Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ночной разгром торговых павильонов, кажется, дал пищу для разговоров не на один день.

Разговоры о нём не утихают и пока только накаляются.

Во всей этой шумихе вдруг выяснилось, что пиарщики Собянина совершенно не считают название "ночь длинных ковшей", придуманное каким-то сетевым шутником, оскорбительным для себя.

Евгений Минченко:

А вообще круто, конечно.
Московская мэрия мем "Ночь длинных ковшей" восприняла как комплимент.

Михаил Виноградов:

Мэрия проиграла интерпретационную войну в СМИ и интернете, но пока сложно сказать, какой будет реакция общественного мнения в целом.
Пока очевидный просчет мэрии - интерпретация происходящего исключительно как "спора хозяйствующих субъектов". То есть в расчет не принимается рядовой потребитель хот-догов и шаурмы (не самая страшная в мире еда), лишившийся минимально возможного "бизнес-ланча" при пересадке из метро на троллейбус. "Не жили хорошо - не стоит и начинать".

В целом всё обсуждение можно грубо поделить на два основных русла: эстетическое и экономическое. Вот что, к примеру, говорят о красоте и эстетике.

Ирина Алкснис:

переживания москвичей, в том числе многих моих френдов, про уничтожение Москвы - плиткой, ларьками, уродливыми памятниками, "ремонтом" исторических зданий с сохранением по сути только фасада и т.д. и т.п. - никогда не вызывало во мне настоящего отклика.

Я вижу и чувствую Москву иначе. Для меня Москва невероятно живой город, дышащий в унисон стране.

Страшные барахолки 90-х, гламурные павильоны 2000-х, жесткая парковочная политика 2010-х - для меня это отражение истории страны в облике ее столицы.

И снос ларьков, кстати, тоже сюда полностью укладывается. Россия возвращает себе статус великой державы - и Москва должна ему соответствовать. Отсюда свободные пространства, открытие заново взгляду классических форм московского метро. Отсюда строгие порядки для автомобилистов и обихоженные парки, бульвары и скверы для горожан.

Илья Крамник:

А вообще если чисто эстетически, то я, конечно, обеими руками за снос. Ларьки где ни попадя это своеобразный, ИМХО, стигмат третьего мира. Базар, шум, мелкие воришки, запахи и отсутствие перспективы - она все время закрыта то шаурмячечной, то витриной с китайскими подделками японских копий швейцарских часов.

А между этим протискиваются граждане, мешая в однообразный говнолин обрывки картона, пакетов, объедки и снег, и шлындрают крысюки.

Этого быть не должно. Англичане построили Нью Дели специально, чтобы оставить базарную вонь там, где она естественна. Строить новую Москву негде, так что пусть чистят.

В столице Империи должен быть простор, гранит, воздух, тишина и свет.

Наталья Холмогорова:

Ларьки - это девяностые. Их квинтэссенция и символ.
Торгуют всем на свете - от "гамбургеров" из неизвестных науке зверей, со следами грязных пальцев на булке, до самопальных видеокассет с боевиками. На почетных местах - символы "приобщения к цивилизации": жвачка и кока-кола. Из динамика сипло орет Маша Распутина. Вокруг горы мусора. Здесь отираются алкаши, здесь просят милостыню. Днем отсюда раздается гортанное: "Э, красавица!"; ночью здесь регулярно кого-то бьют или режут. Вон, в щели между двумя ларьками лежит труп: уже второй день здесь валяется, да, конечно, в милицию звонили, да что-то все не едут. Люди косятся на мертвеца и проходят мимо...

В этой эпохе была своя красота - пусть и невеселая, и очень недобрая.
Но не возле ларька. Там было только уродство и мерзость, почти невыносимая. Закрыв глаза и зажав нос, проскочить мимо. Не видеть, не чувствовать, не жить.

Михаил Пожарский:

А касательно того насколько выигрывает эстетический облик города Москвы от сноса разного рода сооружений - я предлагаю просто на секундочку задуматься насколько прекрасен станет этот эстетический облик, если в один чудесный день просто взять и снести отсюда к чертям собачьим всех понаехавших замкадышей. Просто представьте: мэр едет обратно в свою чукотскую резервацию (ловить олень, объезжать собак), редакции модных хипстерских журналов возвращаются в Пермь, урбанисты уползают в свои поселки городского типа, стартаперы и тренеры личностного роста - обратно по деревням (свиней доить). Далее можно посносить трущобы и офисные загоны, в которых все они гнездились. Снесли Хитровку - снесем и Москву-сити. И никаких больше толп в метро, пробок на дорогах. Лепота.

Но про экономику всё-таки больше.

Григорий Туманов:

Еще нигде не читал внятного экономического обоснования действий Собянина. Ок, война против малого бизнеса, попытка уморить голодом москвичей, ненависть к предпринимателю и т.д. Но давайте серьезно. Есть план по облагораживанию самой отрасли мелкой торговли? Хотят переселить малый бизнес в какие-то специальные резервации, чтобы они там платили налоги, так как сейчас не платят? Или сдать типовой ларек лучше и прибыльнее для города крупным сетям, а не мелким индивидуальным предпринимателям? Вот логика какая, помимо "благоустройства"?

Влад Тупикин:

Очевидно, что это происходит в угоду крупным торговым сетям-монополистам, в угоду хозяевам дорогих кафе, которые теперь тоже становятся монополистами, в угоду тем, кто хочет превратить наш город в пустыню, в которой есть место только богатым и сверх-богатым (они-то всегда смогут отгородиться от пустыни в своих навороченных роллс-ройсах и прочих хаммеро-танках, да ещё наварить денег на бизнесах в отсутствие конкуренции вполне демократичных по ценам-предложению заведений).<...>

Вот его поддержка малого бизнеса, вот его поддержка городской инфраструктуры, вот его поддержка культуры, вот его поддержка комфортной жизни в управляемом городе!

И эта продажная <проститутка> всё ещё считает себя московским городским головой?

Кирилл Рогов:

История со сносом "самостроя" кажется мне совершенно прозрачной. Буду страшно удивлен, если что-то окажется не так.
Зачем сносить? Земля под этими объектами по традиции является ресурсом действующей администрации города, разрешения на эти строения были выданы прежней администрацией. А новой что - лапу сосать? По просьбам москвичей со временем на тех же местах мало по малу начнут расти такие же грибы.
Второй вопрос интереснее - зачем с таким зверством? Замены палаток в Москве при смене состава городского правительства проходили под разными предлогами несколько раз, и каждый раз имели одну причину (см. параграф выше). Но делалось это культурнее. На этот второй вопрос есть полтора ответа. (Гипотетических.) Пол ответа: брутальность нынче в моде, лучший способ избежать широкого недовольства в России - демонстрировать, что тебе на него насрать. Тогда недовольные начнут сами доказывать себе, что так и надо было, и все правильно. А оставшийся ответ: снесены совсем не все, далеко не все незаконные постройки, наиболее фундаментальные и доходные, подозреваю, не снесены. И не будут снесены. Зато в структуре собственности на них произойдут определенные изменения, о которых, впрочем, читатели фуйсбука не узнают. Эдакое "дело ЮКОСа" для самостроя.
В общем, как предлагал я когда-то написать на одном правительственном документе: кризис вору не помеха.

Сергей Пархоменко:

Если на свете в самом деле бывает классовая борьба - то это она. Класс московских чиновников уничтожает класс московских предпринимателей.

Причем, жертвой, несомненно, становится гораздо более широкий круг людей, нежели те, кто непосредственно владели незаконно разрушенной собственностью, и те, кто работали на незаконно уничтоженных предприятиях торговли и сервиса. Совершенно очевидно, что задача - запугать гораздо большее число людей: гораздо более многочисленных владельцев и работников более крупных предприятий, не относящихся к этой "киосково-павильонной категории". Всем им отчетливо заявлено, что права собственности, которые они считали надежно закрепленными и защищенными, в действительности ничего не стОят. Цена "стабильности" в Москве только одна: прямое участие чиновников и аффилированных структур непосредственно во владении бизнесом.

"Если кто-то думает, что отделается помидорами..." А тут - если кто-то думает, что отделается поборами и заносами, как раньше?.. Нет. Теперь - только отдавать бизнес как таковой. Чиновники не поднимут руку только на свое.

Михаил Соломатин:

Россия исторически ненавидит мелкого собственника. Кулаки и нэпманы, накормившие страну в 20-е, были разгромлены с демонстративной жестокостью, причем советская власть не скрывала, что опасается концентрации власти в руках новых собственников. Все правильно: где собственность, там и защита своих прав, там люди объединяются в коллективы граждан, устанавливая правила и принимая законы.

Разумеется, подобная активность населения, исторически свойственная евроамериканскому миру и прижившаяся во многих других регионах, всегда претила российской власти и российскому обществу. Кулаки и нэпманы – этих двух категорий было бы достаточно для иллюстрации, так нет же, есть еще и куркули, барыги, фарцовщики, есть фольклорный образ прижимистого "хохла" и продавшего нэмного мандаринов "сыну на автобус" грузина.

Владимир Милов:

Уничтожать в кризис малые торговые объекты, дающие рабочие места и доход тысячам людей — это каким вредителем надо быть.

Мы много раз вели диалог с представителями малого бизнеса в Москве, и в итоге общий вывод таков — владельцы сносимых малых торговых объектов по большей части принимали сознательное решение воздержаться от участия в политике и протестах против властей, и попытаться «договориться» с властями, либо побороться за свои права в суде.

Итоги этого «внеполитического» выбора на наших глазах.

Уважаемые малые предприниматели, если вы не займетесь наконец политикой, то она, как вы могли сегодня на своей шкуре почувствовать, займется вами так, что останутся только рожки да ножки.

Егор Холмогоров:

Я всё понимаю, кроме одного.

С какой стати палатки у центральных станций метро превратились в "малый бизнес"?

Может вы еще малым бизнесом мафию нищих считаете?

Ну в этой ночи длинных ковшей много лицемерного и опасного. Но зачем вы сами себе врете?

Константин Крылов:

Судя по тому, что устроен очередной – но, кажется, самый масштабный в московской истории – разгром палаток и прилавков, доля русских в мелком и мельчайшем московском бизнесе превысила 15% и настало время принимать меры. Тем более сейчас, в такой сложный политический момент. Русских надо лишить не только денег, но и любой возможности их получить. Чтобы даже на спичках и семечках не могли бы сложить копеечку. Чтобы не могли накормиться и согреться. и думали только о хлебушке, не выше.

Пока многие увязывают "ларьки" и "проклятые девяностые", с критикой Собянина выступил сам Юрий Михайлович Лужков:

Экс-мэр Москвы Юрий Лужков раскритиковал снос самостроя в российской столице. Ночная ликвидация торговых палаток говорит о боязни городских властей, заявил бывший мэр столицы.

«Необычное реализовано решение, тем более ночью. Это всё навевает на мысли тяжёлые, и мне кажется, что это решение особенно по сносу этих объектов ночью связано с боязнью власти соответствующей реакции или владельцев этих палаток, или населения. Если у власти есть решение суда на снос, они могут это делать и днём, и ночью. Сто четыре судебных решения, принятых одномоментно, в одно касание, мне представляется чем-то нереальным. Ночной режим, когда грохот, разрушения, осуществляется непонятно зачем», — сказал Лужков.

Малый бизнес нужно уважать и поддерживать, а такие действия оставили без заработка сотни человек, подчеркнул бывший градоначальник, передаёт «РИА Новости».

Илья Красильщик:

И все-таки хуже Юрия Михайловича нет ничего

Кирилл Шулика:

Лужков прав, конечно. Он, кстати, понимает бизнес, в отличие от Собянина, и тем более знает Москву. А еще он руководил городом в период распада СССР, когда нас всех спасла свобода торговли. Через нее накормили людей. По мне так сносить в Москве палатки, это все равно, что давить еду прямо в Ленинграде. Кроме шуток, это же часть истории. Прокормили они нас, ларечники эти.

И вот уж не думал, что настолько буду согласен с Лужковым.

А вот отдельная тема: как бы это могло быть, "если бы директором был я".

Елена Панфилова:

Предположим, если бы я (или вы), - пламенные сторонники "верховенства закона", - оказались бы вдруг градоначальниками с морем "самовольных построек, портящих исторический вид города", что бы мы сделали?

А вот что.

Я не видела документов по всем ста четырём постройкам. При том, что главное правило тру-антикоррупционера: "не видел документа - (ищи - зачёркнуто) молчи!". Но я видела часть документов по некоторым судебным решениям. И из них вытекает следующий алгоритм.

1. Городские власти открыто и гласно (желательно на конкурсной основе) проводят правовую и техническую экспертизу построек (наличие коммуникаций, близость к объектам повышенной опасности и тд, и тп.).

2. В тех случаях, когда объекты явно нарушают все возможные требования безопасности и правовые требования, выясняют, какие именно должностные лица выдали разрешение на строительство. В случае, если срок давности не истёк, передают это безобразие в следствие и возбуждают против этих должностных лиц соответствующие дела по соответствующим статьям. И всё это тоже гласно и открыто. Доводят дела против должностных лиц до конца и не дают им "соскочить" всякими связями и прочей мишурой.

4. В тех случаях, когда "заиграно" по срокам давности - заново подают в суд на незаконность построек.

5. Параллельно подают в суды заявления по опротестованию по вновь открывшимся обстоятельствам тех случаев, когда а) нынешняя экспертиза установила незаконность или технические нарушения; и б) но уже было принято судебное решение в пользу застройщика.

6. Параллельно падают заявления в Высшую квалификационную коллегию судей на тех судей, которые приняли решения о законности "незаконной застройки", а порой и принимали эти решения регулярно. Нанимают хороших юристов и доводят процесс до отлучения указанных судей от мантии.

7. После всего этого, подают в суд именно сейчас по совокупности полученных данных на снос соответствующих объектов застройки. Получают на руки решения суда. Отправляют уведомления владельцам. Сцепив зубы, выдерживают период всяких опротестований. Получают окончательное решение. Отправляют уведомления о сроках. Дают время владельцам вывести имущество и т.д. И только потом, при свете дня и без ОМОНа - тихо и спокойно ликвидируют объекты.

Пётр Шкуматов:

1) Собянин не имеет права признавать объект самостроем. Это может сделать только суд. А Собянин в него может подать соответствующий иск. Так вот, власти Москвы подали кучу исков в отношении собственников этих объектов, но все проиграли даже в московских судах. Нет ни одного выигранного ими дела. Ни одно из этих зданий не было признано самовольно построенным в судебном порядке.

2) Собянин не имеет права нападать на эти строения ночью, как Гитлер на СССР. Для того, чтобы снести здание, признанное самостроем, есть процедура. Сначала ограничения доступа в помещения, потом опись и эвакуация имущества на склад ответственного хранения, после чего демонтаж.<...>

6) Те хипстеры, которые радуются абсолютно беспредельному сносу "уродливых сооружений" скоро смогут почувствовать на себе, как работает эта машина. Если она смогла по беспределу отжать собственность здесь, то завтра она отожмет всё имущество точно так же по беспределу у этих бедолаг хипстеров. И сделать они ничего не смогут, потому что за них уже никто не заступится. Машина беспредела не делает различие между своими и чужими. Она пожирает всех.

"Логику Нимёллера" предлагает не только Шкуматов.

Антон Носик:

Логика живых людей «Если за ними пришли — значит, они виноваты» куда страшней любых проплаченных комментариев. Обыватель, готовый одобрить любой погром, покуда он не коснулся его самого — необходимая питательная среда для очень понятного режима государственного управления. И аргументация всех «честных» комментариев о пользе сноса — чисто нацистская. Если нам не нравится торговец шаурмой как этнос и класс, то не морочьте нам голову Конституцией. Прижать того, кто нам не нравится — великая цель, оправдывающая любые средства. При чём тут суд и разрешительная документация. Конституционные права плохого парня не подлежат защите, потому что мы считаем, что он плохой. Иногородний, с акцентом, брюнет, и вообще враг народа.

К чему такая логика ведёт — лень объяснять.

Денис Драгунский:

В "БЛОКАДНОЙ КНИГЕ" АДАМОВИЧА И ГРАНИНА
есть замечательный эпизод. Ветеран рассказывает о страшных днях блокады, когда паек снизился до 125 граммов хлеба в день. Какая-то студентка громко возражает:
- А что тут страшного? Я, например, вообще хлеба не ем, ни грамма!
Это я к чему?
Это я к тому, что многие рассуждают примерно так же, как эта дурочка. "Кого-то лишили собственности на киоск или павильон? При чем тут я, у меня нет ни киосков, ни павильонов!"

Дальше публика логично приходит к более глубоким обобщениям.

Александр Шмелёв:

А вообще "снос" и "уничтожение" - главные слова четвертого срока Путина. Примерно такие же, как "удвоение ВВП" для первого и "модернизация" для третьего (формально "медведевского"). Собянинские эскаваторы, превращающие торговые павильоны в горы мусора, или ткачевские бульдозеры, перепахивающие тонны еды, просто визуализируют эти термины. Но ровно то же происходит и со всеми остальными сферами жизни. Наука, образование, медицина, общественные организации, СМИ, Конституция, экономика, курс рубля, отношения с окружающим миром, социальная политика, благосостояние граждан - все это уничтожается с тем же азартом, что и московские объекты торговли. По всей стране идет "Шестилетка длинных ковшей", и с каждым днем власть только больше входит во вкус.

Глеб Черкасов:

ИМхо мы присутствуем при не объявленном конкурсе по административной брутальности. Не так даже важно что делать и о чем заявлять, существенно как. Насколько силен удар кулаком по столу, насколько решительно выглядит действие, Что-то вроде конкурса "угадай мелодию" - я ужасну за семь нот, а я за шесть, ужасай. Про ведущего только вот не совсем понятно.

Юрий Богомолов:

Снос был первым и довольно продолжительным сюжетом в ночных новостях на первом. Интонация и содержание -- счастье. Москвичи в восторге. Собственникам -- поделом. Чиновники рассказывали о беззаконии застройщиков. Репортаж сделан от души, с настроением... Светлов когда-то заметил, порядочный человек, если делает подлости, то без удовольствия. Эрнсту и это стало недоступно.

Артём Рондарёв:

Надо заметить, сетевое обсуждение конфликта вокруг сноса примечательно тем, что в нем довольно сложно предсказать реакцию каждого отдельного человека, исходя из наперед известных его идеологических пристрастий: самые неожиданные люди высказываются за и против (хотя есть и предсказуемые реакции, само собой). То есть, люди почувствовали, что здесь затронуты их реальные интересы, а не вымышленные и вмененные им ботами и людьми на зарплате.

Из чего, в частности, следует, что любой конфликт, где затронуты реальные интересы людей, - это, скорее всего, конфликт с нулевой суммой, из которого дивидендов не может получить ни одна из политических партий и сторон. Вот в силу этого, в частности, в дело и вступают потом боты и люди на зарплате, которые начинают вымышлять интересы за людей и вменять их им.

Сергей Марков:

Москва, киоски, работяги и Майдан. Собянин снес 100 ларьков и киосков. Оппозиция по этому поводу устроила "гам тарарам" в интернете, надеясь вызвать протесты ларечников, натравить на полицию, как в Гонконге в тот же день. Но в Москве никто не вышел с протестами. Никто. Опять у оппозиции вышел провал с протестами работяг, как и с дальнобоями. И так будет и дальше! Да поймите те же вы, майданники, уже: "да, люди не любят нашу власть сильно и по разным поводам, но вас, майданные продажные оппозиционеры, люди не нелюбят, они вас ненавидят, потому что вы предатели Родины". Поэтому вам не удастся натравить работяг на власть. Они, работяги, имеют народную мудрость. Да временами народная мудрость мыслит задницей, но народу нашему уже дали по этому месту 2 раза. В 1991 когда Союз развалили и всех работяг в нищету вогнали. И в 2014, когда хунту Украине навязали и бандеровцы наших убивать начали. Поэтому работяги задницей очень хорошо чувствуют, что вам, кто их натравливает на власть, верить никак нельзя, ну совсем нельзя. А мысль этим местом крепка.

Остаётся порадоваться за работяг!

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG