Ссылки для упрощенного доступа

Разные "голоса", часть 11


Дом Радио в Берлине. Deutsches Bundesarchiv
Дом Радио в Берлине. Deutsches Bundesarchiv

Нацистское радио для нейтральных шведов

Продолжение серии, начало читайте здесь.

В 2012 году в Аргентине, в доме престарелых, тихо скончался 95-летний постоялец с длинным и непривычным для местных жителей именем Эрик Йоста Турольф Хильблад. Вплоть до самой смерти шведский старик сидел над рукописью, в которой, как и положено людям его возраста, пытался рассказать о своей причудливой судьбе. В его жизни нашлось место и членству в коммунистической партии, и службе в эсэсовском дивизионе "Нордланд", и учебе в Берлинском университете, и руководящему посту в нацистском "Шведском социалистическом собрании". Многие невероятные события случились на его долгом веку профессионального авантюриста, но самым увлекательным Турольф всегда считал то время, когда ему довелось работать диктором и корреспондентом "Радио Кенигсберг".

Турольф Хильблад: Алло, Скандинавия! Уважаемые слушатели! Мы начинаем сегодня передачи на шведском языке и просим внимания. Гражданину нейтрального государства нелегко создать свое понимание политических событий. Мы дадим вам возможность узнать позицию Германии, а также иметь возможность слушать концерты по радио. Мы знаем, что мы говорим с гражданами нейтральной страны, которые, будучи соседями Германской империи, связаны с нами не только через культуру и экономику, но и через отношения между людьми. У нас есть право на то, чтобы наш голос был услышан.

Это был дебют Турольфа Хильблада. Так звучал первый выход в эфир на шведском языке немецкой радиостанции Reichssender Königsberg. Поначалу трансляции шли по проводам из Дома Радио в Берлине в Восточную Пруссию, а уже оттуда, радиопередатчиками из Кенигсберга, – на Швецию. Регулярные трансляции на шведском языке начались ровно в девять часов вечера 20 ноября 1940 года и продолжались всю войну, вплоть до 7 мая 1945 года.

В конце 30-х годов радиоприемник был почти в каждой шведской семье. Несмотря на то что в те годы существовал всего один шведский вещатель, национальное общественное радио Radiotjänst, шведы слушали радио в среднем по три часа в день: новости, музыку, театральные постановки, прогноз погоды, уроки гимнастики, спортивные репортажи, лекции и церковные богослужения.

С началом войны радио стало главным рупором военного ведомства и службы гражданской обороны. По радио передавались информация о мобилизации, инструкции по затемнению окон, время и место раздачи карточек на продукты. Однако вести с фронтов и сообщения о международном положении были, мягко говоря, скупы до крайности. Деятельность Radiotjänst оказалась под неусыпным контролем государства: нейтральная страна – нейтральное радиовещание. Радио должно играть не только объединяющую, но и умиротворяющую роль для шведского народа – такая задача была поставлена правительством перед радиожурналистами.

Шведский добровольческий корпус в «Зимней войне»
Шведский добровольческий корпус в «Зимней войне»

В военные годы была временно введена запрещенная конституцией цензура. Почти сразу после начала войны решено было ограничить число выпусков новостей. Они составлялись исключительно из сводок информационного бюро TT и передавались всего три раза в день. Экстренные выпуски последних известий можно было буквально пересчитать по пальцам: шведское правительство пыталось таким образом предотвратить панические настроения среди населения. Даже немецкая оккупация Норвегии и Дании не стала темой программ или сводок новостей Radiotjänst. Эти события вообще не нашли отражения в шведском радиоэфире. "Зимняя война" между СССР и Финляндией освящалась в радиопередачах минимально из опасения нанести ущерб шведско-советским отношениям. Даже прогноз погоды почти пропал из эфира, "дабы не оказать помощи ни одной из воюющих сторон".

В программах передач шведского радио преобладали музыка, богослужения и поэзия. По популярности ничто не могло сравниться с песней Нильса Перне "Мой солдат", записанной на граммофонную пластинку на студии "Сонора" 8 мая 1940 года тогда еще дебютанткой, но к концу войны поистине "шведской Шульженко" Уллой Бильквист.

Мой жених был отчаянный модник,
Девы млели, завидев его.
А теперь глянь на фото – где дамский угодник?
Не осталось от лоска совсем ничего.

Башмаки велики, и шинелька кургуза,
Брючки узкие, френч мешковат...
Но любить мне его не в обузу –
Все таков же он, мой солдат.

Почти ежедневно звучало по радио классическое стихотворение прекрасного шведского романтика Эсайяса Тегнэра "Вечное". Его замечательно читал шведский актер Габриэль Альв.

Насилье невластно творить на века, –
как буря в песках, его власть коротка.
Ведь истина с нами – меж пик и секир
стоит и спокойно и строго.
Пред ней – пустотою пугающий мир
и к миру иному дорога.
...Прекрасное вечно: как в толще морской,
мы во времени ищем песок золотой.
Возьми справедливость и истину в путь,
твори красоту вдохновенно.
Всем трем – не погибнуть и не обмануть,
к ним тянется дух неизменно.
Что время дарует – то дар твой вернет.

Лишь вечное в сердце поэта живет.

(Перевод Алексея Парина)

Так что почти обо всем, что происходит за пределами шведского королевства, жители могли узнать только из радиопередач британской радиовещательной корпорации BBC, принимавшихся почти во всех европейских странах. Иногда им удавалось поймать "Радио Люксембург", вещавшее на средних волнах, но эти передачи пропагандировали оголтелый нацизм.

"Радио Кенигсберг" стало для шведов альтернативным источником информации.

Программы "Радио Кенигсберг" были построены по образу и подобию национального шведского радио. Аналитические блоки скрывались за симфоническими концертами, фронтовые репортажи военных корреспондентов перемежались чтением писем шведских радиослушателей, а их за пять лет существования радиостанции пришло в берлинскую редакцию не менее 30 тысяч. Когда Гитлер взял Варшаву, "Радио Кенигсберг" почти без остановки транслировало струнные концерты Бетховена и симфонии Моцарта. Цитаты Гитлера с призывами уничтожить большевиков и евреев сопровождались фортепьянными концертами Курта Аттерберга и рапсодиями Хуго Альвена.

Передачи "Радио Кенигсберг", начинавшиеся по вечерам сразу после окончания передач шведского радио, были по интонации очень сдержанными. Слушателям нравились симфоническая и легкая музыка, научно-популярные лекции, живые интервью с немецкими летчиками и подводниками, танкистами, связистами и даже шведскими добровольцами Waffen-SS, сожалевшими о том, что Швеция не принимает участия в борьбе с большевизмом. Открытой лжи в комментариях к событиям не было, но в то же время некоторые факты передергивались, чтобы у слушателя сложилось максимально благоприятное впечатление от всего, что происходит в Рейхе.

5-я танковая дивизия СС "Викинг", в которой служили добровольцы из скандинавских стран, на Восточном фронте.

Сверхзадача "Радио Кенигсберг" состояла в том, чтобы создать у шведского слушателя благополучный образ братской Германии, защищающей мир в Европе, и исподволь пропагандировать идеи национал-социализма и антисемитизма. Врагами скандинавских стран и Германии из передачи в передачу назывались Великобритания и Советский Союз. Авторы передач "Радио Кенигсберг" умудрились ни разу за пять лет не упомянуть в эфире ни одной из нацистских партий Швеции, некоторые из которых вели открытую политическую деятельность и были весьма многочисленны, как, например, Шведская национал-социалистическая партия (SNSP), участвовавшая до войны в выборах в Риксдаг. В Германии не могли не знать, что шведский национал-социализм пережил в связи с началом войны в Европе серьезный раскол, однако руководство "Радио Кенигсберг" решило никак не поддерживать национал-социалистов ни в Швеции, ни в других скандинавских странах.

Митинг Шведской национал-социалистической партии. 1933
Митинг Шведской национал-социалистической партии. 1933

Популярность "Радио Кенигсберг" была довольно высока, его передачи регулярно слушали множество шведских семей. Но чем хуже шли у Германии дела на Восточном фронте, тем более падал интерес к трансляциям из Восточной Пруссии. Когда в 1943 году вследствие бомбардировок Берлина было принято решение эвакуировать Дом радио, шведская редакция в действительности переехала в Кенигсберг и стала полностью оправдывать свое название. Но ненадолго. Советские войска наступали, и "Радио Кенигсберг" было вынуждено переместиться в Данциг. 25 и 26 января 1945 года на волне "Радио Кенигсберг" воцарилась тишина. Вещать стало неоткуда: помещение редакции рухнуло от советского артобстрела.

Одна из машин «лапландского передатчика»
Одна из машин «лапландского передатчика»

Удивительно, но уже сутки спустя, 28 января, шведские голоса вновь были в эфире, однако только на коротких волнах, в Швеции неслышимых. Было принято решение передачи временно прекратить, с тем чтобы найти новый, безопасный ретранслятор. Вещание возобновилось из Норвегии. Неподалеку от Осло обнаружился один из "лапландских солдатских передатчиков", состоявший из десятка грузовиков с радиоаппаратурой. "Лапландскими передатчиками" (Soldatensender Lappland) назывались передвижные военные радиостанции, вещавшие для немецких войск в Финляндии и Норвегии. Когда немецкие войска отступили из Финляндии, "лапландские передатчики" были эвакуированы в Норвегию. Запустить станцию удалось всего за два с половиной часа, и "Радио Кенигсберг" исправно продолжало свои передачи каждый вечер вплоть до 7 мая 1945 года, когда стало известно о капитуляции Германии.

9 декабря 1944 года шведская газета "Экспрессен" опубликовала репортаж из Кенигсберга. Репортеру газеты удалось встретиться с теми, кто, как он пишет, "день ото дня пытается сделать шведский народ нацистским – с самым малым успехом".

"Истинным начальником шведской редакции является герр Шмидт, – сообщает шведский журналист, – вылитый доктор Геббельс. Маленький, фанатичный, одаренный болтун, который иногда сам появляется в передачах. Он разговаривает с акцентом, так как учился "скандинавскому" в те времена, когда служил шефом радио в Осло.

Директор дома радио, его "хозяин" – доктор Лау, коренастый господин с рыхлым лицом и вполне упитанный. Он, должно быть, куратор из гестапо на "Радио Кенигсберг". Секретаря редакции зовут Ёста Мартин. Герр Мартин прибыл из Стокгольма. Он – племянник Карин, бывшей жены Геринга, и ранее был шефом Скандинавского туристического бюро в Берлине. Это именно он читает с легкой графской картавостью", – поясняет репортер "Экспрессен", из чего становится ясно, что шведские слушатели были знакомы с анонимными дикторами немецкой радиостанции только по голосам.

"Его заклятый конкурент, – продолжает знакомить "Экспрессен" со штатом редакции, – шеф радио Унгве Нордберг, родившийся в Эскильстуне. Говорят, что он лейтенант шведской армии. Ему 40 лет, и он совершеннейший фанатик радио. Третий швед на "Радио Кенигсберг" Эрик Свенссон из Мёнстероса, его работа заключается в том, чтобы заниматься письмами слушателей, принимать заявки на пластинки и переводить доклады командования вермахта. Это у него акцент жителя Смоланда".

"Ни Свенссон, ни Мартин не являются закоренелыми нацистами, – выделяет газета жирным шрифтом. – Они остались в Кенигсберге, потому что не могут ничего поделать. Они сожгли свои корабли".

Газета привлекает внимание читателей к личности еще одного сотрудника "Радио Кенигсберг". Это некий Вильхем Форсбег, живущий в Стокгольме, служащий радиоотдела немецкой дипломатической миссии на улице Карлавеген, 59. Он поставляет на радио и редактирует новостные коммюнике, а также занимается пополнением фондов грамзаписей и нот. Этот человек имеет доступ к прямому телефонному проводу с МИД Германии". Именно Форсберг пытался приглашать шведских артистов к участию в передачах "Радио Кенигсберг".

Никто не согласился.

Статья в газете «Экспрессен» от 9 декабря 1944 г.
Статья в газете «Экспрессен» от 9 декабря 1944 г.

Современный историк и журналист Никлас Сеннертег, работавший с архивами радио в Берлине, материалами шведского МИДа и шведской полиции безопасности SÄPO, пишет в книге "Говорит Германия", что трансляции радиопередач немецкого радио на Швецию планировались задолго до войны, но постоянно откладывались, видимо, по причине невозможности нанять квалифицированных шведских дикторов и журналистов. Помимо авантюриста Турофа Хильблада, оставившего в Аргентине неопубликованные мемуары, и людей, с которыми удалось встретиться репортеру "Экспрессен" незадолго до конца войны, в редакции "Радио Кенигсберг" работали в разные годы не менее трех десятков шведских граждан, объединенных идеями национал-социализма: журналисты, актеры, переводчики, машинистки, музыканты, офицеры и даже домашние хозяйки.

Некоторые из них были личностями весьма известными. Так, например, графиня Дагмар Кронстедт после войны выйдет замуж за будущего лауреата Нобелевской премии по физиологии и медицине, фармаколога Ульфа фон Эйлера. Диктор Бертиль Кронвалль, помимо своей работы на радио переводивший на шведский язык регулярные выпуски немецкого киножурнала Die Deutsche Wochenschau, в 1945 году остался в Берлине со своей женой-немкой и попал в советский лагерь военнопленных. О его судьбе сообщил шведскому МИДу чудом освободившийся из заключения офицер союзнических войск. В результате настойчивых дипломатических усилий Кронвалля удалось освободить из советского плена. Актриса и переводчик статей нацистского пропагандистского издания "Немецкие голоса" Брита Розенгрен, принявшая немецкое гражданство, вернулась после войны в Швецию и работала сценографом. Один из репортеров до конца своей жизни держал куриную ферму в шведской провинции Смоланд, другого сотрудника радио судьба привела в городской отель в Карлстаде, где он служил… да-да, именно ночным портье.

Никто из бывших сотрудников "Радио Кенигсберг" не был привлечен шведскими властями к ответственности, никого из пропагандистов не объявили предателем родины. На допросах бывшие сотрудники "Радио Кенигсберг" единодушно показали, что целью их работы было укрепление дружеских отношений с немецким народом, вреда родной стране они не нанесли.

В юридическом смысле пропаганда в пользу Германии не являлась преступлением. Нейтральная Швеция не воевала с Германией и не видела в ней врага.

Партнеры: the True Story

XS
SM
MD
LG