Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Шёл третий день то ли славного, то ли бесславного ухода России из Сирии.

Всеволод Емелин:

Старые песни о Главном.

Уходили из Хмеймима
Мы как гром средь бела дня
Я с кормы все мимо, мимо
В своего стрелял коня...

Сергей Шмидт:

Видение мне было.
Всем, кто сегодня в фейсбуке не написал ничего о Сирии, в следующей жизни выдадут ключи от Царьграда.

Егор Холмогоров:

Сдержанно оптимистический взгляд на Сирию. Мы соскочили на той точке, где наши выгоды были максимальными, а проблемы не перешли фатальную черту в виде увязания или, того хуже, турецкой войны.

В плане политической фантастики можно было, конечно, вообразить себе безоговорочную победу Асада над всеми противниками, торжественный парад российских освободителей в Пальмире, унижение всех недоброжелателей в особенности Эрдогана, Российскую Империю от Тартуса до Шпицбергена. Но попытка реализации этих фантазий имела бы свою цену. Важно отметить не только то, чего удалось добиться, но и того, чего удалось избежать.

Избежать удалось новой русско-турецкой войны, самой бессмысленной и опасной для всего мира затеи, которую только возможно себе представить. Любые возможные конфликты Турции с ее собственными и сирийскими курдами будут теперь головной болью американцев, а не нашей.

Удалось избежать и эскалации конфликта по модели «каши из топора», которая втянула американцев во Вьетнам, а нас и затем их же – в Афганистан. Красивые победы требовали бы еще чуть-чуть войск, еще чуть-чуть усилий, и вот уже, сама не заметив как, великая держава по уши увязла в не слишком нужной ей войне.

Российскому орлу в Сирии удалось, кажется, не превратиться в медведя: большая часть наших усилий совершалась с высоты птичьего полета, мы занимаемся сложной военной хирургией, а не «оккупацией» чужой страны и поддержанием в ней порядка.

Дарья Митина:

Не поняла, чего все растрынделись

Вообще-то в Сирии всё идет в строгом соответствии в военно-политическим планированием. Мы туда заходили до февраля-марта, соответственно, столько и пробыли. Помогли сирийскому правительству не просто не проиграть с военной точки зрения, но и одержать важную политическую победу, начать процесс мирного урегулирования, создали центр в Хмеймиме, оставили там ограниченный контингент на всякий пожарный случай, подтвердили свое полное и безоговорочное лидерство в международном раскладе сил.

Ольга Туханина:

Ни один негативный прогноз до сих пор не оправдался. Это, конечно, не значит, что такие прогнозы не имеют под собой почвы. Мы противостоим необыкновенно сильному геополитическому противнику, обладающему невероятными возможностями. И противостоим, надо сказать, пока успешно, несмотря на наши собственные внутренние проблемы.

Сирийская операция проходила в той же тактике и в том же ключе, в которых Россия ведет последние годы свою внешнюю политику. Это попытка пройти между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, попытка остановить разрушения пост-Ялтинского миропорядка, остановить крушение государств и суверенитетов. С другой - обойтись малыми силами и малой кровью. С третьей - не наступить на обычные российские грабли: когда мы кому-то помогаем, а потом нас кидают с огромным удовольствием.

Несмотря на всю демонизацию нашего президента, непредвзятому наблюдателю совершенно понятно, что он - человек рациональный. Конечно, никто не хотел впутываться в новое противостояние с Западом. Делались многократные попытки договориться полюбовно и выторговать для России те самые двадцать лет спокойного развития. Ничего не получилось, хотя эти попытки продолжаются и по сю пору. Трудно договариваться с хозяевами мира, которые считают, что они ухватили Бога за бороду и все им позволено. Чего стоит последнее судебное решение, вынесенное в отношении Ирана? Виноватых уже назначают по басенному принципу о волке и ягненке. От международного права де факто уже ничего не осталось.

Вот в таких условиях нам приходится жить и действовать. А кто говорил, что будет легко? Но сказать о том, верные ли шаги предпринимают у нас наверху или ошибочные, вряд ли сегодня возможно. Не верю я в таких Нострадамусов. Главное, никакого конца истории даже в отдельно взятой стране нет, история продолжается.

Артём Рондарёв:

Немного опомнившись от вчерашнего, патриотическая общественность в пыльных шлемах сурово и спокойно сплотилась сегодня вокруг Путина, гггг.

Дмитрий Ольшанский:

Все пишут о том, что цели Кремля в Сирии были туманными, и почему зашли войска, почему вышли - темна вода во облацех.
А по-моему, все как раз очевидно.
И, кстати, никакой разницы между Украиной и Сирией в этом смысле нет.
Сценарий один и тот же.
Есть наш сателлит, которому очень плохо - его поджимают могущественные враги.
Пока они его еще не слишком поджимали - нам было некогда, лень, да и вообще мы сидели и делали тысяча первое китайское предупреждение.
Но в самый-самый последний момент мы приходим ему на помощь - ведь его гибель это и наше унижение тоже.
И когда мы приходим на помощь, наши пропагандисты вопят, что мы поставили себе грандиозную задачу и вот-вот одержим большую победу - над "фашизмом" (Украина) или "терроризмом" (Сирия).
Но пропагандисты, как водится, брешут.
На самом деле, мы приходим на помощь вовсе не для того, чтобы победить могущественных врагов нашего сателлита.
Во-первых, победа - это большие усилия и большие траты, а деньги нам нужны в Лондоне и Швейцарии. Мы еще не скупили все существующие в природе яхты на Лазурке, английские футбольные клубы и ценные бумаги США.
Во-вторых, за победу нас больно накажут.
Поэтому наша задача - не разбить противника, а несколько раз неожиданно дать ему в морду так, чтобы он потрогал опухший нос и растерянно сказал: ну это, слышь, давай поговорим тогда, что ли.
И вот как только "фашизм" и "терроризм" согласились на переговоры с нашими сателлитами - все, наша задача выполнена.
Мы дружелюбно приглашаем наших сателлитов мириться и партнерствовать с их злейшими врагами, с теми самыми "фашистами" и "террористами", от которых мы их только что так пафосно спасали, - а сами говорим: чао-какао, нам, пожалуй, пора.
Разумеется, мы прекрасно знаем, что пройдет месяц, полгода, год, два, - и враги снова нападут на наших сателлитов, и все начнется снова. Мы знаем, что проблему мы не решили.
Но мы исходим из того, что ее вообще нельзя решить. Ведь поражение - это недопустимое унижение, а за победу у нас отнимут все яхты и ценные бумаги США.
А если нельзя ни выигрывать, ни проигрывать, - то остается только тянуть время, откладывая неприятности на потом.
К этому и сводится наша гениальная политика.
Остается только добавить, что применительно к Сирии она меня вполне устраивает, а применительно к Украине она кажется мне предательством и позором, но это уже мое частное мнение.
Общую же линию партии и правительства я вам пересказал.

Кирилл Шулика:

Власть у нас в стране действует сугубо ситуативно и эмоционально. Важнейшие решения не просто не просчитываются, а непонятно даже, каких целей ими пытаются достичь. По крайней мере публично или, скажем так, полупублично, это не просчитывается.

В чем был смысл эпопеи в Донбассе? Понятно, что никто не собирался включать его в состав России или признавать независимость. Самое простое объяснение - отвлечь внимание от Крыма. Но в итоге санкции по Донбассу оказались сильнее, чем по Крыму, да еще и "Боинг". Сейчас совершенно непонятно, как из Донбасса выбираться и ситуация там на самом деле тупиковая. Замороженный конфликт и, в отличие от Приднестровья, на самых границах России.

Или возьмите Сирию. Публично декларировалась борьба с ИГИЛ. Но это общемировая задача, которую решают в коалиции и понятно, что решить ее в одиночку не смогла бы ни одно страна, в том числе и Россия. Непублично говорили о поддержки режима Асада. Но сейчас режим Асада зависит от переговоров с западными партнерами и в этом смысле вводи войска или выводи ничего не поменялось бы. Если говорить о том, что это внутриполитическая история для поддержки рейтингов, то как раз сейчас и надо предъявить результаты перед выборами. А нам что говорят? Армия потренировалась... Понятно, наверное, что определенным избирателям все равно, что скажут, лишь бы сказал телевизор. Но так этими избирателям и на выборах дешевле дать 500 рублей или водку, чем воевать в Сирии.

Как мне видится, это одна из ключевых проблем власти. И мы это уже проходили, скажем, во времена Брежнева. Причина простая - несменяемость элит.

Кто-то уже нашёл иранский след, кто-то - пытается предсказать следующие военные авантюры Кремля.

Андрей Илларионов:

Решение Путина о выводе войск из Сирии является:
- внезапным (даже Шойгу и Лавров были не вполне готовы),
- эмоциональным (острая обида),
- демонстративным.

Кому демонстрируется эта обида?

- ИГИЛу? – для него это приятная неожиданность;
- сирийской оппозиции? – для нее это приятная неожиданность;
- Асаду? – для него это неприятная неожиданность;
- США? – для них это непонятная неожиданность.

Из всех заметных игроков сирийского пасьянса, кажется, лишь один хранит показательное молчание – Иран. Потому что знает, почему принято это решение.
Острая обида демонстрируется Ирану.
За что?

За:
- прекращение участия иранцев в сухопутной операции в Сирии;
- возражения Ирана против сотрудничества России с США;
- проблемы с оплатой С-300;
- отказ Ирана от кооперации по объемам добычи нефти.

Альфред Кох:

Выдвигаю еще одну версию ухода России из Сирии: это попытка наказать Иран за его отказ от заморозки добычи нефти.

Типо: а теперь сами трахайтесь со своим Асадом! Плохо будет - дайте знать. Заморозите добычу - вернемся...

Сергей Медведев:

Сейчас все подводят итоги бесславной сирийской кампании и говорят то о трех погибших российских летчиках, то о двух с лишним сотнях пассажиров аэробуса, то о 3-4 миллионнах долларов в день... и почти никто не вспоминает о тысячах (1700 по данным Амнести) убитых мирных сирийцев. Ради чего погибли они? Ради чего убиты 10 тыс в Донбассе и миллион стали беженцами? Ради чего положили 50 тыс чеченцев? А миллион афганцев? Россия все кому-то что-то доказывает чужими жизнями, но никак не докажет. Медленно и грязно умирает Империя, мечется в горячке, давит все вокруг.

Игорь Эйдман:

Японские врачи-садисты во время Второй Мировой называли пленных, на которых проводили медицинские эксперименты, «дровами». Человеческие жизни Путин ценит не дороже, чем японские или нацистские изуверы-«экспериментаторы». Для него люди тоже что-то типа «дров», годных на роль мишеней для маневров его армии. Главное чтобы живые «дровишки» стоили недорого, а костер войны не погас. Он рачительный хозяин: "экономика должна быть экономной", человекоубийство тоже.

Сирийские «маневры» заканчиваются. Но российская армия не может прекратить «тренироваться», ведь еще по Оруэллу известно, что при диктатуре «мир есть война». «И не имеет никакого значения идет ли в данный момент война или нет, а поскольку окончательная победа вообще невозможна - не важно выигрываем мы войну или проигрываем. Необходимо лишь состояние войны». Война мобилизует общество вокруг диктатора, заставляет людей ненавидеть его врагов как своих личных. Если она прекратится, люди, очнувшись от патриотического угара, смогут посмотреть на свою преступную власть трезвыми глазами. И тогда они поймут, кто их настоящий враг.

Так что у Путина выбора нет. Кончатся сирийские «маневры», надо будет посылать войска куда-нибудь еще. Военно-патриотическое шоу будет продолжаться, пока существует путинский режим. Вдоволь «натренировавшись» в Сирии, российская армия будет убивать в других странах еще эффективней. Зря что ли "маневры" проводили.

Грузия, Украина, Сирия... Что дальше? Жителей какой страны Путин использует в качестве недорогих живых мишеней в следующий раз?

Георгий Бовт подводит итоги кампании на Business FM:

Выполнила ли Россия поставленные в Сирии задачи? Во многом да. Хотя нет пределов совершенству. Аргументы силы не только укрепили позиции режима, позволив ему расширить контролируемые территории, но и заставили силы оппозиции сесть за стол переговоров, хотя бы и через посредников. Восток — дело тонкое: пока не начнешь бомбить, с тобой не очень-то будут разговаривать. Есть ли риск в связи с тем, что российские ВКС уходят ранее, чем появится уверенность в прочности перемирия? Есть. Перемирие может быть сорвано. Но, во-первых, в этом случае российские войска могут и вернуться: вся инфраструктура, включая авиабазу Хмеймим, остается. При ней — соответствующие средства защиты. Во-вторых, Москва изначально не ставила задачу спасения режима Башара Асада любой ценой. Задача, если уж откровенно, была преодолеть внешнеполитическую изоляцию, наметившуюся в связи с кризисом на Украине. И вот она-то и была выполнена полностью. Возвращение в большую геополитику состоялось.

Примерно об этом же - "возвращении в большую геополитику" - пишет на сайте московского центра Карнеги его главный редактор Александр Баунов. Его колонка вообще вполне благодушна:

Принуждение к общению прошло сравнительно успешно. Россия вернулась в мировой совет директоров: общий стол, где мировые и региональные державы решают чужие конфликты, причем Россия явно там не местная, выходит, каким-то боком все-таки мировая. Вот и подтверждение: нынешние переговоры о прекращении огня и светлом сирийском будущем начались с американской резолюции, которую Керри лично привез в Москву в декабре, а нынешнее перемирие с еще одной резолюции, где Россия опять поддержала Америку (ну или отчасти, наоборот), причем с мест были слышны голоса, что это же как в старые времена, русские и американцы договариваются о том, с какого часа и по кому не стрелять, а мы узнаем из газет. Полагаю, что Путина голоса с мест скорее радовали.

Михаил Соломатин:

Внезапный вывод российских войск из Сирии объясняется тем, что их ввод не преследовал конкретной военной задачи и был данью карго-культу. В Кремле прекрасно понимали, что для спасения Асада ударов с воздуха недостаточно. Но Путин считает, что сверхдержава должна время от времени кого-нибудь бомбить. Именно так, в его представлении, действуют США. Эту задачу Путин в Сирии блестяще выполнил: доказав себе и миру, что Россия тоже может бомбить "кого-нибудь" и "зачем-нибудь". В Вашингтоне до сих пор недоумевают, что это было, и почему теперь прекратилось. А это был обыкновенный карго-культ. Поиграли в войну как взрослые и довольны.
Была в этом дань еще одной российской идеологеме – маленькой победоносной войне. "Удавшаяся маленькая победоносная война - это хорошо" как выразился один из главных служителей Культа Великой Победы. "Удавшаяся... победоносная" – не тавтология, потому что "победоносная" со времен Плеве – это оптатив, пожелание, а не констатация. Это именно отправка войск "куда-нибудь" ненадолго за победой.

Григорий Явлинский:

Если все же отказаться от геополитических галлюцинаций, то все дело окажется в том, что у России, к сожалению, нет ближневосточной стратегии. Так же как нет внешнеполитической и вообще какой бы то ни было стратегии. Власть руководствуется сиюминутными импульсами тактического уровня. Последствиями таких непросчитанных, непродуманных и дорогостоящих решений оказываются стратегические провалы. В результате под угрозу ставятся безопасность людей и интересы страны. Эти последствия не исправить ни указом, ни приказом, ни телеобращением.

Роман Попков на сайте "Открытой России" отмечает - режим Асада был спасён, но едва ли на многие годы вперёд:

Война в Сирии длится уже пять лет, и за это время чаша весов неоднократно склонялась то на одну, то на другую сторону. Такого серьезного положения, как летом 2015 года, у Асада еще не было, но он вполне может в это положение вернуться, если Россия действительно прекратит уничтожать сирийскую оппозицию с воздуха и если Иран сократит объемы своей поддержки. Без «крыши» в виде российской авиации Асаду или придется сохранять действующее хрупкое перемирие с повстанцами, а в будущем уходить в отставку, — или же вновь «биться до конца». Но «битва до конца» для Асада без участия российской авиации закончится в лучшем случае тем, что он закрепится на западе Сирии, в Тартусе и Латакии, потеряв и Дамаск и всю остальную сирийскую территорию. На западе Сирии, в местах компактного проживания алавитов, асадовский режим, в принципе, может продолжать существование очень долгое время, превратившись по отношению к остальной Сирии в то, чем был Тайвань по отношению к материковому коммунистическому Китаю. Правда, Тайвань отделен от Китая проливом, избавлен от атак армии Мао, и поэтому был комфортным «непотопляемым авианосцем» для США. Суннитские же повстанцы будут яростно атаковать асадовскую западную Сирию десятилетиями. Интересен ли будет России (кто бы в ней ни был президентом) этот залитый кровью, находящийся под постоянными ударами клочок побережья — большой вопрос.

Владимир Милов:

Если сейчас случится быстрый уход России из Сирии, то Асад просто обречен. Думаю, Путин это прекрасно понимает — низкая боеспособность сирийской армии была сейчас очевидна даже при массированной российской авиа-поддержке. А боевой дух анти-асадовских сил с уходом русских может оказаться на подъеме, плюс Турция и Саудовская Аравия явно настроены оказать им новую более мощную поддержку.

Таким образом, по сути Путин, полгода повоевав за сохранение Асада у власти, просто бросает своего дружка на дальнейший произвол судьбы? Можно, конечно, поспекулировать на тему закулисных договоренностей с американцами на тему будущего политического устройства Сирии, однако явно, что путинский «пакет акций» с учетом так или иначе ожидаемого ухода Асада будет в этом переходном политическом устройстве сильно меньше, чем сейчас, так что непонятно, за что полгода воевали-то?

Андрей Пионтковский:

Асаду же Путин пожелал в телефонной беседе: «Держись, Башар! Мы с тобой!».
Но помните, что стало с товарищем Наджибуллой? Его в конце концов повесили на столбе в Кабуле. А может быть, Асад не стал дожидаться подобной участи и сам договорился с оппозицией и американцами о сохранении своей власти в небольшом алавитском анклаве? А в качестве демонстрации своей договороспособности предложил Путину как «легитимный президент» убираться к чертовой матери?

Максим Горюнов в большой колонке для "Новой газеты" пытается уйти от внешней политики и посмотреть на случившееся со стороны политики внутренней:

Кремль вывел войска из Сирии, ничего не сказав российским гражданам. До того, он ввел войска в Сирию, ничего не сказав российским гражданам. Еще ранее Кремль принял активное участие в конфликте на востоке Украины, а чуть ранее присоединил Крым. В последних двух случаях Кремль общался с российскими гражданами через писателей, экспертов и политиков третьего, четвертого, пятого и шестого сортов. Вместо внятного объяснения ситуации российские граждане стали свидетелями, пожалуй, самой дорогой клоунады за всю историю отечественных медиа.

Экономика падала, цены росли, на кладбищах появились свежие могилы, а вместо ответа на вопрос «что происходит?» — кривляние, юродство и христорадина.

Так не общаются с гражданами. С гражданином общаются уважительно. Гражданину объясняют и доказывают, гражданина слушают, с гражданином считаются.

Если вы разговариваете с гражданином, вы тщательно подбираете слова. Общаться с гражданином через Проханова, Прилепина и Шаргунова — значит, оскорбить его разум. А если, как в случае с выводом войск из Сирии, вообще ничего не сказать, а просто поставить перед фактом, то это значит, что россияне в Российской Федерации — неграждане.

Судя по тому, как относится к российскому гражданству Кремль, россияне теперь — это подданные. С подданными действительно можно и нужно говорить так, как говорит с россиянами Кремль: свысока, презрительно, через божьих людей и сумасшедших. Разве эксперт, искренне говорящий о победе русского оружия в Сирии, не является юродивым? Или писатель, требующий атаковать танковыми клиньями всех соседей подряд, потому что это будто бы приведет к бурному экономическому росту, — разве он в своем уме?

Молчание Кремля о выводе войск, как и его же театральная постановка по поводу Крыма, прозрачно намекают обладателям российских паспортов — они больше не граждане. Российская империя, переведя дух, снова с нами. Теперь есть царь, есть аристократия, есть служилый люд и пристяжное духовенство, есть казачество и есть крепостное крестьянство и мещане.

Роман Лейбов:

А хорошо бы еще вывести из телевизора кое-кого. Они тоже уже свою задачу выполнили: два поколения наперед отравлены.

Антон Орехъ:

Человек – не таракан, привыкает ко всему. Мы уже так сроднились с Сирией, что непонятно, как будем жить без нее. Непонятно, как мы без нее жили! Долгие годы эта страна была пятнышком на карте и 99% нашего народа вряд ли это пятнышко на этой карте смогли бы обнаружить. Но год назад всё изменилось. Оказалось, что Сирия – наша сакральная земля. Что именно в Сирии решается судьба нашей страны, а может и всего мира. Последние полгода выпуски новостей начинались, а часто продолжались и заканчивались новостями из Сирии.

Про Сирию нам говорили больше, чем про собственную страну. Да и кому вообще в России интересна эта Россия, если есть Сирия! Сирия оказалась для нас даже важнее Украины, во что недавно невозможно было поверить. Теперь мы не только знаем, где Сирия находится, мы нынче знаем, как называются ее города. Среднестатистический россиянин сирийских городов знает больше, чем наших. Мы выучили имена всех местных предводителей, названия группировок, воюющих на одной стороне, на другой стороне, а также еще на тридцати семи сторонах конфликта. Неужели всё действительно закончилось? О чем же будет рассказывать телевизор? Как заполнить бесконечные часы пропагандистского вещания?

Наш прогноз: не закончилось. Да и чем заполнить, тоже найдётся.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG