Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Необыкновенные американцы Владимира Морозова

Александр Генис: Сегодняшний АЧ завершит очерк Владимира Морозов из его авторского цикла “Необыкновенные американцы”

Владимир Морозов: Мой близкий родственник - алкоголик. Уже много лет. И никак не может бросить. Беда для семьи и для него самого. Как-то я поделился этой печальной историей со своими соседями в деревне Коринф на севере штата Нью-Йорк. А ты поговори с Дэном Колсоном, ты же его знаешь, посоветовали мне, он тоже когда-то пил, как лошадь, но сейчас его не узнать. И вот мы с Дэном сидим за чашкой кофе в небольшой опрятной квартире.

Дэн, расскажи, как ты смог завязать с алкоголем?

Дэн Колсон: Отчасти потому, что я попал в тюрьму. В августе 2000 меня арестовали. За что? За попытку изнасилования. В тюрьме у меня началась ломка, трясло, бросало в пот. В общем-то, очень хреново. Меня послали в группу анонимных алкоголиков. Там были не только зэки, приходили и мужики, которые в тюрьме не сидели. Рассказывали каждый свою историю. Мало-помалу я начал понимать, сколько неприятностей причинила мне пьянка и до тюрьмы. Полиция меня забирала. Мы дрались и потом развелись с матерью моего сына. Кстати, она тоже была алкоголичкой.

Владимир Морозов: Дэну (Дэниелу) Колсону 46 лет. Ни он, ни его младшая сестра, ни старший брат не курят. Но те еще и не пьют. А как пристрастился к водяре ты сам? Как это все началось?

Дэн Колсон: Мой дед, его братья и друзья любили играть в домино во дворе. А меня-пацана гоняли в дом за пивом, которое стояло в холодильнике. Они покупали пиво в небольшой бочке. Из нее я им и наливал. Если в кружке было много пены, они меня ругали. И я стал пену отпивать. Сколько мне было? Восемь лет. Нет, вкус пива мне не нравился. Но я получал кайф. И другие пацаны мне завидовали. А я перед ними важничал, вот, мол, я какой.

Владимир Морозов: По окончании школы Дэн работал плотником, бетонщиком, садовником. Неприятности случались и на работе и дома. Слава алкаша шла впереди него. Встретил девушку, решили пожениться, но ее отец прямо сказал Дэну - иди-ка ты парень подальше, я дочь такому алкашу не отдам. Неудачливый жених запил еще сильнее. Бывшая невеста от него отказалась.

Дэн, ты говоришь, тебя посадили за попытку изнасилования. Как это случилось?

Дэн Колсон: Я выпивал, как обычно. Потом встретил девчонку. Я думал она постарше, но оказалось, что ей только 15 лет. А мне было 30. Я попытался склонить ее к сексу. Она - нет, а я настаиваю. Она позвонила в полицию. Почему дали так много - 10 лет? Может, потому что в полиции на меня уже немало всего накопилось. А потом у меня не было денег на настоящего адвоката, и мне дали бесплатного. Он оказался слабоват. И с моим прошлым влепили на полную катушку.

Владимир Морозов: Правда, за хорошее поведение его освободили досрочно, отсидел он не 10, а восемь с половиной лет. Дэн, а как же ты смог завязать в тюрьме? Там при желании можно достать и алкоголь и наркотики? Ты говоришь, что с детства все пробовал — и марихуану и кокаин.

Дэн Колсон: В тюрьме зэки готовили брагу. Из картошки. Еще нужен сахар. Все это можно стащить на кухне. Хранят брагу в пластиковом пакете. Через день-два открывают пакет и выпускают воздух, а то пакет разорвет. Это называется дать браге отрыгнуть. Потом закрывают пакет и брага продолжает настаиваться. Иногда она пахнет, как пиво. Да, предлагали выпить и мне. И наркоту предлагали. Но я отказывался. Если я этого зелья отведаю, то потом становлюсь совсем дурной, драться лезу, и меня не остановишь. Добавят мне срок. Этого мне не хотелось. Поэтому я и в тюремные банды не вступал. В тюрьме все кучкуются. В одной банде чернокожие, в другой латиноамериканцы, в третьей - белая шпана. В первые дни отсидки, двое хороших ребят посоветовали мне держаться подальше от этих банд. И в карты не играй, а то задолжаешь кому-нибудь и зарежут тебя.

Владимир Морозов: Но известно, что в тюрьме трудно выжить одному. Твоя банда тебя защищает. А если ты один, то совсем беззащитен?

Дэн Колсон: Да. Но, с другой стороны, в заключении немало и таких, как я, которые не числились в бандах. Нас называли нейтральными. И в какой-то степени мы тоже были бандой. С нами считались. Наша группа могла заступиться за таких, как мы.

Владимир Морозов: Конфликты в тюрьме у тебя были? Нож у тебя имелся или заточка?

Дэн Колсон: Нет, пару раз я подрался и все. Но с трезвых глаз - ничего серьезного. И заточки у меня никогда не было. Да, многие ребята имели самодельные ножи или заточки. Пару раз меня попросили спрятать чужие заточки, и я прятал. Но своего оружия не имел. Неприятности случались с охранниками. Попадались очень злобные. Если такой тебя невзлюбил, он может наврать, что ты его ударил или замахнулся, или угрожал. Изобьют тебя или отправят в карцер. Я старался не попадаться таким на глаза. Можно пойти к сержанту, начальнику смены. Сержанты люди довольно приличные. Расскажешь все как есть. Мол, посадили меня за дело, но теперь веду себя тихо, хочу отбыть срок без проблем и вернуться домой. Один охранник в тюрьме города Консаки не знаю как, но узнал, по какой статье я сижу, и грозил мне, что расскажет другим зэкам. А многие из них не любят тех, кто сидит за изнасилование. Если бы они узнали, мне пришлось бы туго. Так что, я всем говорил, что сижу за драку. Вообщем, я сказал сержанту, что охранник грозится рассказать про мою статью. Я не знаю точно, что сержант приказал охраннику, но тот больше меня не беспокоил.

Владимир Морозов: В тюрьме у тебя была возможность закончить какие-нибудь курсы, освоить новую профессию?

Дэн Колсон: Я закончил курсы по ремонту малых двигателей. Научился чинить газонокосилки, небольшие снегоочистительные машины, бензиновые и электрические пилы и всякое такое. В основном я работал на кухне. Вел себя нормально, и мне дали возможность выбирать. Почему я выбрал кухню? Потому что харчи рядом и там больше платили. Сколько? Смешно сказать, платили 25 центов в час. Хорошо, что я имел аттестат об окончании средней школы. В тюрьме ты обязан закончить школу. И пока не закончишь, платят тебе всего 7 центов в час.

Владимир Морозов: Хорошо ты устроился — на кухне. А как других зэков кормили? Как еда?

Дэн Колсон: Еда была не такая уж плохая. Как когда... Но привыкаешь, есть-то надо. Фрукты? Да, давали и фрукты - яблоки и апельсины. И овощи давали. Кукурузу, бобы, кабачки, капусту, что еще..? помидоры.

Владимир Морозов: Дэн Колсон вышел на свободу весной 2009 года. Вернулся жить к родителям. Они приняли его без вопросов. Как досрочно освобожденный он должен был раз в неделю являться в полицию. И еще раз в неделю — на консультацию в специальную группу людей, совершивших сексуальные преступления. Найти работу было трудно, кто тебя примет с таким послужным списком! Потом через родственников устроился в компанию «Адирондак: древесные хирурги». Она подрезает деревья, которые опасно нависают над крышей дома или над гаражом. Срезали ветки, которые могли при ветре порвать электролинию. Иногда валили целые деревья. Его должность так и называлась - арборист или древесный хирург.

Дэн, ты здоровый мужик, но как ты мог лазить по деревьям с таким вот животом? В тебе сколько веса? И как ты стал инвалидом?

Дэн Колсон: (Смех). До несчастного случая я не был таким толстым. Сейчас во мне 125 килограммов, а было всего 110. Потолстел - после травмы мне трудновато двигаться. А упал я с дерева, когда срезал ветви. Пила была тяжелой, я не смог ее удержать в нужном положении, и она обрезала стальной трос, на котором я висел. Свалился с десяти метров. Поломал кости колена, грудину и кисть руки, разбил тазовые кости и обломки костей проткнули мой мочевой пузырь. Это самое худшее, потому что началось внутреннее кровотечение.

Владимир Морозов: Две недели он лежал в больнице города Облани. Потом еще две недели в реабилитационном центре. И два с половиной месяца - в доме для инвалидов. За лечение платила его компания. Дэн, а не пытались твои работодатели доказать,что несчастный случай произошел до некоторой степени по твоей собственной вине?

Дэн Колсон: Нет! Нет! Никто не пытался повесить вину на меня. Такие травмы случаются. В профессии древесного хирурга есть риск. Но все предусмотрено. Зарабатывал я 600 с лишним долларов неделю. А сейчас мои, так сказать, доходы, то есть пособие - 600 долларов каждые две недели. Кто платит пособие? The New York State Workers' Compensation Board (Комиссия штата Нью-Йорк по компенсации людям, пострадавшим при несчастных случаях на работе).

Владимир Морозов: Дэн считает, что ему крупно повезло. Когда вертолет доставил его в больницу, хирурги еще были на работе и ему не пришлось ждать пока их вызовут из дома. Сразу поняли - нужна операция. Врачи подремонтировали меня очень хорошо, говорит он, колено полностью восстановили. Сейчас делает специальные упражнения, гуляет с собакой. Все, как врачи советовали. Дэн, а ведь тебе повезло, что ты не врезался в землю своей лысой головой.

Дэн Колсон: (Смех). На мне была каска, как полагается. Но сотрясение мозга я все-таки получил. Ребята говорят, когда я падал, то сперва коснулся земли ногами, потом спиной и затылком. Сам-то я ничего не помню. Не помню, как меня везли на машине скорой помощи, а потом на вертолете. Что первое я увидел, когда пришел в себя? Первое, помню, уже в больнице, - жена снимает с моей руки обручальное кольцо. Врачи боялись, что пальцы распухнут и тогда кольцо не снять. Потом, помню, лицо надо мной - пастор Джон Олдридж. Он тут же приехал ко мне в больницу. Я просил пить, а врачи не давали. Но пастору разрешили, чтобы смочил мне губы салфеткой.

Владимир Морозов: В отличии от большинства жителей моей деревни Дэн живет не в своем доме, а в съемной квартире. На свое жилье накопить не успел. Его жена Кэрен работает медсестрой и заработок у нее 700 с лишним долларов неделю, но побольше и расходы - помогает дочери от предыдущего брака, у которой уже своя дочь. Дэн, неисправимый оптимист, считает, что им и тут повезло: квартира стоит всего 500 долларов месяц, за которые в городе Нью-Йорке уже не снимешь и комнату.

Дэн, ты ведь встретил свою жену уже после тюрьмы? Как вы познакомились?

Дэн Колсон: Я встретил ее в церкви. В эту церковь ходил еще мой дед. Потом родители. Я посещал воскресную школу при церкви. Но взрослым на службу не ходил. Когда я попал за решетку, пастор Джон Олдридж посещал меня в тюрьме. Поэтому, когда я вышел на свободу, решил вернуться в его церковь. Как-то мы с Кэрен разговорились, а когда стали встречаться, я дал ей все мои тюремные бумаги, чтобы она знала, кто я и за что сидел. Если прочтешь и не захочешь со мной разговаривать, то просто верни бумаги пастору, он передаст их мне. Если захочешь о чем-то спросить, то позвони. В тот же день она мне позвонила. Испугало ли ее мое прошлое? Нет. Она сказала, что теперь я совсем другой человек. А когда я пил, это демоны во мне бушевали.

Владимир Морозов: Прихожанином Первой Пресвитерианской церкви деревни Коринф стать не просто: старожилы обсуждают твою кандидатуру. Мать Дэна - женщина молчаливая, особенно не любит говорить, когда вокруг много народа, но тут она осмелела и заявила, что, мол, после тюрьмы ее сын стал совсем другим человеком. Так и сказала - мой Дэни вернулся ко мне.

Итак, Дэниел Колсон бросил пить. И я желаю ему никогда не возвращаться к прежней жизни. Но его способ, так сказать, лечения... слишком радикален и подходит далеко не всем. Поэтому я не берусь его рекомендовать. Ни своему родственнику, ни другим алкоголикам.

Материалы по теме

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG