна постановка вопроса: «Крокодил» - и правда. Правда жизни, искусства, ХХ века, политическая правда, нравственная правда. Общественное учреждение (а журнал с такой долгой историей – это несомненно целое учреждение) всегда себя так или иначе позиционирует относительно правды. Если же речь идет о сатирическом издании, то вопрос о правде не праздный, а, может быть, самый главный. У правды, разумеется, аспекты самые разные. Есть правда художественности, психологичности, правда фактографии. Но в издании, посвященном общественной и политической сатире, дело не только в шутке, не только в юморе, не только в хорошем искусстве, не только в зубоскальстве, но правда здесь в огромной степени переходит в аспект этического и нравственного.

В 1957 году ходила такая шутка: какое-то издательство подготовило к 40-летию советской власти юбилейный сборник отечественных пословиц – по тематическому принципу. Первый раздел был посвящен народной мудрости на тему прошлого, былого, исторического времени, и цензура немедленно запретила книгу, тираж ее был, по слухам, уничтожен прямо в типографии, потому что открывался сборник старой русской пословицей: «Уж сорок лет как правды нет». Это был, повторяю, в 1957 году.

Анекдот, конечно. Так вот, «Крокодил» - это издание, где правды не было не сорок лет, а просто никогда. С одной стороны, Пушкин говорил, что оценивать искусство нужно только по тем законам, которые над собою воздвиг сам художник. В данном случае «Крокодил» - это художник коллективный, и судить его нужно было бы за то и по тому, что в этом издании есть, а не за то, чего в этом издании нет. Поэтому я начну с того, что есть. В «Крокодиле» есть очень четко позиционированные два полюса — полюс добра и полюс зла. Полюс зла, о котором говорил Дмитрий Петров, ясно просматривается — это враги. Если собрать воедино всех тех врагов «Крокодила» во всем его комплекте, то, собственно говоря, в советской жизни ничего хорошего не остается, потому что плохо всё и в любом направлении. Плох быт, плохи жулики, плохи пьяницы, плохи тунеядцы, плох неработающий транспорт (а работающий никогда не показывается в этих карикатурах, что в общем понятно: что показывать работающее? Это как новости: в новостях ведь ничего хорошего по определению быть не может. Хорошее — это не новости, новость есть, прежде всего, плохое событие, меняющее нормальное течение жизни). В субъективном мире «Крокодила» плохи враги, плохи негодяи-мужчины, плохи богатые, развратные и слишком красивые женщины, плохо иметь слишком много денег, плохо иметь богатое жилье, плохо иметь дорогую машину. Собственно говоря, плохо всё, включая всю заграницу, которая плоха по определению. В этой жизни нет места ничему хорошему.

А все-таки есть. Можно вычленить положительное в нашей жизни. Этим положительным оказывается сам советский герой, разгуливающий в этом лесу зла. В Париже, во дворе Пале Руаяль, расставлены такие однотипные полосатые столбики - то повыше, то пониже, так и в «Крокодиле» - плохо, плохо, плохо, большое плохо, маленькое плохо, главное, что - плохо. Положительный герой, он какой? Выделим его, как эманацию. Он молодой, обязательно партийный, постоянно вооруженный до зубов либо внешне, либо внутренне, вооруженный против своих врагов. Он совершенно лишен культурной и интеллектуальной рефлексии.

Если листаешь «Крокодил» за все десятилетия, культуры не существует, она попадается только как культурка, и этой культуркой пользуются нехорошие людишки, воришки крадут эту культурку, барыжки ее скупают, фарцовщики ее присваивают, спекулируют и свой дом наполняют какими-то картинками, особенно гадко, если абстрактными, книги в этой среде превращаются в книжки, которые они никогда не открывают, магнитофоны, которыми забиты их хоромы, крутят музычку.

Ничего этого у положительного героя, разумеется, нет, он согласен с любым решением и приказом власти, он лишен быта, мы не знаем, где живет положительный герой советской карикатуры, и как, мы не знаем, на какие средства он существует. Потому что «Крокодил» никогда не показывает, как человек работает и зарабатывает себе на хлеб.

И положительный герой совершенно лишен любви, в «Крокодиле» нет любви. Там есть насмешка над чужой буржуазной любовью. В любом случае, если любовь там и мелькает, это любовь либо к партии, либо это каритас — любовь сердечная, амор, но никак не эрос. Положительный герой советской эпохи - импотент.

Поэтому, на этом идеологическом этаже, секса в СССР нет. Участница знаменитого телемоста 25-летней давности была совершенно права: она ведь отнеслась к этой теме со всей идеологической ответственностью, вот она за партию, за государство и ответила: в СССР секса нет. 70 лет крокодильской деятельности доказывают это.

Если брать теперь сторону отрицательную, - какое впечатление, какой образ встает после пролистывания, прочитывания, проглядывания бесконечного числа номеров «Крокодила»? У Владислава Ходасевича были нехорошие, может быть, жестокие, злые слова, сказанные о поэте, которого он очень-очень не любил, — о Владимире Маяковском. Ходасевич вспоминал знаменитую книжку Дмитрия Сергеевича Мережковского, которая называлась «Грядущий хам». Вот ужо придет хам, вот он нам всем покажет, - пророчествовал Мережковский еще в 1906 году. И Ходасевич говорит: «Хам пришел». Пришел 26 октября 1917 года — вот он. И мы его все познали, кто не успел убежать от этого. Маяковский стал поэтом «при хаме торжествующем».

Так вот, герой или надгерой, тот этаж, который существует над всей карикатурной массой журнала «Крокодил», этот герой — это некий зубоскал при хаме торжествующем. А хам торжествующий — это, конечно, советская власть, это все те, кто в буденновках, кто в шинелях, кто с петличками, еще не со звездочками, а потом после войны и звездочки пойдут, кто при власти. Вот этот хам торжествующий, собственно говоря, и определяет политику не только бытовую, не только экономическую, не только аграрную, не только индустриальную, но он определяет культурную политику и политику нравственную. А поскольку нравственность навязанная есть безусловное зло, фальшь и лицемерие, поэтому я и говорю о правде, которую ты взалкал, листая старые рисунки, и не находишь — ее нет. Нет мнения народного, что называется.

Журнал «Крокодил» во всей его истории — это гибридное издание, это сочетание народности с антинародностью. Это якобы народный юмор, всем доступный (а этот юмор, безусловно, доступен всем, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что нарисовано и где верх, где низ), но он одновременно и антинародный, потому что никакие народные проблемы этот юмор не отражает и не решает. Жизнь из эпохи в эпоху, от красного через желтый, зеленый и к голубому, для народа не улучшается. Посмотрите первый том и посмотрите последний том — это белка в колесе. Белка — это мы, народ, который вертится в этом бесконечном колесе, образ, который использовали все, вплоть до Александра Солженицына, в этом колесе нескончаемом, потому что выхода нет. Потому что это колесо с усмешечкой вертит (а может быть, с ножным приводом, а теперь уже и электрическим) вертит власть, которая в ХХ века неизменно продолжала быть антинародной.

Какой месседж, какую атмосферу, какой посыл шлет нам «Крокодил»? Он шлет посыл антирелигиозный (здесь поп - фигура ненавистная), антиинтеллигентский (ни одного положительного интеллигента здесь нет, а если есть, то он опять-таки бесчувственен, безлюбен, безбытен и вообще непонятно, как существует и как зарабатывает себе на жизнь). То есть, антиинтеллигентность в этом журнале присутствует и расцветает.

Он антиэмигрантский, естественно.

Он античастнособственнический, здесь нет ни одной карикатуры, которая показывала бы правоту человека, чем-то материально обладающего. Можно было бы сказать, что «Крокодил» - это в зрительных, графических образах посыл гениальных, но продажных Ильфа и Петрова. Ибо «12 стульев» и «Золотой теленок» - это великолепные книги, может быть, любимые для очень многих людей, но они абсолютно продажные, потому что в них именно антирелигиозная, антиинтеллигентская, антиэмигрантская и античастнособственническая позиция, то есть они абсолютно антинародные при том, что они совершенно народны. Вот это и есть тот парадокс, это и есть то переплетение, те джунгли, в которые загнала нас советская власть и держала нас в этом положении на протяжение многих десятилетий.

Итак, антирелигиозность, антиинтеллигентность, антиэмигрантство, античастная собственность и солдафонство этого юмора, самодовольство того человека, который должен смеяться над показанной жизнью в картинке: шапкозакидайство, да мы всех вообще, грубость по отношению к любому оппоненту. Все те характеристики, которые мы прекрасно знаем со школьной статьи.

О чем промолчал «Крокодил», и это страшно характерно? Я удивился, что Дмитрий Петров, спасибо ему, показал карикатуры на Солженицына, то есть журнал все-таки отразил что-то, реально происходившее в стране. Я, кстати, когда листал этот набор, я пролистнул эту страницу, - слиплось, склеилось, потому что я собирался в этом перечне упомянуть и солженицынское дело. Здесь нет Пастернака и Нобелевской премии, как будто не было. Здесь нет Синявского с Даниэлем, как будто их и не было. Здесь нет побега Светланы Аллилуевой. Вы представьте себе, что для любого сатирического, юмористического журнале в любой стране, побег дочери тирана, который свинтил шею стране, побег за границу к врагам — это была бы не сходящая тема в течение страшно долгого времени. Нет Светланы Аллилуевой, ее никогда не было, и не рождалась она на свет Божий.

Здесь нет Праги 1968 года.

А почему всего этого нет? А потому что эти вопросы можно было бы решить вот так, по-солдафонски, самодовольно, шапкозакидайски и грубо, но решено было промолчать. Может быть, решили, что народ не поверил? Я ведь помню, как самые простые бабки на завалинке, мне тогда было 10-11 лет, во дворе, если тихо играешь в ножички или во что-нибудь, бабки на завалинке сидят в Ленинграде и говорят: Светлана, Светлана Аллилуева, Светлана Сталина сбежала. И все понимают: сбежала, надула, хвост показала советской власти, выбрала свободу. Народ, бабку на завалинке не обманешь, она прекрасно понимает, она знает, как нужно реагировать официально, и сама по себе бабка не верит в пропаганду.

Почему-то было приказано не обсуждать, промолчать, замести эту пыль под диван.

Здесь было упомянуто, хотя и вскользь, существование такой драмы, как драма «Шарли Эбдо». Журнал «Крокодил» смог просуществовать все десятилетия советской власти, и я уверен, что он никогда не смог бы стать мишенью, которой стал «Шарли Эбдо». Потому что при всем зубоскальстве журнал «Крокодил» умел обходить по-настоящему острые углы.

Вот почему при всей красочности, невероятной узорчатости, пестроте и талантливости, которые являет его иллюстративная панорама за все эти многие десятилетия, то есть при всей правдивости краски, при всей правдивости отдельных героев, «Крокодил» глубоко и глубоко неправдив по своей сути. Но это совершенно не мешает ни мне, ни, я уверен, большинству из нас восхищаться тем, что мы можем, как в мультфильме, просмотреть эту потрясающую драматическую и трагическую историю ушедшего столетия.

В 2006 году группа журналистов, возглавляемая Сергеем Мостовщиковым, попыталась возродить «Крокодил», но он просуществовал недолго. В чем была причина издательской неудачи? Причин, вероятно, было несколько. Среди главных – исчезновение единого идеологического знаменателя, ушло само понятие общего врага. Враги, разумеется, остались, но они раздробились и переориентировались. Улетучилась некая, что называется, правда простого, работящего человека: сам этот человек стал ловить удачу и взлетать по социальной лестнице, появились возможности бизнеса (относительно честного или криминального), но не связанного непременно с властью. Общество стало обретать частные горизонтальные связи. И в результате объект и субъект насмешки решительно изменился.

А вот сегодня, в середине 2010-х, Россия сделала несколько принципиальных шагов к своему советскому прошлому, государство вновь заинтересовалось большой идеологией, вернулся общий враг (в частности, Америка), интернационализм легко сменился на национализм, и россиянин опять осознал себя жертвой чужих коварных замыслов. Если я не ошибаюсь, самое время собирать редакцию.

В сатирический крокодилятник подвезли свежей падали.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG