Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Психологические аспекты реабилитации осужденных


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская. Гость в студии - психотерапевт, кандидат медицинских наук Наталья Демина.



Татьяна Валович: Россия вместе с Беларусью и Соединенными Штатами Америки входит в число мировых лидеров по количеству заключенных. Именно поэтому одной из самых больших проблем является социальная реабилитация осужденных и профилактика преступлений. Общественная палата Северо-западного федерального округа инициировала обсуждение этой проблемы в Петербурге.



Татьяна Вольтская : Количество заключенных и условия их содержания в российских тюрьмах само по себе является проблемой, но не менее важный вопрос - как сделать так, чтобы люди, однажды попавшие в тюрьму и отсидевшие срок, не попадали туда снова, как это чаще всего происходит сегодня. Людей портит не только криминальное окружение в камере, но и жестокое обращение сотрудников колоний, поэтому нужно начинать с перевоспитания персонала, считает генерал-лейтенант внутренней службы, начальник управления Федеральной службы исполнения наказаний по Северо-западному федеральному округу Александр Волох.



Александр Волох : Когда нам удается добиться выделения средств для улучшения жизни осужденных и не можем получить средств для улучшения жизни тех, кто занимается воспитательной работой, реабилитацией, то это парадоксы. Люди не будут с полной отдачей в деле находиться, если не решены их социальные проблемы. Они будут думать, как решить их в процессе самой работы. Десятки тысяч наших сотрудников, в том числе молодых, которым надо строить семьи, обустраиваться, жить там, не имеют и хорошего жилья, и возможности для того, чтобы достойно жила его семья. Поэтому начнем с того, что людям создадим условия для того, чтобы они профессионально работали и занимались делом.



Татьяна Вольтская: Что касается самих заключенных, то для перевоспитания преступников уже много лет существует программа «Криминон». Говорит представитель организации «Криминон» Владислав Митяшин.



Владислав Митяшин : Есть такая книжка "Дорога к счастью", где моральные просто принципы даются. Он читает их, отвечает на какие-то вопросы и подменяет. То есть, например, делается такое практическое задание, там даются добродетели ему - любовь, дружба, преданность, честность - и он проясняет, что это значит и на протяжении всего дня он практикует эту добродетель. Мне, например, один писал заключенный, такой статус был, по местным понятиям он имел авторитет, и вот он писал, как он эту честность практиковал. Администрация его вызывает и начинает спрашивать какие-то вопросы. Раньше бы он наврал. Спросили, курил ли он в неположенном месте. Он честно им сказал, что да, курил, признался. Он очень обрадовался, что не последовало какого-то наказания, что его как-то даже поощрили за то, что он честно сказал. Какие-то вещи они такие делают, очень нетипичные. В результате они сильно меняются из-за этого.



Татьяна Вольтская : И сами заключенные, и те, кто с ними работают, признают, что от 10 до 20 процентов осужденных твердо держатся преступного пути и не собираются ничего менять в своей жизни. Но остальные в большинстве своем хотят и могут вернуться к нормальной жизни, и этим людям нужно помочь.



Татьяна Валович: Сегодня у нас в студии психотерапевт, кандидат медицинских наук Наталья Демина, которая принимала участие в общественных слушаниях как раз по правам реабилитации осужденных.


Наталья Александровна, доброе утро.




Наталья Демина

Наталья Демина: Доброе утро.



Татьяна Валович: Наталья Александровна, ваше выступление, которое прошло в рамках этих общественных слушаний, называлось "Отрицательные тенденции психологизации общества". В чем же вы видите эти отрицательные тенденции?



Наталья Демина: Нас в последнее время очень волнует продвижение в Россию такого диагноза, как "синдром дефицита внимания с гиперактивностью".



Татьяна Валович: Как вы считаете, как этот синдром вообще связывается с криминальными, с преступными элементами? Почему вы именно решили в рамках слушаний по проблемам помощи заключенным поднять этот вопрос?



Наталья Демина: Вот это меня и удивило, что 14 апреля, на Первом международном форуме охраны здоровья детей в России, выступала первый заместитель начальника медицинского управления Федеральной службы исполнения наказаний А.С. Кузнецова, она продвигала идею о том, что преступность связана с этим синдромом дефицита внимания и гиперактивностью. Будто бы все проблемы, связанные с преступностью, о том, что люди оказываются в тюрьмах, что большое количество их находится и исправить осужденных нельзя, потому что у них есть такой диагноз, получается по ее идее. А что же такое "синдром дефицита внимания с гиперактивностью"? Мы с вами знаем своих детей, сами были детьми: дети могут ошибаться, они могут не желать делать уроки, они могут вертеться на уроке, когда им неинтересно. Если ребенок талантлив и активен, то он уже сделал упражнения, например, ему скучно, пока подтягиваются более медленные дети, он, конечно, будет крутиться, вертеться, смотреть в окно. В это время учитель его одергивает. Вот на такое поведение психиатр может поставить вам диагноз, что "синдром дефицита внимания с гиперактивностью".



Татьяна Валович: Очень часто связывают этот синдром еще и с агрессией. То есть ставится параллель, что оттуда как раз и вырастает агрессия, а потом выстраивается вот эта лесенка, что агрессия как раз одно из причин совершения в дальнейшем преступления. Как вы считаете, в современном российском обществе как бы вы вообще оценили, может быть, уровень агрессивности общества и отчего все-таки это в первую очередь зависит?



Наталья Демина: Если мне в рамках выступления моего и моего интереса рассмотреть, откуда эта агрессивность, давайте рассмотрим, что в последнее время в Америке, на которую мы часто смотрим и ссылаемся и они многий опыт раньше нас приобрели, например, относительно применения психотропных препаратов. Те страшные истории, которые рассказаны американскими средствами массовой информации, о расстрелах массовых в школах, о диком насилии, которое нам еще незнакомо, когда проверили, увидели, что те дети, которые совершали это, находились на психотропных препаратах или в стадии снижения доз этих препаратов при их отмене. И при отмене этих препаратов как раз и возникает вот эта дикая агрессивность, состояние на уровне безумия. И доказано специалистами, что во всех этих ситуациях присутствовал именно этот фактор.



Татьяна Валович: А сейчас как раз в России пытаются продвинуть лечение такого диагноза именно с помощью психотропных препаратов.



Наталья Демина: Вот-вот, о чем я везде и всюду выступаю, говорю, что старики, пожилые учителя, которые уже замедленны в своих реакциях, в жизненных проявлениях, они очень трудно воспринимают ребенка, который быстро бегает, активно действует. Они не могут контролировать его, останавливают, и этот диагноз очень на руку таким замедленным стариковским отношениям к жизни.



Татьяна Валович: Но в основном-то ведь поведенческие проблемы, я считаю, это проблема воспитания.



Наталья Демина: Конечно. Издревле этим занимались педагоги, они ставили задачу научить любого ребенка, медленного или быстрого. К каждому индивидуальной программы мы не можем требовать в школе, но, по крайней мере, понимания того, что быстрый ребенок, естественно, окончив выполнение упражнения, будет скучать и отвлекаться, и относиться к нему, как к нормальному проявлению нормального живого человека, живого ребенка, он не старик. И навешивание диагнозов нашим детям, требование от родителей назначения препаратов, а в Америке доходило до того, что это требование просто навязывалось активно... Мы знаем историю, когда у матери забрали четверых детей в ситуации, при которой она не хотела подчиняться психиатрам, не хотела согласиться с тем диагнозом, который давался ее детям, она спасала своих детей от навязывания им препаратов, и при этом с полицией просто детей забрали.



Татьяна Валович: Очень часто, к сожалению, вот этот синдром гиперактивности ставится детям, которые находятся в сиротских учреждениях, в каких-то домах ребенка, уже с тем, чтобы продолжать как бы и это лечение. Иногда эти дети становятся как бы объектом манипулирования, даже для того, чтобы забрать у них жилье какое-то. Как этому можно противостоять? Кто должен за этим следить?



Наталья Демина: С человеком, который имеет определенное мнение, который умеет постоять за себя, с ним надо обращаться, учитывая его личностный компонент. А насколько легко управлять людьми, которые под действием препарата становятся просто животными, они вегетативный образ жизни фактически ведут? Мы говорим о том, что психиатры предали наших детей, они предали наших пациентов. Вот мы, врачи, не могли представить себе, что столь жестокое отношение может быть у людей в белых халатах. И вот здесь, когда огромное количество детишек, с которыми не справляются, до которых не доходит внимание, не хватает сердечной теплоты, легче всего сделать из них тех, кто просто ест, просто ходит в туалет, просто выполняет какие-то функции животного, и за ним тогда уход и внимание самые минимальные, что за кошкой, за собакой в доме. И при этом можно манипулировать и делать с ним все, что угодно. И внимание общества не направляется в эту зону, потому что зона очень болезненная, очень травмирующая для любого, кто туда внимание направит, там просто никого нет, кто бы проконтролировал данную ситуацию, кто бы возмутился, кто бы защитил этих детей. И кроме гражданской комиссии по правам человека я не вижу ни одной силы ни в нашем государстве, ни за рубежом, которая бы ставила эти вопросы, поднимала их, требовала у общества внимания к этим вопросам, говорила о том, что должны быть комиссии, общественные комиссии, которые могли бы контролировать эту зону.



Татьяна Валович: Наталья Александровна, я хочу затронуть еще такой вопрос. По статистике, практически половина, даже больше, выпускников детских домов оказываются потом в тюрьмах, потому что они встают на преступный образ жизни, это связано, опять же, с неподготовленностью к социальному образу жизни. В этом плане, как вы считаете, как должна быть построена работа?



Наталья Демина: Программа "Криминон", которую я хорошо знаю и наблюдаю ее работу 10 лет, она как раз и ставит все те задачи, о которых мы говорим. Самое удивительное, что эффективным образом выполняет их. Социальная реабилитация человека, когда дают ему моральные устои, принципы в обществе. Если ребенок рос и он никогда в жизни не знал поцелуя матери, то этот ребенок просто не знает, как же общество живет и нормально развивается, и ему дать надо эти знания и практику.



Татьяна Валович: К нам дозвонился слушатель. Пожалуйста, ваш вопрос.



Слушатель: Доброе утро. Сергей. Мне приходилось и приходиться видеть преподавателей школы, в том числе спец. ПТУ и детская тюрьма, по-моему, у нас есть, которые, мягко говоря, сами не вполне психически адекватны. Может ли существовать какая-то программа действительно отбора по психологическим, психическим параметрам людей, которым доверили воспитывать?



Татьяна Валович: Сергей имел в виду, видимо, воспитательные колонии. Самое интересное, что в России для несовершеннолетних называются учреждения, где они отбывают наказание, воспитательные колонии. Тоже об этом термине можно поговорить, насколько эта функция выполняется этими учреждениями. Что касается тех людей, которые осуществляют преподавание именно детям в этих воспитательных колониях, конечно, прежде всего, это зависит от тех, кто руководит этими учреждениями. Как вы считаете, может ли и должно ли общество контролировать действительно и какие должны быть тесты для того, чтобы понять (ведь это ужасно тяжелая работа), что человек может справиться, чтобы он не выгорал. Какие-то ведь тоже есть моменты очень важные.



Наталья Демина: Вопрос, конечно, очень сложен, так как, если смотреть на наше общество, куда мы ни взглянем, там везде проблемы у людей психологического характера. Особенно, конечно, требования должны быть высокие у общества к тем людям, которые занимаются молодым поколением, нашим будущим. Будущее для России будет закрыто, если не будет расти детей, талантливых, счастливых, тех, которые способны стать лидерами, вести это государство к каким-то светлым, сияющим вершинам, о которых всегда мечтало человечество. Внимание общества должно быть направлено на воспитателей в контроле над тем, как же они ведут себя, какое воздействие оказывают на детей, что и требует наша комиссия - ввести в общество систему контроля гражданского общества над всеми областями жизни нашего общества.



Татьяна Валович: Наталья Александровна, вы начали рассказывать о том, как действует "Криминон", специальная программа социальной реабилитации. Может быть, вы расскажите, вы знакомились, как именно работают?



Наталья Демина: Начнем с того, что синдром гиперактивности можно поставить ребенку, у которого есть проблемы просто со здоровьем. У него может быть аллергия на что-то, у ребенка в стадии, например, начала опухоли мозга могут быть проявления психические такого вида. В общем, большое количество просто заболеваний физического уровня может приводить к психологическим, таким травмирующим ситуациям и срывам у ребенка. Так же возникают проблемы у детей и у взрослых при ситуации, когда они не понимают значения слов в тех учебниках, в тех книгах, которые они читают. Если ребенок сталкивается с непонятным словом, то он может чувствовать себя, что внимание его рассеивается, он не находится здесь, ему хочется бросить заниматься и выйти из класса. То есть были найдены такие синдромы, которые связаны с непонятым словом. Об этом мало, кто знает, но вот программа "Криминон" берет в свою основу программу правильного обучения основам обучения. Самое интересное, что и школа не знает об этом, как же правильно учиться, что проблема оказывается, что в классах должны быть словари и что дети должны прояснять значение слов и тогда они будут себя чувствовать хорошо. Учитель, видя, что ребенок плохо себя чувствует, у него болит живот, он жалуется на головную боль, при этом всего-навсего у него нет массы того предмета, который он изучает. Как мы с вами можем научиться водить автомобиль, не трогая сам автомобиль, детали этого автомобиля, роль этого автомобиля, не зная, где педали. Если вас будут обучать теоретически, не показывая сам предмет, то состояние может быть очень плохое на физическом уровне.



Татьяна Валович: А в "Криминоне" как раз делается упор на такие программы.



Наталья Демина: Да. Самое интересное, что "Дорога к счастью", которая восстанавливает моральный кодекс человека и знакомит его с принципами морали общества и не просто знакомит теоретически, а дает практическое применение непосредственно в жизни. Второе - программа восстановления способности к обучению. Этот человек способен потом научиться действовать практически в любой области. То есть, выходя из мест заключения, он может обучиться любой специальности и быть принятым в обществе, как уже способный гражданин, владеющий специальностью.



Татьяна Валович: Тут возникает еще одна проблема, тоже, мне кажется, психологического плана. Как само общество относится к тем людям, которые отбыли наказание? Вот этот штамп, что ты... Но ведь он уже отбыл наказание. Приходиться все время доказывать. Ведь он искупил свою вину. Почему опять? Вы посмотрите, милиция что делает? Если совершается преступление в каком-то микрорайоне, в первую очередь привлекаются к ответственности те люди, которые уже отбыли наказание.



Наталья Демина: Конечно.



Татьяна Валович: Такой психологический ком накапливается у тех людей. Как справляться с этим?



Наталья Демина: Наши бывшие заключенные, которые выходят и потом доказывают своей жизнью свою порядочность, честность, способность восстановить отношения с обществом, восстановить свою способность трудиться и создавать, они приглашают к себе на работу в те организации, которые они создали, бывших заключенных и помогают им справиться с реабилитацией, в возвращением в общество. Их, конечно, мало. Мы надеемся, что становится их будет больше. Но для того, чтобы такой человек доказал перед обществом свое право в него вернуться, его этому и обучают. Он умеет общаться. Это уже следующий этап обучения, когда умеют правильно общаться.



Татьяна Валович: Самое главное для человека, чтобы он не замыкался, потому что есть разные люди, одни сильные, они выбрали путь исправления, как бы ни было тяжело, они идут по этому пути. А некоторым, вот они выбрали этот путь, но достаточно первой ступеньки, на которой они споткнулись, и вот они оказываются уже опять в той же криминальной среде.



Наталья Демина: Да. Все люди общаются. Но мы видим, что проблема общения достаточно сложная проблема. Чтобы человек справился и доказал свою способность обществу, что он может в нем жить, что он может трудиться, что он может общаться с этим обществом, этому людей и обучают. Уметь донести свои идеи, уметь показать, что ты уже другой, уметь донести свою мысль о том, что ты смотришь на мир уже новыми глазами - это всего-навсего общение. Умение донести свои идеи до другого человека и умение отстоять свои позиции в обществе - этому люди и учатся.


Еще мне хотелось затронуть эту тему. Мы говорили о психотропных препаратах, а многие люди в заключении пробовали эти препараты, не медицинские, а настоящие, наркотические вещества. До тех пор, пока в их организме остаются следы этих наркотических веществ, они могут провоцировать их неадекватное поведение. Выброс в какой-то момент этого препарата создает ситуацию, при которой человек не справляется психологически и ведет себя как психотик. Поэтому в программу "Криминон" еще входит и программа детоксикации и освобождения организма от наркотиков, от всех видов препаратов и лекарств, которые когда-либо он принимал.



Татьяна Валович: У нас есть дозвонившийся. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Георгий из Санкт-Петербурга. Эта тема связана нередко, а может быть даже очень часто с индивидуальными особенностями темперамента и характера детей. У меня был особенно яркий случай лет семь назад. Мальчик, я чувствую, не может сидеть на месте долго. Я разрешал ему каждые 12-13 минут носиться по классу, подпрыгивать. Он сначала не верил, что это можно, а я ему разрешил и это два-три раза в занятие. И все прекрасно заканчивалось. Он выкрикивал даже иногда, как индеец, какие-то возгласы. Индивидуальная особенность темперамента, вот такие вещи нередко встречаются.



Наталья Демина: Георгий, спасибо. Ваше сообщение совершенно правильное и великолепное. Вы, видимо, педагог. Вы смогли увидеть эти индивидуальные особенности, смогли создать ситуацию, при которой ребенок мог выразить себя, свою индивидуальность. Это счастье, когда дети оказываются в руках надежных партнеров, своих педагогов, учителей, родителей, которые понимают их, которые любят их, которые исходят из того, чтоб ребенок должен самопроявленным быть, самоопределенным. Мы хотим вырастить из них личностей, а не роботов. И если общество будет направлено на такой стимул, на такую будущность, тогда мы можем быть спокойны и за Россию, и за нашу маленькую красавицу землю, и за будущее человечество. Давайте трудиться именно в этом направлении, создавать для наших детей условия для нормального воспитания, образования и не забивать их препаратами, которые для нас готовят предатели-психиатры, а создадим для них условия любви и нормальной, психически здоровой жизни.



Татьяна Валович: Давайте не всех будет психиатров называть предателями. Безусловно, кому-то они очень помогают и без их помощи зачастую невозможно. Просто нужно, чтобы подход этот был взвешенный, чтобы родитель, который обращается, может быть, за помощью на какой-то стадии к психиатру, отдавал себе отчет во всех последствиях применения каких-то психотропных аппаратов.


У нас есть еще вопрос от слушателя. Пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Дело в том, что я преподаю подросткам предмет, который называется "Культура речи". У меня среди подростов в группе из 15 человек обычно встречаются 2-3 гиперактивных ребенка. Как правило, эти дети менее всего владеют родной речью.



Наталья Демина: Конечно.



Слушатель: Когда их просишь проявить свою гиперактивность в этой сфере, для них это практически невыполнимая задача. Как только они переводят свою энергию в высказывания, в речевую активность, сразу их такая физическая гиперактивность становится меньшей. Мне кажется, просто детям не дают реализовать свою активность в верном направлении.



Татьяна Валович: Вот еще один такой пример, действительно, как непонимание приводит иногда к тем диагнозам, о которых вы говорили. А стоит только переключить ребенка... То есть большее понимание, большее внимание. Но, с другой стороны, представим класс, где находится такой один, а иногда это не один и не два, и не три, а целых пять человек. Безусловно, одному учителю при нагрузке в 30 человек, сейчас в школе закрываются классы, 25 это потолок, если детей меньше, чем 25 человек в классе, то класс не разрешают открывать, в российских условиях во всяком случае так. Эти дети, естественно, требуют особого, повышенного внимания. Другие дети остаются тогда без внимания педагогов. Здесь, конечно, большая проблема, как организовать. Возникает тогда вопрос. Вот создадим для этих детей свои классы. Насколько это неверный подход?



Наталья Демина: Мне понравилось как раз высказывание человека, который не представился. Но мы видели, что, видимо, опять педагог выступает. Он нашел возможности предоставить ребенку индивидуально выразиться. Он увидел, что для этих детей требуется самовыражение, и дать им возможность высказаться.



Татьяна Валович: Это зависит от опыта, от чуткости педагога.



Наталья Демина: Да.



Татьяна Валович: То есть мы опять приходим к личности педагога.



Наталья Демина: Конечно.



Татьяна Валович: Который на сегодняшний день завязан на свои проблемы - социальные, семейные.



Наталья Демина: Хорошо, мы с тобой сейчас можем решить проблемы нашей педагогической системы? Мы сегодня можем говорить о том, что на это надо обращать внимание. Мы говорим о том, что родители, возможно, должны больше внимания уделять детям, раз учитель не может уделить им внимание. Родители тоже замотаны, приходят поздно, отнекиваются. Мама говорит - отстань, не мешай, я устала. Давайте посвящать детям хотя бы субботний или воскресный день, провести с ним за городом, в музее, поговорить с ребенком, услышать, что он хочет, может ли он тебе что-то рассказать. Он хочет рассказать, но он тыркнулся к маме один раз, он дернул ее за подол второй раз, а потом у него опустились руки. Маме вечно некогда. Мама не хочет, мама не может, и он замкнулся в себе.



Татьяна Валович: Или уходит на улицу.



Наталья Демина: Естественно, на улицу. Где он может еще вести коммуникацию, общение, как не с друзьями, со сверстниками? Сверстники в такой же ситуации, в таких же семьях. Они замкнуты сами на себя и развиваются в этой замкнутой системе. Сейчас, правда, мы детей-то не видимо особенно во дворах. Это наше поколение росло во дворах. Мы влияли друг на друга. Я считаю, что очень даже неплохо влияли. Потому что в детском коллективе вырабатывается и лидер, вырабатываются способные вести куда-то, в игре вести, вырабатывается такое отношение, что ребенок не адекватный из коллектива выжимается. Ему показывают, что группа не одобряет его поведения.



Татьяна Валович: Это тоже большая проблема детского сообщества, как они иногда зачастую становятся тоже такими жестокими и агрессивными по отношению к своим сверстникам.



Наталья Демина: Конечно. Если не управлять процессом, то они такими и станут. Постоянно идут разговоры - а чем занять детей? Раньше-то были секции, были дома пионеров. Я помню свою детство. Не было ни одного кружка, который я бы не прошла, и вида спорта, которым бы я не занималась, вплоть до регби, будучи девочкой.



Татьяна Валович: Кстати, а вам не говорили, что же ты так часто меняешь кружки, да секции? Не ставили синдром гиперактивности? Вот что сейчас происходит? Ребенок должен попробовать все.



Наталья Демина: Конечно.



Татьяна Валович: Это интересно, это интересно, а тут сразу возникает - ну, у тебя нет постоянства, привязанности.



Наталья Демина: Пока он не нашел, где его интерес будет выражен наибольшим образом. Он хотел попробовать, а как это, а как то, а что здесь. Это своеобразная прелесть познания мира, всех его граней. Никто не требует от него в 12 лет, чтобы он уже выбрал свою будущую специальность. Но взрослые уже смотрят с надеждой, что что-то начнет в нем проявляться.



Татьяна Валович: В нынешних экономических условиях уже я сталкивалась с тем, что к 12 годам в принципе взрослые определяют уже будущее своего ребенка.



Наталья Демина: Да.



Татьяна Валович: Это вот нынешние условия российские.



Наталья Демина: Хорошо, если родители объяснили ребенку правила этой будущей жизни, и предлагают ему выбрать - в какой же ты области хотел бы себя проявить, что тебя лично интересует. И другое дело, когда родители ребенка жестко направляют в тот вуз, в том направлении, в котором они считают. Мы встречаемся с очень талантливыми людьми актерами, режиссерами, которые рассказывают, вот закончил институт автомобильный, а я режиссер. Родители, семья, какие-то условия были. Я должен был для папы, для мамы эту корочку получить, чтобы их успокоить, а потом уже заняться тем, что мне хотелось. Так стоило ли эти пять лет проводить в учреждении, в котором насилие над собой было, а не дать возможность определения для ребенка уже в младшем возрасте его интересов. Для этого он должен, конечно, попробовать на зубок, а каковы эти области, где он может применить себя. Потому что не попробовав, он не сможет сделать собственного вывода. Так давайте мечтать о том, что вернуться какие-то детские клубы по интересам, вернуться пускай не дома пионеров, как они назывались, но какие-то подобные структуры, давайте вернем стадионы детям, где было огромное количество секций.



Татьяна Валович: Как раз там они свою физическую гиперактивность могут проявить.



Наталья Демина: Совершенно верно. Ребенок, который активен, дайте ему на перемене отбегаться до пота, до красноты щек. Пускай он придет на урок, пускай отдышится 3 минуты, дайте ему эту возможность. Но на уроке он сможет спокойно вас слушать, потому что то, что требовалось его организму, он смог удовлетворить на перемене. Относитесь к детям не как к маленьким старичкам, а как к молодым, энергичным, тем, кто будет жить в новом обществе, кто будет жить в будущем, кто должен проявлять эту активность и лидерские способности.



Татьяна Валович: Если бы вас попросили ответить - по каким параметрам оценивать эффективную работу воспитательных колоний, чтобы вы сказали?



Наталья Демина: Я вижу, что программа "Криминон" дает огромный процент выхода людей, которые больше в систему не возвращаются. Я не скажу вам точно эту цифру, но знаю, что она выше 80 процентов. В некоторых странах, по-моему, и за 90 зашкаливает. Тогда Федеральная служба исполнения наказаний этих людей больше не увидит.



Татьяна Валович: А знаете ли вы, где работает программа "Криминон", в каком процентном соотношении в тех учреждениях исполнения наказания в России?



Наталья Демина: К сожалению, я не в этой области работаю. Я просто видели фильмы и сообщения этой программы о том, что в Венесуэле великолепные результаты, когда из тюрем люди возвращаются в нормальную жизнь. Сейчас в Колумбии победили такую страшную вещь, как партизаны, которые эту страну 30 лет держали в напряжении.



Татьяна Валович: Остается только, чтобы в России эта программа внедрялась тоже достаточно широко.



Наталья Демина: Я очень желаю этой программе огромного успеха. Давайте вместе пожелаем этого.



Татьяна Валович: Спасибо.



XS
SM
MD
LG