Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

70 российских адвокатов открытым письмом потребовали навести порядок в работе защитников по назначению

"Назначение" – одно из ключевых слов в довольно банальной истории, произошедшей в глухом селе Ключи в Пермском крае. Следствие назначило виновным в убийстве "удобного" человека, адвокат по назначению помог не обвиняемому, а следствию. Но неожиданно отработанная схема "правосудия" и конвейерной раскрываемости дала сбой. В курсе этого дела в маленьких Ключах, естественно, оказался каждый. Беспробудно пьющее село, где все всех знают, не согласилось сдавать "своего". К тому же обвиняемому Юрию Могильникову выпал второй шанс в лице нового защитника Ивана Хозяйкина.

Первым оказался на месте убийства – значит, преступник. Возможно, именно такой логики придерживались следователь и адвокат по назначению в деле 25-летнего жителя села Ключи Прикамья Юрия Могильникова. Уже год молодой человек находится под следствием, несколько месяцев провел в СИЗО. Хотя даже следователи говорят: прямых доказательств его вины нет. Обвинение не нашло ни очевидцев, ни отпечатков пальцев, ни орудия убийства. Обвинение строится лишь на том, что Юрий первым нашел тело своего дяди Сергея Кузнецова, так как знал, где лежит ключ от двери.

Мне говорили, что меня точно посадят. Чтобы срок был меньше, много раз предлагали сознаться

Эта история началась 25 января 2015 года в глухом селе Ключи Пермского края. Село небольшое, и об убийстве стало известно сразу. До сих пор это самая главная тема здесь, вот только в версию обвинения никто не поверил и не верит до сих пор. Пострадавшая (ею признали сестру убитого Сергея Кузнецова), обвиняемый, большинство свидетелей, да и убитый – родственники и знакомые.

Село Ключи живет в традициях российской провинции. Пожалуй, самое популярное словосочетание в материалах дела Могильникова – "спиртной напиток". Речь идет о спирте по тридцать рублей за стограммовый флакон. Почти во всех показаниях: "пировали", "употребляли спиртные напитки", "вместе работали" – так и жили, но никто не упоминает ссор или драк ни между собой, ни с кем-то чужим. В характеристиках, которые написали в местной администрации на убитого и обвиняемого, есть, правда, слова "характеризуется отрицательно" – но это только потому, что пьет. В тех же бумагах добавляют: жалоб от местного населения нет. На судебном заседании каждого свидетеля спрашивают: "Каково ваше отношение к обвиняемому?". И пострадавшая, и все остальные повторяют: "нормальное", "положительное".

Все свидетели как один говорят: драться с дядей, а тем более убить его Юра физически бы не смог. Кузнецов был гораздо сильнее, его даже прозвали "спортсменом". Из всех присутствующих на суде только прокурор настаивает на виновности молодого человека. Общее настроение на заседании близко к негодованию. Даже пострадавшая насупившись смотрит на прокурора и повторяет: "Когда пришла на место преступления, беспорядка не было". Дескать, о какой драке речь, хотя следователи считают, что она была перед убийством.

"Это его проблема"

Юрий Могильников у здания суда

Юрий Могильников у здания суда

Обвиняемый Юрий Могильников из небогатой семьи, с самого начала он не воспользовался правом на адвоката, а потому его интересы представлял назначенный защитник. Именно с его подачи Юрий подписал признательные показания, которые сейчас есть в распоряжении Суксунского межрайонного следственного отдела СУ СКР по Пермскому краю. Есть у них и показания адвоката по назначению Ирины Нургалиевой. Она заявила следствию, что на ее подзащитного не давили во время допроса. За это адвокат позже получила предупреждение от совета региональной Адвокатской палаты: нельзя быть свидетелем по делу подзащитного.

Я говорю ей, что не хочу подписывать. Она сказала, что надо

Через месяц родственники заменили назначенного адвоката Нургалиеву на адвоката Ивана Хозяйкина. Потому что, если судить по некоторым действиям назначенного адвоката, то может сложиться впечатление, что она скорее помогала следствию, нежели своему подзащитному. На многие очевидные вопросы ни следствие, ни защита не пытались найти ответы. Новый адвокат Юрия Могильникова буквально сразу нашел свидетеля – гражданскую жену обвиняемого, которая тогда еще была жива (позже она скончалась от болезни) и подтвердила алиби обвиняемого. Затем родственники заказали экспертизу, которая обнаружила поддельную подпись. А именно подпись бабушки Юры под словами о том, что молодой человек якобы уходил вечером из дома. Адвокат по назначению не обратила внимания на это.

"Мне говорили, что меня точно посадят, – утверждает Юрий Могильников. – Чтобы срок был меньше, много раз предлагали сознаться":

Мне казалось, что рано или поздно меня проверят на "Полиграфе", тогда стало бы ясно, что я никого не убивал

– В конце концов, мне дали подписать явку с повинной, я поставил свою подпись на бумаге, даже не читая ее, – вспоминает Могильников. – Затем был допрос. После него следователи дали мне подписать протокол. Здесь уже была адвокат (Ирина Нургалиева. – Прим. ред.). Я говорю ей, что не хочу подписывать. Она сказала, что надо, раз столько просидели. Я думал, что она на моей стороне, и подписал. Потом следователи показали, какие и как наносить удары, когда приедем на эксперимент. Мне казалось, что рано или поздно меня проверят на полиграфе, тогда стало бы ясно, что я никого не убивал.

Но в полиграфе Юрию отказали по медицинским основаниям. Если адвокат Ирина Нургалиева действительно настояла на подписании протокола, то во многом она предопределила исход следствия. Но бывшая защитница ни о чем не жалеет:

– Не стоит раздувать эту тему, – посоветовала она корреспонденту Радио Свобода. – Все было в рамках закона. Все, что говорит Юра (сейчас. – Прим. ред.), – это его проблемы. Хочет он так говорить – пусть он так говорит. Случай был совершенно ординарный, ничего сложного в этом не было, стандартная ситуация, бытовая. Юра сам спокойно все рассказывал (тогда, на допросе. – Прим. ред.).

"В условиях неочевидности"

Признательные показания – пожалуй, единственный козырь следствия. Не будь их, вряд ли можно было бы вообще надеяться на раскрытие уголовного дела.

В тот как обычно пьяный день, 25 января, Юрий Могильников встретился со своим соседом. Тот в суде сказал, что к тому времени в доме убитого несколько дней работал телевизор. Это парень видел из своего окна. При этом дым из трубы не шел. Кузнецов предложил Могильникову проведать спортсмена (убитый Сергей Кузнецов занимался боксом). По пути ребята встретили еще двоих друзей. Все вместе и пошли проверять. Дверь была заперта, на стук никто не отозвался. Тогда Юрий решил сам открыть дверь, он иногда жил у дяди и знал, где ключ. Молодые люди зашли в дом, они увидели тело Сергея Кузнецова и сразу вызвали скорую и полицию. После опроса свидетелей и экспертизы следователи установили, что убийство произошло 22 января.

В показаниях оперуполномоченного Ширяева, приехавшего на место преступления, сказано: "Могильников единственный знал о ключе, поэтому на него и обратили внимание". Очень быстро Могильникова отправили в СИЗО. Адвокат по назначению выступила против, но решение суда не оспорила.

В одном из документов следователи даже использовали фразу "совершение преступления в условиях неочевидности"

На фоне похмельного беспамятства опрашиваемых и в отсутствии прямых доказательств вины Юрия в разных листах с показаниями появляется одно и то же время – 18:00. Сосед Могильникова: "До шести вечера употреблял спиртные напитки с Могильниковым. Дальше пошел к себе спать". Сам обвиняемый: "В четверг 18:00 пошел к убитому, не застал его дома и вернулся обратно". Сейчас Юрий опровергает свои слова, записанные на дополнительном листе, и уточняет, что подписал новый лист показаний после многочасовых бесед с полицейскими, а потом – следователями. На очередном допросе тот самый сосед, который 25 января повел Могильникова проведать дядю, добавил, что примерно в полседьмого проснулся и вернулся к Юрию и они еще сидели, выпивали до начала десятого вечера...

Новый адвокат Иван Хозяйкин, кроме прочего, собрал показания о ключе от дома убитого. Оказалось, что многие в селе знают, где он лежит. И вообще у Кузнецова часто бывали гости, потому что он продавал самогон и мак. Приезжали даже из Суксуна и Перми.

Родственники и односельчане считают Юрия не виноватым

Родственники и односельчане считают Юрия не виноватым

В апреле дело начал вести новый следователь, он предложил суду заменить обвиняемому СИЗО на домашний арест. В августе Могильникова, тоже по ходатайству следствия, отпустили под подписку о невыезде. Следователь отказался давать комментарии "до решения суда". Но отметил, что "дело сложное". В одном из документов следователи даже использовали фразу "совершение преступления в условиях неочевидности".

Главное доказательство вины по-прежнему одно – парень знал, где ключ, Могильников часто ходил к убитому в гости, одним из первых пришел на место преступления. Ну и признательные показания. Суд должен закончиться в конце января. Каким бы ни было решение, для всех заинтересованных лиц очевидно, что адвокат по назначению с самого начала сыграла в этом процессе роль на стороне обвинения.

Назначенный адвокат – помощник для следователя

В конце 2015 года более семидесяти российских адвокатов написали открытое письмо. Они потребовали навести порядок в работе защитников по назначению. Те, по мнению авторов обращения, стали придатком следствия. Адвокаты предлагают ввести электронную систему выбора защитников. Чтобы кандидатуру подбирал не следователь по своему усмотрению, а робот случайным образом.

В Пермском крае новшество уже работает. Адвоката ищет своеобразный генератор случайной выборки. Это позволило избавиться от многих проблем, считает президент Адвокатской палаты Пермского края Павел Яковлев:

От неудобного адвоката всегда просто избавиться. Например, можно регулярно назначать процессуальные действия в неудобное для него время

– Привлечь к делу карманного защитника стало сложнее. Но некоторые все равно ищут лазейки. Например, следователь отстраняет адвоката по назначению и сам находит другого – по соглашению. Подмену в этом случае может заметить только сам подзащитный, если будет внимательно следить за материалами дела.

По мнению Павла Яковлева, надо помнить и о негласной связке следствие – прокуратура – суд. Обвинительный приговор одинаково хорошо сказывается на показателях эффективности всех органов:

– А от неудобного адвоката всегда просто избавиться. Например, можно регулярно назначать процессуальные действия в неудобное для него время. Если он не будет успевать – хороший повод просить о замене. Кстати, в этом случае из дела могут исчезнуть ходатайства прежнего защитника. Поэтому новый всегда должен узнавать все обстоятельства своего прихода.

Яковлев обращает внимание и на то, что у адвокатов нет критериев эффективности. То есть никто не считает, скольких оправдательных приговоров адвокат добился. Еще одна проблема – недостаточная оплата труда: около 600 рублей за "судодень". Отсюда – и соответствующее качество работы.

Корреспондент Радио Свобода спросил у одного из жителей Ключей, что говорят люди о деле Могильникова. Тот ответил, что мнения разделились: "Одни уверены, что Юра не виноват и на него повесили убийство. Другие считают, что Юра виноват. Но только в том, что не смог доказать свою невиновность".

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG