Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Если вы думаете, что тема с ночным сносом торговых павильонов себя исчерпала, то вы сильно заблуждаетесь. Высказались ещё далеко не все моральные авторитеты современности.

Но вчера, например, выступил руководитель администрации президента Сергей Иванов:

Глава администрации президента Сергей Иванов поддержал решение московских властей о сносе ларьков и других торговых точек, мешающих движению автотранспорта и свободному проходу граждан, в том числе у станций метро.

"Эти гадюшники не имеют никакого отношения к так называемому малому бизнесу, поскольку, как правило, являются рассадниками криминала и антисанитарии", - сказал глава администрации Кремля.

Отвечая на вопрос журналистов, Иванов отметил, что многие хозяева этих сооружений получили лишь временные разрешения на их строительство.

Сергей Пархоменко:

Помимо глупости и подлости сказанного (и сказавшего), это еще и прекрасная иллюстрация того, что в действительности означает классическая фраза "страшно далеки они от народа". Именно эту глупость (не какую-нибудь другую, а эту, в точности) мог сказать только человек, десятилетиями не ступавший своей ногой ни на один тротуар и много лет не бравшийся своей рукой ни за одну дверную ручку. Из помещений, где он спит, ест, работает, общается, развлекается, его прислуга и охрана на лифте спускает в подземный гараж, там усаживает в автомобиль с наглухо задраенными окнами и вынимает из него только в следующем герметичном подземелье, откуда на другом лифте поднимает в другой аквариум.

У него реально нет никакой возможности - потому что не возникает желания - ознакомиться с окружающей действительностью. Эти люди в самом деле уверены, что творог добывается из ватрушек, а для того, чтобы получить стакан воды, нужно не подойти на кухне к крану, а послать адъютанта в ХОЗУ.

Егор Бакланов:

Долго молчал по теме сноса павильонов в Москве, но народ не унимается. Выскажусь.

Во-первых, соглашусь с сегодняшним заявлением Сергея Иванова о том, что сносимые строения - гадюшники. Ведь это действительно так - могу смело это подтвердить, как частый гость столицы.

Никогда не понимал, почему в такой красивой и монументальной Москве власти позволяют строить такие многоуровневые сараи, напрочь забыв о таких понятиях как архитектура и эстетика.

Во-вторых, люди, которые критикуют снос в твиттере, сами себе противоречат - они называют это варварством и беспределом, но по сути защищают незаконные строения, превращающие центр Москвы в какой-то нелепый румынский рынок 90-х годов.

Где вы хоть в одной европейской столице, в самом центре города, напротив исторических памятников, музеев и галерей видели металлические ржавые постройки нелепой архитектуры с шаурмой, сотовыми телефонами и обменом валют? Почему это до сих пор существует в Москве?

В-третьих, только идиот не может понимать целесообразности демонтажа подобных строений - если там действительно обустроят зоны отдыха и тротуары, то городу и пешеходам это пойдет только на пользу. Аргумент про "20 лет стояло и ничего, никто не говорил, что незаконно" - это, извините, самое настоящее бескультурье, граничащее с неадекватностью. Пусть и дальше 20 лет стоит, что ли?

Ну а вот и ещё один союзник Сергея Семёновича. Ксения Собчак, которая раньше поддержала Собянина в Твиттере, не стала на этом останавливаться и написала большой текст в "Снобе":

Когда от милой и уютной низовой коррупции мы переходим к пресловутой «вертикали», мимолетный соблазн копеечных взяток рассеивается, и власть получает возможность вершить большие дела. Конечно, многие из этих дел оказываются полной глупостью. Когда я вижу московские велодорожки, которыми можно пользоваться два месяца в году, приступы смеха сменяются у меня вспышками ярости. Да, это был идиотизм власти, глупое маниловское прожектерство. Но решение снести киоски — не глупость. В этом я Собянина абсолютно поддерживаю. Потому что в такой дилемме: терпеть унылое адское говно по закону или сносить его по беспределу — я за беспредел. Просто потому, что против говна.

Да, беззаконие — это ужасно. Но выбор небольшой. Неужели лучше жить на вечном Черкизоне, который не поменяется никогда? Какие еще есть у города варианты?<...>

Или, возможно, вредные и лукавые законы можно нарушать только тем, с кем вы дружите в фейсбуке? Когда ваш любимый Капков сносил шашлычные в парке Горького, вы радовались, рукоплескали и падали к его ногам. Но Капков делал ровно то же самое, что сейчас делает Собянин. Правда, кроме этого, он в правильный момент пил кофе с Сапрыкиным и поставил его жену возглавлять Музей Москвы — возможно, именно мудрый пиар и обеспечил Сергею благожелательность аудитории журнала «Афиша» и креативного класса.

Я помню, как мне рассказывали о бедах несчастных шашлычников, лишившихся своего бизнеса: они по коррумпированным схемам получили договора на 10–15 лет и совершенно не планировали уходить из парка. Было два варианта: разбираться с ними любыми способами, угрозами и наездами, изгонять их с милицией и сносить бульдозерами или терпеть еще 15 лет.

Не было бы никакого парка Горького, если бы одним прекрасным утром туда не приехали экскаваторы. Капков в это время ходил с охраной, я это хорошо помню, потому что в его адрес поступали угрозы от всех этих шашлычников. Зато теперь у нас есть парк, где сотни прекрасных хипстеров радуются жизни и строят планы на светлое будущее.

Егор Максимов:

Сейчас Ксения Анатольевна объяснит вам, почему Собянину можно не соблюдать закон. А вот почему она пишет «договора́», не объяснит никто.

Лев Симкин:

Ее ранимая душа не в силах вынести вид «грязных стекляшек с синтетическими колготками, грошовой бижутерией и тошнотворным фастфудом». Разве не лучше «вкусное мороженое от Гинзы в красивых будочках» и когда «официант приносит вам стейк рибай»?

«Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!»

Егор Холмогоров:

Мне кажется эта история о том как оппозиционерка Собчак внезапно оказалась охранительницей, а охранитель Холмогоров внезапно не то что оппозиционером, но критиком мэрии говорит о том, насколько сейчас все нелинейно устроено.

При этом заметьте, Собчак воспевает именно беспредел и предлагает плевать на закон и право. Валькирия беспредела.

Альфред Кох:

Уберем уродство с наших глаз! Пусть даже по беспределу, незаконно, в одну ночь, вероломно.... Сразу видно, что Ксюша Собчак - дочка профессора права. Того самого права, которому он учил Путина, Медведева, Бастрыкина, Козака.... Это все его ученики...

И да: именно так Сталин убрал с улиц Москвы и Ленинграда всех безногих-безруких инвалидов войны: в одну ночь, по беспределу - раз: и на Валаам. Чтобы не было уродства.

И Гитлер тоже уродов убивал по беспределу. Чтобы вид не портили. Так он породу улучшал. Раз только увидит урода, тут же статные красавцы-блондины в мундирах от Хуго Босс выскакивают из машины, хвать его - и в печку. По беспределу. Но ради красоты.

Упрёки в фашизме, конечно, могут показаться натянутыми, но почитайте, например, образцово-показательную колонку Эдуарда Бирова во "Взгляде":

Как метко выразился публицист Михаил Бударагин о платных парковках и в целом деятельности московских властей в последние годы, «по большим и чистым улицам должны – если что – идти танки и зенитно-ракетные комплексы, а не стоять ваши ржавые корыта».

И это не пренебрежение к гражданам, а новое старое ощущение жизни, главная радость которой не в том, чтобы взять капучино в кофейне, утыкающейся во вход метро, прогуляться по торговому центру, который застопорил дорожное движение целого района, и купить себе кучу барахла (эти маленькие радости тоже нужны человеку, но они третьестепенны, их место в дальнем углу), а в созидании и труде, полезном для окружающих.

В великих помыслах, творениях и событиях, в стремлении к государственному строительству, в приобщении к жизненному пульсу страны. Да, если надо, то по чистым широким улицам проедут танки, но обычно там должно быть просто просторно и красиво, а не захламлено всем, чем попало. Градоустройство – это выражение внутреннего устройства государства.

Станислав Яковлев:

В истории с ларькам - о которых, повторяю, могут быть разные мнения - завораживает все-таки реакция официальных лиц и разнообразной микробиологии, с ними аффилированной. Какой-нибудь "Биров", это же образцовая "Валерия Ильинична" в расцвете сил.

* * *

Мы должны на деле доказать, что способны привести эту проклятую страну к торжеству нормального демократического режима и Ценностей Запада и Юкоса. Мы обязаны вытравить коммунистов и совков из России, кровавых свиней и Полпота ректального режима. Мы должны зайти в дом к каждому совку, поганому, мерзкому совку, в его грязную, перегарную захарканную похмельной блевотиной хрущевку, бить его по голове кастетами, бить его вчерашними водочными бутылками по лицу, резать его советской пилой "Дружба", ломать его мерзкие рахитичные косточки, повалить его на пол, пинать ногами, пинать сапогами от Prada, пинать его под дых, пока из его кариесного рта не потечет лагерный туберкулез<...>

Только про ларьки.

<Потрясающе>.

Артём Рондарёв:

Вот что в этой длиной дискуссии про ларьки еще интересно, на мой взгляд: тут со стороны сторонников сноса постоянно звучит тот аргумент, что те, кто страдает без своих доступных сигарет/шавермы/цветов жене, приносят общий градостроительный план/красоту/свободный доступ к сексуальным стеклянным дверям в метро в жертву своим личным сиюминутным низким хозяйственным нуждам.

То есть, в этой схеме прагматика повседневности противопоставляется красоте общего городского плана, чистым линиям общественного пространства и, словом, некой объективированной общей норме.

Получается такой конфликт мелких шкурных интересов и какой-то универсальной истины, которая для одних состоит в эстетике, у других же – и вовсе из своеобразной «красоты легального поля».

Таким образом, здесь опять актуализуется представление о том, что повседневность – это нечто низкое, что-то, что при любом удобной случае должно быть принесено в жертву глобальным структурам, будь то структуры этические, эстетические или прагматические. Человек, которому стало неудобно в повседневной жизни, и он на это пожаловался, в этой схеме сразу получается врагом всего большого, крупного, «общего». Характерно, например, что версию, что кому-то «ларьки» казались не только удобными, но и красивыми, сторонники сноса вообще в расчет не принимают, потому что в их презумпции этого просто не может быть: презумпция полагает, что эти, со шкурными интересами, тоже понимают, какое ужасное дело эти ихние ларьки, просто им удобное уродство ближе, чем объективная структурная истина. Таким образам, дискуссия сразу стартует с точки, которую еще требуется доказать, с точки, которая вменена одной из сторон; но поскольку эта сторона апеллирует к идеалу больших строек, спорить с ней не с руки, сразу прослывешь мещанином.

То есть, повседневность опять выступает безусловным врагом; сторонник повседневности без вариантов оказывается врагом «всех остальных»; предполагается, что у этих «всех остальных» нет сиюминутных интересов, что сторонники удобной повседневности мешают им жить в их красивой, нацеленной на «общее благо» похорошевшей без ларьков Москве.

Словом, опять происходит мобилизация – на этот раз против тех, «кому удобно».

Илья Клишин:

Вот еще отличная идея для Сергея Семеновича Собянина. Можно расстреливать всех некрасивых людей. А чего они собственно портят облик нашего города. Еще можно сжигать старые и грязные машины. Отбирать у людей некрасивые пальто и тоже сжигать. Вообще сжигать все, что не пройдет строгий эстетический контроль: плохие книги, например, четвертые айфоны. Не, ну представляете, приедут в нашу столицу, значит, иностранцы, а мы тут как лохи с четвертыми айфонами. Не, это не порядок. В целом старики тоже не украшают наш город, а еще инвалиды, гастарбайтеры и всякая пятая колонна. Не говоря уже о геях, дальнобойщиках и валютных ипотечниках в своих норковых шубах. Вот если бы их всех вывезти за сто первый километр. А лучше вообще всех. Без людей Москва будет очень эстетически красивой.

Александр Морозов:

мне кажется, власть гуманно публикует многочисленные фотографии руинированных павильонов, ларьков и прочих мелких и ненужных строений (а ведь могла бы этого не делать, тихо прибрать эти руины), для того, чтобы мы в мягкой форме, постепенно свыклись с видами руинированности. Впереди - война, большие разрушения, так сказать "алеппо" - и к этому российский зритель должен адаптироваться. Так чтобы не было: "ах! ужас!", когда человек видит руинированный жилой квартал в Текстильщиках или, допустим, полностью разбитый автомобильный мост над Волгоградкой - причем разбитый вместе со всем транспортом, застрявшем в пробке во время обстрела... Вот Н.Демина вчера рассказывала, что во время заседания, на котором обсуждалось новое здание РГБ, которое планируют вынести за пределы Москвы и предлагали район Домодедово - одна сотрудница публично сказала: "Нельзя! Нельзя располагать национальное хранилище рядом с аэропортом!". Все: "Почему?!?" - Она: "Ну, мы же знаем, что может случиться у нас с аэропортом, все же видели Донецкий аэропорт....".
То есть потихоньку "руинированность" входит в повседневность...

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG