Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Одна из важнейших тем недели – годовщина депортации крымских татар. Дата не круглая, 72 года, но в этот раз дров подбросила победа Джамалы на Евровидении.

Один из самых популярных постов на эту тему написал известный журналист и медиааналитик Василий Гатов:

Сегодня годовщина одного из самых позорных событий в истории Советского Союза – депортации крымско-татарского народа.
Мне не так уж просто писать эти слова – мой родной дед был командующим этой "операцией".
Май 1944-го, дни, когда Советская Армия освобождала уже земли Европы от нацистской машины геноцида, когда понятие "лагерей смерти" уже вполне было понятно солдатам и офицерам. В эти самые дни Сталин решает, что еще один народ – весь, от детей до героев – "враг".
"Выселение", как стыдливо названо это в соответствующих документах – чеченцев, балкарцев, немцев Поволжья, крымских татар, литовцев, латышей и эстонцев – это не что иное, как форма геноцида. Никогда не признанного, никогда не оплаканного и никогда не оплаченного.
Крымские татары и чеченцы с ингушами – народы, которым досталось от СССР и досталось от России.
Это не только стыд. Это не только грех.
Это преступление, повторенное дважды. С особым цинизмом, в составе организованной группы, с целями, полностью попадающими под уголовные статусы Международного Суда.
И до тех пор, пока он – в той или иной форме – не состоится, каждый раз в мае любой разумный и трезвый человек должен будет повторять одни и те же слова:
Простите если можете.

Айдер Муждабаев:

Василий Гатов – мой друг. И человек чести. За этот день я услышал много правильных и искренних слов. Но эти – самые главные. Прочтите, и станет понятно, почему...

Маша Сулянина:

Как важно иметь силу искренне произнести эти слова "простите если можете"

Рауф Бикметов:

По моему скромному мнению, пока каждый россиянин не будет готов просить прощения за Гулаг, за геноцид целых народов, за оккупацию сопредельных стран и т.д., никакого светлого будущего у страны не будет. Не признав и не исправив прошлых ошибок вперед идти нельзя.

Руслан Тутаев:

Один из редких совестливых людей среди потомков палачей

Но есть и ровно противоположная точка зрения. Вот, пожалуй, самый заметный текст, её представляющий.

Анастасия Миронова:

Коллаборационизм у крымских татар был повальным. И не тот коллаборационизм, когда люди берут оружие и идут против собственной армии, потому что считают ее оккупантом – они с оружием шли на расстрелы мирных жителей, зачистки христианских селений, уничтожение евреев, в охрану концлагерей. Собственно, этот факт породил версию, что именно крымских татар депортировали в частности из желания спасти народ от мести вернувшихся ветеранов и уцелевших жителей. Вы припомните, как за службу у немцев обходились с русскими, украинцами, наконец. Расстрел без суда – за службу с оружием в руках, лагерь – за гражданское сотрудничество. Сколько крымских татар прошли через советский трибунал? Да почти никто. Если бы расстреляли 20 тысяч непосредственных коллаборантов и отправили в лагерь тысяч 50 тех, кто помогал выдавать евреев, собирать с местных продукты, убивал в концлагере и пр., и пр., много бы осталось сейчас крымских татар? Это не в оправдание депортации, а просто для того, чтобы смотреть на историю шире.
Что мешает сегодняшним ультрапрогрессивным якобы людям окинуть взглядом всю историю, а не одну ее часть? Истеричность мешает! Вокруг крымских татар с конца 80-х развивалась нешуточная истерия, которая особенно слабых нервами граждан вывела из строя. А в наши дни проукраинская истерия, украинская контрпропаганда их добила. Они потеряли не только способность, но и понимание необходимости мыслить трезво и широко.
Да, нужно помнить о депортации, чтобы такое больше никогда не повторилось. Но и то, что крымские татары делали на полуострове во время оккупации, тоже не должно никогда повториться. Я считаю, что сами крымские татары должны наконец найти силы и как-то оценить события на полуострове 1940-х годов. Все события, а не только депортацию. Я такой оценки не видела. И не надо говорить о том, что русские не покаялись. Во-первых, русская интеллигенция за короткий промежуток свободы успела покаяться и за Сталина, и за репрессии, и за депортации. Во-вторых, раскаяние русских с покаянием крымских татар связано ложной связью. Впадение русской интеллигенции в новый этап свинства не освобождает крымских татар от гнета совести.
Если продолжить куртуазно замалчивать крымские события 1940-х, будут новые повторы. Напрасно сегодня забыли, как крымские татары, не осужденные обществом в начале 90-х, вернулись в Крым и начали там самоуправствовать: был всплеск криминала, местных выкидывали из домов, самозахватывали участки. Это все было и нашло отражение в СМИ тогдашних лет. В украинских, а не российских СМИ! Это случилось потому, что в 90-е ни русские, ни украинцы не нашли в себе силы сказать вернувшимся крымским татарам: да, вы несправедливо пострадали, но вы же несправедливо не ответили за свои преступления. И ситуацию 90-х сейчас замалчивают. Почему? Потому что условно прогрессивной, то есть либеральной общественности три десятилетия внушали миф о полной непогрешимости крымских татар. Когда либеральная общественность кричала о депортации, она ни разу не вспомнила времена оккупации. Это было немодно, за это могли осуждающе покачать головой.

Алексей Рощин:

Могучая Настя Миронова вступает в очередную неравную схватку, на этот раз с друзьями-"либералами" (которые почему-то У НАС еще и все поголовно проукраинцы). И речь про крымских татар, в непопулярном аспекте, о котором, кстати, почти никто не имеет никакого понятия – потому что об этом политкорректно почти не говорят. А именно – простейший детский вопрос: а что вообще делали крымские татары, за что их так вот взяли и выслали с родного Крыма? Был ли там, попросту говоря, какой-то состав преступления? Если да – что нынче думают татары о своих предках?...

Роман Лейбов:

Вот, например, человек пишет о коллективной вине перед крымскими татарами, а ему отвечают: "А эти крымские татары в войну..."
И вот тут, прямо на этом месте надо заткнуть отвечающему рот известной тряпкой, развернуть его на 180 и придать ускорение посредством сильного удара ногой по нижней задней части туловища. Не дожидаясь, покуда он заведет волынку про свою родню.
Потому что дальше неинтересно.
Потому что коллективное наказание (высылка к едрене фене с детьми и стариками) и коллективная вина (индивидуальный сантимент, требующий добрых дел) не симметричны.
Потому что то были не ЭТИ крымские татары. И те, которых сейчас травят – тоже не ЭТИ.

Светлана Колосова:

Вот внук командующего выселением крымских татар Василий Гатов, счастливо живущий ныне в США, с утра просит прощения у выселенных. Мои русские деды-прадеды никакими выселениями не занимались, просто работали и воевали. Один в концлагере под Гамбургом умер от голода и болезней, где русскими бараками (как мне рассказал немецкий экскурсовод) исключительно капо-надзиратели-украинцы командовали,( "это была такая специальная политика Гитлера, направленная на разделение советских людей", смущенно пояснила она при этом), второй всю войну прошел и после 1945 в Феодосии жить остался. Предков мужа самих из Воронежской области в 30-е годы как кулаков в казахстанские степи выселили, половину детей (а их было 13 человек) загубили. Тоже чьи-то дедушки и прадедушки. Так что чувства коллективной вины внуку командующего выселением у меня никак не вызвать, сам пусть отвечает и поклоны бьет.

Тут надо добавить, что Гатову вообще досталось "за дедушку".

Михаил Бударагин:

И еще немного о предвыборной стратегии оппозиции. Тут Василий Гатов из США призывает всех каяться за его деда, который депортировал крымских татар.

Хорошая мысль. Пусть все люди с красивыми лицами и правильными генами (или что у них там есть) выходят своим маршем от Белорусской к Кремлю, идут молча, становятся перед кремлевской стеной и рассказывают, рассказывают, рассказывают.

"Мой-то старый большевик убивал, насиловал и грабил, мой-то член партии с 1905-го года газом крестьян травил, мой-то священников в яму ночью сбрасывал".

Если люди хотят каяться, то разве мы можем запретить им каяться? Наоборот, пусть над всем этим летит на аэроплане Алексей Навальный и набирает на этом покаянии свои честные 5 процентов и проходит в Думу от партии людей, которые, наконец, рассказали нам правду. Милости просим.

Мария Баронова:

Потомки вешавших, расстреливавших, сажавших и писавших научное обоснование для этого, не забывая о выстраивавших экономику рабовладения предлагают каяться потомках тех, кто все же выжил после этого. Не забывая обсуждать, какие быдло те, кто смотрит на это вот так О_оО

Sputnik & Pogrom:

Позиция нашего издания все эти годы неизменна:

1. Главной жертвой советской власти является русский народ. Представители и наследники советской власти должны круглосуточно каяться перед русскими, выплачивать русским компенсации, при отсутствии средств – бесплатно работать на стройках в пользу русских.

2. За преступления советской власти русский народ ответственности не несет, как евреи не несут ответственности за преступления Гитлера.

Почему мы должны извиняться за злодейства дедушки Гатова, переживающего в Стоунхейме, Соединенные Штаты Америки, решительно непонятно.

Особенно до тех пор, пока советские мудилы и конкретно Гатов не покаялись перед русским народом. Алгоритм для всего русского общения с советскими должен быть простой:

- Советский? Деньги давай.
- Антисоветский, но с советскими предками? Деньги давай.
- Пострадавший крымский татарин? В конец очереди, сначала русским деньги давать будут.

Станислав Куприянов:

Медиаменеджер Василий Гатов сообщает, что его дед был командующим операцией по депортации крымского-татарского народа, и поэтому "любой разумный и трезвый человек" в России должен непрерывно каяться и просить прощения.

Но какое отношение русский народ имеет к дедушке проживающего в США Гатова? Не спрашивайте. Это логика кого надо логика.

Или вон Борис Акунин-Чхартишвили в интервью Ленте.ру мимоходом проговаривается, что его бабушка с дедушкой были настоящими большевиками и чекистами.

Нет, так дело не пойдёт.

Прощения у русского народа должны просить именно вы.

А вот то самое интервью Акунина:

А ощущался разрыв в поколениях родителей, отцов и дедов?

О да, конечно. Моя бабушка была старый большевик, причем самый настоящий. Участница Гражданской войны, у нее в руке, она давала мне пощупать, сидел осколок от белоказачьего снаряда. И она была абсолютно такая – «наш паровоз вперед летит» и все такое прочее. Она была уже старенькая, сидела у телевизора, дремала, но как только звучала какая-то революционная песня, она сразу встряхивала головой, как боевой конь, и начинала подпевать: «в коммуне остановка», и все такое прочее.

Она что-нибудь рассказывала? На нее сталинское время как-то повлияло?

Повлияло, конечно. Она рассказывала очень много про Гражданскую войну, потому что много там повидала всякого страшного. Я еще вырос под эти страшные рассказы про взятых в плен и расстрелянных заложников, которые мной воспринимались как что-то нормальное. Гражданская война, видимо, так и должна вестись. И конечно же, эти рассказы про 1930-е годы, кто на кого настучал, кто на кого не настучал.

Кстати, 60-летие Акунина высветило страшный факт: оказывается, русские патриоты так любили его как писателя... и так разочаровались.

Наталья Холмогорова:

Акунин был хорош и интересен тем, что первый начал писать исторические детективы про Россию. И Россия у него была (поначалу) симпатичная. Это было прямо открытие для конца 90-х: что наше прошлое может быть позитивным и увлекательным.
Но кроме этого, откровенно сказать, незнание истории чувствовалось у него ещё тогда, сюжеты были какие-то диковатые, и ощущался переизбыток садизма. В общем, не пошло.
А дальше все было только хуже и хуже. Какие-то фанфики пошли, причём плохого качества.
Я у него с удовольствием читала только "Писатель и самоубийство", вот это хорошая книга, но она не художественная и не про Россию.
А известие, что дедушка у него был чекист, и Акунин дедушкой гордится, на фоне его политической деятельности доставляет безмерно, но это отдельная (хотя и очень характерная) история.

Борис Межуев:

Акунин – для меня событие жизни 2000 года. Интересно читать, хорошо оформленная серия, очень интересующий меня период истории. "Азазэль" – это ведь 1875 год, волна самоубийств, я все это хорошо знаю по тогдашней прессе. А 1875 год – год особенный в жизни Владимира Соловьева, и я, разумеется, стал глотать все эти романы один за другим. Герой – такой добровольный помощник поллиции, статский советник, восточник. Почти Сергей Николаевич Сыромятников. Потом все эти реалии конца века, помноженные на разнообразие детективного жанра: тут тебе и русско-турецкая война, и мсье Бертильон, и таинственная гибель Скобелева. По своему гениально придумано, как будто специально для меня и на мои вкусы и на мои исследовательские интересы.

Одна беда – такое ощущение, что автор садист. То ребенку надо обязательно ухо отрезать, то непонятно зачем перебить всех персонажей, так чтобы остался один Фандорин, которому все нипочем, то еще кого-нибудь замочить самым противным образом. И по мере чтения произведений автора я стал замечать, что вот эта вторая сторона вытесняет и поглощает первую, симпатичную. Я еще прочитал кое что из автора, что-то было более удачно ("Пелагея"), что совсем невозможно (Фантастика). но сломался я на "Квесте". Сломался как самый простой патриот: не мог я оценить веселой игры, где американский шпион один за другим щелкает наших спецслужбистов. Понял я, что автора это слишком прикалывает.

Ну и пусть прикалывает, подумал я. И перешел к чтению Германа Гессе.

Литературный некролог Акунину написал Егор Холмогоров – его публикует "Комсомольская Правда":

В его первых романах о Фандорине Россия конца XIX века представала могучей державой – Империей с царем и блестящими генералами, парадами и банкетами, где, конечно, не всё слава Богу, но нужно работать и надеяться на лучшее. У Империи было много врагов, засылающих коварных шпионов, которые и приносят стране страшный вред. В "Турецком гамбите" шпионажем объяснялись не вполне удачные результаты русско-турецкой войны. В "Смерти Ахиллеса" – утрата великого воина Скобелева (того самого, что сказал: "Россия для русских и по русски"). В "Коронации" даже Ходынку устроили враги, чтобы замести следы своего гнусного преступления.

Враги России подводили, конечно, под свои действия хитроумную философию. Мол, Российская Империя мешает прогрессу всего человечества, и только если ее сковырнуть – жизнь наладится (собственно, они и сейчас говорят ровно то же). Но отважный и умный Фандорин не вслушивался в эти дьявольские шепотки, а просто исполнял свой долг на благо Родины.

Фигура Эраста Петровича Фандорина тоже была большой удачей. Этот образованный вежливый человек с легким заиканием распутывал любые самые сложные политические и криминальные загадки, служил не ради денег или карьеры, а из чувства долга перед страной, ставшей для его предков Отечеством. Фандорин служил не благодаря, а, зачастую, вопреки начальству, но не фрондировал, а делал дело.

За этот образ сыщика-патриота и эту интонацию Акунину прощалось многое – исторические неточности, стремление вымазать грязью не нравящихся исторических персонажей, становившиеся все более мутными и русофобские истории из параллельных фандоринскому циклов. Не сразу разочаровала и деградация историй о самом Эрасте Петровиче, становившихся все более самопародийными и мелкотемными.

Но в какой-то момент стрелки на исторических часах сдвинулись и либерально-государственническая вселенная Акунина стала неактуальной. Вопрос встал ребром: ты за русских или против? Крым наш или не наш? Слава Украине или свободу Донбассу? Россия или США?

И к моменту этой определенности автор Фандорина оказался заурядным внутренним эмигрантом, перетекшим во внешнего. Оказалось, что все гадости о России, которые произносили шпионы и масоны в его романах, говорил он от себя, а всё фандоринское ему оказалось совершенно чуждо.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG