Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В сети отмечают День Победы. Первое ощущение от открытой с утра ленты друзей очень благостное.

По большинству твитов или постов кажется, что праздник и правда стал тем, чем его хотели сделать – своеобразным днём единства, не сложившегося 4 ноября.

Лев Шлосберг:

Каждый год, приходя на майскую встречу ветеранов, я ищу глазами знакомые лица, давно запавшие в память, и когда не нахожу, не могу не подумать: жив ли? Или не смог прийти?

Какой редкостью стали сейчас на этих торжественных и печальных парадах люди с настоящими боевыми наградами: орденами солдатской Славы, Красной Звезды, Боевого Красного Знамени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги»… Наградами, которые невозможно было получить, не пролив кровь, не оказавшись на волосок от смерти. Каждая из них – как нашивка о боевом ранении.

Их – солдат Победы – уже не тысячи рядом с нами, всего сотни человек.

Они видимы всем только 9 мая, когда ордена и медали делают этих стариков заметными, и мы всматриваемся в эти лица ещё и ещё. Кого-то – видим в последний раз. Они сами говорят, что каждый майский парад для них – как последний.

Пройдя пол-Европы, они прошли затем две трети века, и мы можем сейчас видеть их лично. Они не дадут нам перепутать подлинный свет Победы ни с чем другим. И в этот день наши лица светлеют, потому что Свет Победы высвечивает в человеке человеческое.

В этот день каждый год метроном Времени отмеряет Минуту Молчания по всем павшим – павшим геройски и жертвенно, чьи имена известны и неизвестны, похороненным с миром и до сих пор не найденным. И чистый солнечный свет – символ мира – пронизывает свежий весенний воздух тонкими нитями жизни. В каждой из которых – свет, сила и слава Солдат Победы.

Есть такой инструмент – камертон, издающий абсолютно чистый звук, по которому сверяют все остальные звуки. День Победы – наш камертон жизни, наш самый чистый и самый пронзительный звук. Он звучит не часто, всего лишь один раз в году. Но все, кто слышит его – спасены, как вся страна в 1945-м.

Иван Преображенский:

Вот приблизительно в это время (по московскому времени) в Москве в мае 1945 года стало повсеместно (как я понимаю) известно о завершении войны и капитуляции Германии. Родственница, работавшая тогда на центральном телеграфе рассказывала, что они, хоть им и было запрещено передавать информацию дальше, конечно, рассказывали родственникам и друзьям. А бабушке позвонил один информированный знакомый и просто позвал на Красную площадь. Она говорила, там собралось множество народу. Просто стояли и молчали. Хотя, конечно, не грустно, радостно. Да и как могло быть иначе? Вот и нам бы тоже просто постоять, помолчать и подумать.

В общем всех с Днем победы, вечная память павшим, да не повторится этот кошмар никогда!

Денис Драгунский:

С Днем Победы! Вечная слава - героям. Скорбная память - жертвам. Проклятие - зачинщикам войны. Разум, сила и доброта - нам, живущим сегодня. Будем хранить мир, как нам завещали отцы, деды и прадеды в мае 1945.

Илья Булавинов:

Сегодня навещали родителей. Мой отец родился в Погаре ровно в тот день, когда в их деревню (позднее - пгт) входили немцы. Потом были два года оккупации - бабушка одна с тремя детьми. Конечно, вспоминали деда, которого мой отец впервые увидел в полных пять лет, потому что тот с самого начала войны был на фронте. Ельня, Сталинград. Миномётчик. Спасибо всем, кто без дешевого пафоса и распродажи флажков на каждом перекрёстке хранит память о Великом Подвиге этих простых людей. Вечная память!

Но эта идиллия довольно обманчива. За ней, как всегда, бешеные споры, не меняющиеся от года к году.

Михаил Виноградов:

Что изменилось в праздновании 9 мая с советской эпохи.

1. Консенсусных праздников стало меньше. Собственно однозначно устояли только Новый год и 9 мая. 8 марта все же хромает, православные праздники - тоже цепляют слабее, чем в западнохристианском мире. В результате 9 мая объединил энергетику советских 1 мая, 7 ноября и 9 мая. Если раньше было принято завидовать современникам событий 1917 года, то теперь - современникам 1945-го.
2. Эстетика официального празднования 9 мая в советское время не имела столь мощной лоялистской компоненты. 9 мая не то чтобы противостоял главному идеологическому празднику 7 ноября, но на фоне его громоздкой эстетики с парадами выглядел человечнее. Встречи ветеранов и их самопрезентации - это формат, который вряд ли может кого оттолкнуть. Постепенно это сменилось самопрезентациями празднующих и многочисленными парадами и репетициями военной техники - зрелищем определенно менее консенсусным.
3. Если в советское время контекст второй мировой войны игнорировался замалчивался, то сейчас он более демонстративно опровергается и дезавуирвется - "была одна настоящая война, а никаких других четырех фронтов не было, их придумали только для того, чтобы не помогать СССР". Тут, правда, Мария Захарова на днях пошла еще дальше и предложила запретить нерезидентам примазываться к трагедии войны и всуе употреблять имя Тани Савичевой - но какой с Марии Захаровой спрос?
4. Попытки использовать 9 мая как день памяти живых ветеранов всяких других войн завершились неудачей. Общество не хочет признаваться себе, что СССР/Россия после этого вели еще какие-то войны. Возможно, в силу кривизны итогов всех последующих войн - о них предпочитают не помнить. Как и о Первой мировой войне, попытки популяризации которой тоже закончились ничем.
5. Ценность победы окончательно вышла на первый план, задвинув на второй ценности мира и маргинализировав советскую риторику "защиты мира". Победа прочитывается как естественный результат войны (и инструмент продленной самопрезентации собственного величия), а не как способ достижения и сохранения мирной жизни.

Борис Цейтлин:

Люди, чьи родственники прошли через войну, воспринимают Победу так же, как большая часть населения?

Поколение фронтовиков неохотно вспоминало о войне — слишком силен был диссонанс повседневной тяжести этих событий и парадной версии войны. Они частично идентифицировали себя с ней, а частично — нет. Но никаких средств рационализации этого личного опыта, пережитого на войне, не было. Поэтому, как и всякая травма, в итоге эти воспоминания вытеснялись. Говорить об этом люди не хотели.

Фронтовики просто унесли свою правду в могилы?

Непрожитые травмы не уходят, а оборачиваются дефектами восприятия или понимания уже в следующем поколении. Другими словами, эти травмы воспроизводятся уже не в сострадании, а во множестве табу, в неспособности к пониманию, сопереживанию. Следующее поколение было уже по-своему глухим. Поэтому неслучайно сейчас мы сталкиваемся с разрывом между нынешним днем и прошлым, с «дереализацией прошлого», вытеснением всего, что требовало своего осмысления.

Леонид Гозман:

Не научившись жить в настоящем, не сформировав образ будущего, мы вернулись в придуманное прошлое. Лоснящиеся начальники изображают из себя только что вышедших из боя солдат. Население покоренных территорий — а это весь мир — должно смотреть на нас с восхищением и благодарностью и понимать — чтобы мы ни делали и ни говорили, мы — в своем праве. А если мы и вывели откуда-нибудь свои войска, то это ненадолго — уже возвращаемся! Можем повторить!

По телевизору и с трибун все это произносят присвоившие себе Победу мародеры — духовные наследники особистов, идейные последователи тех, кто вместе с Гитлером развязывал Вторую мировую войну, кто ложью и насилием веками удерживал страну от движения вперед. Они, кажется, правда думают, что это они — победители. Они верят в то, что достаточно быть итальянцем, пусть даже Муссолини, чтобы наследовать Данте, грузином — Руставели, немцем — Гете? А оставшихся в живых ветеранов они милостиво приглашают на украденный у этих же стариков праздник, наливая стопку водки в прихожей.
Неужели ради этого десятки миллионов наших сограждан принесли такие страшные жертвы?

Семён Файбисович:

Русский дух все духовитей. День Великой Победы определенно стал днем грандиозного поражения в правах всего человеческого в России. Шабашем стал, если называть вещи своими именами.

Алексей Табалов:

Все, к чему прикасается российская пропаганда, в итоге опошляется и превращается в фарс. Так и с Днём Победы - он стал идеологической спекуляцией, которую авторитарный режим использует для поддержания имперско-национального сознания и собственной власти. О ветеранах вспоминают только один день в году, о жертвах фашизма и вовсе не вспоминают. Больше всех кичатся победой те, кто к ней и войне не имели и не имеет никакого отношения. На мой взгляд, сегодня День Победы - это не про "праздновать", а про "подумать". Подумать над тем, что было 70 лет назад, над тем, что есть и куда идём сейчас.

Александр Морозов:

Видимо, на следующем историческом этапе героями праздничного нарратива станут сегодняшние "антифашисты", борцы за Победу. То есть - "мой дедушка был участником байкерского пробега на Берлин, ему и его друзьям враги чинили препятствия...", "моя бабушка работала в РИА Новости и была одной из первых, кто повязал георгиевскую ленточку, и все над ней смеялись, а потом...". Байкер Залдостанов - законный наследник Великой Победы, поэтому он и будет выступать перед пионерами через 30 лет.
Иначе как будет развиваться эта "гражданская религия"? только в этом направлении, другое трудно себе представить...

Остап Кармоди:

Скоро Ветеран окончательно превратится в персонажа вроде Деда Мороза. Люди будут вспоминать, как в 8 лет они случайно обнаружили, что Ветеран не настоящий.
Собственно, это уже началось.

Сергей Плотов:

ПОБЕДА-SALE

Купите праздник – отключите тормоза!
Есть запах пороха, залитый в пузырьки.
Сегодня акция - и слёзы на глаза
Идут в подарок с сединою на виски.

Вас заждались пучки георгиевских лент.
Есть старички, благообразные вполне.
Их пиджачки уже готовы сдаться в плен
Тем орденам, каких не знали на войне.
Есть чудо-надпись для немецкого авто -
В ней говорится «Если надо – повторим!»…

…Что ты конкретно повторять собрался? Что?
Сараи с пленными, орущими «Горим!»?
Заградотряды, выполняющие план?
Окопных вшей? Смертельных ран вонючий гной?
И в пекло очередь из виселиц и плах?
И похоронки - в каждый дом не по одной?
Жить неумение? Умение терять?..

Что ты конкретно, <...>, собрался повторять?!

Александр Плющев:

Это праздник не того, что мы можем повторить, а день напоминания, чтобы такое больше никогда не повторилось. Это день напоминания народу целой страны о том, как он стал жертвой собственного скотства, поддержав диктатора. Не нашей страны. Но и напоминание нам о том, что еще более ужасная судьба могла постичь нас — только из-за того, что у нас был свой горячо любимый диктатор.

И напоминание о том, не произошло этого только благодаря чудовищным, непостижимым современным умом жертвам, которые наш народ принес. Это напоминание о том, чем заканчиваются геополитические игры и каким топливом поддерживается их огонь. Впрочем, видя торжество того, что метко прозвали «победобесием», кажется, что как раз именно обо всем этом стараются как можно более тщательнее забыть.

Вадим Жук:

Простите нас, Оля Берггольц со всклянь налитым стаканом,
В котором водка светлее ваших немыслимых глаз.
Простите, Марина Цветаева, следящая за бегущим по потолку тараканом,
Единственным провожающим вас.
Простите, девственники, сотни тысяч,
Сжимавшие в руках только винтовку, гранату, штурвал.
Не успевшие искру высечь,
Огня, ради которого Он нас создавал.
Простите, выброшенные обрубки,
Разбросанные по дальним островам.
Выколоченные словно пепел из трубки
Им, жизнью и властью обязанному вам.
Простите, замученные мертвым железом
Пашня, поле, землица, трава.
Кости , заросшие мертвым лесом,
Лес, забывший зеленые слова.
Простите, детские ладошки,
Когда кончался блокадный обед,
Собирающие со стола крошки,
Которых там не было и нет.
Простите, Танюши, Сашеньки, Гали,
За то, что в бойцах просыпался зверь,
Что любовь из вас выбивали,
Как выбивают ломом дверь.
Простите, бегущие в атаку
С усатым именем раздиравшим рот.
Простите, что превратился в Гернику или
Итаку
Каждый дом, палисад, огород.
Простите нам нынешнюю раскрашенную память,
Потерявшую все живые и страшные цвета.
Простите, что большая страна распалась,
Что впустую жизнь прожита.
Простите серую Красную площадь,
Зевающих в ровном строю солдат,
Простите всадника, простите лошадь,
Принимающих этот парад.
Простите нас, что в обозримом
Ничего не можем вам обещать.
Что не стали ни Византией, ни Третьим Римом.

Ничего нам нельзя прощать.

Даниил Коцюбинский:

Ничего не напоминает?

"Свистопля́ска — самобытный вятский народный праздник.

Согласно легенде, праздник отмечался как день поминовения убитых в братоубийственном «хлыновском побоище» начала XV века между вятчанами и устюжанами. По языческим обычаям сопровождался свистом и плясками. Отсюда и название праздника: "Свистопляска".

Праздновался в четвертую субботу после Пасхи.

Начинался праздник в часовне у Раздерихинского оврага (где по ошибке впотьмах и столкнулись вятчане со своими союзниками устюжанами, приняв их впотьмах за врагов - новгородцев) - с панихиды.

После панихиды разворачивалось буйное веселье, которое распространялось и в окрестные городские кварталы: люди шумели, горланили песни, свистели в свистульки, устраивали кулачные бои и завязывали потасовки, угощались разными лакомствами, пили вино.

Тут же была ярмарка: ставились торговые балаганы, а дымковские мастера заранее изготавливали полые глиняные шарики — «шарыши» и дымковские игрушки — барыней, кавалеров, медведей, коров, козлов, лошадей, пышнохвостых птиц и дешевые свистульки.

Лев Рубинштейн пытается на InLiberty разобраться с "дедами, которые воевали":

Нету и никогда не было «дедов» вообще. Среди «дедов» были и настоящие герои, и трусы, и негодяи, наживающиеся на чужих несчастьях, и просто люди, просто мужчины и женщины, на чье поколение свалилась война. Они не выбирали свою участь. Участь сама выбрала их - так получилось. И под тяжестью этой общей участи каждый проявлял себя так, как он себя проявлял.

Слово «деды» означает не только дедов, то есть отцов наших родителей.

Этим словом, например, называют старослужащих в армии.

А также это слово во многих славянских языках означает предков вообще. И именно архаический, языческий культ предков, резко отскочив на несколько эпох назад, упорно и вполне целенаправленно пытаются теперь возродить в нашем обществе.

Оттуда и цветущий, агрессивный антиисторизм, поразивший сознание многих сограждан.

Оттуда же катастрофическое непонимание того, что надпись «На Берлин» на борту танка Т-34 в далеком 1944-м году и такая же, но на заднем стекле «Фольксвагена» в наши дни - это две разные надписи, не только не имеющие друг к другу никакого отношения, но и совершенно разные, чтобы не сказать противоположные, по значению и по содержанию.

Оттуда же и гламурный патриотизм, ставший не столько живым чувством, сколько доходным «брендом», и вальяжная «диванная» воинственность, и игрушечное геройство, и нравственная инвалидность, и историческая глухота.
А деды, конкретные человеческие деды, — все разные. У каждого есть имя, фамилия, биография. И эти биографии тоже разные. Иногда реальные, иногда выдуманные. Да и не проверишь теперь: в живых к сегодняшнему дню остались буквально единицы. Да и не надо уже, пожалуй, ничего и никого проверять — теперь-то зачем. Про это надо просто помнить. Вот и все.

Отдельная тема – трансформация отношения к "Бессмертному полку".

Кирилл Мартынов:

Все знают, что на "Бессмертный полк" в Москве собирают массовку по 800 рублей. Совершенно не стесняясь, ибо чего стесняться, когда все свои в этом празднике народной памяти на мотив "можем повторить".

Но не все обратили внимание на то, что объявлений два - во втором уже за тысячу рублей собирают участников массовки с красивыми и одухотворенными лицами.

В комментариях там опытные участники движения массовщиков сразу постят свои ТТХ и фотографии. И самое интересное, конечно, сравнить тех, кто претендует на духовность, и красоту, и тысячу рублей, с теми, кто скромен и сир, и кому довольно восьмиста.

Вот где по-настоящему народная низовая политика. Кроме того, при помощи калькуляции массовки была эмпирически выведена цена одухотворенности - это двести рублей.

Александр Володарский:

А Украина может сделать свою версию акции "Бессмертный Полк". Все так же, но все в вышиванках и идут с портретами Шевченко.

Эдуард Надточий:

у меня лично словосочетание "бессмертный полк" вызывает в памяти прежде всего дивизион мертвецов, приведенных на поле битвы Арагорном....

Максим Артемьев:

Если б я был корреспондентом "Форбса", то я бы провел расследование на тему - "экономика Дня Победы". Сколько в России расходуется километров георгиевской ленточки, производят ли у нас или завозят откуда-то? Во сколько это все обходится? На сколько миллионов рублей распространяется соответствующих наклеек? Сколько продается пилоток а ля времен ВОВ? Как много варится "фронтовой каши"? Тема эта родилась по впечатлениям от сегодняшних прогулок по Москве.

"Бессмертному полку" досталось и от Александра Невзорова на "Эхе Москвы":

Среди тех людей, портреты которых украшали, скажем так эту колонну, вероятно не меньше половины тех, кто погиб по вине бездарности советского командирования. Тех, кто был заморен голодом в бесконечных котлах. Кто замерз, лишенный теплых вещей. Кто был перебит пьяными заградбатальонщиками. И когда люди идут, не думая о том, кто же на самом деле повинен в смерти их близкого человека, когда они устраивают такие манифестации, они тем самым дают власти абсолютный карт-бланш использовать человеческую массу бесконтрольно и безоглядно. То есть здесь тоже необходимо установить, прежде всего, в той степени, в какой это возможно истину и очистить это все от мифологии

Андрей Тесля:

интересно, насколько хорошо "несогласные" ведутся на перехват повестки властью -
- действуя преимущественно реактивно -
- вот прекрасные, умные и талантливые люди с томского ТВ-2 создали и раскрутили в свое время, не так уж давно, акцию под названием "бессмертный полк" (да, знаю, не они первые придумали - идея витала в воздухе, несколько раз с 80-х были аналоги, но в наших палестинах это идет именно от томичей) -
- затем все это пошло в массы, поддержано и возглавлено властными и привластными -
- и вот уже второй год читаю возмущенные высказывания в адрес "бессмертного полка" - о том, как это плохо, ужасно, пошло и т.д. -
- абсолютная зависимость от другого, от ненависти к существующему режиму - готовность отречься и от дня победы, и от всего, к чему прикоснулась "рука врага" - тем самы наделяя его невероятной властью, ведь именно он тем самым обладает способностью определять должное и не-должное - он источник суждений, а уж повторяют ли за ним или повторяют, добавив приставку отрицания - это уж детали.

Марат Гельман:

ну мне кажется дурной вкус это лучше, чем агрессивность.

Ну то есть когда они используют память о победе в войне с Гитлером для оправдания ненависти - это много хуже, чем когда они пытаются на ней заработать.
То есть не только "ворюги мне милей чем кровопийцы", но и пошляки милей мракобесов.

Роман Лейбов:

Проблема любой коллективной эмоциональности состоит в том, что если ты в нее не вовлечен, то тебя непременно от нее тошнит, а если вовлечен, то кого-то определенно тошнит от тебя.

Наталья Холмогорова:

С младенцами в военной форме, акробатами и собачками в военной форме, идиотскими наклейками и т.д. и т.п. - у меня разногласия эстетические. Некрасиво. Пошло. Кич. Вообще с ума посходили. Устроили балаган из серьезной истории, понимаешь.
Да, известны примеры, когда годовщины очень серьезных и даже трагических событий в истории наций спустя время превращаются в веселый балаган (как взятие Бастилии) - но это происходит все-таки 100-150-200 лет спустя. А сейчас еще рано. Еще живы люди, для которых это - настоящая память и настоящая боль. Живо множество людей, у которых родители или родственники там погибли. Война еще не ушла из живой памяти, не стала темой для игры. Превращение ее в игру происходит слишком рано - и слишком прямолинейно, со слоновьей грацией _навязывается_ идеологической машиной государства.

Но это разногласие эстетическое и стилистическое.
А вот с теми, кто: "Не сметь тут праздновать! Нечего радоваться! Нечего гордиться! Можно только каяться и скорбеть! Ах, как это все отвратительно! Стыдно за Россию!" и т.д. и т.п. - разногласие принципиальное.

Егор Холмогоров:

когда кто-то требует от тебя не радоваться твоей победе слишком громко, не ставить слишком роскошных памятников и не проводить слишком помпезных парадов. Они заботятся не о скромности, а исключительно о том, чтобы отрезав кусочек от вашей славы, пришить его себе. И когда люди у которых «я уеду жить в Лондон, а если гранта не хватит, то хотя бы в Вильнюс», начинают нападать на «чрезмерное, безвкусное, шовинистическое празднование Дня Победы в путинской России» не может быть никаких сомнений в том, что уведенную у доверчивых русачков помпу они переправят заграницу наложенным платежом, а уж там найдут как ею распорядиться.

Россия должна праздновать День Победы со всей той возможной торжественностью, которую мы только можем себе позволить. Праздновать как день триумфа, не давая ни в коем случае купить себя на демагогию про «день трагедии». Для трагедии есть другие дни, например 22 июня, который наши враги, заметим, воспринимают как раз как день своего триумфа.

9 мая – это день русской победы, русской мощи, русского величия, день нашей непобедимости. Это еще одна причина по которой и наши недрузья на Западе и наши враги внутри хотели бы как можно скорейшего забвения этого дня. Ведь если зажмуриться и забыть, что на Россию бессмысленно нападать, то можно попробовать еще раз.

Константин Крылов:

Наши либералы, к сожалению, некреативны.

Ну например. Вместо того, чтобы бороться с "девятым маем", им стоило бы развернуть компанию за празднование "европейского Дня Победы". Который приходится на восьмое.

Да, причина известна, но мужики-то в массе своей не знают, а кто и знает - тех можно развести на чувства. "Вся Европа именно восьмого справляет, а у нас как всегда всё через одно место, отдельно от всех сидим, прям как с Рождеством, у-у-у".

Ну и, соответственно, делать "правильный День Победы". В частности - проводить свой маленький парадик с надежды маленьким оркестриком под управлением любви. Мэрия, думаю, согласует. И гулять вечером всей либералией - с воздушными шариками, портретами Рузвельта и Микки-Мауса, под американские военные песни, ну и с флагами всех стран-победительниц. Упаси Боже, никакой агрессии, ничего специально "антисоветского" и "противопобедного". Можно и георгиевские ленточки, кстати. Главное - работать на чистом позитиве. Русофобии - чуть-чуть: несколько плакатов на тему "Победили фашизм - победим и рашизм", парочка украинских флагов допустима. Но не нажимать слишком сильно. Радужные флаги тоже лучше спрятать внутри колонны, чтобы они терялись на фоне прочей пестроты. А лучше чтоб совсем не было их - потому что запуганные гомосексуализмом людишки шарахнутся от них сильнее. "Не надо этого". А вот оркестрик обязательно нужен.

И когда на следующий день ржаво закрежещет ящероподобный механизм официальных торжеств, любой нормальный человек подумает - "а ведь эти, с шариками, больше на людей похожи".

Однако ж. Нашего либерала держат исключительно для того, чтобы его мордой обывателей пугать и от всяких свобод отвращать. Так что

Сергей Шмидт:

В образе 9 мая складывается в России этакий местный Independence Day.
Ну да ладно. Я про другое хочу спросить. Вот, допустим, оковы тяжкие пали, Путин рыдает на скамье подсудимых в Гааге, "Роснефть" и "Газпром" пилятся серьезными ТНК с прозрачной отчетностью, а фейсбучные попугайки допущены руководить всей "политикой символов" в России. Разумеется, 9 мая в его нынешнем формате отменят и даже запретят, но попугайки наверняка задумаются над тем, что потребность в коллективном карнавале отменить невозможно и надо делать какой-то другой праздник для ширнармасс. Чтобы тоже флаги, чтобы тоже девчонки, чтобы авто с наклейками и гудками.
Что они предложат? День рождения Бориса Ельцина? Как-то мелковато. Праздновать день независимости США? Едва ли решатся.Мне кажется, тут бы день взятия Бастилии мог пригодиться, раз своих исторических дат не нарожали. Во-первых, это немного про войну. Во-вторых, про демократию. В-третьих, Франция у нас любима на порядок больше, чем США. В-четвертых, это летом... Можно флагами в формате "полуобнаженка" размахивать.
Ну а какие другие варианты? День рождения Новгородской республики? Так неизвестен такой день.

Иван Курилла:

Второй день читаю фленту и не устаю изумляться: режим сумел политизировать День Победы и расколоть людей даже по поводу единственного праздника, который еще недавно объединял всех.

С праздником всех!
Светлая память павшим.

И давайте не допускать новых войн.

Дмитрий Ольшанский:

Чем была война в подлинной культуре тех, кто ее прошел и пережил?
Она была чем-то вроде того, о чем говорит Алик в "Июльском дожде":

- А Вы когда-нибудь прививали себе яд кураре? Вы, Алик!?
- Я? Нет! Я не прививал себе яд кураре. Мне приходилось иметь дело с более приятными вещами. Например, с сиренью. Однажды я пролежал четыре дня в кустах сирени…
- В сиреневом садочке!?
- Вот именно. Но вот только было одно маленькое неудобство. Вокруг были их танки. А впереди было наше минное поле. А сирень была крупная… вот такие грозди болтались в прицеле. С тех пор я не люблю запах сирени.

"С тех пор я не люблю сирень" - вот это и есть настоящая советская война.
Огромное драматическое переживание, имеющее свой победный катарсис, счастливый день, который, однако, не отменяет ни глубины переживаний, ни болезненности воспоминаний, о которых так часто "не любили говорить".
В подлинной советской войне была великая недосказанность. Опыт, который больше того, что о нем можно сказать.

Теперь другое.
Теперь у нас есть шумный, веселый праздник, единственный политический праздник в России, собирающий нацию воедино, и производящий заодно много всего лишнего и пошлого, как это часто бывает в случае больших чисел.
Праздник, который больше похож на 14 июля во Франции или 4 июля в Америке, чем на советское 9 мая.
Праздник, который про здесь и сейчас, и про нас, - а не про то, и не про них.
И, разумеется, из года в год это вызывает издевки.
Из года в год находится много причин, почему это плохо: "как они надоели", "все это не имеет никакого отношения к", "гора трупов", "шоу-бизнес на войне", "эти ваши ленточки".
И еще очень много причин.

А я думаю: а почему, собственно, это плохо?
Почему плохо, что один праздник, после исчезновения его участников, превратился в другой?
Да, отмечающие 4 и 14 июля во Франции и Америке, наверное, слабо представляют себе, чем была та эпоха для французов и американцев того времени. Не представляют себе, как это было тогда - и, может быть, как тяжело, и даже страшно все это в реальности было.
Они выпивают, смеются, ходят костюмированными шествиями по городам, устраивают приемы-салюты-атеперьдискотека.
Но так устроена жизнь.
Сначала боль превращается в ностальгию, а потом и ностальгия превращается в историческую метафору, собирающую вместе совсем других людей, с другими чувствами, здесь и сейчас.
- И слава Богу, - как мне кажется, сказали бы те, кому приходилось четыре дня лежать в кустах сирени.
И слава Богу, что вам не приходится переживать то, что пережили тогда мы.
Хорошо, что вы живы, что вы про нас помните, и вам весело.
Мы за это и воевали.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG