Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

У олигарха Малофеева, вошедшего в историю в качестве работодателя Александра Бородая и Игоря Стрелкова, сейчас, как известно, есть свой телеканал – студия в здании Центрального телеграфа на Тверской, православно-патриотические передачи, заставка с куполами и георгиевской лентой, духовность и все такое. Где-то мелькнул анонс очередной передачи, и меня удивило имя ведущего – мы не знакомы, но фамилия на слуху, я помню, он вел на радио эфир с Навальным и депутатом Федоровым, когда Навальный впервые сказал про "партию жуликов и воров" – такой обычный ведущий, как мне казалось, что-то среднее между "Дождем" и "Эхом". И тут я вижу его фамилию в анонсе малофеевского телеканала, удивляюсь – вслух, в соцсети, и немедленно нарываюсь на обратную связь. Ведущий пишет мне, что зря ты, русофоб, удивляешься – я-то не либерал, я всегда буду против тех, кто обижает нашу родину и святую церковь, я всегда буду за святую Русь.

Я-то и сам за святую Русь, здесь проблем вообще никаких, но когда вчерашний либерал (употребим для простоты это ничего не значащее слово, хотя правильнее было бы "обычный радиоведущий") вдруг обнаруживает в себе защитника святой Руси именно в тот момент, когда начинает получать зарплату от православного олигарха – это в любом случае не очень красиво, и высказывание "я за святую Русь" в такой ситуации переводится на человеческий язык как "мне дали денег за то, чтобы я выкрикивал эти лозунги, и мне плевать на мою репутацию" – мы ведь ничего не слышали от него о святой Руси до того, как в его жизни появился малофеевский телеканал.

Здесь напрашиваются какие-нибудь обличительные слова, но их как раз хочется избежать, обличителей у нас и так достаточно, заводы стоят, одни обличители кругом. Лучше понять, как это работает, должно же быть какое-то рациональное объяснение. Московские журналисты существуют не в вакууме, есть рынок, есть какое-то, пусть большое, но все равно конечное пространство для приложения труда в обмен на деньги, в этом пространстве существуют все: и тот ведущий, и я, и еще несколько тысяч разных людей.

Православный олигарх дал денег на патриотическое телевидение – это очень понятная ситуация, такое было много раз и с православными олигархами, и с обычными, и с какими угодно. Зарплата выше рынка – да, это тоже понятная ситуация, когда год, или два, или пять лет ты получаешь в месяц сумму, которую другой получает за год, а потом, когда все закрывается, ты или живешь на накопленное, или начинаешь искать что-то новое. Здесь важно не заиграться; в "Снобе" периода его расцвета была журналистка с какой-то невероятной зарплатой, которая о себе всерьез говорила, что она лучшая журналистка в России. Период расцвета "Сноба" закончился, и теперь я читаю у той журналистки в соцсетях, что все, умерла журналистика в России, надо менять профессию, да и понятно, что пора, только не хватает одного слова – "мне", потому что это именно той конкретной журналистке пора и именно потому, что закончился ее персональный рай в "Снобе", а второго такого рая уже, очевидно, не будет, а она слишком много на него поставила, и куда ей теперь идти, если ее везде встретят вот этим: "А-а-а-а, лучший журналист пришел?"

Когда нет будущего, нет и прошлого, о котором можно будет жалеть, то есть настоящее навсегда останется настоящим, и в этом настоящем можно все, вообще все

У ведущего, который за святую Русь, персональный рай только начинается, но он ведь и закончится когда-нибудь, такие проекты обычно не живут долго. И когда отпадет производственная необходимость быть за святую Русь, он какое будущее для себя видит: вернуться на разговорное радио про бизнес и снова вести эфиры с Навальным и Федоровым? А если они оба спросят, как у него дела со святой Русью – он уже понимает, что он им ответит и какими глазами посмотрит в их глаза?

И вот у меня есть такая версия, что он понимает, что жизни после малофеевского телеканала уже не будет – не у него персонально, а как раз у всех. Не будет разговорных радиостанций про бизнес, не будет эфиров с Навальным и Федоровым, не будет вообще ситуаций, когда кто-то спросит, что с тобой случилось весной 2016 года.

Сознательное превращение обычного человека в воспевателя святой Руси за деньги легко объяснить вот с какой точки зрения: человек исходит из того, что завтра просто будет неважно, кто кем был, что делал и что говорил. Не будет ни репутаций, ни возможности для претензий, ни вообще чего-то еще в этом духе, никто не спросит: "Старик, ты чего?" Сознательно совершать глупости или безумства очень легко в том случае, если ты понимаешь, что никакого завтра не будет – как в старом фильме "Достучаться до небес". Я выбрал примером первое, что подвернулось под руку, человека с малофеевского телеканала, но вместо него можно было бы теми же словами описать практически кого угодно. И олигарха, сносящего знаменитую АТС на бульваре, и героев демкоалиции, добросовестно обалаганивающих приближающиеся выборы, и любого сотрудника ведомства пропаганды, и параноиков из силовых ведомств, и полицейского-омбудсмена, и богатеющих по экспоненте "друзей Путина", и ставропольского губернатора с портретом Сталина в кабинете, и всех-всех-всех.

То, что сегодня кажется безумием или дикостью, выглядит совершенно оправданным, если относиться ко всему этому так, будто оно совершается в ситуации, когда завтра просто не наступит. Когда нет будущего, нет и прошлого, о котором можно будет жалеть, то есть настоящее навсегда останется настоящим, и в этом настоящем можно все, вообще все. Если предположить, что есть какой-то секретный консенсус по поводу того, что завтра не наступит, то все действия всех людей, которые сегодня вызывают возмущение, становятся понятными и объяснимыми.

Осталось только понять, чем может быть вызван такой консенсус. Что они знают такого, чего не знаем мы?

Олег Кашин – журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG