Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лидер вологодской оппозиции – о страхе, приближающихся выборах и том, что "свой кошелек важнее Крыма"

Евгений Доможиров – основатель и бессменный лидер вологодского оппозиционного движения "Вместе". В 2011 году был избран депутатом Законодательного собрания области от "Справедливой России", но еще до выборов на него было заведено уголовное дело за сопротивление сотрудникам полиции во время митинга "Стратегии-31" в Вологде. Суд признал политика виновным, хотя обвинение представило в качестве свидетелей только самих полицейских, а оперативная съемка была утрачена по неизвестным причинам.

В 2012 году, после вынесения приговора, Евгений Доможиров был лишен депутатского мандата, а незадолго до этого вышел из "Справедливой России" и партийной фракции в Законодательном собрании области. Сейчас он руководит региональным отделением незарегистрированной Партии Прогресса Алексея Навального. После снятия судимости снова получил возможность участвовать в выборах, но не был допущен властями ни к одной кампании. Автор нескольких громких антикоррупционных расследований.

В мае этого года в Евгения Доможирова стреляли из травматического пистолета рядом с детским садом, куда он отвозил своих детей (незадолго до этого аналогичное покушение было совершено на вологодского журналиста Олега Куницына).

А на минувшей неделе городской суд приговорил политика к 15 суткам административного ареста за "публичное мероприятие, проведенное без подачи соответствующего уведомления" (на самом деле – за призывы приходить на согласованную акцию против уплотнительной застройки в одном из спальных районов Вологды).

Впоследствии областной суд признал, что максимальное наказание за это правонарушение – 10 суток, и Евгений покинул спецприемник.

Выйдя на свободу, Евгений ответил на вопросы Радио Свобода.

–​ Мне кажется, что в Вологде был перерыв в несколько лет в прессинге оппозиции. Я помню волну нападений, которая пришлась на 2012 год, потом была небольшая пауза, а сейчас новое обострение. С чем это связано?

– Я бы сказал, что тихая фаза была только с середины 2014-го до конца 2015 года. 2013 год – это нападение на меня, когда мне пробили голову, 2014-й – две сожженных машины. Так что я не назвал бы их спокойными. Только 2015 год был безвыборный и потому тихий для Вологды. А сейчас всё обострилось перед выборами.

Мне некомфортно бояться. Даже стрельба – это происходит за полторы-две секунды, и ты не успеваешь испугаться

–​ Лично тебе страшно? За себя, за свою семью, за соратников?

– Я сам не чувствую страха, мне некомфортно бояться. Даже стрельба – это происходит за полторы-две секунды, и ты даже не успеваешь испугаться. Конечно, моя мама за меня переживает, моя семья, многие другие люди. Но, как ни глупо и как ни страшно это ни звучит, в России это обыденность для оппозиционного политика.

–​ Полиция задержала человека, которого обвиняют в нападении на тебя и Куницына. Твои прогнозы по этому делу?

– Удивительная история заключается в том, что его вообще пытались арестовать дважды, и в первый раз судья отказала в его аресте. Я сам находился в это время под арестом, и мне было дико смешно: человек, который просто раздавал листовки, призывая прийти на митинг, получает 15 суток (в полтора больше, чем положено по норме), а человек, который устроил стрельбу возле детского сада, не должен быть арестован. Этот случай идеально говорит о нашем правосудии. Потом полиция выяснила, что этот же человек причастен и ко второму нападению.

Понятно, что у этого преступления есть посредники и есть заказчики

С одной стороны, есть недоверие к полиции – реального ли человека поймали, или просто кого-то хотят подставить. Понятно, что эти два нападения "сыграли" на федеральном уровне и вызвали большой ажиотаж. Если это пойманный преступник, то это отличная работа полиции, и я рад. Но мы понимаем, что главная задача – это выйти на заказчика. Основная версия, которую выдвинул сам нападавший и которой придерживаются в полиции, – нападение из хулиганских побуждений по мотивам личной неприязни. Но понятно, что у этого преступления есть посредники и есть заказчики, и наша главная задача – их найти.

–​ Пока ты был под арестом, региональное отделение "Демократического выбора" объявило, что готово выдвинуть тебя первым номером списка на выборах в Законодательное собрание области. Но, во-первых, "Демвыбор", не имея за спиной успешного участия в выборах, будет вынужден собирать подписи, а во-вторых, любая партия должна по закону выдвинуть по всей области как минимум 47 кандидатов, хотя разыгрывается по спискам всего 17 мест. Достаточно ли у местной оппозиции ресурсов, чтобы пройти эти барьеры и выставить команду?

– Самый больной вопрос – найти большое количество людей, которые готовы выдвигаться. Мы посчитали, нам нужно выдвинуть примерно 55 человек. Сам "Демвыбор" должен нам помочь: первые места в тройках мы будем заполнять общественными активистами, которые действительно могут пройти в парламент, а остальные могли бы занять партийцы из других регионов.

Местные власти встанут перед вопросом, готовы ли они устроить реальные выборы

Конечно, будет нелегко собрать подписи. По сути, мы должны сдать больше пяти тысяч подписей, это значит, что собрать их надо около восьми-десяти тысяч. У нас есть опыт выборов в Вологде, опыт прошлогодней кампании в Костроме, Калуге и Новосибирске, и мы думаем, что нам это по силам. Но, естественно, мы понимаем, что главным будет политическое решение областного избиркома о регистрации. И тут местные власти встанут перед вопросом, готовы ли они устроить реальные выборы. Но тогда они рискуют, что один-два человека пройдут в парламент от "Демократического выбора". Это вопрос легитимности власти, но мы знаем, что сейчас произошла смена главы ЦИКа. Есть мнение, что Элла Памфилова будет заставлять регистрировать списки на региональных выборах.

–​ Ты говорил про Кострому. Итоги тех выборов, наверное, стоит признать неудовлетворительными для Демократической коалиции. В чем отличие этой кампании и что можно сделать не так.

– Что можно сделать не так, мы все-таки узнаем на следующий день после выборов, но вообще в Кострому заходили с нуля. Там не было рабочего регионального отделения партии, не было узнаваемых лиц во главе списка. Не зря же "Демвыбор" пригласил на выборы меня как человека, который знает проблемы Вологды и Вологодской области. Я думаю, как минимум это позволит говорить о прохождении барьера.

–​ В Вологде помнят тебя депутатом, но продолжалось это меньше года, и примеров, похожих на твой, в стране достаточно много, можно вспомнить Льва Шлосберга. Допустим, ты получаешь мандат, но происходит ровно то же самое. Стоит ли игра свеч, если любой оппозиционный депутат может быть выбит из парламента в любую секунду?

У нас даже депутаты-единороссы начинали задавать вопросы правительству

– Здесь есть разница! Я являюсь лишь лидером списка, но партийный мандат нельзя отобрать полностью как у депутата-одномандатника (в 2011 году Доможиров был выдвинут "Справедливой Россией", но победил именно в одномандатном округе. – РС). То есть мы будем передавать его своим же соратникам. Ведь наша главная задача – это оживить областной парламент. Все помнят, что в 2012 году вологодский парламент был местом для дискуссии! У нас даже депутаты-единороссы начинали задавать вопросы правительству.

–​ Ты участвовал в праймериз Демократической коалиции и знаешь, чем всё закончилось. Твой комментарий к этой затее от начала до конца?

Это будет осень 2016 года, и мы видим ситуацию: "Денег нет, всего хорошего"

– Для меня самого всё закончилось неплохо, я занял девятое место по стране. И если взять ситуацию в целом, то праймериз на выборах партии – это правильная система! Это развивает внутрипартийную конкуренцию. Но реализация праймериз оказалась очень слабой: начиная с проблем с сайтом и заканчивая проблемой договоренностей. Я считаю, что с самого начала нужно было формировать весь список с первого места по итогам праймериз. Это не было решено, отсюда возникли и дальнейшие проблемы.

Для меня самого вопрос участия в праймериз ПАРНАСа – это вопрос участия в выборах в Государственную Думу. Я не хочу, чтобы Евгений Шулепов (действующий мэр Вологды и кандидат в Госдуму от "Единой России". – РС) сбежал от нас в Госдуму, бросив город с огромным количеством долгов и проблем. Единственный, кто может составить ему конкуренцию, – это я, несмотря на весь его административный ресурс. Это будет осень 2016 года, и мы видим ситуацию: "Денег нет, всего хорошего".

Люди поняли, что собственный кошелек и собственный стол, за которым они едят, гораздо важнее Украины!

–​ Следующий вопрос прямо вытекает из твоих слов. Мы помним кампанию 2011 года. Тогда федеральная и региональная повестка работали в унисон и между ними не было конфликта. Прошло несколько лет, появились проблема Украины и Крыма. Вот насколько для вологодских избирателей важно: Крым наш, Крым не наш?

– Эта тема была очень важной и очень остро звучала на выборах 2014 года. Но уже в 2015 году, общаясь с людьми, мы начали чувствовать, что Украина и Крым отходят на задний план, а холодильник побеждает телевизор. А сейчас совершенно очевидно, что именно местные проблемы, проблемы экономики, проблемы безработицы, пенсий, снижения прожиточного минимума становятся более актуальными, чем проблемы международного характера. Все люди поняли, что собственный кошелек и собственный стол, за которым они едят, гораздо важнее Украины!

1 июня в Вологде прошел митинг в защиту парка на улице Фрязиновской – тот самый, за подготовку которого был арестован Евгений Доможиров.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG