Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Драка в книжном магазине


Стычка в магазине "Циолковский", 17 апреля 2016 года

Стычка в магазине "Циолковский", 17 апреля 2016 года

На воскресенье в московском книжном магазине "Циолковский" была намечена презентация книги рэпера Виса Виталиса "Женщина. Где у неё кнопка".

Это уже не первая подобная книга Виталиса, она замыкает трилогию, в которую ранее вошли книги "Женщина. Бери и пользуйся" и "Женщина. Подчинись или властвуй". И надо сказать, что презентация подобного опуса в магазине с репутацией "интеллектуального" и "независимого" устроила не всех.

Кирилл Медведев:

Еще 5-7 лет назад эта книга продавалась во всех прогрессивных магазинах, ее издавали издательства "АСТ", "ЭКСМО", и это ни у кого не вызывало удивления.

Когда пять с половиной лет назад активисты и активистки одной левой группы срывали мероприятие кремлевского ресурса с участием автора опубликованного там мизогинического бугага, товарищи говорили им, что это мелкобуржуазная истерика, и только социалистическая революция освободит женщину и убьет всех эксплуататоров.

С тех пор прошло множество акций, выставок, кампаний против домашнего насилия, обсуждений и разоблачений сексизма в левой среде, опубликовано множество мощных и агрессивных феминистских статей, некоторые профсоюзы начали включать пункт о запрете гендерной дискриминации в коллективные договоры. И вот уже самый прогрессивный книжный магазин отказывается от презентации и распространения той же самой мизогинной книжки и переиздана она уже не "Эксмо", а какой-то маргинальной конторой или просто за счет автора, и всего 20 человек (включая феминисток и парочку все тех же прикремлевских интеллектуалов, имеющих лучший нюх на говно) записалось на презентацию, которую устроил у себя другой прогрессивный книжный, решив по старой пацанской дружбе с автором или ради скандала вытереть ноги о половину своих покупателей.

Так что скандал назревал и скандал случился. Презентацию книги попытались сорвать активистки группы Femband. Завязалась драка, в магазин вызвали полицию.

Максим Сурков:

Стюарт Хоум наверно оценил бы сегодняшний бурный вечерок в обычно тихом в воскресенье "Циолковском" , где проходила презентация книг Виса Виталиса. Мало какой автор на презентациях, а я видел их сотни, удостаивался такого приема от восторженной публики, балансирующем на истерической грани неприятия, за которым уже находится любовь, по другому об'яснить такой пыл я не могу.
Если точнее группа феминисток с каким то странным названием, напоминающим средство от насморка, попыталась сорвать мероприятие, что им не удалось.После того, как они нас покинули, Вис продолжил общение с пришедшими читателями. Но шуму, воплей, девичьего мата, свиста, завываний, невероятно наивной взвинченной ахинеи,угроз , оскорблений в том числе в мой адрес, затыканий рта , нежелания и невозможности вести диалог, да и вообще связно формулировать свои мысли - всего этого было хоть отбавляй.

Вряд ли меня читают феминистки , но хотелось бы дать им совет -
Уважаемые товарищки и авторки! Настоятельно рекомендую вам на публичных дебатах не использовать обсценную лексику, особенно в ее лагерном изводе. Когда ваши раскрасневшиеся от гнева лица выдают словечки типа "зашкварился", и все такое не считая обычной обильной матерной ругани, то и без того шаткое ваше обаяние окончательно исчезает, а эстетичность , не всегда и в обычном режиме безукоризненная, становится крайне небезупречной. Посторонний зритель, не находящийся в дискурсе, скорее почувствует отторжение, поскольку зрелище мягко говоря некрасивое, да и бессмысленное, а вот вот автором книг, которые вас так сильно взволновали сложно не заинтересоваться, пронаблюдав вашу с позволения сказать "борьбу".
Что же касается "Циолковского", мы предоставляли и будем предоставлять помещение для встреч, чтений, семинаров, кинопоказов и прочих церемоний для самых разных групп людей, книжный магазин это место, куда эти самые люди, часто полярных взглядов могут придти и там друг с другом разговаривать, у нас действует "правило водопоя", а попытки внешней цензуры, давления тех или иных групп или сообществ будут нами блокироваться.

Алексей Цветков:

По многочисленным просьбам самых разных людей, я выскажусь о сегодняшней попытке погрома в книжном магазине Циолковский, где я работаю.
У нас не левый, не правый, не феминистский, не экологистский, не религиозный и не атеистический магазин. Это так хотя бы потому, что в Циолковском работают люди самых разных взглядов и предпочтений. Среди них есть марксисты, анархисты, националисты разных оттенков, аполитичные православные и т.д.<...>

Любой из работников магазина волен организовывать и проводить любые встречи, презентации, собрания, кинопоказы, лекции и т.п. И никто из других работников не имеет права ему этого запрещать. Поэтому у нас происходят столь разные события: регулярные «феминистские субботы» с кинопоказами и обсуждениями гендерных вопросов, открытые собрания марксистских кружков, презентации книг самых разных авторов, от Аси Казанцевой до Эдуарда Лимонова, лекции троцкиста Будрайтскиса и националиста Холмогорова, поэтические вечера любой стилистики, вегетарианские вечеринки и дискуссии по алхимическому символизму. Да, мы могли бы пойти другим путем и включить знакомый всем демократический механизм голосования и подавления мнения меньшинства в своей среде. Но сам этот механизм представляется нам репрессивным и подавляющим личность. А мы не хотели бы подавлять друг друга. Таким образом, у нас каждый имеет доступ к публичному пространству и формированию культурной политики «Циолковского». Для нас важно сохранять и поддерживать такое разнообразие. Да, на таких принципах нельзя было бы построить политическую организацию или даже редакцию газеты, но у нас книжный магазин и именно этот принцип полной свободы каждого мы считаем наиболее адекватным для нашего проекта. Если вас до глубины души возмущает какое-то из заявленных нами мероприятий (это регулярно случается), вы можете, во-первых, не приходить на него, а во-вторых, можете прийти и высказать своё мнение или задать свои вопросы. Если же вы придете к нам с целью срыва не понравившегося мероприятия т.е. начнете портить усилительную технику, переворачивать шкафы с книгами, кусаться, плевать в лицо (в самом прямом, а не переносном смысле) работникам и посетителям магазина, размахивать кулаками, оглушительно дудеть в дуделки, свистеть в свистки и скандировать свои речевки, мы оставляем за собой право выдворить вас вон и продолжить запланированное нами. И нам при этом будет абсолютно всё равно, как вы называетесь, какая у вас идеология, какого вы пола, возраста и т.п. Идиотская попытка хамского погрома в независимом книжном магазине остается идиотской попыткой хамского погрома в независимом книжном магазине вне зависимости от того, насколько светлые идеалы вами двигают.

Наталья Холмогорова:

"Циолковскому" не везет (или везет, это уж как посмотреть) с встречами с авторами. Выступал у него Холмогоров, обидевший украинцев - был страшный скандал, все рукопожатные граждане хором заламывали руки и рассказывали, что никогда больше ничего там не купят. Выступил неизвестный мне гражданин, видимо, чем-то обидевший женщин - пришли толпой феминистки, начали орать, улюлюкать и материться...

Что хотелось бы сказать по этому поводу?
Вот, например, в эту среду Александр Верховский, директор центра "Сова", читал в Сахаровском центре лекцию об идейной эволюции русского национализма за последние 25 лет. Насколько я знаю, некоторые наши товарищи там были.
О центре "Сова" среди русских националистов господствует мнение, что в своей работе он необъективен, враждебен и вообще все неверно оценивает.
И что? Может, на лекции был какой-нибудь скандал и погром?
Ничего подобного.
И на Русские Марши сотрудники "Совы" приходили, чтобы своими глазами посмотреть, как "бритые молодчики вскидывают руки в фашистском приветствии" - и их там узнавали, здоровались. Чтобы, скажем, на них наброситься толпой, оскорблять, материть - такое никому и в голову не приходило.
Не знаю уж, почему "тупые скинхеды и ватники" лучше уважаемых граждан прогрессивных воззрений понимают, что такое свобода слова, зачем она, и почему лучше вести себя с достоинством, даже когда оппонент тебе очень несимпатичен.

А "Циолковскому" удачи, пусть и дальше приглашают интересных и неоднозначных авторов.

Irina Sisseikina:

Со всей ответственностью, присущей моей феминистической, анархической и либеральной позиции, заявляю, что я не вижу ничего криминального ни в книге, ни в презентации. Выпады в стиле "говенная книжонка" считаю неубедительными - это не аргумент. Художественных достоинств или недостатков книги никто описать не соизволил - засим делаю выводы, что ее просто не читали, а клюнули на название. Откройте книгу - и вы поймете, что это дичайший и, кстати, смешной стеб над тоннами женской литературы "Как захомутать/поиметь/оседлать мужика и никогда не работать" в стиле Лены Лениной. Тут должен прозвучать адский хохот.
У меня на полке лежит книга "Как стать счастливым котом". Вот там описана примерно та же история в стиле "Как кошаку поиметь хозяина". Давайте от лица всех котоводов тоже пойдем сожжем автора?
Это так, присказка.<...>

В "Циолковском" была пресловутая презентация Виса Виталиса. Там же было выступление Лимонова. С Лимоновым как с политиком я на одном поле не сяду, но Лимонов как писатель, на мой взгляд, - гениален, начиная с "Эдички". Там же представляли и мою книгу "Мама-анархия". И я не стану проклинать это место и кричать, чтобы звали только тех и не звали этих. Потому что звать, по моему мнению, надо всех. И позволять всем высказываться. А публика сама разберется.

Книги нельзя запрещать. Книги надо читать и делать выводы. И выступление оппонентов на одной площадке - это и есть свобода слова, чуваки.

Вис Виталис:

Не поворачивается язык назвать истеричек, скакавших в "Циолковском", феминистками. Феминизм - это о свободе, уважении, гуманизме, прогрессе. Именно таким был задуман феминизм, кстати, задуман именно мужчинами, алкавшими справедливости; именно поэтому он нашел столько горячих сторонников - кстати, в среде мужчин, алкавших справедливости, - и именно поэтому он в конечном счете выполнил все поставленные перед ним задачи. Феминизм - это о прогрессе, сотрудничестве, справедливости. Это о праве женщины быть женщиной, это о защите прав женщины быть женщиной, это о счастье женщины. Это не о затыкании ртов, истерике, визге, провокациях, попытках воспитать в женщине ненависть к мужчине и превратить в мужчину ее саму; это не этот вот истерический идиотизм, которым занимается нынче всякая шушера, присвоившее не принадлежащее им имя.

Истинный феминизм достиг своих целей. Ствол отплодоносившего древа засох. И теперь в нем поселились какие-то термиты, древоточцы, не умеющие строить, дарить, плодоносить и вообще позитивно действовать, но умеющие лишь жрать, точить, осваивать гранты, ищущие не справедливости и свободы - но возможности самореализоваться за чужой счет и любой ценой и в конечном итоге, умеющие лишь рушить, рушить, рушить.

Это не феминизм - это фейкминизм.
Это не феминистки - это фейкминистки.

Запомните разницу.

Елена Георгиевская на "Нигилисте" поддерживает акцию протеста:

«Если у мужчин есть право писать и презентовать книги, унижающие женское достоинство и низводящие человека до положения объекта использования, то у женщин есть право высказывать свой протест всеми доступными способами. А то какая-то неравномерная свобода получается — нас унижать можно, а мы молчать в ответ должны, и быть вежливыми — читай, удобными в использовании», — констатирует феминистка в комментариях под постом Цветкова. Но это базовый посыл псевдолевых, давно слившихся в объятиях с провластными институциями: угнетённые должны молчать. Иначе те, кому пообещали пряник за разоблачение врагов империи, могут не получить даже горбушку.

Маскулистская идеология сама по себе антипротестна — стоит на страже консервативных идеологий (как пишут адепты движения, «только религия заставит бабу подчиняться»), и глубоко буржуазна. В чёрно-белой маскулистской парадигме существуют лишь потребители и объекты потребления — женщины либо «жертвы» коварных женщин, расслабившиеся мужчины, — которых надо удерживать в стойле. Идеал маскулиста — богатый белый гетеросексуальный мужчина, эксплуатирующий и подчиняющий тех, кому «повезло» к нему приблизиться, часто расист и гомофоб. Поддерживать маскулизм и его проповедников означает способствовать иерархизации общества, дальнейшему скатыванию толпы к социал-дарвинизму и дикому капитализму.

К ней присоединяется Татьяна Сухарева в блоге на сайте "Открытой России":

Мне как авторке, не так давно проводившей презентацию в "Циолковском" и считавшей этот магазин одним из наиболее прогрессивных и дружественных к феминизму было крайне неприятно узнать, что презентация фашистской книжонки Виталиса проходит именно в "Циолковском".
И здесь речь идет не о разнице во взглядах, а о форменном фашизме. Можно не соглашаться с феминизмом, можно не принимать какие-то из его доводов, но относиться к любой группе людей (в данном случае, к той, которая составляет большинство населения планеты) как к вещам и обсуждать их потребительские характеристики это фашизм, а не взгляды.
С таким же успехом можно было бы провести презентацию книги "Бей жидов, спасай Россию" или "Вопросы улучшения технических и эксплуатационных характеристик негров".
Что касается драки, то, пардон, затеяли ее не феминистки, а самые что ни на есть настоящие мужчины.
И то, что избитая феминистка вызвала полицию, она сделала очень правильно. Полиция, вообще-то, для того и нужна, а не для того, чем она занимается.

Ну и, пожалуй, ещё один характерный радикальный текст - от Галины Рымбу, и опубликован он на сайте "Антикапиталист":

Я считаю, что публичная поддержка феминистского движения, борьба с женоненавистничеством, патриархальным насилием и ультрадомостроем, а, соответственно, – и со всеми текущими формами их пропаганды -является неотъемлемой частью жизни и позиции любого независимого публичного интеллектуала.

Особенно эффективна такая борьба на уровне институций – медиа, независимых культурных площадок, книжных магазинов, кураторских проектов, выставок и т.д. Потому что сегодня мы все находимся уже не в ситуации конкурентного и субкультурного нишевого залегания, а в ситуации, когда надо либо покидать телегу, несомую бешеными лошадьми к обрыву, либо бороться здесь, бороться внутри культуры и всеми силами пытаться это бешеное движение к пропасти остановить. И я предпочитаю второе.<...>

Книжный магазин это не политическая организация, - говорит Цветков. А я думаю, что политическая. Если мы понимаем политику широко, а не в тривиальном смысле как конкуренцию партий и политтехнологий, а культуру – как борьбу. И в рамках такой борьбы рано или поздно перед продавцами «Циолковского» возникнет общий Другой – Мигрант(ка), Гомосексуал(кА), Трансгендер, Рабочий(ая), Женщина. И одни из продавцов магазина могут захотеть его\ее исключить или даже убить, а другие – захотят его\ее оставить в живых. Потому что крот истории роет быстро, несмотря на то, что у него перебиты лапки.

Я против текучей риторики, указывающей на размывание границ между левыми и правыми. Я вижу, что сегодня, а в России это чувствуется наиболее остро, мы сталкиваемся с необходимостью эти границы четко переопределить, очертить. И это дело каждой организации, каждой институции, каждого активиста.

Светлана Клейнер:

пожалуй, вынесу и расширю свою реплику из одной частной беседы.
итак, борцы за свободу слова, которые возникают в каждом "телочкогейтообразном" конфликте, фактически выступают за своё собственное неограниченное право оскорблять других людей. при этом они резко отказывают другим людям:
- в праве не сталкиваться с оскорблениями ("я буду говорить, что хочу, а дальше - ваша проблема", "не нравится - не ходи туда, не читай того-сего, закрой свой аккаунт");
- в праве эмоционально реагировать на оскорбления ("опять раскудахтались из-за ерунды", "делать вам больше нечего");
- в праве реагировать на оскорбление действиями ненасильственного характера ("правильная реакция выглядит иначе", "надо не в дуделки дудеть, а пойти и открыть свой магазин").
несимметричненько получается.

Александр Володарский:

То, что презентацию сексистской книги в Циолковском сорвали - это нормально, свобода слова - это одно, а метить свою территорию и бороться за площадки -нужно. Это нормальная логика политической борьбы, ущемлять свободу оппонентов всегда приходится. Цензура - это государственные институты, борьба за гегемонию, даже насильственная, даже сопряженная с затыканием рта - это не цензура. В Роскомнадзор нельзя стучать, в милицию, а действовать самим - это совсем другое.

Правда тот факт, что сексистская книга вызывает больший ажиотаж, чем бенефисы Холмогорова в том же Циолковском - очень показателен.

То есть, Холмогорову в "прогрессивное пространство" можно, а какому-то г...пикаперу нельзя. Получается, что г...пикапер страшнее Холмогорова?

Повод для рефлексии как о "прогрессивных пространствах", так и о приоритетах активистов/активисток.

UPD. Стоп. Я только что понял, что автор книги - это не просто говнопикапер, а воспетый админами сайта Лива левый рэпер Вис Виталис, ныне соратник Прилепина. Это делает ситуацию особо смешной.

Михаил Пожарский:

Гляжу вокруг феминизма в "Циолковском" развернулась большая дискуссия. Обсуждают как водится все, что нужно: можно ли приравнять женщину к еврею, а пикап - к Холокосту? И т.д.

В общем, придется мне все разъяснить, короче. Рубрика "либертарианский взгляд".

В действительности вопрос состоит в правилах ведения публичной дискуссии. Таких дискуссий у нас мало, поэтому неудивительно, что многие не очень понимают как дискутировать и когда можно переходить к размахиванию руками.

Однако должно быть понятно, что некоторые дискуссии могут идти эмоционально. Поэтому переходить на крик допустимо - вон ТВ посмотрите, все орут. Оскорбления? Ну мы не в тюрьме находимся. Взять, к примеру, рэп-батлы - оказывается могут люди и про мамку что-то сказать, не оторвав друг другу головы.

В итоге остается один критерий - неправ тот, кто первым перешел к насилию. Ну и ответное насилие, соответственно, является правомерным. Вроде бы это интуитивно понятно, не?

Смотрим значит видео произошедшего.

Я никаких погромов не наблюдаю. Наблюдаю, что свистят, кричат, скандируют (вообще задорные телочки, мне нравятся). А почему нельзя? Я думаю можно. Магазин - публичное пространство. Вход не по пригласительным билетам - любой может придти и высказаться, в том числе громко.<...>

Драку можно смотреть начиная с седьмой минуты. Она идет в задних рядах. Когда камера поворачивается, мальчики и девочки уже активно присылают друг другу в табло. Сказать, кто ударил первым сложно - начало мы не видим.

Артем Рондарев:

Народ тут решил, что я осуждаю акцию в «Циолковском».

Так вот, я не осуждаю акцию в Циолковском, она была нужна и даже, наверное, неизбежна. Был бы я там – тоже бы свистел.

Мне не нравится ее интерпретация, которая проходит в форме «А чо же вы хотели – чтобы мы, силы добра, сидели и ждали, пока силы зла, эти тупые мудаки, эти ослы, эти ублюдки etc.?».

То есть, происходит попытка сделать содержанием художественной и/или политической акции свое моральное превосходство.

Между тем, такая стратегия – идеальный способ геттоизации любой идеи. С нею удобно создавать партизанские ячейки, но стратегия партизанских ячеек состоит в том, что ее участники не вызывают полицию, если им пришлось туго.

Вызов полиции – это перевод ситуации в так называемое «цивилизованное поле». А в цивилизованном поле есть свои правила ведения дискуссий. Одно из которых – не пытаться подавить собеседника своим моральным превосходством.

Потому что в противном случае вас будут слушать только те, кто и так уже от вас фанатеет. Больше никто. Отличный способ обретать сторонников, да.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG