Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ничто пока не способно перебить по накалу обсуждения арест Алексея Улюкаева (вчерашний выпуск "Цитат Свободы" здесь).

Уже уволенный Путиным и помещённый под домашний арест, он продолжает собирать насмешки.

Виталий Шушкевич:

- Фраернулись в этот раз менты что надо, я тот лопатник даже близко не брала! И подписал ты зря, начальник, под терпилу того под шляпою очкастого козла!
- Госпожа председатель Центрального банка, вы закончили доклад по вопросу приватизации Башнефти?

Даниил Коцюбинский:

Довольно противно видеть в ленте злорадство и натужное острословие по поводу смертей и арестов. Неважно - чьих.

Лучше бы эти комментаторы сдерживались и помалкивали, честное слово. Не портили бы себе карму, а мне - настроение...

Ещё один повод для шуток - литературное творчество Улюкаева. Бывший министр писал стихи. Его подборку "Восемь строк о свойствах" можно прочитать в журнале "Знамя":

Играешь на разрыв аорты,
Потом аорту разрываешь,
Не знаешь, ты живой ли, мёртвый,
Не знаешь,

Зачем играл, зачем пылил
По этой кривенькой дорожке.
К богам стремился. Только сил
Не рассчитал немножко.

Ольга Маховская:

Cегодня целый день мучают стихами Улюкаева, нормальный он человек, или это диагноз. Его что за стихи посадили? Если начнут сажать за стихи, я половины моих френдов не досчитаюсь. Короче: писать стихи можно, публиковать не обязательно, как видите, припомнят и это.

Арсений Глазовский:

Судья: Чем вы занимаетесь?
Улюкаев: Я работаю министром экономического развития Российской Федерации.
Судья: Ерунда какая-то у вас получилась, а не экономическое развитие. А работа у вас есть?
Улюкаев: Я полагаю, что это и есть работа...
Судья: Никаких “я полагаю”. Стойте как следует! Не прислоняйтесь к стенам! Смотрите на суд! Отвечайте суду как следует! У вас есть постоянная работа?
Улюкаев: Я думал, что это постоянная работа.
Судья: Отвечайте точно!
Улюкаев: Я занимался экономическим развитием Российской Федерации. Я думал, что она когда-нибудь будет развиваться. Я полагаю...
Судья: Нас не интересует “я полагаю”. Отвечайте, почему вы не работали?
Улюкаев: Я работал. А еще я писал стихи.

Александр Елин:

(от сумы до тюрьмы)

любил поэзию министр -
от од и до изящных стансов,
он пел красоты астр и истр
но не учел расклад финансов

и вот в застенке стихотворец -
он жертвой пал силовиков
не дружат с ним ни Юнна Мориц,
ни ни Никита Михалков

но пожалел его Иртеньев
порвал Орлуша фельетон
и сонм иных, поменьше геньев
сменили стон на мягкий тон -

ах не срифмует мол он боле
роснефть с башнефтью в бодрый ямб...
но шансы есть расцвесть в неволе -
к нему, негаданно, как Трамп

проникнет муза в мрак кутузки
вся в белом, с песнями, с вином
и станет он великим русским
поэтом а не клоуном

Кстати, стихи бывшего министра похвалил даже лидер группы "Бутырка":

Лидер группы «Бутырка» Олег Симонов заявил о готовности коллектива положить на музыку стихи главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева. Об этом музыкант рассказал «Радио 1» во вторник, 15 ноября.

«Насколько я слышал по радио, стихи у него вполне нормальные. Конечно, мы бы их взяли в репертуар, почему нет?» — отметил Симонов.

По его словам, отсутствие у министра тюремного опыта не делает его тексты неподходящими для шансона. «Если человека посадили в тюрьму, это еще не значит, что стихи у него хорошие. Есть те, кто не сидел, а стихи хорошие пишут. Но тем, кто отсидел, не приходится выдумывать, все на своей шкуре знают», — объяснил музыкант.

А вот кое-кто ещё по стихам раскусил антироссийскую сущность Улюкаева:

Бывший глава ФСБ, депутат Госдумы Николай Ковалев признался, что не удивлен задержанием министра экономического развития Алексея Улюкаева. Об этом во вторник, 15 ноября, сообщает «Интерфакс».

«Чего-то подобного я ожидал после того, как прочел его опубликованные стихи, призывающие сына бежать из России: "Езжай, мой сын, езжай отсель"», — сказал депутат.

По словам Ковалева, в стихах Улюкаева Россия очерняется, а жизнь за границей восхваляется. «Именно так я воспринял содержание этих стихов; впрочем, у меня есть и свой негативный опыт общения с министром, который, на мой взгляд, свидетельствует о том, что он в своих решениях руководствовался отнюдь не государственными интересами», — добавил бывший руководитель ФСБ.

Удивительно, но почти ни у кого не вызывает сомнений, кому понадобилось избавиться от министра.

Дмитрий Бутрин в "Коммерсанте" пишет об абсурдности происходящего:

Собственно, сейчас формула происходящего вокруг "Роснефти" в 2016 году выглядит до обидного просто: собственник госкомпании предлагает ее менеджменту заплатить 1 трлн руб. за то, чтобы она осталась в такой же степени госкомпанией, как сейчас, менеджмент дает понять, что у него есть собственные планы на такие деньги, и надо бы с ней полегче. А если представитель собственника на чем-то настаивает, то — осторожно! — в офисе компании работают правоохранительные органы. Им интересно, зачем вы вообще пришли в офис государственного актива — уж не взятку ли вымогать? Суд разберется.

Отметим, конфликты министерств и госкомпаний, несмотря на полный формальный контроль первых над советами директоров вторых, являются настолько обычным делом для России 2016 года, что непонятно, по какой причине госкомпании еще сохраняют приставку гос-. Директивы на голосование этими советами директоров всегда выписываются интригами и боем — госкомпании и сами умеют влиять на государство со всех сторон. Может, оно и правда лучше все это хозяйство приватизировать? Никакое правительство с ними все равно не сумеет договориться — а тогда в чем смысл считать эти активы государственными?

Николай Кононов:

Правила пребывания в офисах руководителей государственных нефтедобывающих компаний Российской Федерации

Наденьте перчатки.
Если не удалось, несите руки перед собой как драгоценности.
Открывайте двери локтём.
Не принимайте подарков.
Не принимайте бумаг.
Не принимайте вообще ничего.
Не возражайте, но и не соглашайтесь вслух ни с чем.
Обходитесь кивками, мотанием головой, а лучше застыньте.
Не реагируйте, когда узнаете, что среди ваших акционеров появились неизвестные вам и малоизвестные в принципе лица.
Соглашайтесь на всё.
Согласившись, будьте готовы, что "сделочку" всё равно захотят подкрепить уголовным делом против вас.
Уезжайте быстрее.

Дмитрий Гудков:

Итак, вопросы по Улюкаеву, без ответов на которые все дело — это карточный домик (во всех смыслах). Важен не конкретный министр, а системный кризис госуправления.

1. Каким образом одобрение или неодобрение министра могло повлиять на покупку «Роснефтью» «Башнефти»? Аппаратный вес Сечина несравним с весом Улюкаева.

2. СК говорит о взятии с поличным: где фото или видео? Или же, если правы источники «Новой», и речь идет о банковской ячейке, то зачем министру столько наличности? С офшорами он, как мы знаем по «Панамагейту», работать умеет.

3. Если президент более года знал о «разработке» Улюкаева, означает ли это, что спецоперация против одного потенциального преступника важнее всей экономики страны?

4. Почему мы так и не услышали от самого Улюкаева одобрения уже прошедшей сделки по «Башнефти»? Деньги перечисляют только по факту выполненной работы?

5. Кто был «покровителями» Улюкаева, которым он пытался дозвониться в момент задержания? Кто в принципе может быть покровителем министра?

Андрей Нечаев:

Если своим согласованием Улюкаев нарушил закон или иные нормативные документы, то почему мы со всех сторон слышим, что сделка "чистая" и оснований для ее отмены нет?

Сергей Марков:

За что тогда взятка то? Не понятно. И получается, что Улюкаев вымогал взятку у Игоря Сечина? У одного из самых влиятельных людей команды Путина? "Нефтяного царя"? Человека, которые многие считают вообще самым доверенным человеком Путина? Что то мне кажется это фантастической версией. Тогда какова реальная причина? Улюкаева при получении 2 млн СКР взял с поличным, как заявлено. Но от кого эти деньги и за что? Пока внятного объяснения нет. И элиты России с замиранием ждут объяснения, чтобы понять, за что взяли министра экономики.

Константин Мерзликин:

Задержан Улюкаев, который якобы вымогал взятку за согласование покупки Роснефтью Башнефти. Как к этому относиться и о чем это говорит?
Необходимо четко понимать, что решения о таких сделках принимаются лично Путиным. Роль госорганов и их руководителей в них - чисто техническая, оформительская. На мой взгляд речь идет об организованной провокации спецслужб (классическая операция "подстава"). Цель провокации - очередной раз продемонстрировать, кто у нас является самой влиятельной политической силой в путинском окружении, "под кого нужно строиться".

Виталий Щигельский:

Развитие в России невозможно без взяток. Это вам каждый прикормленный политолог расскажет, и каждый дурак поддакнет.
И когда один государственник - Сечин дает взятку другому - Улюкаеву, это плохо или хорошо?
Если хорошо, почему Улюкаева не награждают.
Если плохо, почему Сечина не задерживают, ведь он в этом случае виноват в равной степени.

Борис Вишневский:

По поводу ареста Улюкаева: весь Петербург увешан плакатами "Одна взятка - два преступника". Ну и когда придут к Сечину?

Кажется, ответ на последний вопрос: никогда или, как минимум, не очень скоро.

Сайт московского центра Карнеги публикует большой текст Константина Гаазе:

Неопределенность вроде бы стала нормой для высших чиновников. Еще два года назад они начали привыкать к зигзагам внешней политики, полному отсутствию стратегических приоритетов в работе, решению вопросов в режиме «пока так, а до потом не все доживут». Эта неопределенность разбила старые большие коалиции – силовиков, либералов, государственников – на мелкие анклавы, часто ситуативные, спонтанные. И к этому тоже все постепенно привыкли. Если Россия сегодня дружит с Турцией, завтра – чуть ли не воюет, а послезавтра снова дружит, то какая, к черту, командная этика помешает Ивану Ивановичу сегодня дружить с Петром Петровичем, а завтра воткнуть старику Петровичу нож в спину.<...>

Сечин и небольшая группа сотрудников ФСБ, которую, к слову, ни в коем случае нельзя отождествлять с силовиками в целом, делает политическую работу за всех остальных. Решает, кто будет владеть крупнейшей нефтяной компанией страны, кто будет работать в правительстве, кто спасется в процессе транзита, а кто утонет. Противопоставить этой группе сегодня нечего, это видно даже невооруженным инсайдом глазом. Премьер держится от «дела Улюкаева» так далеко, как только возможно, вице-премьеры в шоке, министры трясутся, Кремль загадочно молчит.

Ситуация выглядит так, будто в сегодняшней российской политике есть два потока. В одном еще обдумывают контуры транзита, обсуждают вопрос о будущем Конституции, решают, может ли политика Кремля снова стать инклюзивной по отношению к интеллигенции и либералам. В другом действуют, а не говорят. Уже сегодня присваивая себе наследие, о котором другие пока даже боятся думать. В ближайшее время на доске должны появиться фигуры, которые смогут повернуть новый сюжет в пользу президента, иначе он сам рискует в нем не удержаться.

Глеб Морев:

Лучшее по теме.

Олег Кашин:

Гаазе отличный (и круче Соловья).

Похожими мыслями делится на "Немецкой волне" Константин фон Эггерт:

Так называемым технократам в правительстве дали понять, что, перефразируя Оруэлла, все госкомпании равны, но некоторые более равны, чем другие. Мнения технократов теперь не являются главными при принятии решений о приватизации, сокращении госрасходов и привлечении инвесторов: "Спросим вас - скажете! Не спросим - сидите тихо!"

Владимир Милов резюмирует в РБК:

Эта история поучительна еще и вот в каком плане. Улюкаев принадлежал к «высшей касте» системных либералов во власти — в 1990-е он был правой рукой Егора Гайдара, традиционно является одним из самых заметных представителей либерального крыла во властных структурах начиная с 2000 года — в Минфине, Центробанке, Минэкономразвития. Появление фамилии Улюкаева в панамских бумагах укрепило многолетнее впечатление, что многие из этих людей слегка «забронзовели», посчитали себя высшей кастой, своего рода неприкасаемыми, и начали позволять себе лишнее. Сегодняшние события лишний раз подчеркивают: неприкасаемых нет, и в нынешней нервозной атмосфере внутри власти жертвой может стать любой.

А вот Станислав Белковский (читайте интервью "Открытой России") видит в случившемся борьбу Сечина против "Лукойла":

Я вообще противник теории либеральной и силовой башен. Никаких башен нет. Есть просто экономические кланы со своими интересами, лишенные всякой идеологии. Сейчас Сечин борется с Алекперовым, и из-за этого арестован Улюкаев. При этом драматизм истории с Улюкаевым показывает, что вероятность покупки «Роснефти» «Лукойлом» была велика. Пару недель назад, когда Путин был в Астрахани, он пригласил Алекперова к себе в машину и предложил ему купить продающийся пакет «Роснефти». Сечин понял, что нужно активно противостоять этому сценарию. Ровно этим он сейчас и занимается.

Александр Рыклин:

В любом случае роль главы Роснефти в этой истории может трактоваться только однозначно... И описывается она терминами, приличной, интеллигентной публике неизвестными... Возможно, и сам Игорь Иванович не знает значения многих эпитетов, которые теперь намертво приросли к его имени... Но зарекаться же ни от чего нельзя, как мы знаем... Поэтому, если вдруг так случится, что в какой-то момент окружение Игоря Сечина сменится на менее приличное и интеллигентное, то его новые знакомые быстро разъяснят Сечину значение очень многих слов и дадут беспристрастную и справедливую оценку его нынешнему поведению...

Между тем, возникает вопрос, как к судьбе Улюкаева относиться оппозиционно мыслящим людям.

Алексей Навальный:

Предлагаю следующий универсальных подход. Мы выражаем сочувствие Улюкаеву, Чубайсу, Кудрину, Прохорову, Шувалову, Медведеву, Ливанову, всем сотрудникам РОСНАНО и СКОЛКОВО и тд и тп ровно в той степени, в которой они сегодня выражают сочувствие невиновному человеку Ильдару Дадину, подвергаемого пыткам в карельской ИК-7. Ни на йоту больше.

Альфред Кох:

В стране, где нет правосудия, даже виноватый должен расчитывать на сочувствие.

Именно поэтому на Руси простые крестьянки подкармливали каторжников, бредущих по этапу.

П.С. Избирательное правосудие, кстати, фактически равно его отсутствию. И не надо здесь никакой софистики, которая усыпляет вашу совесть.

Иван Павлов:

Как говорится, пользуясь случаем, хочу обратиться к министрам, руководителям федеральных служб и агентств, а также к иным видным государственным деятелям:

Все очень плохо. В стране – борьба с коррупцией, а вы к ней не готовы. Мало того, не готовы не только вы, но и страна не готова. Тюрьмы и зоны построены в воспеваемую сегодня вами романтическую эпоху советского ГУЛАГа, а некоторые следственные изоляторы вообще являются памятниками древнерусского зодчества. Тогда ведь строили на века. Горячей воды там нет, писать и какать вам придется на виду у сокамерников, спать будете на неудобном матрасе. Если вы не курите, то знайте: вам, скорее всего, придется жить в прокуренном помещении без вентиляции. Зимой холодно, летом жарко. Медицинская помощь – двух видов: градусник и запрещенный в некоторых странах анальгин. На зонах еще очень распространены пытки. К пыткам вы готовы? Нет?!

Да, еще: у вас ведь наверняка есть знакомый адвокат? Так вот, его к вам могут и не допустить. Если и допустят, то, чтобы попасть к вам на свидание в СИЗО один раз в неделю, он будет тянуть жребий, участвуя в этой увлекательной процедуре вместе с другими адвокатами.

Конструктивная концовка:
Граждане начальники, (пока вы еще начальники) обратите внимание на недостатки качества государственных услуг, оказываемых учреждениями отечественной пенитенциарной системы. Решите эти проблемы, так сказать, в порядке шефской помощи. Хелп ё сэлф!

Кирилл Шулика:

А в целом нельзя подходить к этой истории с принципом - вот Дадина жалко, а Улюкаева или Гайзера нет. Дело в том, что без Улюкаева не будет Дадина, а без Гайзера ловца покемонов. Поэтому я вам и говорю - учите историю, там все есть. Скажем, люди радовались в 1937 году, когда арестовывали директора какого-то магазина или чиновника по обвинению в шпионаже, а потом приезжали за этими самыми людьми, коим было уже не до радости. Вот на акции "Возвращения имен" мне как-то вместе попались ответственный партработник и простой маляр. Оба были репрессированы по политическим мотивам и позже реабилитированы. Сейчас ситуация точно такая же. Понятно, что не та жесткость и не тот масштаб, но принцип совершенно не отличается.

Евгений Понасенков:

Ах, эта сладостная патриотическая, родимая, березово-квасная, скрепная атмосфера всеобщего страха, недоверия, предательства друга или родственника, чтобы спасти собственную шкуру. Посадили жену Молотова - не беда: Молотов верно служит пахану. Придумали взятку жмурику - ну, коллеги, конечно, выразят "удивление", они о нем "лучше думали", но праведный бунт на заседании не поднимут. Уволили журналиста - Познер на сайте посетует, но продолжит вести свои богатые эфиры. Мужа Любови Орловой арестовали прямо в ее постели, но карьера на дворе не валяется, как и доходы худруков - Табакова, Миронова и прочих...

Виктор Логинов на Life издевается над разговорами о "новом тридцать седьмом":

Постоянные непрекращающиеся завывания о возвращении 1937 года девальвируют идеологическую и смысловую ценность реальных репрессий тех лет, она, благодаря вашим сравнениям, истирается и становится незначительной. Что молодёжь, настоящая, которая не интересуется политикой и историей, а интересуется музыкой, вечеринками, компьютерами и телефонами, будет знать о 1937 годе? Что это было как в 2016-м? Это когда Васильева на своей квартире стокомнатной клипы про тапочки снимает? Ну, нельзя сказать, что это прям страшно-страшно. Не то чтобы приятно, конечно, но в целом пережить можно. Вы им именно об этом рассказываете, вашими спекулятивными аналогиями.

А Ирина Алкснис на сайте История.рф всех успокаивает. Да, тридцать седьмой, пишет она, но не такой, а добрый и хороший:

1. В основу положены экономические статьи уголовного кодекса.

Во-первых, это полностью соответствует действительности. Коррупция объективно является главным (хотя и не единственным) бичом страны, с которым борется Кремль.

Во-вторых – и это, возможно, даже более важно, – это политически и пропагандистски безвредно. В отличие от откровенно сфабрикованных политических дел сталинских времён, что позволяет автоматически записывать всех пострадавших от них в невинные жертвы Сталина, осуждение за экономические преступления никогда не вызовет в российском обществе симпатии, сочувствия и сомнения в их объективности, которые можно будет использовать против России.

2. Чистки носят не тотальный, а выборочный, а то и точечный характер.

Причина такого подхода вполне очевидна – целью является не парализовать систему, а принудить её работать по закону, эффективно и в интересах страны.

В результате событий 1990-х годов коррупция в стране стала нормой и в неё были вовлечены едва ли не 99,9 процентов чиновников. Их тотальное увольнение и посадка не решило бы ни одной проблемы (мнение, что набранные с улицы кадры не стали бы брать взятки, утопично), зато породило бы грандиозные новые (профессионализм «комиссаров в пыльных шлемах» обычно крайне сомнителен).

Позитивные результаты избранного подхода уже налицо. На низовом и среднем уровне бюрократии, с которыми имеют дело рядовые граждане, ситуация в коррупцией в большинстве регионов улучшилась за последние годы качественно. Да и на более высоком уровне наблюдаются явные позитивные сдвиги.

3. Используются мягкие методы.

Вопреки требованиям наиболее рьяных граждан, требующих массовых расстрелов за коррупцию, нынешние чистки в России идут демонстративно мягкими методами. В большинстве случаев суды выносят сдержанные приговоры, нередко до приговора вообще дело не доходит, поскольку появляется возможность заключить сделку со следствием, а то и просто ограничиться увольнением или отставкой. Некоторым высокопоставленным фигурам предоставляется возможность покинуть страну.

Можно только предполагать, почему Кремль предпочитает такиеметоды, в то время как общественное мнение «жаждет крови». Возможно, это также урок, извлечённый из жестокости репрессий 1930-х годов: тогдашняя кровавая безжалостность, повторяю, породила столько проблем, что мы их до сих пор разгребаем.

Дмитрий Лекух на сайте "На линии" объясняет всё ещё проще - плохой был министр, не жалко, да и не министр уже:

Как заявил вчера вечером пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков. Президент России Владимир Путин освободил его от должности главы Минэкономразвития своим указом в связи с утратой доверия.

На этом увольнении, собственно говоря, стоит поставить точку: министра, отвечавшего (по нашему мнению, простите, довольно хреново) за экономическое развитие вверенной ему Российской Федерации больше нет. Есть частное лицо Алексей Улюкаев, которому и предстоит в ближайшие месяцы или, скорее, годы, разбираться с тем нарушал ли он и как глубоко закон.

Точка.

Всё.

И единственное, что мы тут сможем сделать, - это подвести некоторые итоги его, так сказать, руководства отраслью.

Тут все просто.<...>

Ну ходил тут такой (в общем заметный) персонаж.

Занимался, правда, большей частью не экономикой и ее развитием, а разного рода экономической статистикой и «экспертизами». «Изучал тренды», о чем и рассказывал время от времени широкой публике, зачастую ввергая в шок ту ее часть, которая отягощена добротным экономическим образованием. Делал умное лицо в разных гуманитарных телевизионных программах. Выступал с разного рода алармистскими заявлениями и прогнозами, рушащими «экономическую статистику» и курсы валют и ценных бумаг, которые, по счастью, большей своей частью не сбывались. Писал жутковатые стихи, которые публиковал в дотационных толстых литературных журналах.

Ну, вот, в смысле, - был тут такой.

А потом его посадили.

И это всё о нём.

Фёдор Крашенинников в "Ведомостях" настаивает, что эти репрессии тоже на пользу власти не пойдут:

Можно предположить, что точечные репрессии против высокопоставленных чиновников будут продолжаться и даже усиливаться по мере ухудшения положения в экономике. Но, пытаясь таким жестким способом принудить аппарат к бескорыстной и эффективной деятельности на благо отечества, верховная власть демонстрирует обществу свою бесперспективность: получается, что внутри пресловутой вертикали полно жуликов и взяточников. Каждый новый арестованный за взятки чиновник или силовик будет лишь приближать все общество к неминуемому выводу: выходит, что все они там такие, а значит, и менять надо всю систему.


На этом фоне, кажется, всем совершенно наплевать, кто будет преемником Улюкаева в правительстве

Аркадий Бабченко:

Интересно, кто у нас теперь будет министром экономического развития - повар, дворник, конюх, постельничий, псарь, гувернер, охранник, садовник или Глазьев?


Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG