Ссылки для упрощенного доступа

24 января Радио Свобода открывает новую мультимедийную страницу "Миры Горенштейна", посвященную жизни и творчеству советского и российского прозаика, драматурга и сценариста Фридриха Горенштейна. Ее ведущий – берлинский корреспондент Русской службы, исследователь творчества и публикатор произведений Горенштейна Юрий Векслер. Беседу с ним ведет историк культуры Иван Толстой.

– Из всех плодовитых авторов Третьей волны эмиграции Фридрих Горенштейн остается наименее читаемым. Как вы это объясняете?

– Я, в принципе, хотел бы с этим поспорить. Это было так до относительно недавних пор, скажем, до 2011 года. Можно сказать, что и остается. Но дело в том, что внимание к Горенштейну растет, интерес к книгам растет, а вот интерес ко многим авторам Третьей волны, я бы сказал, падает. Приведу в пример вполне любимого мною Василия Аксенова. Многие из этих авторов теперь, за редчайшими исключениями Войновича, Бродского, становятся менее читаемыми. Горенштейн, безусловно, будет более читаемым.

Юрий Векслер

Юрий Векслер

Почему он был все-таки на заднем плане довольно долгое время? Андрей Битов как-то сказал про роман Житкова "Виктор Вавич", что у русской книги должна быть судьба, и книги, которые появляются не вовремя, а с большим опозданием, имеют мало шансов всерьез войти в литературный контекст. А Горенштейн – везде опоздавший. Мы знаем только один пример удачи опоздавшего текста – это "Мастер и Маргарита". С остальными текстами всегда будет трудно, если они выходят спустя 20, 30, 40 лет. Это первое объяснение.

И, может быть, второе – может быть, он не похож на современников в силу своего библейского реализма и большого разнообразия. Его очень трудно определить. Кто-то сказал про Мейерхольда, что его трудно понять, потому что его трудно вместить. Горенштейна тоже трудно вместить. Это была одна из проблем, приведшая к тому, что он достаточно мало известен или недостаточно известен.

– Каким вошел Горенштейн в литературу?

Горенштейн пытался становиться писателем параллельно своей трудовой жизни в Украине. Он закончил Днепропетровский горный институт, работал на шахте на Донбассе, а затем, после получения травмы в шахте, начал работать в Киеве на стройке прорабом, инженером и параллельно все время писал и пытался предлагать свои тексты поначалу в Киеве, в том числе и на киностудиях. Везде был отвергаем. Я знаю очень коротко, очень немного, но была его попытка написать Эренбургу и прислать ему свою повесть (он это сделал), где Горенштейн пишет, цитируя киевских кинематографистов: "Пессимизм ли это? Неореализм ли это?" То есть хотел взять Эренбурга в судьи. Например, в журнале "Юность", задолго до его приезда в Москву, его первые вещи многим нравились, но опубликованы не были. Значит, примерно десятилетний опыт сочинительства у Горенштейна был в Киеве параллельно трудовой деятельности. А когда он поступил в 1962 году на Высшие курсы Госкино, он считал, что рассказ "Дом с башенкой" – это его, как он написал, "первое профессиональное произведение". То есть он отвергал все то, что написал прежде.

– Горенштейн ведь написал сценарии к нескольким известным фильмам, не так ли?

– Несомненно. Это не только те, которые мы действительно знаем, где он в титрах стоит: "Солярис" Андрея Тарковского, "Раба любви" Михалкова, "Седьмая пуля" Хамраева, – есть еще фильмы, где он активно участвовал, не будучи поставлен в титры, например, он написал монологи Андрея Рублева для фильма "Андрей Рублев". С этого начиналось его знакомство с Тарковским. Горенштейн любил очень кино и не чурался любой работы в кино, даже если в титры не ставили.

– Чему должна послужить страница "Миры Горенштейна"?

В основе человека, несмотря на божественный замысел, лежит дьявольство, сатанинство, и нужно прилагать огромные усилия, чтобы уберечь его или помешать проявиться злому

Я очень надеюсь, что читатель увидит творчество Горенштейна во всей полноте и во всем разнообразии. Дело в том, что это тоже одна из проблем – понять, что же это за писатель. Многие считают, прочитав "Бердичев", например, что он – еврейский писатель, или только еврейский писатель. Но это совсем не так. Я написал эссе к новому проекту "Свободы", и там есть такая формула, уж не знаю, насколько она хороша, но она описывает важную вещь: "Писатель, русский по языку, на котором он творил, и в то же время российский, украинский и еврейский писатель по темам, а также еще и философский, и религиозный писатель, по содержанию написанного, плюс к тому и исторический писатель в своих драмах о Петре Первом и Иване Грозном, Горенштейн на самом деле, как и любой большой писатель, был сложным, но, самое главное, общечеловеческим художественным явлением". Мне кажется, цель проекта – продемонстрировать именно это.

– Встретится ли читатель на странице с самим текстами Горенштейна, и вообще, чем сайт будет наполнен?

С текстами, безусловно, читатель встретится. Как минимум он получит возможность по ссылкам открыть любой текст. Но на странице проекта будут опубликованы и просто тексты Горенштейна сравнительно небольшого объема, его рассказы, его эссе, что создаст дополнительное разнообразие в знакомстве с писателем. Конечно же, книги надо читать, книги надо, наверное, читать не в интернете, потому что сегодня есть электронные книги, можно скачать и читать. Просто многие тексты Горенштейна требуют серьезного сосредоточения, они не так сложны, как многие про них говорят или думают, они вполне удобочитаемы, но важной проблемой является попадание при чтении в соответствующий, заданный автором темп. Он, как правило, медленнее привычных сегодня темпов чтения, и те читатели, которые возьмут на себя труд сосредоточиться и въехать в такой темп, получат огромное удовольствие.

– А вам, Юрий, что в Горенштейне больше всего нравится?

Книги Фридриха Горенштейна

Книги Фридриха Горенштейна

Мне импонирует безжалостный взгляд на человека – как это ни странно, что такое может импонировать, это библейский взгляд. Сейчас процитирую Горенштейна из интервью, которое я сам у него брал. Там он сказал, что, в отличие от гуманистов, он считает: в основе человека, несмотря на божественный замысел, лежит дьявольство, сатанинство, и нужно прилагать огромные усилия, чтобы уберечь его или помешать проявиться злому. Я склонен думать, что это такой магический кристалл, через который он просвечивал всех своих персонажей. Это мое мнение. А если рассмотреть именно через этот кристалл, это меня и завораживает изначально, при всем разнообразии написанного им.

Хотя у Горенштейна, при всем, что я сказал, – безжалостный взгляд на человека, – у него всегда есть надежда. И кто добирается до конца любого произведения, это просто чувствует, что она есть. И еще очень важная вещь – у него всегда есть юмор. Иногда скрытый, иногда не похожий на юмор других. Это тоже важное качество, когда человек пишет о трагических вещах. Но это качество мы знаем, пожалуй, у очень немногих авторов. Ну, не сравнивая с Горенштейном, назову Шекспира. У Шекспира мы это видим – при трагедиях всегда есть юмор. Вот это сочетание для меня, пожалуй, самое важное при восприятии (я перечитываю некоторые книги) книг, написанных Фридрихом Наумовичем Горенштейном, – считает исследователь творчества и публикатор произведений Горенштейна Юрий Векслер.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG