Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Союз проституции и искусства

По данным руководителя Всероссийской ассоциации секс-работников "Серебряная Роза" Ирины Масловой, в России сегодня насчитывается около трех миллионов секс-работников, причем 20% женщин, занимающихся проституцией, имеют основное место работы – трудятся в больницах, детских садах и других бюджетных организациях.

Создательница и руководительница Союза художников и секс-работников "Тереза" Вика Бегальская совместно с научным сотрудником Центра независимых социологических исследований Александром Кондаковым провели в Петербурге необычное исследование. Они организовали опрос тех, кто профессионально оказывает сексуальные услуги, причем интервью брали друг у друга сами секс-работники.

Организация "Тереза" – это, как заявлено на ее сайте, открытый творческий союз секс-работников и художников, вне зависимости от гендера, сексуальных ориентаций, этнического происхождения, гражданства и вероисповедания. Вика Бегальская совместно с единомышленниками привлекает секс-работников к участию в спектаклях – некоторые из них носят эпатажный характер. В основу спектакля "Пояс Афродиты" были положены интервью и жизненные истории, рассказанные самими секс-работниками. Слово Вике Бегальской:

– Этот спектакль был сделан на основе историй, которые случились с самими секс-работниками во время их профессиональной деятельности. Это смех сквозь слезы, потому что, с одной стороны, истории были смешные, а с другой – жизненные, убедительные.

–​ После спектакля состоялся круглый стол, в котором приняли участие известные ученые и журналисты. Он был посвящен "Преодолению стигмации секс-работников общественной моралью".

Вика Бегальская

Вика Бегальская

– Этот союз существует всего год. За это время мы осуществили четыре проекта: сначала – спектакль "Пояс Афродиты", затем секс-работником Тайрой был поставлен моноспектакль "Влюбленные сердца" по его же сценарию. Он был показан в ГЭЗ-21 – "Галерее экспериментального звука".

​Сценарий был написан белым стихом и сопровождался танцами этого исполнителя, а после был творческий вечер, где он рассказывал о своей жизни. Третье мероприятие состоялось летом минувшего года, когда мы совместно с Центром независимых социологических исследований собирали большие интервью с секс-работниками. Еще один проект, который мы осуществили осенью, – это спектакль, который назвался "Военные ботинки просят нежности. Секс-миротворцы в тылу у врага". Он был посвящен теме войны.

Какие же цели ставили социологи, затевая такое необычное исследование? Рассказывает научный сотрудник Центра независимых социологических исследований Александр Кондаков:

– Мы ставили много разных целей, потому что в это исследование были вовлечены очень разные игроки. С нами вышла на связь Вика Бегальская, инициатор создания Союза художников и секс-работников "Тереза". Ее интерес заключается в том, чтобы вовлекать секс-работников в новое творчество. Нам же, конечно, была интересна научная часть этого исследования. И здесь мы пошли по нестандартному сценарию, постарались сделать так, чтобы секс-работники и секс-работницы стали на какое-то время социологами и сами провели какую-то часть этой работы. И они вовлеклись в социологическое исследование в полной мере, не только как информанты, но и как настоящие научные работники. И одной из наших задача было проверить, работает ли такой метод.

– Что понимается под словосочетанием "секс-работник"?

Мы старались сделать так, чтобы секс-работники стали на какое-то время социологами и сами провели какую-то часть работы

– Конечно, привычнее другое слово – "проститутки", "проституция". Однако в современных исследованиях этого феномена люди пришли к выводу, что это слово несет с собой стигматизацию и самой сферы деятельности, и, самое главное, тех людей, которые в ней заняты. Соответственно, есть такая гуманистическая интенция – снять эту стигму на уровне языка и предложить что-то другое. А сами секс-работницы (правда, не из России, а из других стран, в частности, из Латинской Америки, Европы, из тех стран, где они начали объединяться в профсоюзы) и придумали себе такое название – "секс-работницы", которое отражало их рабочую, общественную, социальную позицию – вместо этой стигмы.

– Судя по результатам вашего исследования, секс-работники относятся к своему профессиональному занятию прежде всего как к работе?

– Да, в интервью уже на уровне языка проявилось, что люди говорят о своей деятельности не как о развлечении, преступлении, грехе или чем-то еще, а как о работе. Они говорили о графиках, зарплате, условиях труда, о тех людях, которые вовлечены в менеджмент, в администрацию. Все эти слова – из словаря о трудовой деятельности.

– Вы говорили о стигматизации. В чем это проявляется по отношению к секс-работникам?

Это люди говорят о своей деятельности не как о развлечении, преступлении или грехе, а как о работе

– Стигматизация – это социальный процесс. Прежде всего, это слово означает, что в обществе укоренилось негативное мнение о секс-работе. Конечно, она может быть, как говорят в социологии, институализирована – это когда уже на уровне права, политических программ и заявлений этот феномен получает тоже негативные коннотации, негативные смыслы. В России это есть на уровне права. У нас в Административном кодексе существует статья, определяющая наказание за предоставление секс-услуг за деньги. Есть также статьи, которые определяют наказание за содержание притонов. Есть наказание и за трафикинг, то есть за перевоз людей из других стран (в данном случае – в Россию), чтобы они занимались тем или иным трудом бесплатно, и ответственность за рабство. Они связаны с проституцией, хотя трафикинг и рабство можно обнаружить и в строительстве, и в розничной торговле.

– Что показало ваше исследование?

Плохие условия труда в этой сфере создаются в результате существующего правового положения

– Дело в том, что оно еще не закончено. Анализ собранных нами интервью (а их всего 43, но это – много часов) еще предстоит сделать. Я не знаю до конца, что получится, но в этом – прелесть социологии. По крайней мере, если говорить о перспективе тех секс-работниц, которые были вовлечены в это исследование, то их главная проблема заключается в условиях труда в этой сфере деятельности. Причем это важно не только для них, но и для всего общества тоже. Ведь такие условия труда могут возникать не только в их сфере деятельности, но и в других сферах. Плохие условия труда создаются в результате существующего правового положения. Есть административная статья, есть уголовная статья, и вместе они работают так, чтобы создать невыгодные, невыносимые условия для работника этой сферы. Прежде всего, это приводит к зависимости от работодателя, а он, так как работа нелегальная, диктует свои условия работы.

Александр Кондаков

Александр Кондаков

Может также осуществляться давление со стороны органов правопорядка. Если посмотреть на статистику дел, которые возбуждаются в России по этим статьям, то выяснится, что это всего лишь несколько тысяч в год. Это может означать, что, возможно, организаторы этого бизнеса и представители правоохранительных органов договариваются между собой неформально. Это проблема охраны правопорядка. Не совсем понятно, как действовать в этой ситуации. Может быть, анализ наших интервью поможет решить эту проблему.

Возможно, организаторы этого бизнеса и представители правоохранительных органов договариваются между собой неформально

Сейчас некоторые правоведы предлагают добавить еще одну статью в УК РФ. Они считают, что нужно штрафовать и наказывать клиентов и таксистов, которые являются составной частью этого бизнеса, доставляют секс-работниц и секс-работников к клиентам или перевозят их охранников. Всех их предлагается ввести в уголовное поле. Но, как показывают предварительные результаты анализа нашего исследования, надо делать совсем наоборот – выводить из этого уголовного поля как можно больше людей, оставляя под контролем только такие наиболее радикальные явления, как трафикинг или рабство.

– А как вы это себе представляете?

– Есть разные сценарии, но в России ситуация сложнее, чем в других странах. Например, в Западной Европе работу в секс-индустрии регулируют разными схемами налогообложения. Есть понятие о легализации секс-работы. Это означает, что необходимо внедрение неких правил ее осуществления. Мне кажется, что в России такие правила не нужны, так как это приведет к тому, что из-под опеки органов правопорядка секс-работники перейдут под опеку каких-то других органов контроля. А в России это чаще всего означает, что эти органы смогут контролировать этот бизнес. Зачем это нужно? Если пожарные будут приходить в бордели и точно так же собирать дань, как это делали полицейские, что это изменит?

Надо выводить из уголовного поля как можно больше людей, оставляя под контролем только такие наиболее радикальные явления, как трафикинг или рабство

Мне кажется, что легализация проституции – не путь для России, от него нужно отказаться. А активистам из различных организаций и самим секс-работникам нужно, прежде всего, бороться за декриминализацию, то есть за удаление проституции из Уголовного и Административного кодексов. Ведь эти 500 рублей, которые нужно заплатить полицейскому за то, что ты работаешь в этой сфере, никаким образом не влияют на ситуацию, кроме того, что дают полицейскому власть над человеком.

– Александр, ваша позиция в отношении ситуации с секс-работниками противоположна той, которую занимают так называемые "хранители скреп" типа депутата Виталия Милонова, требующего ужесточения законодательства во имя нравственности. Вы не испытываете дискомфорта в связи с этим?

Легализация проституции – не путь для России, от него нужно отказаться

– Я исследую сексуальную работу. У меня есть исследования гомосексуальности. И я не скажу, что эти исследования окрашены в моральные краски, продвигаемые тем же самым Милоновым или кем-то другим. Для меня эта тема – об отношениях между людьми, между различными группами в обществе, не о том, как сохранять какие-то абстрактные "скрепы", а о том, как конкретно сделать лучше людям, – отмечает социолог Александр Кондаков.

– Вика, руководитель российской ассоциации секс-работников "Серебряная Роза" Ирина Маслова заявила о том, что около 20% секс-работниц трудятся еще где-то: в детских садах, на предприятиях. Так ли это, по вашему мнению?

Повар зарабатывает в несколько раз меньше, чем секс-работник

– Во время общения с секс-работниками и в нашем проекте, и при записи интервью у меня создалось впечатление, что таких людей совсем немного. Мы собрали больше сорока интервью, и из них лишь двое совмещали такие работы: один из них был кондуктором, другой – кондитером. Все остальные работали профессионально, то есть были заняты исключительно сексуальным трудом, и можно понять, почему: заработки совершенно несравнимы. Повар зарабатывает в несколько раз меньше, чем секс-работник. Люди, которые совмещают такие работы, – это не правило, а исключение, – подчеркнула в интервью Радио Свобода Вика Бегальская, руководительница Союза художников и секс-работников "Тереза".

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG