Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Объявленное убийство: ФСБ сдает "своих" Кадырову


Елена Рыковцева: Один из романов Агаты Кристи называется «Убийство по объявлению». По другим переводам – «Объявленное убийство». Про него заранее сообщили в газете. С Мовлади Байсаровым, бывшим командиром чеченского спецотряда «Горец», произошло ровно то же. За четыре дня да своей гибели он заявил газете «Время новостей», что его убьют, и даже описал, как именно.



Диктор: «Байсаров: Сюда выехала группа приближенных Кадырова, вооруженных, с гранатометами, с полным боекомплектом, якобы на мое задержание. При этом лично я до сих пор никакого уведомления, никакой повестки, что я должен явиться в прокуратуру или какие-то иные органы, не получал. Говорят, что эта группа приезжала с устным распоряжением: если они меня задержат, надо будет устроить ликвидацию. При попытке к побегу или как-то еще.


Корреспондент : А это нормально, с вашей точки зрения, что вооруженные чеченские бойцы приезжают в Москву?


Байсаров : Для ненормальных это нормально».



Елена Рыковцева: За сутки до убийства обозреватель «Московского комсомольца» Вадим Речкалов в своей публикации об остром конфликте Рамзана Кадырова и Мовлади Байсарова тоже предсказывал: «Эта ссора может обернуться катастрофой для любого из них или погубить обоих (но пока что погубила она одного – Е.Р.). В нее втянуты и милиция, и спецслужбы, и политические соперники Рамзана, и заинтересованные бизнесмены».


Не только журналисты и сам Байсаров знали, что он не жилец, – знали об этом и правоохранительные органы Российской Федерации, которые фактически отдали Байсарова на суд Рамзана Кадырова. Его объявили в розыск, хотя он вовсе не скрывался. Он раздавал бесчисленные интервью (и, кстати, журналисты прекрасно знали точный адрес, по которому он жил), в которых выражал большое желание дать показания прокуратуре по самым разным поводам. Но его показания российской прокуратуре были не нужны. Приговор, конечно же, негласный, ему уже был вынесен в Чечне, а в исполнение он был приведен прямо в Москве, как и в случае с Анной Политковской – вечером субботнего дня. На этот раз совершенно открыто, на глазах у сотен прохожих, на Ленинском проспекте.


У этой драмы есть сразу несколько сюжетных линий. Мы будем обсуждать их с гостями нашей сегодняшней программы. Представлю их. Это военный обозреватель «Новой газеты» Вячеслав Измайлов. Это консультант фонда «Антитеррор» Руслан Мартагов. И с нами на связи обозреватель «Московского комсомольца» Вадим Речкалов. От лица наших слушателей, Вадим, я призываю вас не пользоваться личным автотранспортом, а ездить на общественном, потому что уже во второй раз, сначала после нашего эфира, а теперь до эфира Вадима Речкалова задерживает милиция, якобы потому что его машина в розыске. Хотя на самом деле он ее покупал в московском салоне, совершенно официально. Но вот совпадают с нашими эфирами его задержания, просто как по нотам. Поэтому будет ли вас слышно – хорошо, будут ли вы в это время писать протокол или давать показания – плохо, но пока вы с нами на связи. Так я понимаю?



Вадим Речкалов: Я расставил приоритеты: сначала – работа, а потом уже милиция.



Елена Рыковцева: Хорошо. То есть вы там сидите и даете показания и нам, и им, сразу всем. И к вам, уважаемые слушатели, у нас один вопрос: что, на ваш взгляд, означает перенос внутричеченских разбирательств в центр российской столицы? Как вы к этому относитесь? Или это вообще неправильная постановка вопроса? Чечня - часть России, поэтому все общее, в том числе и враги, и система борьбы с теми, кто в официальной Чечне считается врагами, - все общее.


И мы начнем с личности погибшего Мовлади Байсарова. Первые упоминания о нем в российской прессе появились летом 2003 года. Тогда он был командиром одного из подразделений отряда по охране Ахмата Кадырова. Байсаров всегда гордился тем, что его люди были первыми, кого стали называть «кадыровцами». Во время очередного покушения на Ахмата Кадырова Байсаров был тяжело ранен – вот тогда его имя впервые попало в газеты. После гибели Кадырова отряд Байсарова перешел в подчинение местного УФСБ. Он выполнял специальные задания ФСБ, включая, как утверждал Вадим Речкалов в своей недавней публикации, участие в провокации по захвату Грозного августа 2004 года, инициированного, как пишет тот же Речкалов, вовсе не боевиками, а вот как раз подчиненными ФСБ из отряда Байсарова, внедренными в ряды боевиков.


Параллельно отряд отрабатывал мероприятие по собственной программе, и об этих мероприятиях писали московские журналисты. Послушаем «Новую газету». Из материала Анны Политковской от 25 августа 2003 года. Она писала о предстоящих выборах Ахмата Кадырова. Текст назывался «Избирательные урны станут погребальными».



Диктор: «В одном из сел - так называемом «15-м молсовхозе» рядом с Грозным - базируется отряд Мовлади Байсарова. Эти люди как раз из тех, кто перешел прямиком из рядов сепаратистов в структуру «кадыровцев». Так вот, когда не так давно байсаровцы похитили трех офицеров ФСБ, потребовав обменять на одного из арестованных своих товарищей-бандитов (причастного к похищениям Елены Масюк и генерала Шпигуна), байсаровцам все сошло с рук. Именно потому, что они теперь «кадыровцы». В отношении «кадыровцев» сейчас действует негласное федеральное «добро». И именно это - покровительство со стороны ФСБ Рамзану Кадырову и его отцу - способствует такому положению вещей, когда беспрецедентно наглое силовое поведение «кадыровцев» стало фактически визитной карточкой предвыборной Чечни».



Елена Рыковцева: Спустя год, в августе 2004 года, военный обозреватель «Новой газеты» Вячеслав Измайлов тоже писал о предстоящих президентских выборах в Чечне. На этот раз – выборах Алу Алханова. Он тоже упоминал Мовлади Байсарова, в том же контексте.



Диктор: «Похитителей в команде Рамзана Кадырова предостаточно. Один из них, например, Мовлади Байсаров. Его вотчина - 15-й молокосовхоз и поселок Долинский в пригороде Грозного. Здесь с конца 1996 года люди Байсарова и Салавди Абдразакова (последний сейчас занимается бизнесом в Москве) держали заложников, в том числе и известных журналистов, требуя за них миллионы долларов. А сегодня Байсаров - узаконенная власть».



Елена Рыковцева: Однако в прошлом году между Рамзаном Кадыровым и Мовлади Байсаровым случился личный конфликт. А в феврале этого года было расформировано местное УФСБ, которому подчинялся отряд Байсарова «Горец». Байсаров не хотел уходить под Кадырова. И его покровители из ФСБ договорились с МВД об особом статусе отряда. Сам Байсаров рассказывал в сентябрьском интервью газете «Газета»: «Николай Патрушев обсудил вопрос о нашей судьбе с министром Рашидом Нургалиевым, и мы перешли под крыло МВД. Была достигнута договоренность о формировании отдельной роты МВД Чечни по охране Аргунской ТЭЦ. Однако к работе мы так и не приступили. Как только большие начальники разъехались, нам стали препятствовать».


Это решение не было выполнено, поскольку оно не понравилось Рамзану Кадырову. Его люди блокировали отряд «Горец» по месту его дислокации, на базе в Побединском. Это странное противостояние продолжалось полгода. Как писал в сентябре в газете «Время новостей» Иван Сухов, «в здании бывшего профтехучилища в Побединском пятый месяц вооруженными чеченцами блокированы 100 вооруженных чеченцев, причем никто из них не является боевиком. Более того, осажденные предпринимают все усилия для того, чтобы начать свою службу в милиции».


Сам Байсаров все это время предлагал свои услуги Алу Алханову. Но, по данным Вадима Речкалова, Алханов от этих услуг отказался, а по сведениям газеты «КоммерсантЪ», от Байсарова отказались и его бывшие кураторы из спецслужб. Когда он звонил им накануне гибели с просьбой защитить от грядущей расправы, ему сказали, что «программа закрыта, больше не звоните». Говоря попросту, его «сдали».


За 8 дней до гибели, 11 ноября, в адрес Байсарова прозвучала прямая угроза, тоже со страниц газеты - «Московские новости» - со стороны вице-премьера Чечни Адама Делимханова. Он сказал так в интервью: «Думаю, Байсарову придется отвечать перед законом не только за то, что он сделал, но и за то, что он говорил. За те слова, что он высказал в адрес руководства республики (за неделю до этого было интервью Байсарова в «Московских новостях»), в частности, Рамзана Ахматовича. Мы эти слова никогда не забудем. Он не имеет права обвинять Героя России в чем-то или обсуждать его - это не его уровень».


И он действительно «ответил». Его убили. Как убили – пресса описывает радикально по-разному. Само по себе убийство – отдельная тема для разговора. Телеканал Ren - TV : «Мовлади Байсаров ехал на попутной машине, ее остановили сотрудники чеченской милиции и Московского УБОПа. Байсаров, который с сентября этого года находился в федеральном розыске (это я все время подчеркиваю – федеральный розыск человека, который давал интервью и адрес которого был известен всем журналистам – Е.Р.), попытался скрыться, начал стрелять в милиционеров, бросил в них гранату, которая, впрочем, не взорвалась. Ответным огнем Байсаров был убит».


Примерно так же передавало НТВ: «Спецоперацию по его захвату организовали московские и чеченские силовики. Байсаров подъехал к дому на Ленинском проспекте, где его ждала засада. При попытке задержания он выхватил самодельное взрывное устройство и попытался бросить его в группу захвата. В этой ситуации чеченские милиционеры были вынуждены применить оружие».


А вот газета «Время новостей» прямо пишет: «Поступило указание, что Байсаров должен замолчать, прекратить давать интервью, появляться на людях. А каким способом этого можно добиться – понятно». И она дает неофициальную версию инцидента, по которой «московские милиционеры осуществляли лишь юридическое прикрытие, причем некоторые даже утверждают, что столичный спецназ вообще прибыл на Ленинский проспект лишь спустя полчаса после убийства Байсарова». То есть всем этим занимались чеченские милиционеры. «И побывавшие на месте происшествия столичные оперативники, - пишет «Время новостей», - рассказывали, будто граната у убитого была только одна, и извлекли ее у Байсарова из кармана прибывшие на место взрывотехники».


А вот все та же самая сцена в описании «Коммерсанта»: «Как рассказывают очевидцы, выйдя из машины, Мовлади Байсаров тут же направился к группе чеченцев, стоявших неподалеку у своего автомобиля. Узнав в небритом человеке в черной куртке Байсарова, чеченцы что-то крикнули ему, а затем, выхватив пистолеты-пулеметы Стечкина, открыли огонь. Большинство выпущенных ими пуль, попали в голову командиру «Горца». Отстрелявшись, убийцы тут же уехали в сторону области. Правда, они потом вернулись и оказались сотрудниками республиканского УБОПа. Они рассказали, что пытались задержать Мовлади Байсарова, однако увидели в его руках гранату и решили, что он собирается их взорвать, поэтому были вынуждены открыть огонь на поражение».


Вы видите, сколько источников, столько и версий, и как там все это было на самом деле, еще будет разбираться следствие, если захочет всем этим заниматься. И вот какая сумятица царит даже в одной отдельно взятой голове, можно судить по газете «Московский комсомолец». В репортаже корреспондентов «Московского комсомольца» пишется так: ««Не дури, Мовлади, сдавайся!» - «Я вас всех взорву!» - это были последние слова Мовлади Байсарова…» Описывается, что в его машину пытались как-то попасть эти чеченские омоновцы, и Байсаров «издал нечто напоминающее боевой клич, его рука скользнула в нижней карман куртки и спустя мгновение оказалась уже над головой с зажатым в ладони предметом круглой формы, это была граната». Это все описывается в репортаже МК. И тут же пишет Вадим Речкалов, обозреватель «Московского комсомольца», в статье, которая размещена рядом с этим репортажем: «Вся эта пурга насчет гранаты и ожесточенного сопротивления выдумана для того, чтобы милицейское убийство не походило на расправу». И это в одной газете!


Я задаю нашим гостям один общий вопрос: как вы классифицируете то, что произошло с Байсаровым? Это было что? Вынужденное уничтожение особо опасного преступника, оказавшего сопротивление? Это было приведение в исполнение негласного приговора, вынесенного Рамзаном Кадыровым? Это было убийство, санкционированное официальной Чечней? Или какие-то другие варианты?




Вячеслав Измайлов

Вячеслав Измайлов: Мовлади Байсаров – это человек из разряда тех, которых нельзя судить. Почему? Потому что они выполняли конфиденциальные задачи ФСБ, эти задачи были связаны с внесудебными расправами в Чечне. И что, Байсарова теперь судить? Он находится в розыске. Пусть его подозревают в убийстве десяти членов семьи Мусаевых, он получит пожизненное заключение, если он с этим согласится. Байсарова нельзя было доводить до суда, его нельзя было задерживать. Его нужно было ликвидировать, и с этим согласились и ФСБ, и МВД, и Кадыров. И он был ликвидирован. Вот вам ответ на вопрос.



Елена Рыковцева: Это была ликвидация.



Вячеслав Измайлов: То есть он ждал, когда его позовут, он ждал, он мечтал. Только кликните – и он пойдет.



Елена Рыковцева: Служить?



Вячеслав Измайлов: Пойдет, куда ему скажут пойти. Он пойдет.



Елена Рыковцева: Нет, не всюду. Под Кадырова он не хотел пойти.



Вячеслав Измайлов: Я имею в виду то же ФСБ, руководство МВД. Они могли его позвать. Если бы они хотели его задержать, они бы его позвали – и потом скрутили бы руки. И такие примеры, такой опыт есть. Руслан знает - Дауд Кориков, который более года исполнял обязанности министра внутренних дел Ингушетии. Министерство внутренних дел его не утверждало, потому что он был связан с бандитами и с похищениями людей, это реальность. И тогда его, чтобы не устраивать стычки, расстрелы, тем более в центре Москвы или в Ингушетии, его просто приглашают на утверждение, надо было посоветоваться со Степашиным, приглашают в Москву на утверждение, он сходит с трапа самолета – и тут ему скручивают руки. То есть такого опыта было достаточно. А здесь не хотели брать. Его убили – цель была такая.



Елена Рыковцева: Я просто, поскольку не было в той справке, которую я подготовила, истории семьи Мусаевых, скажу, что это был официальный повод для объявления в розыск и открытия уголовного дела по Байсарову – убийство семьи Мусаевых. Считается, что это была месть за то, что именно эта семья способствовала убийству его брата, что эта семья когда-то сдала боевикам его брата, они его уничтожили. Есть ли этому доказательства, я не знаю. Вроде бы 2-3 года их не было, и вдруг они как-то появились, его объявили в розыск. И если два-три года считалось, что он «всего лишь», как принято по чеченским закона, реализовал свое право на кровную месть, то вот сейчас, когда возник конфликт, когда его нужно было ликвидировать, это все встало во главу официального уголовного дела – история его расправы с этой семьей. Хотя сам он всегда отрицал, что принимал участие в их уничтожении. Кстати, нашли трупы этих людей совсем недавно.


И теперь Вадим Речкалов, ваша классификация, что это было?



Вадим Речкалов: Это была неудачная попытка, скажем так, узурпации власти всенародно избранным президентом Чечни. То есть ключевая фигура в этом конфликте не Байсаров, а Алу Алханов. Кстати, Мовлади Байсаров не был в федеральном розыске за убийство людей. Он был в федеральном розыске по подозрению в их похищении, статья 126, часть 2. И поэтому если бы Алу Алханов принял помощь Байсарова, которая заключалась в том, что… Заметьте, у каждого чеченского лидера есть своя банда, есть она у Кадырова, была у Масхадова, была она у Басаева, была у Яндарбиева, у Дудаева и так далее. У Алханова, хотя он всенародно избранный, банды не было. Он был один, и поэтому никаким президентом Чечни он не был. Мовлади предложил ему эту банду, так скажем, он предложил, что «я буду твоей силовой поддержкой, но ты, пожалуйста, поставь Рамзана на место». И все это знали и ждали реакции Алу Алханова. Когда Алу Алханов от этой помощи оказался, Мовлади Байсаров 15 ноября был тут же объявлен в федеральный розыск. До этого он ни в каком розыске не был, это был просто блеф чеченских властей, и уголовное дело от 15 ноября возбуждено. И спустя три дня после того, как Алу Алханов отказался от услуг Байсарова, Байсаров был убит в Москве. В принципе, это розыскное дело и этот отказ означали выдачу лицензии на отстрел для чеченцев.



Елена Рыковцева: Выдача лицензии на отстрел, так вы это классифицируете.



Вадим Речкалов: И эта лицензия на отстрел называется «розыскное дело номер (не помню номер)… от 15 ноября».



Елена Рыковцева: А по обвинению в похищении кого в таком случае его искали?



Вадим Речкалов: В похищении Мусаевых, видимо.



Елена Рыковцева: Все тех же Мусаевых, всей той же семьи. Сначала похитил, потом убил.



Вадим Речкалов: Да. Но вот слова «убийство» в розыскном деле нет, понимаете.



Елена Рыковцева: Он был подозреваемым в убийстве.



Вадим Речкалов: Скажем так, московские милиционеры стараются возбуждать розыскное дело по меньшему составу, а потом уже по мере поступления информации дорабатывать.



Елена Рыковцева: Накручивать, дорабатывать, понятно.



Вадим Речкалов: А когда чеченцы объявляют о каких-то своих розысках, они, наоборот, на Байсарова повесили как можно больше.



Елена Рыковцева: Понятно. Спасибо, Вадим. И Руслан Мартагов, пожалуйста, как вы определяете произошедшее? Что это было там, в центре Москвы, на Ленинском проспекте?



Руслан Мартагов: Это было, во-первых, устранение бывшего агента, который сегодня стал не нужен, и, кстати, стал опасен, если его взять живым. Потому что он будет говорить и будет рассказывать о многом.



Елена Рыковцева: Охотно, и он очень хотел начать это делать.



Руслан Мартагов: Да. И это было исполнение личной мести Рамзана Кадырова. Личной мести, санкционированной непосредственно в Кремле. Потому что без этой санкции он бы на это никогда не пошел.



Елена Рыковцева: И вы тоже так считаете?



Вячеслав Измайлов: Да, мы с Русланом давно уже одного мнения.



Елена Рыковцева: Что решил так Кремль - и все?



Вячеслав Измайлов: Ну, Кремль, не Кремль, а это прежде всего решили силовики – ФСБ, на кого он работал, согласовали это с МВД, ну, и тут еще и месть Рамзана.



Елена Рыковцева: Вячеслав, но как вы все-таки сформулировали бы причину убийства? Почему Рамзану нужно было именно убить? Вот Руслан говорит, что слишком много знал, слишком много бы рассказал. Вы как считаете, почему его нужно было уничтожить?



Вячеслав Измайлов: Рамзан – человек эмоций. Я не знаю, что у него в голове, но он человек эмоций. Оскорбили его – значит, надо убить человека, все, он его враг, он должен быть ликвидирован. Байсаров уже не первый, и, боюсь, не последний враг Кадырова, который подлежит уничтожению. Более того, я скажу, что нам было известно о том, что Байсарова должны ликвидировать, задолго до его ликвидации, за месяц. Правильно, Руслан?



Руслан Мартагов: Да.



Елена Рыковцева: Но это вы, Вячеслав, расскажете чуть позже, это действительно сложная отдельная история. А сейчас добавлю, что Юлия Калинина в «Московском комсомольце» в сентябре писала, что помешать исполнению планов Кадырова занять президентский пост может только сильная оппозиция», и она называла Мовлади Байсарова одним из претендентов на роль вот этого авторитетного лидера сильной оппозиции. И, может быть, это тоже была одна из причин – что, по крайней мере, по мнению Юлии Калининой, он был конкурентом Рамзана Кадырова.


Вадим Речкалов, с одной стороны, писал в одном из своих трех последних материалов об ослаблении позиций Рамзана Кадырова, что неприятности у его ближайшего окружения, и по телевизору уже не так видно Рамзана, как раньше. Но, с другой стороны, Рамзан Кадыров сначала отказывается сразу выполнить приказ о переподчинении отряда «Горец», создавая вот эту позорную ситуацию с блокадой в Чечне своих своими, и фактически потом он добивается права уничтожить по месту задержания своего оппонента. Так как это назвать – ослаблением позиций или, наоборот, их укреплением? Вадим Речкалов, вы не видите противоречия здесь?



Вадим Речкалов: Никаких противоречий я тут у себя в работе не вижу. Я вел, скажем так, последовательные эти вот публикации в течение недели, и это была именно та неделя, в которую и решалась политическая судьба Рамзана. И она вначале ослаблялась, но он вырвал эту победу. И мое расследование закончилось смертью главного героя этого расследования. И оно началось снова – уже по расследованию обстоятельств его гибели.



Елена Рыковцева: Прямо реалити-шоу получилось в ваших статьях.



Вадим Речкалов: Да. К сожалению да, потому что я не хотел бы иметь успех за счет того, что прервалась жизнь Мовлади Байсарова. Но вот факт остается фактом, да, в эту неделю Рамзан взял реванш. В общем-то, его позиции пошатнулись, но он выстоял и выправил положение вот этим вот убийством.



Елена Рыковцева: Спасибо, Вадим. В общем, тот же вопрос я обращаю к другим нашим гостям. Но перед этим еще раз процитирую Юлию Калинину, как она классифицирует эту ситуацию по поводу ослабления и укрепления позиций (это все сентябрьский материал): «Случаи, подобные истории «Горца», накапливаются. Все чаще премьер Кадыров пренебрегает указаниями министров правительства Российской Федерации и чиновников федерального уровня, и на это невозможно уже закрывать глаза. Дело не в том, кто из чеченских авторитетов кого победит. Дело в том, что такое положение вещей дискредитирует центральную власть, демонстрируя ее беспомощность. Уже невооруженным глазом видно, что хотя юридически Чечня не добилась независимости от России, но фактически она ее получила».


Пожалуйста, Руслан, ваша оценка – Рамзан Кадыров укрепляет позиции, ослабляет их или уже получил такую независимость, о которой можно было только мечтать - тому же Масхадову?




Руслан Мартагов

Руслан Мартагов: Масхадову только об этом следовало мечтать.



Елена Рыковцева: О том, что имеет сейчас Рамзан Кадыров.



Руслан Мартагов: Да-да. Фактически Чечня де-факто уже независимая. А то, что говорится, что он не слушает министров, да ему их и не надо слушать. Он слушает только одного человека – господина Путина. А господин Путин – начальник над этими министрами, поэтому зачем ему слушать подчиненных, когда он может получить указания от бригадира, так сказать? Далее, самый главный вопрос не в том, что Кадыров такой плохой или хороший, дело не в этом. Дело в том, для чего его поставили, для чего его держат там, вот во всех этих нюансах, о которых мы сегодня рассуждаем. Должна быть какая-то причина. Ведь Путин все-таки догадывается, он знает, в какую лужу он сел с этим Кадыровым, в глазах и российской общественности, и мировой общественности.



Елена Рыковцева: Так он и с папой его вроде бы садился в лужу, сколько об этом говорили - и ничего.



Руслан Мартагов: Понимаете, несмотря ни на что, он продолжает патронировать этот вот персонаж чеченской истории. То есть здесь может быть только одна причина, и, на мой взгляд, эта причина состоит в следующем. У нас одно время финансировали, вооружали Дудаева – мы получили одну войну. Потом у нас финансировали, вооружали (отсюда же, я подчеркиваю, из российского бюджета) Масхадова – мы получили вторую войну. Сегодня, несмотря на все перипетии, продолжают вооружать, финансировать Кадырова, убирают всех его конкурентов, подтягивают к нему боевиков, натуральных боевиков, у которых психология та же осталась, какая была в 1995-96 году. Для чего это нужно? Только для того, чтобы, когда нужно решить какие-то внутриполитические проблемы, мы на Кавказе откроем новую войну. Только для этого, другой причины абсолютно нет. А вот вы говорите, Вадим говорит, что он победил.



Елена Рыковцева: Рамзан. Сейчас.



Руслан Мартагов: Да.



Елена Рыковцева: На момент субботы.



Руслан Мартагов: Так в этом случае есть вот такая простая схема. Вот мы тебе дали Чечню на полный прокорм, так что будь добр откатывать оттуда сумму нам за то, что мы тебя держим там, за то, что мы тебе помогаем и прикрываем. Для чего вообще, на мой взгляд, Байсарова привлекали? Понимаете, негодными инструментами хорошее дело не сделаешь. То есть кто-то решил, что эти денежные потоки в коррупционных схемах, они идут не по тому каналу, их нужно развернуть вот в этот канал, поэтому мы выдвигаем Байсарова, который ничем не отличается от Кадырова, как угрозу этому Кадырову и говорим: либо ты с нами делишься какими-то местами, либо вот тебе Бабайка напротив. Я только так это расцениваю. Я не расцениваю это так, что выдвижение Байсарова было для того, чтобы наладить там ситуацию и так далее. Нет, это не та фигура, которая была бы задействована в таком процессе, абсолютно не та. А вот именно такие какие-то бандитские вот эти вот полу-уголовные, криминальные, только освещенные политикой верхов схемы – в таких схемах такие фигуры можно задействовать.



Елена Рыковцева: И, Вячеслав Измайлов, как вы расцениваете сейчас ситуацию? Положение Рамзана Кадырова укрепилось, ослабло?



Вячеслав Измайлов: Я в значительной степени согласен с Русланом. И еще согласен с Анной, нашей Анной Политковской, с ее последним интервью вам. Дело в том, что Кадыров играет свою игру, а федеральный центр, используя Кадырова, тоже играет свою игру, это разная игра.



Елена Рыковцева: И разные цели.



Вячеслав Измайлов: Да, и разные цели. Еще отец Рамзана говорил так (это мне лично он говорил, и не только мне): «Какие мы дураки, зачем мы воевали с Россией, когда можно сосать Россию, когда можно ею пользоваться? Вон, смотрите, Дагестан, вон, смотрите, Ингушетия – фактически это самостоятельные республики: что хотят, то и делают, как хотят власти, так и воруют. А мы что делаем? А мы воюем вместо того, чтобы процветать и быть фактически независимыми». И когда такая позиция была распознана, когда он далеко зашел, с ним случилось то, что случилось, он погиб. И до сих пор нет четкого расследования, кто это сделал, хотя я больше склоняюсь к тому, что это сделала федеральная власть, что это сделали российские спецслужбы. И Кадыров младший тоже определенным образом как бы понимает, что это именно так.



Елена Рыковцева: Да, он говорит о том, что недоволен результатами расследования, но как-то неуверенно. Я замечаю, что он не бьет в колокола по этому поводу.



Вячеслав Измайлов: Кстати, их конфликт с Байсаровым, одна из причин конфликта, была и в этом тоже. Возможно, Байсарова тоже использовали для этого, ведь Байсаров исполнял конфиденциальные функции с ФСБ. Так вот, Кадыров играет свою игру, и здесь я опять-таки соглашусь с Анной, что Кадыров никогда не будет президентом Чечни. Потому что он кровник, говорила Аня, и еще потому, что федеральная власть этого не допустит. Он нужен, знаете, как большая крыса, которая должна сожрать всех других крыс. Вот для этого его используют. А в конце концов, его конец понятен, здесь федеральная власть не допустит его.



Елена Рыковцева: Руслан, хотелось бы знать вашу оценку перспектив Алу Алханова. Все-таки в Чечне есть действующий президент, которому, по-хорошему, еще править республикой полтора года. Но вот за два дня до гибели Байсарова газета «Газета» впрямую увязывала историю отряда «Горец» с перспективами Алу Алханова: «Фактическая капитуляция бойцов «Горца» означает одно - Алу Алханов не смог повлиять на ситуацию, а возможностей у премьер-министра Кадырова оказалось гораздо больше, чем у президента. Теперь в республике с полной уверенностью заговорили о том, что до конца президентского срока (он заканчивается в марте 2008 года) Алханов не досидит».


Что вы скажете?



Руслан Мартагов: Вы знаете, я бы не сказал, что только мое мнение - я бы сказал, что каждому человеку в Чечне как-то, извините за такое грубое слово, по барабану, есть там Алу Алханов, нету.



Елена Рыковцева: Даже так?



Руслан Мартагов: Да. Знаете, сперва на него надеялись. Потом его стали жалеть. А теперь его просто презирают. Вот так человек до этого дошел. Нет даже мужества, понимаете, встать и сказать: «Да пошли вы к чертовой матери! Я не хочу в этом спектакле участвовать. Я не хочу, чтобы все, что здесь происходит, как-то прикрывалось моим именем». Даже этого мужества у человека нет.



Елена Рыковцева: А вам не кажется, что это, может быть, какая-то гражданская позиция, что все-таки хоть какой-то противовес, хоть такой, да, жалкий, слабый, неуверенный, но какой-то есть, хотя бы формально?



Вячеслав Измайлов: Можно я скажу?



Елена Рыковцева: Пожалуйста, Вячеслав.



Вячеслав Измайлов: Вы знаете, я Алу Алханова знаю с первой кампании. Этот человек возглавлял линейный отдел милиции на железной дороге, и, в отличие от многих других, он не сдал свои позиции ни в первую войну, ни в 1996 году, когда боевики в августе месяце напали. Он сопротивлялся, он воевал, и он до конца оставался человеком в погонах и до конца оставался человеком долга. И то, что он попал сегодня в такую ситуацию…



Елена Рыковцева: Да, в унизительную ситуацию.



Вячеслав Измайлов: … она унизительная, но это не его вина. И Алханов держится, он не поддается эмоциям, он держится.



Елена Рыковцева: И вы считаете, правильно, что он держится? Вот вы считаете, наверное, Руслан, что он должен был бы, как мужик, плюнуть и уйти.



Руслан Мартагов: Да-да.



Елена Рыковцева: А вы, Вячеслав, считаете, правильно, что держится.



Вячеслав Измайлов: Я считаю, что ему просто сегодня нет выхода. Этот человек думает о своем народе, прежде всего, в отличие от Рамзана и ему подобных, Делимханова и так далее. Он думает о своем народе. Я верю в его честь, понимаете, верю! Когда задержали этого Исакова недавно, человека, которого обвиняли в хищениях, второго человека после Кадырова, в делах о компенсациях…



Елена Рыковцева: Да, это то, что Речкалов оценивает как атаку на команду Кадырова.



Вячеслав Измайлов: В отличие от Кадырова, который стал его защищать, аппарат Алханова не защищал Исакова и придерживался совершенно официальных позиций.



Елена Рыковцева: Ну, это неудивительно, все-таки борьба есть борьба, они воюют между собой.



Вячеслав Измайлов: Алханов все понимает. Это ставленник российской власти, и я думаю, что второй президентский срок для него возможен в Чечне. Вот я так считаю. Он вынужденно попал в такую ситуацию, можно было, конечно, кричать, плеваться и прочее-прочее, и уйти. А кого найдут взамен его? Какого человека поставят?



Елена Рыковцева: И он об этом думает?



Вячеслав Измайлов: В Алханове центр уверен. Да, он вынужден сегодня вот так вот терпеть Кадырова, вынужден, потому что официальная власть поставила перед Кадыровым определенные задачи. Повторяю, он мне напоминает ту крысу, которая должна сожрать других крыс. И Алханов это понимает.



Елена Рыковцева: Очень интересно. И мы передаем слово слушателям. Виктор из Москвы, здравствуйте. Как вы все это видите?



Слушатель: Здравствуйте. Во-первых, это преднамеренное убийство. Хотя у нас говорят, что у нас правовое государство, но я вижу по всем последним событиям, что это не так, это первое. И Вячеслав Измайлов, как человек военный, сейчас со мной согласится. В свое время, когда Суслов забыл свои галоши, поставили сотрудника КГБ охранять галоши у тротуара. Вот так, чтобы сохранить сапог, покупают галоши, и когда они изнашиваются, галоши выбрасываются. То же самое происходит и в Чечне: как износятся галоши другие – те будут выброшены, до тех пор, пока не придет пора нормальных, хороших галош.



Елена Рыковцева: Соглашается Вячеслав Измайлов, что очень точное сравнение.



Вячеслав Измайлов: Абсолютно правильно, согласен.



Елена Рыковцева: Из Санкт-Петербурга Сергей, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я, наверное, был один из тех, кто сказал в эфире добрые пожелания Рамзану Кадырову дожить вместе со мной до гражданского общества, там мы бы с ним обсудили все. Но у меня такое впечатление, что этого, наверное, не случится.



Елена Рыковцева: Чего не случится-то?



Слушатель: Дожить.



Елена Рыковцева: А, дожить… В Чечне?



Слушатель: Мне хотелось бы задать вам вопрос. Скажите, пожалуйста, неужели хотя бы за секунду до гибели эти люди, которых убили, не начинают понимать, что они делали плохо? Или слепая ярость затмевала все, и человек – я слушатель с христианской точкой зрения – прямо проваливается в ад? Я понимаю Политковскую, у нее были другие мысли. Но Ахмад Кадыров стоит на трибуне, весь плач, все горе его родственников неужели не привели к тому, что Разман должен был понимать, что у него тоже будет последняя такая минута? Или это провал – и все потом надо камнями закидать? Неужели эти такие отморозки?



Елена Рыковцева: Сергей, я не уверена, что гости смогут ответить за этих людей… Вячеслав, что вы тут скажете Сергею?



Вячеслав Измайлов: Вы знаете, все те, кто хорошо знает Рамзана, говорят, что пацана выбросило на вершину, и он упивается властью. Хотя где-то внутри, в душе, наверное, такие секунды бывают у него, когда он понимает, что все это преходящее.



Елена Рыковцева: Поскольку задаем мы вопрос слушателям о том, как они относятся к тому, что такие вещи происходят в центре Москвы, дам две взаимоисключающие позиции в прессе по этому поводу. «Ведомостям» сказал депутат Госдумы Геннадий Гудков: «Абсолютно дикий случай! Де-юре правоохранительные органы любого региона могут проводить операции по задержанию на чужой территории, но на деле это требует длительных согласований. Совсем недавно я лично встречал Байсарова в Госдуме, и никто его не искал, а через две недели он оказался опасным преступником. Это говорит о том, - сказал Гудков, - что «задержание» Байсарова стало следствием внутричеченских разборок». По словам Гудкова, Байсаров признавался, что жить ему осталось недолго.


И вот «Российская газета». «Как рассказали корреспонденту «Российской газеты» в МВД России, такая практика весьма распространена. Оперативники, следователи, а то и бойцы спецназа различных российских регионов нередко командируются в другие регионы, чтобы задержать своих земляков-преступников. Это практикуют все правоохранительные структуры. Но действовать абсолютно самостоятельно они не вправе - местное руководство всегда должно быть в курсе. Так было и в Москве при задержании Байсарова: московская и чеченская милиции работали вместе». Вот так здесь это выглядит, достаточно благостно.


Вадим Речкалов, вы сейчас как раз в милиции находитесь, вы на этот вопрос и ответьте. Это было все-таки по закону, как расписывает «Российская газета», или по беспределу, грубо говоря, как считает депутат Геннадий Гудков?



Вадим Речкалов: Я сейчас как раз занимаюсь расследованием обстоятельств вот этой вот успешной операции, и я ее без всякой иронии называю успешной. Завтра уже выйдет первая заметка, где я делаю такой вывод, что эта операция по уничтожению Мовлади Байсарова войдет в учебники оперативно-розыскной деятельности, так как в ней применены все последние разработки милицейской науки, учитывающие опыт борьбы с незаконными вооруженными формированиями на Северном Кавказе. Самый эффективный результат приносят методы, которые учитывают опыт не только собственно милицейский, но и опыт бандитских формирований по решению своих проблем. В общем-то, это было такое совмещение двух методов – бандитского и государственного, законного. И человек убит, человек не успел оказать сопротивление, дело закрыто. В общем-то, с точки зрения эффективности поставленной задачи устранения - да, устранили быстро, надежно и навсегда.



Елена Рыковцева: И вроде бы законно, как пишет «Российская газета».



Вадим Речкалов: Ну, законность обеспечивала наша милиция. Тут ведь что получилось, если бы Байсарова убили в Грозном, тогда бы это было сокровенной тайной чеченских милиционеров, они могли бы там скрыть все, что угодно, что там было. Но наши-то, московские, у них другой менталитет. Наши «идиоты» все записывают и протоколируют, гильзы считают и так далее. В результате эта, в общем-то, секретная беспредельная операция чеченских милиционеров сейчас запротоколирована, и по этим документам, которыми я располагаю, можно отследить все, как действительно было. Потому что очень трудно подделать медицинскую экспертизу, можно, но трудно, очень трудно подделать протокол осмотра места происшествия. И вот по протоколу осмотра места происшествия видно, что все было вообще не так, как в тех цитатах из разных СМИ, что здесь приводили. Ну просто совсем не так. Убили другие, из другого оружия, и вообще все не так.



Елена Рыковцева: Да, и граната была не там.



Вадим Речкалов: Поэтому скоро все это выяснится, конечно.



Елена Рыковцева: Тогда это мы не обсуждаем, с этим подождем, выяснится. Я передам слово сейчас Теймуразу Александровичу из Москвы. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. Во-первых, я Измайлову хочу большое спасибо сказать за то, что он как был 15 лет назад, я его знаю, таким порядочным, так и остался.



Елена Рыковцева: Порядочность не пропьешь.



Слушатель: Да. И я хочу сказать, все, что произошло в центре Москвы практически, я в ужасе от того, в какой стране мы живем. И действительно, хочу всем, кто слушает радио, если даже от Кадырова кто-то слушает, хочу сказать, чтобы он сам туда же попадет. Вот то, что творится, если кто-то связывался с ФСБ, со спецслужбами, рано или поздно все туда попадут. Потому что это очень ужасно. То, что творится, Политковская, Юшенков, Старовойтова, что у нас сейчас с Литвиненко, и все прочее, я просто в шоке от того, кто нами руководит. Вот все, что я хотел сказать.



Елена Рыковцева: Теймураз Александрович, спасибо за ваш звонок. И, пожалуйста, Вячеслав Измайлов, вот теперь настало время, когда вам хорошо бы рассказать нашим слушателям, тем, кто, к сожалению, не читает «Новую газету», о своей – не люблю слово «сенсационной», но это правда – вчерашней публикации о том, что вы знали за месяц о том, что ликвидируют Байсарова, более того, там был список, в котором, к сожалению, была фамилия Анны Политковской, список из трех фамилий… Не буду за вас рассказывать, сами расскажите. Не все читают просто.



Вячеслав Измайлов: Мы с Русланом Мартаговым давно дружим, уже 11 лет, и всегда я знал, что этот человек всегда поможет, и в случае с Аней мы уже с ним давно разговариваем. Руслан звонит мне и говорит: «Хочет встретиться Бислан Гантамиров». Мы приглашаем его в редакцию по делу Ани, и приглашаем – я ему сразу об этом сказал - сотрудника следственной бригады, представителя МВД, высокопоставленного, чтобы он тоже слышал. Приезжает Бислан, передает нам записку и рассказывает, что в Москве задержаны – называет фамилии людей – с киллерским арсеналом, с документами сотрудников милиции, но без командировочных, с пистолетами, двумя пистолетами с глушителями, два глушителя, и винтовка автоматическая «Вал», которая пробивает и броню. Фамилии эти известны. Кроме того, он называет еще несколько фамилий людей, о которых он знал еще месяц назад, которые должны были ликвидировать Аню Политковскую, его - Бислана Гантамирова, и Байсарова.



Елена Рыковцева: По чьему заданию?



Вячеслав Измайлов: По заданию Кадырова, а главный исполнитель должен был быть Адам Делимханов, который сейчас вице-премьер правительства Чечни, ранее возглавлял полк по охране нефтепровода. И я Делимханова, если мне не изменят память, знаю с 90-х годов, когда он при Радуеве был шофером у него, при Салмане Радуеве.



Елена Рыковцева: Ну, исполнитель не в прямом смысле, наверное. Организатор, может быть, имелось в виду?



Вячеслав Измайлов: И исполнитель – Делимханов. Такая была информация.



Елена Рыковцева: Ничего себе… Мы цитировали его угрожающее заявление.



Вячеслав Измайлов: То есть мы эту информацию довели до официального следствия. И нам было предложено: мы работаем с теми людьми, которые задержаны, и просьба, чтобы, конечно, эта информация не попала в средства массовой информации.



Елена Рыковцева: И она не попала.



Вячеслав Измайлов: Она не попала. Мы выдерживали это все до тех пор, пока не узнали о гибели Байсарова, и как она произошла. И до тех пор, пока не получили информацию о том, что те самые задержанные люди Кадырова и Делимханова освобождены. Когда мы об этом узнали, мы обратились к официальному следствию и говорим: «Как же так?!» А в ответ – молчание. Мы тогда сказали: «Мы пишем». И мы написали. Правда, вчера с разных сторон и на редактора, и на меня стали выходить и говорить, что нет, задержанные сидят. Но, как говорится, мы же сообщили вам, вы могли бы как бы нас и за руку придержать, а тогда вы ничего не сказали.



Елена Рыковцева: В сухом остатке информация состояла в том, что есть список из трех фамилий, две из которых, к сожалению, людей, которых уже нет. Остался Гантамиров из этого списка, третий.



Вячеслав Измайлов: Совершенно верно. И факт тот, что знали о том, что готовится убийство Байсарова, и это не предотвратили, а, наоборот, поспособствовали.



Елена Рыковцева: Вы не знаете, Руслан, почему Гантамиров, который сказал в редакции, что он просил даже своего брата предупредить Аню Политковскую, почему этого не произошло, почему он не успел, опоздал?



Руслан Мартагов: Вы знаете, дело в том, что информация была еще сырая, а выходить с такой информацией, знаете… Действительно сырая информация, она нуждалась в каких-то подтверждениях из других источников. К сожалению, я еще раз говорю, пока все это шло, вот случилось то, что случилось.



Вячеслав Измайлов: Но уже 21 октября Бислан Гантамиров был в редакции, повторяю, 21 октября, а убийство Байсарова произошло 18 ноября, почти через месяц. То есть это был достаточный срок, для того чтобы…



Елена Рыковцева: Да, время было предотвратить. Но мы всю программу говорили о том, что никто и не хотел его предотвращать, и не собирался.



Руслан Мартагов: Не хотел, совершенно верно.



Елена Рыковцева: Завершаем на этом «Час прессы».


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG