Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Наломали дров


Борис Мильграм на сцене Пермского Театра-Театра

Борис Мильграм на сцене Пермского Театра-Театра

Министр, уволивший известного режиссера, сам отстранен от должности

Министр культуры Пермского края Игорь Гладнев временно отстранен от занимаемой должности. Такое решение принял губернатор региона Виктор Басаргин после скандала, возникшего из-за увольнения художественного руководителя Пермского академического "Театра-Театра" Бориса Мильграма.

В защиту худрука высказались известные российские деятели культуры. К примеру, Лия Ахеджакова, Дмитрий Певцов, Инна Чурикова и Максим Дунаевский. Только лишь записной патриот Николай Бурляев принял сторону гонителя Мильграма. В письме, адресованном Виктору Басаргину, есть строчки с авторской орфографией. Наиболее важные, на взгляд Бурляева, слова он выделяет большими буквами:

Многолетняя деятельность господина Мильграма не имеет ничего общего с Основами и Стратегией государственной культурной политики Российской Федерации, основанной на морально-этических нормах и традиционных духовно-нравственных принципах Отечественной культуры.

По всей видимости, весомее оказалось обращение к Басаргину председателя Союза театральных деятелей России Александра Калягина:

На мое имя пришло письмо от членов правления Пермского отделения Союза театральных деятелей Российской Федерации, в котором выражается несогласие с увольнением художественного руководителя театра: практически, без объяснения причин, без обсуждения с коллективом театра, с театральной общественностью.

Я нисколько не подвергаю сомнению право учредителя решать кадровые вопросы в подведомственных учреждениях. Более того, я знаю, что в соответствии с действующим Трудовым кодексом руководитель организации может быть уволен в один день даже без совершения им виновных действий, по сути, по прихоти учредителя. Но, согласитесь, если пользоваться этим своим правом неразумно, размахивать им как дубиной направо-налево, можно "наломать дров".
Я очень прошу Вас, Виктор Федорович, содействовать разрешению возникшей конфликтной ситуации цивилизованно и, безусловно, с учетом мнения профессионального сообщества, –
пишет Александр Калягин.

На следующий день после письма Калягина Гладнев и был отстранен от должности регионального министра. Правда, не окончательно, а лишь на время проверки, говорит руководитель Пермской художественной галереи Юлия Тавризян:

– Губернатор издал распоряжение о создании комиссии по изучению ситуации с "Театром-Театром". Туда войдут разные специалисты: в области культуры, финансов и так далее. Видимо, это решение принято на основании предложения Общественной палаты. На время проведения этой проверки исполняющей обязанности министра назначена Ирина Ясырева, замминистра культуры Пермского края.

– ​Как пермяки отреагировали на эти отставки – сначала Мильграма, а теперь и Гладнева?

– Город (я имею в виду культурное сообщество) очень радикально разделился на две части. Конечно, был вбит клин, произошел конфликт. Около 200 сторонников Мильграма прошли по улице с плакатами. Была назначена встреча сторонников одного и сторонников другого.

– ​Около театра?

– Нет, встреча общественности должна была состояться около библиотеки. Возникла довольно странная ситуация, потому что мероприятие назначили в одном месте, потом перенесли его в другое место. В результате сторонники и противники пришли в разные библиотеки.

– ​Пермский "Театр-Театр" – успешный. Достаточно сказать, что в последние годы, именно под руководством Бориса Мильграма, театр не раз получал главную в России театральную премию – "Золотую маску". Почему есть люди, которые против него?

– Их не устраивает эстетическая составляющая. Люди же все разные. Одним такое искусство нравится, другим не нравится. Одни считают, что это соответствует духу времени и культурной политике, другие – нет. При этом, по моим наблюдениям, сторонники ведут себя гораздо активнее. Понятно, что это люди, у которых есть позиция и понимание, почему они "за", – говорит Юлия Тавризян.


Борис Мильграм вроде бы сейчас должен испытать облегчение, однако он осторожен в оценках и прогнозах:


– У меня нет однозначного отношения к тому, что Игорь Гладнев временно отстранен от должности. С одной стороны, это хорошо. Ощущение, что губернатор реагирует, и он это подтвердил, создав комиссию, для того чтобы разобраться, кто прав, кто виноват. Но, с другой стороны, у него же может быть совсем другая цель – вывести Гладнева из-под удара. Он до этого момента был чиновником, его появление на публике было ответственно, а сейчас он человек менее ответственный. Он и так-то не знал границ! То, что он совершал как чиновник, было странно, неразумно и бессмысленно. Может быть, этот факт отставки не остановит его, а наоборот, придаст ему больше сил и энергии.

Сейчас вопрос стоит так: на чьей стороне победит общественное мнение. Он собирает всяческих маргиналов, ксенофобов, которые говорят, что его действия замечательные. Аргументация, к примеру, такая: "Я 20 лет не был в театре, и не буду, пока там будет Мильграм". А Мильграм в этом театре только 12 лет, и то с перерывом. Или некий ветеран Афганистана задает вопрос на сборище, которое экс-министр организовал в свою поддержку: "Мильграм так долго руководит – и ни одного спектакля про Афганистан. Почему?"

Но на это сборище пришло большое количество людей, которые хотят защитить театр. Это и актеры, и общественные деятели, и просто наши зрители. Сначала они натолкнулись на то, что место этого сборища тайно перенесли. Тогда люди пошли в другое место, а там оказалась полиция, охрана, их не пускали, потом пустили. В общем, безобразие! Между прочим все это происходило в детской библиотеке. Это уж совсем театр абсурда!

В этой истории странно все! Если бы человек уволил руководителя театра за то, что театр в плохом состоянии, что у него не было зрителей или хотя бы за то, что идеологически этот театр не выдерживает критики, что он борется с существующей властью, и чиновник понимает, как сделать театр лучше, то хотя бы была понятна цель. А цель здесь оказалась примитивной – освободить место для себя.

– ​Однако Игорь Гладнев это категорически отрицает!

– Ну, может, он не для себя. Только ведь было объявлено, что он поставил нового исполняющего обязанности художественного руководителя просто юриста. Это Виктор Шилов. Он в нашем театре три года назад в течение года или полутора лет работал юристом.

– ​И его, человека не творческой специальности, назначили не директором (директор у вас остался прежний), а именно худруком?

С этим человеком по-человечески у меня не было диалога два года

– Дело в том, что, по существующему уставу, учредитель, то есть Министерство культуры, может назначать только художественного руководителя, который опять же по уставу является руководителем театра. Иными словами, первым лицом. А на должность директора они назначать не могут, потому что директор работает по договору уже с художественным руководителем. Директора, например, по этой репрессивной статье нельзя уволить, а можно уволить только первое лицо.

Как только Виктор Шилов появился в театре, было сразу заявлено, что он будет менять устав. По новому уставу, которого, к счастью, нет еще, и я надеюсь, никогда не будет, театром станет руководить директор.

– ​Правда ли, что у вас давний конфликт с Игорем Гладневым?

– Да. По инициативе этого министра у театра было безумное количество проверок – и министерством культуры, и прокуратурой, и следственными органами. Ни одна проверка не привела даже к административному взысканию!

– ​Тем не менее в одночасье, 15 июля Гладнев решил вас уволить. Что конкретно он вам предъявил?

– Мне он лично ничего не предъявил. Все вскоре предъявлено было на сайте министерства и в СМИ. Мне лично он просто объявил об увольнении, потому что существует такая статья, которая дает возможность учредителю расторгнуть контракт с первым руководителем бюджетного учреждения без объяснения причин.

– ​Да, по формальным основаниям здесь не придерешься. Но по-человечески же нужно объяснить, за что увольняют!

– С этим человеком по-человечески у меня не было диалога два года из трех лет его пребывания в этом кресле. Мы с ним не общаемся, потому что с ним разговаривать невозможно. Ни один аргумент никогда не был услышан, и диалога с ним не было. Театр в моем лице с ним общался только в письмах и в судах. Он подает иски на нас, мы подаем на него, к сожалению. На любую нашу просьбу мы всегда получаем отказы, поэтому мы давно уже ничего не просили.

– ​Вы не просили, но театр – это государственное учреждение. Он зависит от властей, в том числе и от местных властей. Это вопросы финансирования, организации гастролей и так далее.

Сцена из спектакля "Геревень" на музыку Владимира Николаева, представленного театром "Киев модерн-балет" и Пермским театром оперы и балета им. П.И. Чайковского в театре Новая опера в рамках фестиваля "Золотая маска"

Сцена из спектакля "Геревень" на музыку Владимира Николаева, представленного театром "Киев модерн-балет" и Пермским театром оперы и балета им. П.И. Чайковского в театре Новая опера в рамках фестиваля "Золотая маска"

– Мы смогли отстоять границы, которые ему трудно переходить. Его правление началось с того, что он у нас сначала забрал немножко денег с одного квартала. Просто забрал и все, а следующий год его правления начался с того, что он нам уменьшил своим приказом почти на 30 процентов стоимость услуг. И наше финансирование уменьшилось на эти почти 30 процентов. Тогда я ходил к губернатору, пытался с ним договориться. Мне пообещали, что этот вопрос решат. Но вопрос не решался почти весь год. Мы были в ужасе. К концу 2014 года он попытался то же самое сделать с Пермским оперным театром, которым руководит Теодор Курентзис. Тогда Теодор позвал меня, мы вместе с ним обратились к губернатору, и вопрос бы решен положительно для нас, то есть нам были возвращены деньги. И вот эти границы финансирования были зафиксированы.

При этом к театру прибавились дополнительные требования. Например, мы должны 10 дней в году отдавать министерству безвозмездно по их требованию, правда, по согласованию. Такой практики раньше не было, но не сразу было понятно, что это создаст конфликтное напряжение. Это и произошло именно сейчас, с гастролями "Сатирикона".

– ​Какова позиция руководителя "Сатирикона" Константина Райкина?

Константин Райкин

Константин Райкин

– Он поддерживает наш театр, я точно об этом знаю! Он поддерживает своего коллегу, то есть меня. Но вместе с тем он руководитель большого театра, и безопасность собственного театра – это его главная задача. Он, конечно же, должен провести гастроли в Перми, потому что это стоит в его госзадании, это стоит в планах федерального агентства, которое проводит эти гастроли. Он обращался к губернатору с поддержкой "Театра-Театра" и меня. Но он, конечно, заинтересован в проведении гастролей. Он в этом смысле находится в непростой ситуации.

Я знаю Константина Аркадьевича, он член нашего сообщества, он человек очень искренний, человек художественный, и вообще просто хороший человек. И он хотел бы отменить гастроли, чтобы не марать свое имя, которым пытались прикрыть совершившийся акт, но долг его, как руководителя театра "Сатирикон", говорит, что для него правильнее гастроли сохранить, хоть и на фоне этого безобразия.

– ​Видите ли вы выход из этой ситуации с гастролями и тем, что на эти числа сентябрьские уже стояли в репертуаре спектакли "Театра-Театра" и были проданы билеты?

Они понимают, что рушится их жизнь. Им есть что терять

– Я уже несколько дней театром не руковожу. Пришедший на мое место человек уже отменил спектакли, стоящие в нашем репертуаре. А такая практика – отмена спектаклей, замена их или перенос – она, в принципе, существует. Она болезненная для любого театра, но она существует. За день до увольнения министр меня вызвал к себе первый раз за два года и потребовал предоставить эти два дня гастролерам, где "Сатирикон" пересекаются с нашим репертуаром.

Более того, нам предложили принять эти гастроли с посредником. А посредник – это его учреждение, этого министра, такой Центр реализации культурных проектов. И вот они становились стороной в договоре, а не Федеральное агентство, которое проводит, собственно, эти гастроли, и все должны, по их замыслу, сделать мы, то есть театр, а они должны были получить за это 10 процентов, и некое посредническое финансирование, которое им предоставлялось этим Федеральным агентством. Вот это должна была получить эта контора.


Я сделал предложение министру: если возникла такая болезненная для театра ситуация – отмена спектакля, то заключите с нами прямой договор, без посредника. Тогда театр будет понимать: да, напрямую с нами проводят гастроли, это важное мероприятие, поэтому мы отменяем в своем репертуаре спектакли, извиняемся перед своими зрителями, несем некий репутационный ущерб, но понимаем, как провести гастроли, чтобы они прошли успешно. Он меня выслушал, сначала отреагировал таким образом: "Но Федеральное агентство с площадкой не подписывает договоры!" Я ему на это заметил, что мы не площадка, а мы такое же учреждение, как и его учреждение-посредник. Он сказал: "Хорошо, я подумаю". Но завтра меня снова вызвали телефонограммой, я пришел к нему, и мне на пороге вручили приказ об увольнении.

– ​Сейчас театр в отпуске, лето. Тем не менее как труппа отнеслась к случившемуся?

– Труппа в основной своей массе отнеслась к этому как к гибели своего театра. Они борются за отмену этого решения, и они проявляют невероятное мужество. Не скажу, что это позиция 100 процентов, но на 80 – точно. Это не только артисты, но и музыканты, ведь у нас большой оркестр. Кроме драматических артистов, есть еще и балетная труппа. Так вот, артисты понимают, что сейчас разрушают их жизнь. За годы моего пребывания в театре он стал не только драматическим, как прежде. Сейчас это более сложный театр, такой синтетический. Есть и драматические спектакли, есть и мюзиклы. И даже балетные спектакли есть. Точнее, не балетные, а хореографические спектакли, "движенческие".

– ​Поэтому он и называется так необычно, "Театр-Театр"?

– Да, поэтому так и называется. И такой сложно придуманный театр сейчас, надо сказать, находится в пике своей славы. У него полные залы зрителей, у нас средняя заполняемость – 95 процентов. Мы получаем "Маски", мы ездим на гастроли очень много. В общем, мы в большом порядке. Поэтому случившиеся перемены вызывают такое отношение наших коллег, всего общества театрального, наших зрителей, ну, и, естественно, тех, кто работает в театре. Они понимают, что рушится их жизнь, которая сформировалась за эти последние 12 лет. Им есть что терять, – говорит Борис Мильграм.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG