Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Авторские проекты

Летний кампус: кейсы по конфликтам


Летний кампус РАНХИГС

Летний кампус РАНХИГС

Почему право на продажу и ношение оружия вызывает самые горячие споры? Как происходит генерирование идей в кризисных ситуациях? Каким образом молодые люди из разных стран решают проблемы регионального масштаба?

Тамара Ляленкова: Сегодня мы поговорим о том, как конфликтные ситуации регионального масштаба могут стать темой студенческих работ. Четыре кейса были предложены участникам Летнего кампуса, который традиционно в республике Татарстан проводит РАНХиГС. О том какие решения принимали студенты нам расскажут декан факультета LiberalArts Евгений Миронов, заведующая кафедрой английского языка Анна Липина и студенты Президентской академии Владислав Шавков и Евгения Сергеева

Какие кейсы ситуационные были предложены ребятам? Откуда их взяли? Как они их выбирали? Что там было из конфликтов важных, крупных, масштабных?

Евгений Миронов: Командам участников были предложены четыре кейса. На решение каждого из них у команды было два дня. И ребята не знали заранее, какие кейсы им будут предложены. Они их получали накануне. У них было два дня для совместной работы, чтобы предложить какие-то решения. Первый кейс был посвящен крупному региональному конфликту. Был взят регион с очень сложной этноконфессиональной ситуацией, со сложной экономической ситуацией, где много тлеющих конфликтов. И задача ребят была – предложить стратегию выхода из этого конфликта.

Тамара Ляленкова: Это российский регион или нет?

Евгений Миронов: Тут ситуация такая. Мы использовали реальные жизненные ситуации, которые существуют в мире. Мы соединяли некоторые типические черты разных конфликтов. Никаких названий не было в этих кейсах. Во-первых, нас интересует подход к модельным конфликтам. Во-вторых, кампус был чрезвычайно международным. И мы, конечно, не хотели, чтобы ребята очень уж узнавали свои регионы. Это, может быть, не очень приятно, хотя, конечно, источники узнаваемы. Но это не российская была ситуация. Задача была – предложить стратегию предотвращения перехода к крупному конфликту в будущем.

Второй кейс был посвящен проблематике сланцевого газа и нефти, где конфликтуют интересы экономического развития и экологической безопасности.

Третий кейс был посвящен ситуация с правом на свободную продажу и ношение оружия. Тоже очень интересный кейс. Он пользовался популярностью среди ребят и в обсуждении, и в финальной презентации, поскольку они столкнулись с парадоксальной ситуацией. И те, кто хотят покупать оружие, и те, кто против этого, все одновременно выступают за безопасность и сохранение человеческой жизни, а решают при этом совершенно по-разному. Нас интересовали как раз эти ситуации.

Четвертый кейс был посвящен проблематике миграции. Очень актуальный сюжет, обострившийся с экономическим кризисом, но тут не только экономическая, но и психологическая составляющая, отношение к мигрантам и т. д.

В кейсах не было названий, не было конкретной страны. И мы говорили, скорее, о некоторых моделях типичных конфликтов и поиску стратегий выхода из них, когда все заинтересованные стороны оказываются в выигрыше.

Тамара Ляленкова: У нас представители команды победившей. Как вы выбирали этот финальный кейс, который разрабатывали? Кто выбирал? Какой принцип был? Что вы выбрали?

Владислав Шавков: У нас финальное представление было – мы должны были продать себя. Мы были как агентство по решению данных конфликтов. Нам нужно было совместить решение этих кейсов в одно целое и преподнести его максимально красиво, чтобы именно нас выиграли, чтобы мы решали в дальнейшем эти проблемы. Мы, наверное, взяли те проблемы, которые были близки именно нам. Например, третий кейс, один из наших самых любимых, по поводу ношения оружия, нашло отклик в одной из наших девочек из команды. Девочка из ЮАР. У нее был такой инцидент довольно неприятный. Полгода назад они сидели, пили чай в выходной день с семьей. К ним кто-то залез на балкон. Они услышали крик. Вышел отец спасти девочку, и его просто застрелили. Застрелили отца этой девочки, которая была у нас в команде. Мы наш финальный перформанс посвятили именно этой девочки. Мы решили, что так будет правильней.

Тамара Ляленкова: Вы решили, таким образом, как-то помочь ей это пережить? Мне кажется ситуация сложная, но правильная.

Анна Липина: Мне кажется, что слово "перформанс" не совсем верное. Потому что в финальном проекте, в презентации самое главное – донести настоящие искренние эмоции до зала. Если мы говорим не только про формат кампуса, в принципе, при любом общении, если человек открыт, если он рассказывает настоящую историю, то сразу же затрагиваются струны не только души, но и появляется эмпатия, и благосклонность, и понимание. Я очень благодарна Нэнди, потому что, наверное, нужно быть максимально сдержанной, иметь внутренний такой стержень, чтобы поделиться такой историей.

Тамара Ляленкова: Это, наверное, редкий пример, который был. Женя, много было в вашей команде людей? Кто, из каких стран приезжали?

Евгения Сергеева: У нас в команде было 4 иностранца – мальчик из Испании, из Израиля мальчик, из Южной Африки девушка…

Владислав Шавков: Из Нигерии был мальчик.

Тамара Ляленкова: Традиционная такая история, что те, кто победил, могут с неким бонусом в 20% поступать в магистратуру.

Евгений Миронов: В РАНХиГС.

Тамара Ляленкова: Что еще было нового или традиционного в этот раз?

Евгений Миронов: Это уже 5-й кампус. Такая цифра довольно большая, как это ни странно. Потому что все такое мероприятие большое, непростое. Мы начинаем планировать...

Тамара Ляленкова: Сколько участников обычно?

Евгений Миронов: Обычно первые кампусы были чуть более многочисленными, последние три – это где-то 220-230 студентов. Мы специально чуть сокращали количество участников, чтобы команды могли более сфокусированно работать, поднимали возраст участников. В этом году у нас 3-4 курс, чтобы можно было специально вести разговор на полном серьезе. Кампус – это не детская история. Это разговор на полном серьезе, очень плотный график и т. д. Очень высокий уровень спикеров. За последние 3 года кампус в общем и в целом сложился. Мы используем уже целый ряд находок, которые кампус отличают, делают его цельным и отличают от многих подобных мероприятий. Кампус всегда предполагает командную работу. Кампус всегда является международным. Рабочий язык у нас английский. В кампусе это не случайно. Количество иностранных участников растет – это уже традиция.

Что было новым. Я напомню формат. У нас ребят делятся на 12 команд. При этом у нас есть 6 тьюторов и 6 модераторов. И каждая такая пара курирует две команды. В конце все команды делают свои презентации. Происходит соревнование. Этот сценарий остался. В этом году мы добавили решение кейсов. Этого не было раньше. И мы сказали, что это не просто команды. Мы, действительно, играли в такую игру, что мы консалтинговое аналитическое агентство. Мы просили ребят познакомиться с тем, как подобные организации работают. Нам кажется большой ценностью не только для кампуса, но и для общества в целом – вовлечение молодежи в работу таких организаций, которые специально думают о будущем, простраивают его и т. д. Потому что разговор о будущем и постановка фактически не разрешимых до конца задач – это тоже уже традиция кампуса. Потому что студентам любят ставить задачи, которые могут быть сложными, но имеют конечное решение. Мы ставим перед студентами вопросы, на которые, на самом деле, и современные правительства не могут найти окончательного ответа. Может быть, их и нет, окончательных этих ответов. Но при этом мы в серьезном реальном мире за стенами кампуса должны, обязаны предпринимать что-то в этом отношении и брать на себя ответственность за решения, за действия, понимая, что они все равно будут не окончательными, в чем-то ущербными, кого-то обидят и т. д. Мы ребят ставим в эту ситуацию. Они очень достойно из нее выходят. И этот опыт никогда не проходит зря.

Инновации в этом кампусе – этого мы не делали до сих пор – были мастер-классы по искусству. Мы планировали большой вечер. Мы сделали много-много одновременно мастер-классов по разным видам искусствам, в основном, визуальные формы – 3D-анимация, рисование песком и т. д. Ребята могли попробовать не только то, в чем они уже когда-то пробовали себя, но и что-то новое открыть для себя. Прошло очень хорошо. Даже взрослые участники этим всем увлеклись. И мы в следующий раз будем этого делать больше. Для нас это совершенно не развлечение, хотя ничего плохого нет в развлечениях, но это для нас очень важный аспект того, как мы на самом деле видим в академии образование. Потому что образование не ограничивается лекциями и семинарами, образование – это среда, это то, что происходит с человеком в целом.

Тамара Ляленкова: Вас эта серьезность не выбивала из работы аналитики, какой-то внутренней сосредоточенности?

Евгения Сергеева: Нет, совсем не выбивало. Наоборот, больше сплачивало команду. Наверное, именно на сцене, когда мы были все вместе, мы в чувствовали себя как единое целое.

Евгений Миронов: Как одна большая семья.

Тамара Ляленкова: Я вас спрашиваю про художественные занятия. Что вы выбирали?

Владислав Шавков: Я до этого очень мечтал попробовать себя в работе с песком. Мне было интересно, насколько это тяжело. Оказалось, что именно какие-то базисные сложности не что-то глобальное и тяжелое. Было очень интересно.

Евгения Сергеева: Я выбрала приготовление национального татарского блюда. Чак-чак мы готовили. Чак-чак – это национальная сладость.

Тамара Ляленкова: Это с тестом?

Евгения Сергеева: Да, тесто, мед. Еще я пробовала рисование 3D ручкой. Нам показывали, как работает 3D-сканер. Получилось самой поучаствовать в этом.

Владислав Шавков: Это был такой вечер, когда мы смогли чуть-чуть абстрагироваться от того, что у нас было целыми днями, а именно – мозговые штурмы, подготовка к выступлению и т. д.

Тамара Ляленкова: Наверное, иногда имеет смысл немножко отступить, закрыть, чтобы потом вернуться и как-то со стороны посмотреть и начинать опять думать.

Анна Липина: Более того, на следующий день ребята максимально были продуктивны. Это как раз подтверждение того, о чем мы сейчас говорили. Они абстрагировались, они получали заряд эмоций. Они еще раз раскрепостились и потом – раз! – и опять нырнули в кейсы.

Тамара Ляленкова: Было понятно, кто и как выбирал кейсы, как решал эти задачи по командам?

Евгений Миронов: У нас тоже уже одна из традиций кампуса, что у нас нет жюри. И победителя определяют сами участники голосованием. Причем, голосование происходит через электронное приложение специальное. Абсолютно честная игра. И мы видим, как бегут цифры на экране. Тоже такой момент очень волнительный. Это всегда такое напряжение интересное. Так определяется главный победитель, команда, которая просто побеждает. Есть еще номинация от группы экспертов. Это не жюри, это просто отдельная номинация, кого хотят поощрить эксперты. Вот третья команда ребят получила приз от экспертов. А основной приз получила команда другая. Мы с экспертами решили поощрить команду, которая была наиболее аналитичной, которая сделала больше всего шагов в проработке этих кейсов. Но основной приз у нас по-прежнему определяется участниками. И в этом для нас есть не просто момент открытости и честности, что само по себе важно, но в каком-то смысле ребята голосуют за собственное будущее. За тот подход, за ту картинку к будущему, которая ему кажется наиболее симпатичной.

Кампус – это история не столько про соревнования, сколько, наоборот, про поиск того, что нас объединяет. И при решении конфликтов это особенно важны – найти какую-то общую платформу.

Тамара Ляленкова: Правильно я понимаю, что когда вы голосуете, каким-то образом убрать свое желание к лидерству, стремление доказать, что ты лучший, а посмотреть на проблему и сказать, что, да, они это сделали более понятно или объективно. И я нажму на кнопочку, потому что это мое будущее, и они его лучше устроят, чем я сам сейчас придумал. Это трудно? Это сложный психологический момент.

Владислав Шавков: У нас, на самом деле, атмосфера была настолько дружественная не только среди нашей команды или команды соседей, но среди всех. За себя нельзя голосовать. Этот выбор снят. Кто вызвал у нас самые искренние и позитивные эмоции, за тех и голосовали.

Тамара Ляленкова: Что вам понравилось в той команде? Что они представляли?

Евгения Сергеева: У 10-й команды, действительно, была очень яркая презентация. И я в первые 5 минут поняла, что они станут победителями. У них получилось именно убедить публику. Они задействовали зал своей презентацией. У них получилось совместить какие-то правильные слова с шоу. Они использовали танцы. У них выступала балерина.

Тамара Ляленкова: А про что они делали презентацию?

Евгений Миронов: Правило было, что ребята должны использовать…

Тамара Ляленкова: Я пытаюсь понять, танцы – это про что?

Евгений Миронов: Это очень интересный момент. Мне кажется, что команда была тем лучше, что был найден не просто баланс между формой и содержанием, а когда интересные элементы шоу работают на основную идею. Кейс про оружие был разыгран через маленький балетный номер, когда танцует балерина. И с мальчиком разыгрывалась сцена убийства и т. д. Это несколько секунд, но они цепляют внимание публики. И потом начинается какой-то аналитический момент. Потому что когда ребята только появились на кампусе, тоже интересный момент, впервые за 5 лет. В первый день большинство команд работали как команда. И это было что-то потрясающее! Потому что обычно уходит дня три на командообразование, что тоже не так много. А в этот раз прямо сразу почти. Но все равно естественная тенденция студентов – это или делать совсем шоу, как бы в жанр КВН уходить, или академическую сторону, в режиме такое доклада. И лучшая презентация – это баланс. У ребят это очень хорошо получается.

Тамара Ляленкова: Анна, вы в первый раз на кампусе или нет?

Анна Липина: В этом году, получается, уже второй.

Тамара Ляленкова: Вы что-то для себя отметили? Какая-то разница с прошлогодними, как они взаимодействуют? Или, может быть, какие-то сложности возникают?

Анна Липина: Когда меня пригласили в качестве тьютора в первый год, я же преподаватель, конечно же, я ехала с этой ролью. Я – преподаватель, я сейчас всех научу, как жить и т. д. И с Евгением мы очень много общались на эту тему и проговаривали эти моменты - в чем разница между преподавателем и тьютором. Наверное, на прошлом кампусе это было первое открытие для меня лично.

Что в этом году было самым интересным. В этом году я была неким посредником и помогала ребятам, представителям различных культур, построить диалог. Потому что некоторые ребята не обладают определенными какими-то знаниями не потому что, они плохи, не потому, что они как-то и что-то не доучили, просто они столкнулись с новой реалией. Например, как представитель Китая пытается поговорить с представителем Израиля. Совсем разные культуры! И кого-то успокаиваешь, начинаешь переводить те слова, которые были сказаны, чтобы его услышали и поняли, чтобы он открылся вот этому новому опыту. Лично для меня это было определенным прорывом, я уж не говорю про ребят, которые с дичайшим восторгом отзывались.

Тамара Ляленкова: Да, это такой психологический вызов для вас как для тьютора, потому что сложно же.

Анна Липина: Но это ужасно интересно.

Тамара Ляленкова: Чувствуете ли вы некую разницу культурную, гражданскую, образовательную по сравнению с теми студентами, которые приехали из-за рубежа?

Владислав Шавков: Если говорить конкретно о культурном различии, думаю, что – да. Был один пример. Как выяснилось, в Китае не совсем принято говорить человеку в лицо, если он что-то сделал неправильно. Так вышло, что из девочка из Китая опоздала на работу в группах случайно. И ей в максимально корректной форме, по-доброму сказали, чтобы она в следующий раз постаралась не опаздывать и т. д. Я ее увидел где-то через час после этого разговора, она чуть не плачет. Она была оскорблена, обижена, удивлена – все это вместе смешалось. Это было немного необычно.

Тамара Ляленкова: Но это интересный опыт, на самом деле, такое взаимодействие.

Евгений Миронов: Есть и другой интересный опыт. Скажем, в этом кампусе были ребята из Израиля и из Палестины. И у нас не только не возникло никаких конфликтов, но они дружили. У нас были перемешанные команды. У нас нет национальных групп. Мы специально формируем группы сбалансированно. Они участвовали в одинаковой вечерней программе и т. д. Кампус – это площадка, где такие студенты могут встретиться, увидеть друг друга, вместе поработать. Это совершенно определенная атмосфера и определенная среда. Кампус – это место, где мы что-то делаем вместе. Это уже требует специальных усилий, организация таких площадок. Кампус, безусловно, точно является таким местом, где ребята делают вместе. Ребята вместе живут и проживают этот период. Потом, конечно, счастливы. Ребята потом переписываются, встречаются. Кстати, это касается не только участников студентов, но и взрослых участников.

Меня часто спрашивают, а вот эти проекты, которые в кампусе представляются. Часто сами эти проекты буквально не реализуются по ряду причин. Ребята встретились из разных стран, разъехались. Да и проекты такого рода, которые не всегда превратишь буквально в стартап. Но не в этом ценность.

Тамара Ляленкова: Это же еще и про обучение, образование.

Евгений Миронов: Абсолютно! Эффект просто встречи и образовательный эффект, и эффект оттого, что люди познакомились и увидели, что, оказывается, есть в другой стране человек с теми же интересами и ценностями. Это дает очень много практических эффектов.

Тамара Ляленкова: Хочу отметить тему, которая была в этот раз. Вы к ней специально готовились. Я знаю, что был прочитан некий курс лекций по основам конфликтологии. Такая важная история и, наверное, интересная, как мне показалось.

Владислав Шавков: Уровень экспертов был очень высокий. Было очень интересно. Очень сильно понравилось общаться именно вживую с представителем компании "Coca-cola". Он из Атланты с нами созванивался.

Тамара Ляленкова: И что он рассказал?

Владислав Шавков: Он рассказывал не столько про конфликты, а сколько про непосредственно компанию, про их работу. Мы ему могли вопросы задавать. Узнали много нового, как они работают. Скажем так, изнутри посмотрели на такой бренд с такой с историей. Это было интересно.

Тамара Ляленкова: В этом году я видела было много преподавателей приглашенных, зарубежных.

Евгений Миронов: Да.

Тамара Ляленкова: Они всегда есть, но в этот раз, мне показалось, что их было больше, чем обычно.

Евгений Миронов: И приглашенных преподавателей, и участников чуть-чуть больше было. Это связано с разными причинами. Прежде всего, академия РАНХиГС становится все более и более международным ВУЗом. Эти студенты, эти спикеры, как правило, представители наших партнерских ВУЗов, с которыми у нас есть программа обмена студентов, стажировок или совместные исследовательские проекты. Это не просто приглашение. Это, на самом деле, некоторый кусочек нашего сотрудничества. В этом году в команде тьютором был Бьорн Стенверс. Это фактически европейская звезда в музейном деле, в библиотечном деле. Это человек, который перестроил фактически национальную систему библиотек и музеев. Он был у нас тьютором. Работал по ночам с нашими студентами и т. д. просто потому, что это ему нравится. Он партнер академии. Он читает у нас лекцию. Он профессор РАНХиГС. Это наши партнеры. Поэтому чем более международным становится сама академия, тем, естественно, и кампус становится международным. У нас нет курсов. У нас есть тренинги, мастер-классы, лекции. Но лекции – это такой интерактив. Минут 20-30 лекции, но затем это потом общение на любые темы. И надо отметить с некоторым сожалением, конечно, что, открывая новости каждый день в кампусе, мы читали о новом конфликте, о новом факте использования оружия. С некоторым сожалением убеждались, насколько актуальная проблема, которую мы подняли. Тем более, важно ее обсуждать.

Тамара Ляленкова: Ермолай Солженицын, управляющий партнер московского офиса "McKinsey", как раз прекрасно совершенно рассказывал: "Когда вы подавлены и не знает, что делать, рождаются самые лучшие идеи". Очень практичная для студентов вещь. Майкл Пейдж, который рассказывал о трех языках конфликта. Это, наверное, может помочь студентам. Я не знаю, как внутри устроена жизнь студенческая. Нужны такие вещи? Или там все как-то более менее гладко, и они больше для внешней жизни, чем для внутренней.

Анна Липина: Гладко – это громко сказано. Наверное, с этим я не соглашусь. Все спикеры, которые участвовали, поднимали тему конфликтов, не только отталкиваясь от компании, от каких-то управленческих решений, но самое интересное, все-таки они начинали со взаимоотношений. Потому что мы живем в большом мире. Огромное количество культур. Как правильно выстроить разговор с каждым. И вот это, мне кажется, самое важное, что они почерпнули, а потом, конечно же, более серьезные вещи.

Тамара Ляленкова: Как вы помирили безопасность, экологию и добычу?

Владислав Шавков: Мы готовили визуализацию продукта и т. д. А именно решение второго кейса, к сожалению, прошли чуть-чуть…

Тамара Ляленкова: А как это происходит?

Анна Липина: Во время презентаций был, конечно, сделан акцент на легализацию ношения оружия. Вся команда больше сделала акцент на это. Если мы говорим про добычу, самое интересное, что было представлено. Сначала ребята исследовали различные регионы. Это был первый подход. Дальше смотрели на практики, которые применялись в различных странах. Потом они смотрели плюсы и минусы. И уже, отталкиваясь от тех ценностей, которые они внутри команды для себя вычленили, достаточно приятное, что все должны дружить, все должны любить друг друга. Может быть, немножечко оторвано от реальности, но все равно баланс был на это.

Евгений Миронов: В целом по сланцам, конечно, ребята, все команды, конечно, делали акцент на необходимости технологических новаций. Это кейс предполагает. Но не только. Вообще говоря, мы предложили ребятам вначале некоторый такой вопросник, исходя из которого, они должны на кейс смотреть. Мы хотели задать такую многоплановость, комплексность анализа. И, так или иначе, цепляясь за понятную, лежащую на поверхности идею технологических новаций, ребята понимали, что ком-то растет. Что на самом деле это цепляет все. И предлагая одно решение, мы должны предлагать сразу второе и третье. То, что может оказаться удачным решением на первом шаге, может оказаться риском на втором. Поэтому ребята должны были простроить многоходовое решение хотя бы в среднесрочной перспективе.

При решении кейсов мы требовали от команд обращения к историческим примерам. Ребята должны были поискать. Речь идет не только о том, что если мы работаем со сланцами, то мы ищем про сланцы. Это само собой! Но мы немножко абстрагируемся от этого и смотрим ситуации, когда при переходе от одной технологии к другой, перед людьми вставали аналогичные проблемы. Можем ли мы, исходя из этого, что-то извлечь. В этом году состав участников расширился, но все равно это ребята, которые довольно хорошо уже к третьему курсу натренированы в проектировании, в просчитывании очень конкретных шагов. Когда мы сказали, а теперь давайте поговорим – какие ценности стоят за вашими шагами? Если, например, говорить про оружие, что происходило с самураями в Японии, которым в какой-то момент пришлось отказаться от ношения мечей. Это открывает некоторую перспективу. Немножко новый взгляд на те же проблемы. И вот эти новые идеи и находки начинают в этой команде международной, с разными культурами, они начинают как искры между участниками… Мы вот этого эффекта добивались.

Тамара Ляленкова: Я понимаю, что в этих командах как-то распределяются сами собой роли. Насколько сами собой? Может быть, ваши роли вдруг оказались не совсем привычные, не те, которые вы обычно исполняете в жизни студенческой или какой-то дружеской.

Анна Липина: Изначально распределение ролей – к этому нужно подходить очень мягко. Сначала нужно понять, что за ребята, какой у них бэкграунд, какие таланты, что им нужно развить. Конечно же, начиная диалог с командой, нужно понять, кто желает, например, взять на себя роль лидера. Тот человек, некая палочка-выручалочка, с определенными навыками, который будет говорить – ты делаешь это, это и вот это. Это первый момент.

Когда уже были проработаны два кейса, у нас пошла следующая задача – взять ребят и вытащить их из зоны комфорта, чтобы научились чему-то новому. Тут, конечно, не всем было просто. Кто-то упорно хотел оставаться на своих лидирующих позициях, там, где он и в чем-то разбираются. Кто-то рискнул, кто-то – нет. Понятно, что это все сопровождалось диалогами, обсуждениями.

Тамара Ляленкова: Владислав, вы поменяли свою привычную роль или нет?

Владислав Шавков: Сказать, что сверхглобально – нет. Была мелочь, которую я переборол. Со стороны, может быть, мелочь, но внутри для меня это было совсем не мелочью. Мне всегда как-то хотелось танцевать, но на людях никогда этого не делал, стеснялся. А у нас раз в два дня всегда были какие-то развлекательные мероприятия. Тут нам говорят, что от каждой команды к определенному вечеру должны быть два мальчика, которые будут участвовать в танцевальных соревнованиях. И ребята просто спихнули это на меня и на друга нашего из Нигерии. Когда я вышел, я очень переживал. А потом как-то переборолось, и стеснение ушло, все ушло. Это было классно.

Тамара Ляленкова: На каком факультете вы учитесь? Чем вы занимаетесь?

Владислав Шавков: Менеджмент и организация в красногорском филиале РАНХиГС.

Евгения Сергеева: В школе и институте я отвечала за содержательную составляющую каких-то проектов или мероприятий. А на кампусе получилось иначе. Я работала над креативной частью. У нас так получилось, что поделились девочки, кто создавал это шоу, кто-то работал над всеми четырьмя кейсами и над финальным проектом, за содержательную часть отвечал.

Тамара Ляленкова: Женя, а вы учитесь?..

Евгения Сергеева: Направление менеджмента факультета Института бизнеса и делового администрирования. Москва.

Тамара Ляленкова: Аня, вы как-то помогали ребятам, чтобы это произошло? Или это само собой в какой-то момент получается?

Анна Липина: Выучив определенные уроки с первого кампуса прошлогоднего, я поняла, что нужно давать ребятам некую свободу, если ты видишь, что они еще так неуверенными шагами идут в каком-то направлении, но они понимают, к чему они идут. Им просто нужно помочь – подтолкнуть их идти дальше. Принудиловки не должно быть. Понятно, что идет какая-то проверка – смотришь на состояние команды, на каком они этапе, мотивационной поддержки. В этом году я столько мотивационных речей сказала. После каких-то лекций выходишь и понимаешь, что у тебя просто полет. У тебя эмоции. Ты то ли плакать хочешь, то ли смеяться.

Тамара Ляленкова: Лекции какие?

Анна Липина: Лекции, которые у нас проходили каждый день. Потому что все равно каждый день ты чему-то новому учишься.

Тамара Ляленкова: Каждый день такая подзарядка эмоциональная, интеллектуальная. Может быть, что-то немножко проваливалось? Может быть, проваливались какие-то конфликты крупномасштабные, синтезированные в действительность? Может быть, им было трудно, какой-то барьер был?

Евгений Миронов: Кампус так придуман изначально, что провалиться он не может, поскольку это живая коммуникация живых людей. Кампус изначально придуман как некоторая рамка. Там очень большое пространство для импровизации. Почему нам нужна тьюторская команда? Тьюторская команда нужна именно потому, что мы не знаем, что будет случаться в каждую следующую минуту. Человек с этим работает. Такая ситуация провалиться не может. Она в любом случае продуктивна. Мы не играем в детскую игру – выполнили участники тест или достигли какого-то результата. Если ребята поняли, что они почему-то не разрешили какой-то конфликт – это такой же успех.

Да, были сложности, с которыми ребята столкнулись. Они вполне предсказуемы. Это, во-первых, когда сталкиваешься с проблемой, которая не имеет однозначного решения, эта ситуация чрезвычайно дискомфортная. Она не может быть комфортной для любого нормального человека. Это естественно. При этом мы должны с этим жить и каким-то образом действовать, а еще выносить других участников команды, которые имеют на это же свою точку зрения и т. д. Это чрезвычайно раздражает. Это нормально. Вот принять это – это было ребятам сложно. И, конечно, особенно к середине кампуса, когда накапливается усталость, возникают эмоциональные какие-то сложности, какие-то конфликты небольшие и т. д. Мы с тьюторами стараемся перевести это в диструктивного в конструктивный паз. Этому, собственно, был посвящен весь кампус и каждая отдельно небольшая ситуация. Потому что конфликт – это нормальная ситуация человеческой жизни. Вопрос в том, как мы на конфликт реагируем, что мы с этим конфликтом делаем. Таких ситуаций было немало. Я бы даже сказал, их было чуть-чуть больше, чем в прошлые кампусы. Но это ни в коем случае, конечно, для нас не провал. Это для нас нормально, поскольку мы идем к этому открыто. А вот что точно является всегда успехом кампуса – это пока удается удерживать. В этом году, по-моему, было фантастически совершенно. Это то, что, на самом деле, находится за любой проектной работой, любой презентаций и т. д.

Мне очень приятно сказать, что над кампусом работает очень большая команда. И мы получаем такое огромное удовольствие от совместной работы, что это, конечно, потом выливается. И ребята это не могут не почувствовать. Просто тьюторы, наша команда, имеем привилегию работать с ребятами непосредственно на кампусе, но за нами, конечно, стоит очень большое количество людей. С удовольствием назову трех, без которых кампус бы никогда не состоялся. Они такой же мозг и двигатель кампуса. Это, конечно, Иван Владимирович Федотов, проректор РАНХиГС, который 5 лет уже на своей энергии, на своей любви к студентам, вытягивает это очень непростое организационное мероприятие. Он душа и мозг кампуса. Огромная роль в кампусе международного отдела академии, которая приглашает спикеров и студентов, ребят из партнерских ВУЗов, в этом году и кампус возглавляла руководитель этого отдела очень умная, очень красивая Наталья Демидова. И работу со спикерами, с расписанием, с логистикой спикеров, а это тоже полгода международных переговоров, советник ректора Олег Кондратенко, который тоже уже пятый год на себе вытягивает. Это команда, без которой бы кампус не состоялся.

Тамара Ляленкова: Действительно, глобальные задачи. Ребята, у вас было ощущение, что вы решаете реальную ситуацию глобальную в какой-то другой действительности? Или это все-таки был урок, который надо было исполнить?

Евгения Сергеева: Наверное, было ощущение, что решаем глобальные проблемы. Лично для меня это было не просто решение кейса по порядку, а какой-то определенный план, какие-то конкретные вопросы, которые нужно было рассмотреть. Мы же подходили к решению, понимая, что мы в реальном мире находимся. И мы старались найти такое решение, которое было бы реально осуществимо. Итоговой целью было – убедить людей, заинтересовать, продать свое решение.

Владислав Шавков: Мы иногда проецировали это и на государство. Мы сидели такие важные и представляли, что мы руководим всем государством и проецировали это именно на какую-то территорию. И мы, будучи президенты и т. д., что бы мы сделали? Это было забавно.

Анна Липина: Возвращаясь к тому, что у нас было много представителей из различных стран и каждый со своей историей, со своей какой-то реалией, со своим менталитетом делал вклад. Это было интересно. Потому что где-то что-то принято, а где-то что-то не принято. Так давайте договоримся, что же будет для всех более-менее удобно.

Тамара Ляленкова: Да, достаточно часто так бывает, что выгодно одному, невыгодно другому.

Анна Липина: Для этого мы как раз и рассматривали со стороны государства, со стороны жителей, со стороны заинтересованных лиц, которые инвестируют в это, и т. д.

Владислав Шавков: Идея кейсов как раз возникла из чего? Ведь, на самом деле, кейсы что-то облегчают, что-то усложняют. Потому что они заставляют привязаться к какой-то реальности и т. д. Идея была вот в чем, чтобы пройдя этот путь разговора о реально жизненных кейсах, ребята не просто декларировали, а именно открыли для себя те ценности, которые на самом деле лежат за их решениями. Потому что очень легко декларировать ценности, когда ты просто сидишь и разговариваешь. Когда тебе нужно сделать выбор, пусть даже игровой, тут и проявляется то, что на самом деле для тебя важно. Вот это была главная задача кейсов. Затем ребята выбирали 2-3 кейса, которыми они могли в рекламных целях похвастаться. Но главная задача была – именно обнаружить их.

И когда ребята говорят, что мы все в команде за свободу – это важная ценность. Хорошо! Но когда доходит до того – разрешим ли мы продавать оружие? – тут как-то эту ценность приходится очень сильно уточнять для себя, находить какие-то ограничения. Нужно понимать, что как любой компромисс, такие решения никого не удовлетворяют. Тогда выходят неудовлетворенными все, но зато мы получаем мир, в котором мы можем совместно жить. Потому что когда один удовлетворен, а второй не удовлетворен вообще, это уже победа, но это не мир, в котором мы можем жить вместе. Это очень сложно. Это требует некоторого взросления интеллектуального и психологического. Я думаю, вот опыт, который мы хотели бы передать ребятам.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG