Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Куда приведут новые технологии и постиндустриальные настроения

Тамара Ляленкова: Сегодня мы обсудим инновационные проекты, которые помогут, по мнению их авторов, улучшить качество российского образования, исправив упущения неповоротливой государственной системы. Работы эти пришли из разных регионов России и не только на конкурс "Инновации в образовании 2016", и о некоторых из них сегодня расскажут сами авторы Максатбек Абдуназар уулу (Москва), Мария Трагель (Владивосток), Александр Алюханов (Томск) и директор конкурса Диана Королева. Конкурс проводит Институт образования ВШЭ в партнерстве с некоторым рядом организаций. И это третье лето, когда на летнюю школу приглашаются полуфиналисты, а финалисты уже позже определяются. Поэтому мы не знаем, кто будет в числе победителей, но тем интересней, потому что проекты очень разные.

Максатбек, у вас проект "Билим", т. е. это такая сложная история, связанная с лингвистическими какими-то вещами. Почему и в чем суть проекта?

Максатбек Абдуназар уулу: Я сам родом из Кыргызстана. Я приехал в Москву, когда мне было 10 лет. Я сталкивался с такими проблемами как язык, адаптация.

Тамара Ляленкова: А приехали из большого города или?..

Максатбек Абдуназар уулу: Я приехал из села и знал всего пару слов на русском языке, и сразу отдали в школу. Мне было очень трудно здесь адаптироваться. Слава Богу, что окончил школу, поступил в ВУЗ.

Тамара Ляленкова: Вы приехали в Москву и пошли в какой класс?

Максатбек Абдуназар уулу: В 5-й класс без русского языка.

Тамара Ляленкова: Родители тоже почти не говорили?

Максатбек Абдуназар уулу: Почти не говорили.

Тамара Ляленкова: У вас очень серьезная школа. Действительно, я думаю, было трудно.

Максатбек Абдуназар уулу: Да. После того, как окончил школу, поступил в ВУЗ, сейчас заканчиваю, пришла идея, что нужно что-то делать с этим. Потому что таких мигрантов приезжает все больше и больше, а с ними еще дети. А после вступления в Евразийский союз России, там условия благоприятные для мигрантов, поэтому их становится еще больше, а проблема остается нерешаемой.

Тамара Ляленкова: Как вы сами справлялись? Как вы учили русский язык? Вошли ли ваши наблюдения, ваш опыт потом в ваш проект?

Максатбек Абдуназар уулу: Мама была учителем по русскому языку. Она мне помогала больше всего. Раньше школ адаптаций не было. Поэтому такая идея пришла. Работал я вначале в Центре адаптации помощи беженцам как волонтер. И захотелось более эффективной эту работу сделать. Потому что волонтерство - это хорошо, но я хотел, чтобы решалась проблема, чтобы была настоящая помощь.

Тамара Ляленкова: В чем суть вашего проекта?

Максатбек Абдуназар уулу: "Билин" - это переводится как "знание". У меня есть модуль, как мостик выступает помощью в школе. То есть приезжает ребенок-мигрант. Он сначала у нас учит русский язык, адаптируется. Проводим мероприятия, ходим в музеи. Я бы хотел со школами работать, чтобы они частично посещали московские школы, потому что для них это очень важно. Смысл моего проекта в помощи адаптации и интеграции детей мигрантов в Москве.

Тамара Ляленкова: Диана, это такой первый проект, связанный с мигрантами, с какими вещами межнациональными? Или в предыдущие конкурсы тоже приходили какие-то такие заявки?

Диана Королева: У нас были подобные проекты, но я не могу сказать, что их было очень много, что они как-то комплексно подходили к этой проблеме. Часто эти проекты мы получали от школ. Это были какие-то небольшие мероприятия в рамках той или иной школы, т. е. что-то такое не очень хорошо транслируемое и очень локальное. Поэтому этот проект привлек наше внимание именно тем, что он достаточно комплексный. Он охватывает очень разные сферы. Это и культура, и язык, и адаптация психологическая. Он возможен для трансляции и в другие регионы, если его в Москве расширять.

Тамара Ляленкова: То, что касается Москвы, там, как мне кажется, немного, если есть. В основном, это регионы. Питер очень активен. И то, что рассказал Максатбек, это тоже история не совсем московская. Она, с одной стороны, московская, с другой стороны, она нацелена на людей приехавших. Это так? Москва не очень активно принимает участие в конкурсах, связанных с образованием? Потому что таких конкурсов очень мало. Жалуются инноваторы, что конкурсов, связанных с образованием, очень мало.

Диана Королева: Нет, на самом деле, Москва у нас представлена очень активно. Очень много проектов из Москвы, из Питера, Естественно, есть проекты из крупных городов таких как Красноярск, Самара, Томск. Но как в этом году, так и в прошлые годы, у нас проекты не только из России, но из-за рубежа. Российские регионы все участвуют. Вопрос в том, какие города так или иначе принимают участие. Плюс разные страны. В этом году у нас порядка 20 стран. Конечно, в основном, это проекты из бывшего СНГ, но есть проекты из дальнего зарубежья. Они, конечно, скорее всего, от наших соотечественников, которые там просто проживают. Потому что заявки подаются на русском языке. Тем не менее, география конкурса довольно широкая.

Тамара Ляленкова: Мария, как вы узнали про конкурс? Откуда у вас интерес именно к образовательной сфере? Стало ли это возможностью реализации какого-то бизнес-проекта? Может быть, образование показалось той сферой, которая еще не заполнена, где можно как на рынке себя проявить?

Мария Трагель: Я, честно говоря, пытаюсь вспомнить - откуда узнала про проект, но однозначно из Интернета. Скорее всего, какие-то тематические сайты или реклама. Я об этом конкурсе знала уже давно, но сейчас представилась такая возможность сюда попасть.

Как появилась идея проекта? Две линии есть в проекте - линия моя и линия моего мужа. Моя линия - это линия, касаемая образования, а мой муж программист.

Тамара Ляленкова: Проект называется "Телепорт". О чем там, про что?

Мария Трагель: Это проект, который предполагает создание мобильного приложения для управления учебным процессом. Как все это появилось? Моя история началась с того, что я в университете работала волонтером, который проводит тренинги для студентов.

Тамара Ляленкова: В каком университете?

Мария Трагель: Сейчас он называется Дальневосточный федеральный университет. Раньше это был Технический университет. Я работала волонтером. И в какой-то момент я поняла, что мне это очень нравится. Это мое.

Тамара Ляленкова: А вы работали как студент?

Мария Трагель: Да, буквально со второго курса я была вовлечена в эту деятельность. Сначала я не относилась к этому серьезно, просто дополнительное хобби. А потом я поняла, что это были самые яркие впечатления в моей студенческой жизни.

Тамара Ляленкова: А что вы делали?

Мария Трагель: Мы проводили тренинги. Это были тренинги для знакомства студентов в студенческих группах 1-го курса - социальная адаптация. Также были тренинги - обучение других волонтеров, тренинги для общественных организаций и т. д. Как-то общественную жизнь двигали в университете. И я поняла, что это были яркие эмоции. Это было очень непохоже на традиционный учебный процесс, который происходит в университете, когда очень часто там скучно, нудно, с преподавателями какие-то конфликты и т. д.

Тамара Ляленкова: Это как раз та социальная жизнь, которая внутри университета протекает.

Мария Трагель: Да, но в чем парадокс? Парадокс в том, что именно эта социальная жизнь часто дает студенту больше, чем дает обучение по его программе. Я поняла, что это значило для меня больше, чем обучение в бакалавриате. Я поняла, что это мое - либо психология, либо образование. Сейчас я между психологией и образованием нахожусь. Ну, раз я хочу работать в образовании, значит, я решила устроиться преподавателем. Мне сразу же предложили после университета. Я работала преподавателем и, естественно, оставалась та же проблема - я использую какие-то новые методы, интерактивные, стараюсь как-то вовлекать студентов, что-то интересное для них придумывать. Другие преподаватели этого не делают. Вся система ВУЗа мою инициативу не поддерживает и работает против нее. Все мои усилия сходят на нет. Меня это очень печалило.

Помимо того, что он муж программист, он организует ролевые игры. Он решил в какой-то момент, что было бы здорово, если бы была какая-то система автоматизированная, которая бы помогала организовывать все эти игры. Он разработал прототип. Я видела, как это работает и говорю: "Слушай, есть конкурс инноваций в образовании. Может быть подадим?" Он сначала засомневался, но решили попробовать. Мы подали. И в итоге все получилось. И наш большой опыт, мой и его, слился в одну идею.

Тамара Ляленкова: Идея эта может быть реализована в университете на определенной площадке, да?

Мария Трагель: Да. Мы сейчас предполагаем, что у нас будет пилотная площадка - наш Дальневосточный федеральный университет. Там сейчас реализуется программа "Образование 2.0", т. е. это такой очень смелый проект, который предполагает полностью переорганизацию всего учебного процесса в университете. И как раз наш проект вписывается туда. Мы поговорили с проектной группой перед отъездом. Они хотят с нами сотрудничать. И это было бы очень здорово. Но кроме университетов, это может быть использовано еще и в школах, в учреждениях дополнительного образования, каких-то кружках, секциях и т. д. Изначально это подразумевалось как развлечение. Но мы сейчас ориентированы на образование - школы, ДОУ, среднее профессиональное, университеты.

Тамара Ляленкова: Диана, по другим работам я вижу, что очень много с использованием всяких мобильных приложений возникает проектов. У меня такое впечатление, что раньше в такой степени этого не было. И это становится таким естественным инструментом. Откуда-то из-под парты достаются, и кладется как инструмент на стол и, собственно говоря, с этим надо как-то работать и помогать. Я права?

Диана Королева: У нас, действительно, в этом году довольно много участников, в чьих проектах IT составляет основную роль. Таких проектов у нас много. И первый год конкурса, и второй год показывал особый интерес к этому. Опять-таки, мне кажется, что это отчасти от того, что в стандартном образовании, нашем общепринятом, не очень вовлекаются личные девайсы учащихся, социальные сети в образовательный процесс. Поэтому эта ниша пока свободная, но это очень востребовано с точки зрения хотя бы этих подростков, детей, студентов которые с этими гаджетами...

Тамара Ляленкова: Студенты тоже на лекциях сидят с тем же гаджетом, но занимаются совсем другим.

Диана Королева: Абсолютно. Поэтому таких проектов много. Мне кажется, что тоже неспроста на них обращают внимание те члены жюри и рабочая группа, которая отбирает проекты, потому что помимо развлекательной составляющей, повышения той же мотивации и вовлеченности в процесс, мне кажется, это может дать неплохие результаты. Данных проектов пока очень мало как в России, так и за рубежом. Говорить, что технологии решают какие-то проблемы и дают суперрезультаты, мы не можем, но как что-то такое меняющее процесс и вовлекающий больше студентов в то, что происходит на уроке, лекции, семинаре - это действительно так.

Тамара Ляленкова: И мне еще показалось, что стало много того, что касается игры. Может быть, это подрастает из младшей школы и переходит в высшую школу такая история, связанная с игрой. Это так?

Диана Королева: Тоже не могу сказать. Игровые технологии - это не что-то совершенно новое или появившееся в последние годы. Мы все знаем российские и зарубежные школы...

Тамара Ляленкова: Обычная начальная школа. Средней уже даже и нет.

Диана Королева: Я имею в виду школы с использованием игротехнических технологий, в т. ч. в образовании. Это не какая-то новинка. Но то, что это используется довольно мало - это так. Поэтому проектов с такими идеями достаточно много. Мы стараемся среди них выбрать что-то, что может быть транслировано, что не является таким закрытым локальным продуктом, который можно один раз применить и на этом остановиться. Но в целом такая тенденция есть, такие проекты мы получаем третий год довольно большое количество.

Мария Трагель: По поводу использования мобильных устройств. Есть такая мировая тенденция в образования. Например, есть принцип - использовать свое собственное устройство. Если у учащихся есть свое устройство, зачем нам компьютерные классы и т. д. Можно использовать имеющиеся ресурсы. Поэтому это актуально.

Тамара Ляленкова: А у студентов, в основном, какие устройства? Понятно, что это стоит денег. С другой стороны, есть на это мода. Есть какая-то корреляция от курса к курсу, специализации?

Мария Трагель: У очень многих есть смартфоны. Если нет смартфона, то хотя бы есть ноутбуки. Муж все учитывает, какие устройства есть у людей. Я думаю, он учтет при технической разработке, что можно использовать и телефоны, и ноутбуки и т. д.

Тамара Ляленкова: Но программное обеспечение у некоторых тоже может быть разно. Наверное, могут возникать какие-то сложности.

Мария Трагель: Да, он с этим столкнулся при тестировании. Но, я думаю, что он это учтет.

Тамара Ляленкова: Любопытно, что игра приходит не как форма обучения, что было бы вполне естественно, а уже из бизнес-образования, из бизнес каких-то технологий приходит в образование, т. е. с обратной стороны заходит.

Мария Трагель: Я знаю, что так и так используется, но в России пока не очень активно.

Тамара Ляленкова: Александр. Симулятор треков для школьников. Вот мы добрались до Томска. Рассказывайте.

Александр Алюханов: Я приехал с проектом "Симулятор научно-образовательных треков для школьников и студентов". Наш проект нацелен на профориентацию школьников и студентов начальных курсов. Но, прежде всего, на абитуриентов, которые только закончили школу. Не так давно я сам поступал в университет, подавал документы. И мы с моими друзьями, закончив школу, стояли на распутье. Мы не знали, куда поступать. К счастью, мне повезло - я нашел свой путь учебы и поступил в университет.

Тамара Ляленкова: А как вы выбирали? Это был какой-то лицей? Наверняка, неплохая школа.

Александр Алюханов: Я учился в обычной средней школе в городе Новокузнецке. После сдачи ЕГЭ, когда пришли баллы, мы выбирали попросту, куда хватало баллов.

Тамара Ляленкова: Ваши баллы соответствовали вашим представлениям о том, какие они будут? Вы получили то, на что рассчитывали? Или были неожиданности?

Александр Алюханов: Я поступил в Томский политехнический университет. Я знал, что это очень хороший университет в России. В принципе, мои ожидания оправдались. Но я считаю, что то, что мы не знали куда поступать, то, что мы поступали туда, куда хватило баллов, это очень плохо для абитуриентов. С чем это связано? Наша проектная команда считает, что это связано с тем, что попросту не хватает профориентации для абитуриентов на уровне школы. Поэтому мы внесли такое предложение на конкурс - создать симулятор научно-образовательных треков для школьников и студентов начальных курсов, чтобы провести некоторую профориентацию абитуриентов, чтобы они заранее знали, куда поступать и поступали на те направления, которые им будут интересны. Потому что, действительно, сейчас существует такая проблема, что когда студент поступает в университет и учится на направлении, которое ему неинтересно, в будущем он будет работать на работе, которая ему неинтересна, а может и вообще работать не по специальности.

Тамара Ляленкова: И как это работает?

Александр Алюханов: Наш симулятор построен в формате игры. Формат видео-квеста с уникальным развитием событий, в ходе прохождения которых можно увидеть различные направления, различные профессии, которые может подготовить университет. Наш проект нацелен на то, чтобы показать как можно больше этих треков, путей, и познакомить абитуриента с университетом, и что он может получить от высшего образования.

Тамара Ляленкова: У вас команда работала?

Александр Алюханов: Да, данный проект разрабатывает целая команда Томского политехнического университета. Мы сделали уже прототип данного проекта с одним универсальным треком на базе Томского политехнического университета.

Тамара Ляленкова: Там есть персонаж? Как это?

Александр Алюханов: Да, мы создали некоего персонажа. Это универсальный студент.

Тамара Ляленкова: Он как-то визуализируется?

Александр Алюханов: Нет, суть данной игры - она проходит от первого лица. Я могу увидеть жизнь в университете своими глазами. Играя в эту игру, я могу увидеть, как я подаю документы, как проживаю 1-й-4-й курсы, получаю диплом.

Тамара Ляленкова: И можно даже не поступать в университет.

Александр Алюханов: Нет. Именно данная игра нацелена на то, чтобы абитуриент поступил в университет. Он может познакомиться со всеми реалиями высшего образования в том или ином университете. Это и научная жизнь, и какая-то социальная работа.

Тамара Ляленкова: Но мне почему-то кажется, что это больше похоже на рекламу университета. Нет?

Александр Алюханов: В данном случае - да. Но мы решили масштабироваться и все-таки сделать упор на профориентацию студентов. Мы для этого и пришли на конкурс, чтобы вывести данный проект на всю Россию, чтобы объединить все университеты России, чтобы была нацеленность не на один университет, а именно на все. Чтобы абитуриент мог зайти на нашу web-платформу, пройти уникальные треки и понять, в какой университет ему лучше поступить, на какое направление.

Тамара Ляленкова: Диана, была какая-то история некоторое время назад, когда университеты тоже делали такие виртуальные прогулки по аудиториям. И все это сошло не нет, не знаю, в силу каких обстоятельств.

Диана Королева: Во-первых, в этом проекте принимало участие не так много университетов. Во-вторых, визуальный тур - это хорошо, но какая-то проба, какие-то действия, которые совершаются онлайн - это немножечко другое. Мне кажется, что в этом плане этот проект отвечает очень хорошо тем задачам подросткового возраста, когда действительно нужно что-то попробовать руками, на себе это ощутить. В этом плане это очень хорошая идея, мне кажется. Вопрос - как это масштабировать, какие университеты сюда привлекать, можно ли все университеты России туда загрузить?

Тамара Ляленкова: И захотят ли они.

Диана Королева: Да, тут конкуренция и все такое. Но мне кажется, что какой-то пул университетов хотя бы по какому-то одному направлению треку может выстрелить, или хотя бы по одному региону. Потому что без этой пробы, если ты находишься в селе, в маленьком городе, поездка в Томск и поступление в университет кажется чем-то серьезным, большим. Мне кажется, возможность пройти хотя бы визуально по этим университетским лабиринтам, снимает какие-то психологические барьеры.

Александр Алюханов: Мы запустили наш прототип на базе того же Политехнического университета. И буквально за сутки в игре приняло участие уже 600 абитуриентов. Мы видим, что это достаточно большая цифра. Данная игра имеет большую популярность. Прототип реально работает, актуален в наше время. Думаем, что наш симулятор будет актуален и в других университетах.

Тамара Ляленкова: Вот ваше участие в конкурсе и инновации в сфере образования связаны с тем, что вы хотите как-то исправить те ошибки, которые вы заметили, благодаря собственному опыту, пострадали от них? Или вы хотите будущее сделать прекраснее, может быть, и для своих детей? Или для вас это сфера такого бизнес-применения, где можно существовать, потому что рынок еще недостаточно насыщен.

Максатбек Абдуназар уулу: То, что касается проекта "Билим", я бы хотел, чтобы проблема детей мигрантов исчезла, тогда исчезнет проект "Билим". Это для меня цель, к чему я стремлюсь. От конкурса я ожидаю - доработать свой проект, чтобы его масштабировать.

Тамара Ляленкова: Диана, как вы считаете, насколько жизнеспособен вот такой проект, если он не будет поддержан государственным образом или общественными организациями, что в России стало проблематично?

Диана Королева: Мне кажется, что этот проект вполне жизнеспособен. Я думаю, что наши эксперты поработают в течение летней школы и подскажут какие-то вопросы, как поддержать, как привлечь какие-то финансы в такой социальный проект. Потому что, действительно, это не совсем такая бизнес-идея. Тут сложно представить себе какую-то монетизацию. Тем не менее, поддержка этого проекта вполне возможна. Сегодня очень много для этого ресурсов.

Тамара Ляленкова: А много пришло социальных проектов?

Диана Королева: Да, таких проектов довольно много. Когда мы начинали конкурс первый год, мы как раз не очень понимали, какого рода это будут проекты. Мы увидели, что это действительно либо проекты на границе, либо как-то они к одной стороне больше тяготеют или к другой - бизнес и социальная. Но, во-первых, этот симбиоз таких людей из бизнеса и людей из образования на летней школе дает очень хорошие плоды. Во-вторых, у нас конкурс выступает таким ресурсом для исследований. У нас очень много исследований строится вокруг конкурса. У нас есть исследования, посвященные как раз таким трекам инноваторов к этой инновационной деятельность, к тем крючкам, спусковым крючкам, которые сработали, чтобы этот проект выстрелил. Мы как-то обсуждали с точки зрения того, что поправить, изменить, как-то улучшить, но не всегда это так. Мы увидели, что очень разные факторы играют на то, чтобы этот проект состоялся. Есть истории со знаком плюс, но есть и истории со знаком минус, когда недовольство тем, что происходит с моими детьми или со мной, которое тоже играет роль.

Если говорить про бизнес и социальное, у нас было исследование мотивации инноваторов - зачем они это делают. И мы увидели, что они условно делятся на две группы - это те, кто, условно, держит в голове какие-то деньги, и те, кто эти деньги в голове не держит. Но для всех инноваторов была очень сильна и инновационная мотивация, т. е. желание что-то делать, желание какие-то проекты совершать, и социальная миссия. Может быть, это наш такой стереотип, что образование это всегда бесплатно, это всегда социальный проект. Здесь не может быть никаких мыслей о зарабатывании денег. Но мы видим, что даже если эта мысль есть, у проекта все равно есть социальная миссия, которую инноваторы в голове держат.

Тамара Ляленкова: Саша, для вас сфера образования - это просто вы в ней сейчас естественным образом существуете, поэтому про это думаете? Или как-то вы пытаетесь осмыслить систему, что-то понять, как оно должно быть?

Александр Алюханов: Прежде всего, мы понимаем то, что сама система профориентации школьников устарела. Мы можем наблюдать, что широкий спектр профориентационных мер для школьников состоит всего лишь из тестирований различных локальных мероприятий и в каких-то регионах. Мы хотим изменить данный устой, привнести некоторые инновации, нечто новое в систему профориентации, поскольку считаем, что в данный момент данное тестирование и другие меры профориентации попросту не эффективны. Они не работают сейчас.

Тамара Ляленкова: Это какая-то параллельная история с вашей основной учебой? Чем вы занимаетесь? Ваше направление?

Александр Алюханов: Сейчас я учусь в Томском политехническом университете по направлению "Электроэнергетика". Параллельно с этим я занимаю студенческую должность в студенческом самоуправлении. Мне приходится часто работать с первокурсниками, с абитуриентами. Я увидел данную проблему в студентах. Студенты не заинтересованы в учебе, не заинтересованы в том, чтобы в дальнейшем работать по профессии. Мы хотим исправить данную ситуацию, потому что мы считаем, что это реальная проблема. И исправив данную проблему, мы сможем немного улучшить жизнь выпускников после обучения и самих студентов.

Тамара Ляленкова: А может быть у вас призвание воспитательное? Может быть, у вас все-таки гуманитарная миссия, а не техническая, как вы выбрали сами? Может быть, вы еще пересмотрите свою траекторию, нет?

Александр Алюханов: Я себя рассматривают, прежде всего, как человека технического склада ума, но и с немалой долей гуманитарной составляющей.

Тамара Ляленкова: Диана, а вы смотрели корреляцию какую-то проектов и профессий, кто их делает?

Диана Королева: Я как раз хотела сказать, что мы видим, что очень многие проекты как раз рождаются на стыке каких-то дисциплин. Я сейчас читаю книгу "Инноваторы", где как раз описывается, что люди с техническим складом ума, но умеющие мыслить и гуманитарно, они как раз и являются этими инноваторами. Поэтому, мне кажется, это очень хороший пример.

Что касается нашей статистики. Здесь, скорее, не сфера образования, не то образование, которое было у инноватора. Мы как-то корреляцию тут не проводили, не видели. Но очень интересно, что есть очень много проектов, которые направлены на профессиональное образование. При этом людей, которые эти проекты представляют, не так много из этого профессионального образования. Это такая ниша, которая как-то вырисовывается, к которой проявляют интерес люди из высшего образования, из школы, которые видят в этом проблему.

Тамара Ляленкова: Да, но нет как раз тех самых работодателей, которые и жалуются, что получают не совсем допеченных профессионалов.

Диана Королева: Да, да, это так.

Тамара Ляленкова: Маша, для вас это стало, я так понимаю, достаточно неожиданным таким переключением со студенческой жизни на такое направление. Вы будете это как-то продолжать? Или вы думаете, что что-то еще можно менять и в этом смысле двигаться дальше? Для вас вот это все как развивается?

Мария Трагель: Мне много всего интересно, но я думаю, что я однозначно буду дальше работать в этой сфере. Мне интересны образование, психология, наука. Я различным образом в этих направлениях развиваюсь. По поводу этого проекта. Тут, скорее, был интерес - решить социальную проблему. По поводу прибыли, бизнес-составляющей. Она тут однозначно есть. Это может быть и бизнес-проект. Но мне больше интересна смысловая составляющая.

Тамара Ляленкова: Поскольку дело семейное, то хорошо, если бы это стало бизнес-проектом, наверное.

Мария Трагель: Да, мы на это и рассчитываем.

Тамара Ляленкова: Вы понимаете, насколько это может быть реализовано как бизнес-проект, и дать вам какой-то достаток в жизни?

Мария Трагель: Да, мы понимаем, как это может быть реализовано. Как раз поездка на конкурс нас подтолкнула все продумать, потому что это было все на уровне идеи и прототипа. У нас есть треки. Это могут быть инновации снизу, когда мы распространяем продукт среди энтузиастов, отдельных учителей, преподавателей. Это могут быть инновации сверху, когда мы предлагаем эту услугу для администрации учреждения. Мы оказываем комплексную услугу сопровождения и полное внедрение этой системы в университет. Собственно, мы этот метод будем пробовать. Нам предлагают попробовать это в нашем университете. Мы это как пилотный проект будем реализовывать.

Тамара Ляленкова: Наверное, вам на летней школе тоже расскажут, как это должно происходить. По нынешним, достаточно тощим временам, Диана, реально проекты куда-то дальше запускать?

Диана Королева: Реально, но это требует больших усилий. Если говорить про факторы, которые влияют на выживаемость этих инноваций, развиваются ли дальше эти проекты или умирают, а есть, безусловно, и такие, которые даже проходят конкурс, летнюю школу, но дальше ничего не делается, то здесь очень важную роль играет, конечно, команда. Какой бы ни был идеологичный прорывной инноватор, но если он один, то, как показывает практика, ничего из этого не складывается. Нужна команда единомышленников. Это очень важно. И, конечно, время и упорство в работе над проектом. К сожалению, каких-то таких легких историй взлетов нет, мы их не видим. Это всегда такая большая работа. И она не останавливается даже тогда, когда проект достигает каких-то уровней.

Тамара Ляленкова: Я правильно понимаю, что какие-то коллективные проекты быстрее двигаются нежели индивидуальные, когда один человек занимается. Потому что это продвинуть физически сложно.

Диана Королева: Безусловно. Тут есть ряд разных теорий, которые как бы объясняют этот феномен. Есть теория о том, что есть определенные роли в команде. Если все правильно расставлено, ролевая игра реализована нужным образом, тогда все развивается. Это очень легко объяснить. Запал заканчивается в какой-то момент, если ты один тянешь проект. Как правило, у большинства инноваторов это связано с какой-то деятельностью параллельной. Но если есть какая-то группа людей, то они как-то друг друга поддерживают. Это очень легко объясняется.

Тамара Ляленкова: Для вас были какие-то неожиданности среди проектов?

Диана Королева: Я не дам сейчас какой-то конкретный пример. Но я хочу сказать, что у нас очень много проектов, которые очень классные, которые мы берем и обращаем на них внимание. Но предлагаются они не людьми из образования. Я не знаю, как это объяснить. Интуитивно ли они видят эту проблему, или это такой экспертный взгляд со стороны, который как раз и дает возможность как-то эту проблему посмотреть, придумать к ней решение и применение, нежели когда ты находишься внутри системы, внутри проблемы.

Тамара Ляленкова: Непосредственно, скажем, педагоги в большом количестве свои какие-то наработки не пытаются презентировать?

Диана Королева: Если говорить про статистику, то, конечно, большинство проектов подается из системы образования - здесь и школа, и высшее образование, и разные уровни. Есть администраторы, которые готовы какие-то идеи предложить, есть и учителя. Но есть и довольно большая ниша людей, которые как раз не из образования. Все эти проекты мы относим к таким инновациям снизу. Если это придумано на низовом уровне, но не государством направлено, поэтому это все инновации на местах. Они появляются и появляются внутри системы, кода это учителя, и за пределами системы. Их довольно много.

Тамара Ляленкова: Мне еще показалось, что проекты нацелены на улучшение коммуникации. Наверное, в этом есть некая, может быть, проблема у современных студентов и, может быть, старшего поколения преподавателей, которые существуют иногда на разных уровнях и понятийных, и событийных.

Мария Трагель: Мне кажется, что это, вообще, основная проблема в нашем образовании, что не хватает коммуникаций, причем на всех уровнях. Я педагог-психолог по магистратуре и проводила исследование в области образования. И очень много хороших наработок научных, но где мы их видим, где они внедрены? Мне кажется, что это опять же проблема нехватки коммуникации. И если проекты направлены на коммуникацию - это здорово! Это первое, что нужно делать.

Тамара Ляленкова: Максатбек, коммуникация - это абсолютно ваша тема. Когда вы учились в университете, вы где учились?

Максатбек Абдуназар уулу: Я учился в Москве в Московском государственном университете пищевых производств.

Тамара Ляленкова: Как вам показалось, главная проблема, может быть, для вас в чем заключалась, пока вы учились?

Максатбек Абдуназар уулу: Общение.

Тамара Ляленкова: Вы уже свободно говорили на русском языке?

Максатбек Абдуназар уулу: Да.

Тамара Ляленкова: В чем тогда была проблема?

Максатбек Абдуназар уулу: Система образования в ВУЗах. Контакта с преподавателем нет. Есть жесткая система. Как военные говорят, по уставу все должно быть. Мне очень нравятся проекты. И я бы хотел как-то совместить проекты. Потому что коммуникация - это очень важно не только в ВУЗе, но и с мигрантами.

Тамара Ляленкова: Да, важно, чтобы преподаватель и студент говорили на одном языке и имели возможность разговаривать.

Максатбек Абдуназар уулу: Да.

Мария Трагель: Здесь очень сложно винить преподавателей и говорить, почему они не используют социальные сети, скайпы и т. д. Преподавателям невозможно это все перевести в нагрузку, в часы.

Тамара Ляленкова: Им за это не заплатят, грубо говоря.

Мария Трагель: Да. Поэтому это вопрос к системе и к старым нормам, которые у нас прописаны. Это проблема, с которой сталкиваются многие преподаватели, которые хотят делать что-то подобное, но у них связаны руки.

Тамара Ляленкова: Да, у них есть лекции, которые они должны провести, за которые им заплатят. Нет никакого нормированного времени с ответами и общением электронным образом. Это, действительно, проблема.

Саша, что бы вы поменяли в системе? Какие вам кажутся трудные места для студентов, кроме того, что вы уже сказали?

Александр Алюханов: В системе высшего образования, я считаю, необходимо менять систему в целом. Лично моя точка зрения, что при данных реалиях современного мира мы просто обязаны переходить к интерактивному обучению, т. е. комбинировать обучение онлайн и обучение, сидя на лекциях, слушая преподавателя. Я считаю, что без этого мы не сможем двигаться вперед.

Тамара Ляленкова: А лекция предполагает какую-то непосредственную коммуникацию? Или когда вы говорите "онлайн", это тоже имеется в виду онлайн с общим разговором или это какие-то семинары?

Александр Алюханов: Что касается Томского политехнического университета, так это уже довольно-таки долго существует в университете. За ходе обучения я убедился, что университет как раз комбинирует онлайн-обучение и оффлайн.

Тамара Ляленкова: Удобно это?

Александр Алюханов: Я считаю, что это удобно для студентов, поскольку это развязывает руки студентам. Мы не должны находиться круглый год в Томске, постоянно сидеть на парах. Мы можем спокойно поехать домой, скажем, на пару дней, и обучиться онлайн.

Тамара Ляленкова: Приходят из больших городов проекты, где есть большие университеты - Томск, Владивосток, Москва. А из маленьких каких-то приходят проекты, предлагают что-то? Насколько они могут быть актуальны? Или это какой-то такой параллельный мир, где свои какие-то представления о том, что такое инновации в образовании?

Диана Королева: Безусловно. Проекты у нас есть отовсюду, на самом деле. Конечно, если мы говорим про какие-то такие локальные маленькие истории, маленькие города, села, то часто проекты довольно узкие, направленные на решение своих локальных мер, что тоже неплохо, что тоже может быть транслировано, тиражировано на такие же небольшие районы, города и т. д.

Если говорить про большие города и университеты, то тоже тут удивляться нечему. По статистике, если говорить про американский стартапы, то большинство из них были, так или иначе, связаны с четырьмя крупнейшими американскими ВУЗами. Вообще, история больших ВУЗов - это всегда какая-то возможность что-то делать вместе. Поэтому объединение людей разных дисциплин, вот эти стыки, где рождаются какие-то идеи и проекты, все эти кафе в Силиконовой долине или при университетах - это такие рассадники этих инноваций.

Тамара Ляленкова: Мне показалось, что много про технологии, про использование технологии в информационных образовательных каких-то практиках и про психологию, мне показалось, что много. Все как-то теперь думают о том, чтобы студент чувствовал себя комфортно в среде. Есть такой, мне кажется, уклон.

Диана Королева: Есть.

Тамара Ляленкова: Студент стал не просто некоей единицей, которая должна владеть навыками профессии, а человеком, у которого могут быть свои сложности и потребности.

Диана Королева: Эти проекты рождаются вне системы. Все-таки для системы человек - это тот, кто должен овладеть знаниями.

Тамара Ляленкова: Бюджетное место или не бюджетное.

Диана Королева: Да, сдать зачет, не сдать его и т. д. Но инноваторы, люди внутри и вне системы, все-таки думают об этом студенте, универсальном студенте, с разных точек зрения. Поэтому такие проекты, конечно, появляются. Здесь не только мы говорим про высшее образование. У нас есть подобные проекты, направленные и на школьное образование. Поэтому эта тема вполне востребованная.

Мария Трагель: Вы сейчас отметили одну из тенденций, которая существует. Есть старый подход - это когда человек винтик в системе. Это так называемый индустриальный подход. Но сейчас мы переходим к постиндустриальному обществу. Собственно, это одна из проблем. Система не может перестроиться, человек еще не может перестроиться в постиндустриальном обществе. Мы говорим уже о личности. Само понятие "личность" не так давно появилось. Мы говорим, что у человека есть свои желания. Мы говорим о личности, о характеристиках личности. И мы должны от этого отталкиваться. Но пока что мы еще не полностью перестроились от этого индустриального подхода.

Тамара Ляленкова: А вы со студентами общались? Как вам кажется, они несут эти новые ценности в себе? Или они все-таки транслируют ту старую схему, наследованную в т. ч. от родителей? Насколько они сами к этому стремятся и готовы?

Мария Трагель: Кстати, интересный вопрос и очень важный вопрос. Я заметила, что есть некоторые студенты, которые воспринимают то, что они просто пассивный источник, который воспринимает информацию. Их как-то смущает, когда им предлагаешь что-то самим делать. Им это не нравится. Но есть студенты, которым я им даю какие-то задания на самостоятельную работу, и они очень активно, доброжелательно воспринимают. Мне кажется, что студенты, которые сами проявляют активность, они более успешны и в учебе, и в дальнейшей жизни, потому что у них есть какой-то свой стержень, какие-то интересы, инициатива. Я стараюсь их поддерживать, потому что я считаю, что это очень ценно и важно.

Тамара Ляленкова: Так получается, что главные инновации, которые оказались даже и не совсем инновациями, потому что то, что связано с технологиями - это очевидно, так идет мир. И образование в силу того, что все меняется, вынуждено как-то туда тоже встраиваться. А то, что касается психологического комфорта и каких-то вещей, связанных с личностным, индивидуальным подходом - это тоже примета времени.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG