Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Победитель в адском бинго


Ратко Младич (слева) и Радован Караджич

Ратко Младич (слева) и Радован Караджич

Лидер боснийских сербов Радован Караджич осуждён гаагским трибуналом к 40 годам тюрьмы - суд признал его виновным в большинстве предъявленных преступлений.

Алексей Ковалёв:

Погодите, то есть психиатр и лауреат премии Шолохова выиграл-таки в адское бинго - и геноцид, и ППЧ (преступления против человечности - РС), и военные преступления? Я думал, только Младичу удастся.

Константин фон Эггерт:

‪‎Караджич‬ получил 40 лет за геноцид. Сейчас по нашему госТВ начнётся плач Ярославны о "невинной жертве западного вероломства"

Можно было бы сказать, что решение гаагских судей "раскололо" российское общество - если бы не было понятно, что оно расколото уже давно.

Дмитрий Огнеев:

Над горами ложится туман,
И стихами рисует момент
Самый лучший серб- Радован
Несмирившихся президент.

Твои строки- пунктиры пуль.
Твои рифмы- разрывы мин.
Кто-то должен в стране встать за руль
Чтоб вести в лабиринте руин.

Но лишен романтичности рок,
И не видно конца войне.
И Сараево у твоих ног
Извивается, корчась в огне.

Максим Шевченко защищает Караджича в "Особом мнении" на "Эхе Москвы":

Это расправа над политическим оппонентом, над человеком, который в гражданской войне защищал жизнь, достоинство и интересы сербского населения. Может быть, он был неправ, может быть, он совершал какие-то ошибки, но он действовал, исходя из логики тех страшных событий, которые там разворачивались. И этот приговор показывает двуличие и подлость Запада, который, с одной стороны, сначала переговаривался с Караджичем, а потом его превратили просто в объект и предмет расправы.

Егор Холмогоров поёт ему осанну в своей колонке на сайте телеканала "Царьград":

Караджич оказался не последним часовым, а первым из восставших. Сегодня уже весь мир полыхает против клинтоновского порядка, и даже в США женатый на славянке американец, кажется, готов не допустить избрания президентом кровавой жены кровавого Билла. Этой борьбы и этого восстания не было бы, если бы не жертва, принесенная Караджичем.

Если бы не борьба Караджича и боснийских сербов, то не было бы ни добровольческого движения в их поддержку, ни переворота в русских душах после бомбардировок 1999 года, ни нашей последующей решимости восстановить Россию, чтобы не допустить повторения того позора. Не было бы ни Крыма, ни Новороссии, так напоминающей Республику Сербскую, но только с отличиями, по счастью, в лучшую сторону. Не было бы готовности Башара Асада драться до последнего, не заключая новых "дейтонских соглашений". Не было бы и самой Республики Сербской, которая однажды, я уверен, станет важным участником сербской реконкисты.

Жертва Караджича была не напрасной, и "40 лет тюрьмы" - месть клинтоновских демонов именно за это. Но я уверен, что эти демоны будут изгнаны - и из Сербии, и из Сирии, и из Руси - Северо-Восточной и Южной, и даже из самой Америки. И Радован Караджич, несмотря на свой почтенный возраст, доживет до светлого дня своего освобождения.

Дмитрий Бутрин:

(в недоумении)

протестующие против приговора караджичу могут иметь в виду что-то одно. либо он не организовал убийства как минимум 7 тыс. человек, либо "они тоже убивали". если "это не он" - можно было бы сказать, в чем обвинение лживо. если "они тоже убивали" - можно было бы добиваться осуждения и их тоже, в этом есть справедливость.
верить в то, что люди выступают за право резать ближнего своего тысячами ради высшей цели, мне не очень удобно.
а мысль о том, что косово есть сербия, албания, югославия или будущий член ес - на результат не должно влиять.

Антон Орехъ:

Именно для того и нужны международные трибуналы, чтобы отделить Добро от Зла, чтобы именно в мировом масштабе дать четкий ответ, что существуют деяния, которым нет прощения и у которых нет срока давности. Война в Югославии была жестокой взаимной резней. И на мой взгляд, если и была разница между преступниками с каждой из сторон, то заключалась эта разница лишь в математическом количестве истребленных ими жертв. Но назвать это все преступлениями необходимо. И назвать имена преступников тоже. Пускай и прошло уже столько лет.

Вынесение приговора Караджичу совпало с годовщиной другого эпизода затяжного развала Югославии - 17-летием бомбардировок Белграда. Об этом, например, пишет у себя в Твиттере сербский радикал Воислав Шешель.

Гаага хочет унизить Радована вынесением вердикта в годовщину натовской агрессии. Это показывает их отношение к Сербии и сербам.

Ирина Алкснис:

Кстати, о приговоре Караджичу именно сегодня - в годовщину начала бомбардировок.

Разумеется, это не случайное совпадение. Большинство наблюдателей полагает, что таким образом Запад демонстрирует свою силу и свое самодержавие, а заодно запугивает всех остальных, показывая каким неумолимым Молохом он является.

Я же полагаю, что подтекст тут иной.

Как я неоднократно говорила, я убеждена, что на Западе (вернее, в мировой транснациональной элите) есть силы, заинтересованные в восстановлении Россией суверенитета и статуса великой державы. И эти силы способствуют данному процессу. Там, разумеется, никаких идеалистичных мотивов - чистая прагматика: миру требуется новая дубина (точечная и вежливая) и Россия идеально подходит к данной роли.

Что, Западу было трудно догадаться, что такой демонстративный шаг с приговором вызовет в России ярость, а кое у кого в российских верхах может и глаза кровью нальются от бешенства? Что, там остался кто-то еще наивный, кто застрял в 2014 году и считает Россию изгоем, который вот-вот падет вместе со своей разорванной в клочья экономикой?

Там таких наивных дурачков не осталось. Все уже поняли, что это игра всерьез и надолго.

Так зачем дразнить медведя?

Дмитрий Бавырин:

Я не буду ничего писать ни про трагические даты, ни про приговор Караджичу (это всего лишь форма легализации тогдашней политики НАТО на Балканах - и ничего сверх того). Это все для меня в какой-то степени личное, а от диванных балканистов, которые в гаагских судах как в трех соснах путаются, меня еще десять лет назад тошнило.

У меня есть друзья, которые по совокупности тех событий возненавидели Америку. Я, напротив, Америку люблю. Совокупность тех событий выбила из меня остатки идеализма применительно к международной политике. За такое и поблагодарить можно.

Как говаривала моя старая подруга - девушка либеральных и прозападных взглядов, но имевшая счастье учиться в Белграде в далеком 1999-м году, "обожаю рассказывать американцам про то, что именно они натворили".

Мария Баронова:

О чем же я слушаю по БиБиСи в день 17летия бомбежек Белграда? Ну конечно же про страшные преступления страшных сербов и пушистых всех остальных.

Однажды друг Немировской, который серб, увидел в Питере чувака, который ходил в футболке Koсово jе Србиja. Подошел к нему серб, грозно на него посмотрел. И сказал: "Ты чО, чувак, что это за футболка?", - чувак в футболке совсем напрягся. И серб добавил: "Запомни навсегда. Косово - это ЮГОСЛАВИЯ"

Для меня главная граница определения свой-чужой всегда будет проходить вот по этому вопросу. Никогда не забуду. И никогда не прощу.

Косово - это Югославия.

Илья Крамник:

17 лет назад я внезапно понял, что

а) мне не нравится "новый мировой порядок" в западном изводе.

б) история только начинается, и самое страшное еще только предстоит.

Именно с этого дня и все последующие годы во мне сидит, нарастая, ощущение предвоенного времени, и барабаны войны стучат в ушах то тише, то громче, но никогда не умолкают полностью.

Фёдор Крашенинников:

Так называемые "патриоты" коллективно ноют по поводу какой-то там годовщины "нападения на Сербию".
Печальники за весь белый свет, тоже мне. Давно уже нет Милошевича, Косово независимо, Сербия на брюхе ползет в НАТО и ЕС, а наши дуралеи все ноют и ноют.

Примерно об этом же пишет обозреватель "Коммерсанта" Максим Юсин:

Цель нынешнего сербского руководства — сближение с Евросоюзом, а со временем и вступление в него. И реализация этой цели невозможна, если власти будут считать национальным героем человека, которого большинство лидеров ЕС воспринимают как военного преступника.

Справедливо или нет — другой вопрос. Насколько нравственно, порядочно ведут себя сербские руководители в отношении Караджича — тоже другой вопрос. Но эти вопросы не наши.

Это — сербская боль, их геополитический выбор, их, возможно, моральные страдания. А у России хватает своих. И проблем, с которыми предстоит разбираться, в том числе с Западом, у нее более чем достаточно. Зачем ей чужие? Вот только Караджича, резни в Сребренице, осады Сараево российским политикам и депутатам не хватало сейчас для полного счастья.

Я, конечно, понимаю, что в глазах определенной части избирателей хочется выглядеть крутым, воинственным и непреклонным. Борцом за православие и славянство. Большим патриотом Сербии, чем сами сербы.

Только со стороны это все равно выглядит диковато.

И, что довольно удивительно, с ним почти согласен колумнист "Взгляда" Евгений Крутиков:

Стало модно говорить: мы не защищаем Караджича, мы просто отрицаем трибунал. Но сербское общество легко пожертвовало и Караджичем, и Младичем в обмен на обещания ЕС. Да, в Белграде никогда не ощущали войну в Боснии как совсем уж близкородственную, и в армии Сербской Босны всегда не хватало людей. Парадоксально, но факт: оружия было навалом (оно досталось от ЮНА), а людей, которым можно это оружие раздать, не было. А по соседству жила – хотя и под санкциями, но все-таки спокойно – большая и щедрая Сербия.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG