Ссылки для упрощенного доступа

Незамещаемый импорт


Лишь одно из десяти российских промышленных предприятий заявляет, что продолжает сокращать закупки по импорту. Два года назад таких предприятий было около трети от всех

Лишь одно из десяти российских промышленных предприятий заявляет, что продолжает сокращать закупки по импорту. Два года назад таких предприятий было около трети от всех

70% российских промышленных предприятий, по их же признанию, вынуждены сохранять объемы необходимого им для производства импорта. А масштабы “импортосохранения” в российской индустрии достигли максимума за последние два года. Тогда как масштабы импортозамещения, о котором так много говорилось в эти же два года, наоборот, сократились до минимума.

Оказывается, по новой статистике, спад промышленного производства в России в 2015 и 2016 годах – на фоне кризиса в экономике – был гораздо меньшим, чем та же статистика отмечала всего несколько дней назад. 18 февраля Росстат представил пересмотренные по новой методике оценки. Это связано с “переходом на новую отраслевую и товарную классификацию, которой пользуются в Европе и в мире”, отмечают аналитики голландского банка ING.

А для промышленности события 2015–2016 годов и не воспринимались как кризис!

И теперь выходит, что спад в промышленности России в 2015 году был сразу вчетверо меньшим, чем считалось все это время: объемы производства сократились тогда не на 3,4% к уровню 2014 года, а лишь на 0,8%. Пересмотрены и оценки за 2016 год, хотя здесь изменения не столь радикальны: выпуск промышленной продукции в стране вырос не на 1,1%, как считалось до сих пор, а на 1,3%.

Двумя днями раньше министр сельского хозяйства России Александр Ткачев, отмечая в телеинтервью негативное, по его мнению, влияние “укрепившегося” рубля на российский сельскохозяйственный экспорт, заявил, что “доллар по 57 – не катастрофа, но это удар по отечественной экономике”.

О влиянии курса рубля в нынешний кризис на российскую промышленность мы говорим с руководителем лаборатории конъюнктурных опросов Института экономической политики имени Гайдара, которая еще с начала 90-х годов прошлого века проводит регулярные и прямые опросы руководителей российских промышленных предприятий, Сергеем Цухло.

– В целом нынешнее укрепление рубля продолжается уже больше года – очередной исторический минимум был пройден в конце января 2016-го. По интересному совпадению, и объемы промышленного производства в стране ровно с тех пор и прекратили падение, продолжавшееся весь 2015 год. И начиная уже с февраля 2016-го, как следует из только что представленных новых оценок Росстата, промышленное производство в стране, оказывается, из месяца в месяц только росло – к тем же уровням годом ранее. На ваш взгляд, сколь случайным стало это совпадение по времени?

– Я думаю, что все-таки говорить о возобновлении роста – это слишком “сильно”. В абсолютных величинах изменения объемов промышленного производства крайне невелики – современная экономическая статистика не очень точно их “отлавливает”. Да и в общем и целом-то кризис 2015–2016 годов оказался в промышленности очень скромным по масштабу. Во-вторых, если напрямую спросить у большинства предприятий именно о девальвации рубля, то они считают ее для себя скорее злом, чем благом. Это они “подтвердили”, как я полагаю, и теми скромными положительными изменениями выпуска, которые мы сейчас видим и уже по пересмотренным данным Росстата.

​– С одной стороны, рубль за минувший год укрепился более чем на четверть. С другой стороны, внутренний спрос в стране и до сих пор сокращается. Но и в этих условиях промышленное производство демонстрирует небольшой, но постоянный годовой прирост – по крайней мере если судить по “обновленным” данным Росстата. Так что, фактор “крепкого” рубля для промышленных предприятий оказывается на данном этапе важнее, чем даже фактор спроса на их продукцию? Как-то трудно в это поверить…

– Российские промышленные предприятия всегда связывали рост внутреннего спроса на свою продукцию с “крепким” рублем. Для них опыт девальвации и 1998 года, и 2008-2009 годов показал, что такое обвальное падение рубля, какое мы увидели в декабре 2014 года, и означает кризис. То есть резкое падение спроса на их продукцию ввиду “замораживания” расходов всеми потребителями – и государством, и населением, и самими предприятиями. Но как только рубль укрепляется, экономическая жизнь в стране вновь оживает. И все это предприятия отнюдь не в теории, а на “собственной шкуре” в полной мере прочувствовали в последние 15–20 лет. Поэтому и сейчас они вполне определенно и, на мой взгляд, вполне логично связывают рост своего выпуска именно с укреплением рубля.

А по данным нашего последующего мониторинга, доля “импортозамещения” сократилась с 30% до 12% – это уже исторический минимум 2015–2016 годов

​– Об импортозамещении в российской промышленности все разговоры властей, столь активные еще годом ранее, как-то поутихли еще в начале 2016 года. Можно предположить, что, по мере укрепления рубля, предприятиям становились все более доступными те самые импортные комплектующие и сырье, без которых они просто не могут обойтись – в отсутствие аналогов, которые производились бы в России. Получается, вместо импортозамещения в этой части фактически восстанавливался промышленный импорт?

– Да, совершенно верно. И наш последний мониторинг, в январе 2017 года, показал, что 4-м квартале 2016 года масштабы “импортосохранения” – то есть сколько предприятий сообщили о сохранении физической доли импорта в машинах и оборудовании, сырье и материалах – достигли исторического максимума за 2015–2016 годы. По этим данным, 70% предприятий в конце 2016 года сохранили долю импорта в закупках машин и оборудования и 75% сохранили долю импорта в закупках сырья и материалов. А по данным за ноябрь 2016 года, масштабы отсутствия производств необходимого им “заменителя” импорта на территории России остались прежними. Не менее 60% предприятий по-прежнему сталкивались с тем, что не могут найти заменителей импорта, которые бы производились на территории России – или российскими предприятиями, или зарубежными фирмами, которые локализовали свое производство на территории России.

– Эти последние оценки – 70% опрошенных предприятий или не “менее 60%” – в четвертом квартале 2016 года оставались неизменными по отношению к каким предыдущим?

– По машинам и оборудованию – к аналогичному кварталу предыдущего года, а по сырью и материалам – к предыдущему кварталу.

Судя по данным за последнюю неделю, “идеальный” обменный курс для предприятий – 56 рублей за доллар

Понятно, что точных оценок здесь вряд ли можно ожидать, да и дифференциация по отраслям промышленности России слишком велика, и тем не менее – из каких примерно оценок некой “общей зависимости” российской промышленности от закупок необходимого ей импорта вы исходите в своей аналитике сегодня? И как изменилась, по вашим представлениям, доля этого импорта – в общей структуре спроса предприятий на эти сырье, оборудование и материалы – за последние 2-3 года?

– Ну, такие вещи очень сложно оценивать – и официальным органам статистики, и нам. Мы пытались создать для этого разные индикаторы, но, возможно, они были не самыми удачными. Тем не менее, некоторые оценки мы имеем. Скажем, в 2014 году 40% предприятий заявляли, что они никогда не откажутся от закупок импортного оборудования, сырья и материалов. А по данным нашего последующего мониторинга, доля “импортозамещения” сократилась с 30% до 12%. Другими словами, сегодня лишь примерно 12% российских промышленных предприятий сообщают о том, что сокращают объемы закупаемых ими по импорту машин и оборудования, сырья и материалов. И это уже – исторический минимум 2015–2016 годов.

Российские промышленные предприятия всегда связывали рост внутреннего спроса на свою продукцию с “крепким” рублем

​– Рубль уже год как укрепляется, но теперь и само правительство “прогнозирует” его ослабление в ближайшие месяцы. Да и госбюджет России на 2017 год сверстан исходя из среднегодового курса рубля к доллару на 17% ниже нынешнего. По вашим оценкам, какое влияние “грядущее” ослабление рубля может оказать на промышленное производство в России?

– В качестве ответа могу привести прямые оценки самих предприятий “желательного” для них курса рубля. Скажем, мы спрашивали их об этом в мае 2016 года. И тогда для предприятий российской промышленности “желательный” средний обменный курс составлял 51 рубль за доллар.

– Напомним, тогда, в мае прошлого года, официальный курс составлял примерно 65–67 рублей за доллар… А сегодня – при текущем курсе в 57–58 рублей за доллар – какой является предпочтительным для них?

– По данным за последнюю завершившуюся неделю, “идеальный” курс рубля для предприятий – 56 рублей за доллар. Это говорит о том, что промышленность, с одной стороны, адаптировалась к текущим курсам рубля. Что, кстати, подтверждается и другими нашими данными. С другой стороны, она понимает, что сильного изменения курса рубля власти (будь то правительство, Центральный банк или Администрация президента) не допустят. И предприятия привыкают жить при текущем курсе рубля или при очень небольших его отклонениях в ту или иную сторону. В своих устных комментариях промышленность заявляет, что им желателен “любой, но стабильный” курс рубля, поскольку только тогда они и могут как-то прогнозировать свою работу. И, скажем, по последним оценкам, сделанным в январе, только 10% опрошенных предприятий еще заявили, что курс рубля сдерживает рост выпуска продукции, так как приводит к удорожанию импортного оборудования и сырья. Сравним: на пике девальвации рубля в начале 2016 года об этом негативном на них влиянии “слабого” рубля и, соответственно, “дорогого” импорта заявляли 36% российских промышленных предприятий.

И все это предприятия отнюдь не в теории, а на “собственной шкуре” в полной мере прочувствовали в последние 15–20 лет

– ​В оценках того, что происходило с российской промышленностью в последние три года, вы исходите из определения “как бы кризис” – в том смысле, что особого кризиса-то именно в индустрии и не было. На ваш взгляд, этим также объясняется нынешнее возобновление роста промышленного производства в стране, даже несмотря на пока еще слабый внутренний спрос?

– А для промышленности события 2015–2016 годов и не воспринимались как кризис!.. Даже в начале 2015 года, на фоне обвала рубля, она отнюдь не считала спрос на свою продукцию недостаточным. Никак не отреагировали на тогдашние события и запасы готовой продукции. Кроме того, загрузка мощностей российских промышленных предприятий в 2015–2016 годах составляла 66–67%. То есть она абсолютно не отличалась от загрузки в 2013–2014 годах. Да и сама обеспеченность предприятий заказами в 2016 году очень сильно выросла. Тогда как в кризис 2008–2009 годов мы увидели спад и загрузки мощностей, и “нормальной” обеспеченности промышленности заказами.

– Если иметь в виду ваши последние по времени опросы промышленных предприятий, какие именно факторы они сегодня называют важнейшими для себя?

– Конечно, всегда основным фактором, кроме, может быть, 2007–2008 годов, оставался внутренний спрос на их продукцию. Он и сейчас остается на первом месте. Но теперь, в первом квартале 2017 года, уже меньшее влияние на них стала оказывать неясность перспектив в текущей экономической ситуации. Все-таки промышленность начинает понимать, чего можно ожидать от властей, и каким прогнозам, в том числе властей, верить. Далее. На этапе возможного выхода из стагнации промышленности все-таки нужны более дешевые банковские кредиты. Если в 2015–2016 годах их недоступность не сильно еще “беспокоила” промышленные предприятия, то теперь им эти средства нужны и – подешевле. Хотя, по данным за январь-февраль, доступность этих кредитов предприятиям уже вернулась на докризисный уровень. Ну, и также необходим им более стабильный курс рубля. А это уже – в сторону Центрального банка и Министерства финансов, которые должны сглаживать волатильность курса национальной валюты, если хотят увидеть рост экономики, – отметил в интервью Радио Свобода Сергей Цухло.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG