Ссылки для упрощенного доступа

Стефания Кулаева: Опять погромы


Жутко смотреть видеозаписи погрома цыганских домов в селе Лощиновка в Одесской области – сразу вспоминается столько всяких похожих сцен прошедшего столетия. Вот так это и начинается: все куда-то лихорадочно идут, сами еще не зная, что и как будет дальше. Сперва, вроде, кто-то не очень решительно бросает камень в окно, потом освещенные окна жилого дома с возрастающим энтузиазмом разбивают, ломают что-то в доме и во дворе, пытаются поджечь – обыкновенные мужчины, женщины и даже дети. Потом они с возбужденным видом идут по улице и кричат: "Цыгане – вон!"

Немногочисленные представители сил правопорядка ходят вокруг с растерянным видом и не делают ничего. Лишь к утру прибывает подкрепление, после чего полицейские наконец призывают "прекратить беспредел". Но они боятся – и это очень заметно. Когда на следующий день полицейские пытаются вывести из кольца погромщиков нескольких женщин (бежавшие от погрома люди попытались забрать хоть что-то из брошенного дома имущества), вид у одетых в форму защитников права и порядка не менее испуганный, чем у жмущихся к ним несчастных цыганок. Представители местных властей прямо заявляют, что цыган необходимо изгнать, но действовать "в рамках закона", не уточняя, как погром может быть законным. Местные жители при слове "закон" ожесточаются, у них свое понятие о справедливости, которое формулируется: "Цыгане приехали всего три года назад и не считались с теми, кто тут уже двести лет живет".

Поводом к погрому, который резко осудили в совместном заявлении украинские и российские правозащитники, стала трагедия – убийство ребенка, 8- или 9-летней девочки. Но это лишь повод – или, как образно выражаются репортеры одесских телеканалов, "последняя капля", вызвавшая "народный гнев". Не знаю, что кощунственнее: именовать погром "проявлением народного гнева" или сравнивать убийство ребенка с каплей…

Сами погромщики в выступлениях на сходах, именуемых "вече", говорят не столько о гибели девочки, сколько о наркотиках, которые, якобы, в последние годы стали продавать в этих самых разгромленных домах. О наркотиках говорил и прибывший в Лощиновку губернатор Одесской области Саакашвили, обвиняя почему-то судей в бездействии и призывая принять немедленные меры для совместной борьбы с наркопритонами (очевидно – для внесудебной борьбы?). Если связь между проблемой наркоторговли (серьезной проблемой, несомненно) и убийством девочки в Лощиновке и существует, то она никак не видна из всех известных материалов о трагедии. Зато совершенно очевидно, что громили именно и только цыган, да и крики сотен глоток "Цыгане – вон!" не оставляют сомнений в том, что агрессии подверглись люди определенной этнической группы – все без разбора. Это не мешает борцу с "наркопритонами" в облике губернатора заявлять: "Никаких межэтнических конфликтов тут не было".

Много важнее понять, как связаны нападения на цыганские дома и гибель девочки в Лощиновке. Ребенок пропал из дома ночью, а утром, по словам матери, мертвую девочку нашли неподалеку, ее тело было в многочисленных колотых ранах. Мать даже утверждает, что соседи слышали крики насилуемой девочки, но не стали вмешиваться, решив, что, возможно, кричит "взрослая девушка".

Подозрение в зверском убийстве пало на близкого друга отчима погибшей девочки, подозреваемый (по имени Михаил) был немедленно задержан. Этот Михаил (сын, как сразу стало всем известно, местной цыганки и болгарина, всю жизнь живший в Лощиновке) с детства дружил с отчимом жертвы, постоянно бывал в их доме, не раз даже мать оставляла его с детьми, по ее словам. Следствию придется разобраться, что и как случилось в ту ночь, почему друг родителей девочки вдруг стал ее убийцей (если преступление совершил он), каковы доказательства его вины. Пока что против Михаила свидетельствует найденная у его отца окровавленная одежда. Свидетелей нет, вину свою подозреваемый отрицает.

Итак, какие-то недавно приехавшие в Лощиновку ромские семьи были изгнаны, погромлены, едва спасли свои жизни от "народного гнева" в связи с преступлением, в котором подозревается уроженец Лощиновки, чей отец якобы мирно спал на окровавленной одежде, но отца этого никто не тронул (благо тот болгарин). Никто не тронул и отчима девочки, сведения о котором сильно расходятся: то сообщается, что он был в роковую ночь дома пьяный, то – что он помогал жене убирать бар, оставив детей одних (как утверждает мать погибшей девочки).

Подозреваемого уже предложил линчевать или хотя бы казнить в телепередаче "Субъективные итоги" некий Максим Гольдарб, а его собеседник, бывший руководитель Департамента по борьбе с наркопреступностью Национальной полиции Украины Илья Кива, и вовсе горячо приветствовал погромы цыганских домов, уподобив их акции гражданского мужества, "как на Майдане".

Дело не в том, к какой этнической группе относится преступник, а в том, что исходить надо лишь из принципа презумпции невиновности каждого, чья вина не доказана

Проблема цыганофобии существует не только в Одесской области и не только в Украине. Страх и ненависть к "чужакам" порождают агрессию, которую нередко используют политики. Органы правопорядка тоже, увы, регулярно идут на поводу у низменных страстей разъяренной толпы, а то и толкают людей к погромам. За последние 15 лет истории, во многом напоминающие трагедию в Лощиновке, происходили не раз: это были преступления против детей, в которых сразу, не разобравшись, обвиняли цыган, просто потому, что они цыгане. Лет 10 назад маленькая девочка гуляла под окнами своего дома в Красноярске, потом вдруг исчезла, мать стала искать – нашли лишь изуродованное тело в лесу. Окрестные жители бросились выселять цыган (неподалеку оказался табор из Центральной Азии), выселили, а убийцу не очень-то и искали. Лишь после следующего аналогичного преступления сотрудники милиции "вспомнили", что в том самом доме жил освободившийся недавно из заключения рецидивист, уже совершавший преступления против детей. Если бы не громили цыган, а искали преступника – спасли бы жизнь ребенка, может быть, и не одну.

В Ленинградской области был тоже страшный случай – пропала девочка 9 лет, нашли обожженный труп. Подозреваемых не было, но тут как раз в милицию попал бездомный, ранее обитавший в одном из цыганских домов города, где жила семья пропавшей девочки. Арестованный на 15 суток, этот "свидетель" вдруг вспомнил, что слышал ночью, как два цыгана обсуждали, куда бы им спрятать труп девочки (следователей не удивило, что русский свидетель понял речь цыган – хотя цыганского языка не знал). Цыганских парней арестовали, хотя их знакомые и родственники заявляли, что те были дома в момент преступления, – но разве можно свидетельства цыган считать алиби.

В суде дело практически развалилось, доказательств вины арестованных по обвинению в гибели девочки не было, судья это понимал. Но не было и других обвиняемых, кого-то нужно было осудить, цыганам дали 2 и 3 года – слишком маленький срок за особо тяжкое преступление в отношении ребенка и слишком большой за преступление, которое совершил кто-то другой, так и не найденный.

Самая пугающая, на мой взгляд, история произошла в 2012 году в Брянске. Мать заявила об исчезновении грудного ребенка. Появилась информация о том, что видели черноволосую женщину в яркой одежде, которая куда-то катила детскую коляску. Подозрение, конечно, пало на брянских цыган, а в Брянске несколько "таборов", компактных цыганских поселков. Эксперты антидискриминационного центра "Мемориал" тогда на месте вели видеозапись спецоперации в связи с поисками ребенка в цыганских домах: все поселки окружили вооруженные полицейские с собаками, всех детей до 14 лет (искали грудного!) насильно фотографировали, вселяя ужас в сердца детей и родителей.

Через некоторое время главный полицейский Брянска объявил, что найден преступник, которого-де и подозревали с самого начала, но для усыпления его бдительности искали у цыган. Ребенка убил отчим, вместе с матерью младенца решивший скрыть преступление. Для этого он нарядился в условно-цыганский костюм (парик из черных волос и яркая юбка). В Брянске, надо признать, в отличие от описанных мною выше трагедий, преступление действительно раскрыли. Но какой ценой! Сотни цыганских семей были смертельно напуганы, чувствовали себя без вины виноватыми, боялись, что у них отнимут детей. И все это – лишь для отвода глаз?! Непохоже, что эти меры были так уж необходимы для поимки реального преступника. Скорее это был повод для того, чтобы незаконно ворваться с дома цыган, всех переписать и сфотографировать. Хорошо еще, что погромов не случилось…

Есть в нашей грустной практике и реальный случай гибели ребенка от руки преступника-рома. Но осужден и в этом случае был не настоящий убийца – а женщина, в момент гибели ребенка находившаяся в тюрьме. Все они – рома, выходцы из Западной Украины, жившие на окраине Петербурга в самодельных домиках. Полуторагодовалый малыш был на попечении Жанны Лакатош, а когда ее задержали в городе за кражу, ребенок остался с ее сожителем. Пьяный мужчина в приступе гнева ударил ребенка молотком по голове, что видел один из старших детей (подробно рассказавший обо всем в суде), на одежде ребенка обнаружили отпечатки мужских ботинок. Все это не помешало суду и следствию поддержать версию убийцы и его матери, заявивших, что малыш умер от травм, причиненных ему Жанной (хоть она и была в тот момент в тюрьме). Жанну осудили на 10 лет заключения, лишили ее материнских прав, ее маленьких дочерей поместили в приют как сирот, подлежащих удочерению. Дело о многочисленных нарушениях в уголовном деле Жанны Лакатош уже коммуницировал Европейский суд по правам человека.

Дело не в том, к какой этнической группе относится преступник, а в том, что исходить надо лишь из принципа презумпции невиновности каждого, чья вина не доказана. Особенно же внимательно следует относиться к тем преступлениям, где вину охотнее всего взваливают на каких-то "не таких" людей, на тех, кого проще обвинить, выгнать, погромить. Ужасно, когда преступления против детей становятся для кого-то поводом к открытию очередного сезона охоты на ведьм.

Стефания Кулаева – эксперт Антидискриминационного центра "Мемориал"

Партнеры: the True Story

XS
SM
MD
LG