Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Журналиста Ксению Бабич допросили по делу "Правого сектора", у нее прошел обыск

Утром 21 октября в квартиру к пресс-секретарю фонда "Правовая инициатива" и журналисту Ксении Бабич пришли с обыском оперативники. После обыска ее вызвали на допрос в Следственный комитет в качестве свидетеля по делу запрещенной в России украинской организации "Правый сектор". Друзья и коллеги Бабич заявляют о ее аполитичности и опровергают ее связь с "Правым сектором".

Первым об обыске в квартире 30-летней журналистки Ксении Бабич сообщил в Facebook журналист Илья Шепелин. По его словам, следственные действия проводили семь человек, руководил обыском "человек с хорошей правоохранительной фамилией Ежов":

"Начали долбиться в дверь в шесть часов. Ксюша сказала, что не откроет без юриста. На это следователи ответили, что лучше выпилят дверь болгаркой, которая у них есть в машине, чем будут ждать. Проверили в однокомнатной квартире всё, вплоть до стелек в обуви".

Ей, действительно, не сильно нравится то, что происходит в России, но ни к "Правому сектору", ни к украинскому национализму она никакого отношения не имеет

Шепелин также отметил, что Бабич успела написать об обыске в своем Facebook, однако один из следователей забрал у нее телефон и удалил пост. В ходе обыска у Бабич изъяли компьютер, телефон и электронные носители информации.

После обыска Ксению Бабич вызвали на допрос в Следственный комитет России, где в течение нескольких часов допрашивали в качестве свидетеля по делу запрещенной в России организации "Правый сектор". В частности речь шла о пресс-секретаре этой организации Артеме Скоропадском, с которым Бабич училась на одном факультете – журналистики МГУ. По итогам допроса Ксения Бабич рассказала Радио Свобода об утреннем обыске и вопросах следователей:

Если бы следователь просто интересовался Скоропадским, он бы пригласил меня к себе в Следственный комитет любыми другими способами

– Сегодня в 7 утра ко мне в квартиру пришло сразу несколько человек – участковый, представитель Следственного комитета и понятые – это были соседи. Я не хотела открывать дверь, т. к. не была уверена, что это серьезное событие. И после того, как я подошла к двери, сначала участковый через дверь просил открыть, говоря, что "полиция".Позже мне стали зачитывать решение Басманного суда о том, что в моей квартире, т. к. я прохожу свидетелем по делу о запрещенной в России организации "Правый сектор", ее организаторах, в моей квартире должен пройти обыск. Следователи зашли в квартиру, и сразу же начались следственные действия, т. е. параллельно мне зачитывали решение Басманного суда. Мне не дали возможности прийти в себя. Я не хотела их пускать в квартиру, они говорили, что это незаконно. Они посмотрели всю квартиру, ничего, естественно, не нашли, потому что у меня абсолютно ничего нет, что может быть аффилировано с этой организацией. Они забрали все мои ноутбуки – их два, забрали мой основной телефон, которым я пользуюсь, и очень много фотографировали во время обыска, что было на телефонах, какие-то личные переписки, спрашивали, кто эти люди. После этого меня сразу же хотели увезти на допрос без предоставления адвоката. Я отказалась, сказав, что я приеду сама через час. На сборы и для того чтобы добраться мне дали час, видимо, был расчет на то, что я не смогу собраться вовремя, найти адвоката. Тем не менее, адвоката я нашла и приехала на допрос с ним.

Ксения Бабич

Ксения Бабич

– О чем вас спрашивали?

– Допрос касался в основном моей работы. Я работала журналистом, какую-то часть времени на украинском телеканале. Но это не сильно было важно. В основном, они спрашивали о моем знакомстве с Артемом Скоропадским, откуда мы знакомы. Мы просто вместе учились в одном университете. Скорее всего, им были интересны факты моего общения со Скоропадским. Мне нечего им было особо рассказывать, потому что по факту я, действительно, очень давно знаю Артема Скоропадского. Он когда-то учился со мной в одном университете. Мы были знакомы, не близко, но знакомы. В общем, я рассказала о том, насколько я его знала, каким человеком он мне представлялся. Единственное, что меня очень смущает, –это то, что забрали мою технику. Допрос и вся организация следственных мероприятий была в достаточно жесткой форме. Если бы следователь просто интересовался Скоропадским, он бы пригласил меня к себе в Следственный комитет любыми другими способами. У меня опасения, что, возможно, их интересует моя личная переписка или какие-то еще документы. Им был нужен доступ к моей всей документации, которая у меня есть.

Скорее всего, я самая очевидная его знакомая. Мы общаемся в Фейсбуке, мы "зафренджены". Есть очень много фотографий, где мы вместе

– Есть предположения, почему пришли именно к вам в связи со Скоропадским?

– Я просто, скорее всего, самая очевидная его знакомая. Мы общаемся в Фейсбуке, мы "зафренджены". Есть очень много фотографий, где мы вместе. Мы виделись и во время моих рабочих поездок в Киев, во время жизни в Севастополе. У нас есть какая-то общая история. По всей видимости, я самый очевидный свидетель в этом деле. Им проще всего было так ко мне прийти утром и забрать все, что им было нужно, – заключает Ксения Бабич.

По ее словам, допроса ей не пояснили, будут ли в ближайшее время проводить с ней еще какие-либо следственные действия.

Уголовное дело об экстремистской деятельности в отношении лидеров и членов украинской организации "Правый сектор" было возбуждено в сентябре этого года. Сам "Правый сектор" был признан экстремистским и запрещен в России еще в ноябре 2014 года. Пресс-секретарь организации Артем Скоропадский в интервью Радио Свобода назвал "абсурдом" ситуацию с Ксенией Бабич

Артем Скоропадский

Артем Скоропадский

– Мы учились на одном факультете, но на разных курсах, потому что она младше меня. Но мы знакомы, действительно, больше 10 лет. Она абсолютно аполитичный человек. Ей, действительно, не сильно нравится то, что происходит в России, но ни к "Правому сектору", ни к украинскому национализму, ни к какой бы то ни было украинской политической жизни она никакого отношения не имеет. Насколько я понимаю, за последние три года, со времени революции в Украине, она была тут, я думаю, два раза. Один раз как фоторепортер во время революции. И второй раз она приезжала просто погулять по Киеву на пару дней. Мы с ней увиделись буквально на полчаса-час. Дальше она с какими-то своими друзьями там пересекалась. Я даже не знаю, у кого она останавливалась, чем занималась. Насколько я понял, она просто приехала погулять по Киеву, посмотреть, сходить в Лавру, в ресторан. Так что то, что происходит, – это абсурд, конечно.

– Как вы думаете, насколько это может иметь для нее серьезные последствия?

– С учетом той политической шизофрении и тех репрессий, которые происходят в России, может быть все что угодно. Но я еще раз говорю: она вообще не имеет никакого отношения ни к "Правому сектору", ни к чему. Единственная ее вина в том, что мы с ней знакомы много лет. Вот и все. Но так можно брать вообще весь поток, с которым я учился с 1999 по 2004 год, и всех тянуть на всякие допросы и т. д. К украинской политике она не имеет никакого отношения.

Идет "охота на ведьм". И даже из безобидной журналистки делают экстремистку, хотя она в Украине была последний раз 1,5 года назад

– А что вы думаете по поводу того дела, которое возбуждено в России против вас и против "Правого сектора"?

– Дело это абсолютно абсурдное. Следователям даже лень разбираться, что, допустим, Ярош уже давно не имеет никакого отношения к "Правому сектору", хотя он там упоминается как руководитель. Я никогда не был ни в каких руководящих органах "Правого сектора". Там идет, что я пропагандировал преступную, экстремистскую, террористическую деятельность "Правого сектора". То, что я сейчас с вами общаюсь, – это тоже, получается, преступная экстремистская деятельность. Нужно найти каких-то экстремистов, террористов для внутреннего пользования российского, чтобы запугивать обывателей и прикрывать все свои ошибки на Донбассе, прикрывать весь тот кризис, который происходит в России после введения санкций, после того как Россия оккупировала Крым. Нужно искать новые страшилки. Идет такая "охота на ведьм". И даже из безобидной абсолютно журналистки делают какую-то экстремистку, хотя она в Украине была последний раз 1,5 года назад, – заключает Артем Скоропадский.

Ксения Бабич помимо работы в фонде "Правовой инициативы" работала внештатным корреспондентом украинского телеканала "112", была редактором в РБК и писала для портала "Сноб".

Представители телеканала "112 Украина" рассказали Радио Свобода, что с Ксенией Бабич сотрудничают с 2015 года. Она делала репортажные материалы об обысках в Библиотеке украинской литературы, об аресте украинского журналиста Романа Сущенко, о суде по запрету Меджлиса. "Бабич не аккредитована при МИДе РФ, она всегда включалась по скайпу", – сообщили Радио Свобода.

В официальном заявлении на сайте телекомпании "112 Украина" говорится, что в компании "обеспокоены и внимательно следят за ситуацией" с Ксенией Бабич:

"Учитывая предыдущие прецеденты с преследованиями украинских журналистов на территории России за последний период, а именно случаи с Романом Сущенко и Николаем Семеной, телеканал "112 Украина" существенно обеспокоен ситуацией, сложившейся с его внештатным корреспондентом".

Телеканал также обратился к международному журналистскому сообществу, дипломатическим учреждениям Украины и к другим государствам с призывом следить за ситуацией с Бабич и "способствовать соблюдению прав журналиста, прав человека и не допустить противоправных действий против корреспондента, которая объективно и беспристрастно освещала события в России для украинского телеканала".

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG