Ссылки для упрощенного доступа

Остается не совсем ясной ситуация с подозреваемыми в совершении теракта на станции метро "Технологический институт" в Петербурге. Власти объявили, что главный подозреваемый уроженец Киргизии Акбаржон Джалилов. Ему 22 года, он уроженец киргизского города Ош, гражданин России. По данным СМИ, подозреваемый жил в Петербурге более шести лет. Сменил несколько паспортов. В метро его зафиксировали камеры наблюдения. Предполагалось, что он совершил самоподрыв, но поступили сообщения о том, что Джалилов жив и отрицает свою вину.

Как сообщили представители Госкомитета национальной безопасности Киргизии, Джалилов получил российское гражданство в 2011 году. Паспорт ему выдали в генконсульстве России в Оше по заявлению отца, который уже был гражданином РФ, куда выехал на заработки около 10 лет назад и постоянно проживал там. Мать Джалилова с младшими сестрой и братом остались жить в Оше. Соседи говорят, что Джалилов не приезжал на историческую родину несколько лет. Спецслужбы Киргизии допросили родителей подозреваемого Джалилова. Со слов родственников, подозреваемый в теракте последний раз был в Оше 3 марта.

Следственный комитет РФ назвал сегодня Джалилова "террористом, причастным к обоим взрывным устройствам", находившимся в метро. В то же время агентство "Росбалт" сообщило, что ему удалось связаться с Джалиловым, который жив и отрицает свою причастность к преступлению. "Нет, здесь произошла какая-то ошибка", – заявил этот человек корреспонденту "Росбалта".

Ранее на причастность к совершению теракта проверялся уроженец Башкирии, которого также засняли камеры видеонаблюдения. Также сообщалось, что к преступлению может быть причастен студент из Казахстана Максим Арышев (его останки, по сообщениям СМИ, найдены в эпицентре взрыва). Близкие Арышева опровергают это предположение, а МИД Казахстана ночью 4 апреля сообщил, что не может найти Максима среди погибших.

"Коммерсант" со ссылкой на "заслуживающий доверия источник" сообщил, что спецслужбы знали о подготовке теракта в метро Санкт-Петербурга. Информацию об этом якобы предоставил россиянин, сотрудничающий с запрещенной в России группировкой "Исламское государство", задержанный после возвращения из Сирии. Однако его информация была неполной из-за его низкого положения в иерархии боевиков, уточняет издание.

Об эффективности работы российских спецслужб и о том, как организована система безопасности в метро Петербурга и Москвы, Радио Свобода рассказал оппозиционный политик, полковник ФСБ в отставке Геннадий Гудков:

– Если все так, как написал "Коммерсант", – это серьезнейший прокол и недоработка спецслужб. Если у них была упреждающая информация о том, что именно в метро будут теракты, они обязаны были предотвратить.

А есть какие-то эффективные технологии предотвращения?

Это серьезный прокол и недоработка спецслужб

– Нет, никаких технологий нет. Есть общее повышение, резкое, общей бдительности, запредельные меры безопасности, использование всех необходимых технических арсеналов, которые есть, и так далее. И главное – наводнение метро людьми в форме и без формы, которые должны попытаться это предотвратить. Плюс повышение бдительности населения, постоянные объявления о том, чтобы смотреть на предметы, на людей и так далее. Пусть это будет психоз, но психоз потом пройдет, а какая-то информация может пригодиться. Я считаю, что это просчет, прокол. Скорее всего, этому парню не поверили, если он действительно был и рассказывал спецслужбам о том, что такое может произойти. Скорее всего, ему не поверили, хотя не имели права не поверить. У нас даже по звонку какого-нибудь городского сумасшедшего эвакуируют целый вокзал, потому что нельзя не верить, а вдруг... Если этот принцип перестраховки не сработал, это все равно серьезная недоработка всей правоохранительной государственной машины и в первую очередь спецслужб.

Насколько эффективна в принципе система безопасности московского и питерского метро, на которую выделены миллиарды рублей?

Что касается рамок – это как мертвому припарка

– Давайте разделим. Есть две полезные вещи – это система видеоконтроля и система реагирования. Вот это сделано хорошо, ну, по крайней мере, это помогает. Это помогает не только в предотвращении терактов, но в целом для повышения безопасности метро и защиты пассажиров от любых других преступлений – краж, нападений разбойных и прочее. Это все помогает, и это надо усиливать, эти меры фиксации и реагирования. Что касается досмотра, этих рамок, этих интроскопов и так далее – это все как мертвому припарка. Я говорил об этом сразу. Невозможно проконтролировать пассажиропоток ни на железной дороге, ни тем более в метро. Аэропорты перевозят за год столько, сколько метро перевозит за день, значит, в 365 раз больше нужно ставить досмотровых рамок, камер, людей, и это просто парализует транспорт. Корень борьбы с терроризмом – в агентурном проникновении в те структуры, где планируются теракты, это высший пилотаж оперативной деятельности. А вообще, на самом деле, защита от терроризма – это не только, я бы даже сказал, не столько деятельность и работа спецслужб. Спецслужбы подключаются на этапе, когда поздно уже. Терроризм сегодня идеологизирован, он использует идеологию радикального ислама для оправдания своих преступлений, и пока эта идеология на вооружении у террористов, они непобедимы, можно только снизить риски.

То есть полностью предотвратить теракты в метро невозможно?

– Нет. Полностью исключить проявление террористической активности на транспорте невозможно, и не только в России. Возможно только снизить риски, что будет, допустим, не 10 терактов, а один, не 20, а два. Вот этого можно добиться. Сокращения числа преступлений террористической направленности можно добиться за счет четкой работы спецслужб. Но так как у нас эта система не очень хорошо работает, то, естественно, риски в нашей стране значительно выше, чем в других странах, чем в Германии, Франции, в Великобритании, США, Канаде и так далее. Там эта система работает четко, она не коррумпирована, подконтрольна обществу, служит задачам государства, а не задачам действующей власти, – считает Геннадий Гудков.

Заместитель директора Петербургского агентства журналистских расследований Евгений Вышенков считает, что современные средства транспорта невозможно обезопасить от террористической угрозы:

– Каждый человек был, наверное, в аэропорту и проходил какие-то рамки. Он может вспомнить, за какое время он их проходил. Теперь он может взять это время и умножить на среднее арифметическое количество людей, посещающих метрополитен в Петербурге, в Москве, в Нью-Йорке, в Париже, в Лондоне и далее. После небольших подсчетов мы выясним, что это невозможно, и любые рамки с детальной проверкой содержимого, звоном и так далее парализуют метро мгновенно, а следовательно, город Петербург, Москву, Нью-Йорк, Лондон или Париж.

Общество устроено следующим образом: ему нужно что-то показать

Тогда зачем же государство тратит такие колоссальные деньги на все эти средства безопасности, в частности, на рамки металлоискателей, установленные в метро?

– Затем, что общество устроено следующим образом: ему нужно что-то показать. Это как женщине цветы подарить – они не имеют ни малейшего функционального смысла, тем не менее существует огромная индустрия. Или представьте себе руководителя страны, который после 2010 года в Домодедово говорит: "Вы знаете, поступило предложение по поводу рамок, но я вам сейчас просто расскажу, почему это не будет работать". Народ поднимается, обижается и говорит: "Нам все ясно, ты жадный, ты хочешь, чтобы нас убивали!" Так устроен социум, потому что в социуме, как и в социальных сетях, например, человек глупеет, притом заметно, – считает Евгений Вышенков.

Число жертв взрыва в метро Петербурга выросло до 14. Об этом сообщила сегодня министр здравоохранения России Вероника Скворцову. Ранее было известно об 11 погибших, еще трое умерли позднее от полученных ранений. Скворцова подтвердила, что в больницах находятся 49 пострадавших, 13 человек уже отпустили домой.

Взрывное устройство мощностью около 300 граммов в тротиловом эквиваленте сработало 3 апреля в четвертом вагоне поезда на перегоне между станциями метро "Сенная площадь" и "Технологический институт". Машинист поезда, принявший решение не останавливаться, а дотянуть состав до станции "Технологический институт", будет представлен к награде: если бы поезд остался в туннеле, жертв могло бы быть больше.

На станции метро "Площадь Восстания" была найдена сумка с еще одним взрывным устройством, которое было обезврежено. "КоммерсантЪ" сообщает, ссылаясь на свой источник, что спецслужбы знали о готовящемся теракте, но смогли предотвратить его лишь частично: только после взрыва на "Технологическом институте" они заблокировали сим-карты группы боевиков, за которой уже некоторое время следили. Возможно, поэтому одному из них не удалось привести в действие второе взрывное устройство, оставленное на станции "Площадь Восстания".

Практически в момент взрыва через станцию метро "Технологический институт" проезжал журналист, эколог Виктор Терешкин:

В вагоне были дети, и я уже хотел кричать, чтобы хватали шарфы и шапки и закрывали органы дыхания

– Я спустился в метро на станции "Чернышевская", и уже там прозвучало, что "Площадь восстания" закрыта, и все переходы тоже – по техническим причинам. И у меня екнуло сердце – раз в это время такой мощный узел закрыт, я подумал, что происходит что-то чрезвычайное. А когда уже в вагоне объявили, что станцию "Площадь Восстания" мы проследуем без остановки, я понял, что ситуация серьезнее, чем я думал. Мы остановились на "Владимирской", дальше была "Пушкинская", я ехал в хвосте состава. И когда поезд затормозил на станции "Технологический институт", я услышал какие-то крики и увидел нескольких молодых мужчин, бегущих к эскалатору.

После взрыва на станции "Технологический институт"

После взрыва на станции "Технологический институт"

Я сначала подумал, не подрались ли футбольные фанаты. Но тут в открытые окна вагона потянуло запахом сгоревшей взрывчатки, который мне хорошо знаком по службе в армии, я понял, что дело совсем плохо, и схватился за карман, где у меня обычно лежит налобный фонарик – я просчитываю такие ситуации – вдруг придется выходить из метро по шпалам. В вагоне были дети, и я уже хотел кричать, чтобы хватали шарфы и шапки и закрывали органы дыхания, но в этот момент поезд тронулся. У меня была мысль выскочить на перрон, сфотографировать, что происходит, но я вспомнил, что у моего фотоаппарата скис аккумулятор, и не вышел. И когда поезд поехал, я увидел на перроне два тела – по позам было понятно, что эти люди мертвы.

Террорист был совсем рядом, он мог сесть в тот вагон, в котором ехал я. Мне просто повезло

Тут мы влетели в тоннель, я вышел в "Автово" и сразу позвонил жене – не беспокойся, я живой, а в метро, по-видимому, очень тяжелая ситуация, ЧП. После того как мы стали принимать участие в войне в Сирии, я не раз писал у себя в фейсбуке, что, по моему глубокому убеждению, прежде чем начинать какие-то военные действия против террористов, надо укреплять наши южные границы, укреплять безопасность в местах массового скопления людей, особенно настойчиво я писал об этом, когда над Синаем взорвался наш лайнер А-321.

У входа в метро "Технологический институт"

У входа в метро "Технологический институт"

Уже через час-полтора после выхода из метро я стал понимать, что террорист был совсем рядом, он мог сесть в тот вагон, в котором ехал я. Мне просто повезло. Поэтому у меня сейчас усиливается тревога – слишком все серьезно, это такой вызов, такой щелчок по носу всем спецслужбам и лично Путину: даже когда ты в городе, мы можем делать все что угодно. Я помню, когда лайнер взорвался, я набил полный рюкзак всяких металлических изделий, ездил в метро и смотрел на реакцию дежурных по станции. Рамка металлоискателя звенит, но они видят, что это мужчина славянской внешности – дяденька едет на дачу или еще куда-то. А один мой знакомый военный мне объяснил, что если они будут реагировать на звонки металлоискателей, то просто наступит коллапс – и в метро, и на вокзалах. Так что мы все просто беззащитны перед террористами, и надо не тратить миллиарды на операцию в Сирии, а укреплять наши южные рубежи, развивать агентурную работу. Прежде чем предпринимать какие-то военные экспедиции, нужно сначала защитить своих граждан, – считает Виктор Терешкин.

Журналистка Наталья Шкуренок вошла в метро на станции "Звездная" – это та же ветка, на которой произошло ЧП, – примерно в момент взрыва и поехала в сторону центра.

Слава Богу, что еще закончились школьные каникулы – три дня назад тут же толпы детей ходили со всей страны

– Вдруг звучит информация: по техническим причинам станция "Технологический институт" закрыта. Все спокойны, придумывают, как им ехать. Когда подъехали ближе, объявили, что и "Сенная площадь", и "Площадь восстания" закрыты по техническим причинам – ну, ладно. Подъезжаем к "Московским воротам" – и поезд встает. 5 минут стоим, 10, люди начинают шарить в интернете, и вдруг какая-то барышня говорит по телефону: "Ой, бабушка, ты не беспокойся, со мной все в порядке, тут просто поезд взорвали в метро". Вот так мы узнали о взрыве, а по громкой связи ничего не сообщали – гробовое молчание было, кроме того, что все закрыто по техническим причинам. И только через 15 минут нам говорят: покиньте метрополитен. Мы вышли на "Московских воротах", я захожу в какое-то кафе и спрашиваю: ребята, что произошло? И они говорят: взрывы на нескольких станциях, сначала ведь разные версии были.

Спасатели у входа в метро

Спасатели у входа в метро

Мне надо было добраться до Невского района, но никто же не говорит, что все метро закрыто! Иду пешком, вся Лиговка забита транспортом, автобусы битком набиты, навстречу валит толпа из метро – говорят, все метро закрыто вообще на двое суток. Слава Богу, что еще закончились школьные каникулы – три дня назад тут же толпы детей ходили со всей страны. И когда я добралась до своего Невского района, я поняла, что ведь у нас нет транспорта, дублирующего линии метро! Сколько говорят о подготовке к террористическим атакам – ребята, а вы схемы наземного транспорта продумали? Оказывается, нет! За моим районом Рыбацкое, а туда вообще ничего не идет, там полный коллапс, а ведь это гигантский спальный район, там за последние годы настроили 26–30-этажных домов – и всего одна дорога – проспект Обуховской обороны, переходящий в Шлиссельбургский проспект. И что будут делать эти люди, я не знаю. А проспект Обуховской обороны у нас с середины ноября перерыт. Они кричат про бесплатный транспорт – да они бы его сначала хоть продумали! И почему было сразу не сказать людям, ехавшим в метро: у нас ЧП, метро не будет работать, подумайте, как вы будете добираться. Такое впечатление, что они боятся дать любую информацию. И в результате Московский проспект перекрыт, растерянные толпы людей мечутся туда и сюда, скорые ездят, и никто ничего не понимает, – рассказала Наталья Шкуренок.

Медики оказывают помощь пострадавшим

Медики оказывают помощь пострадавшим

Действительно, после взрыва и обнаружения второй самодельной бомбы все петербургское метро было полностью закрыто. Наземный транспорт, включая часть маршруток, по распоряжению губернатора, работал бесплатно, но его явно не хватало – город моментально увяз в 10-балльных пробках. Правда, граждане сумели организоваться в интернете – люди, ехавшие на машинах, писали, куда и откуда они едут, и предлагали довезти желающих, составлялись целые таблицы – кто, куда и в какое время направляется.

К станции метро "Технологический институт" приезжал губернатор города Георгий Полтавченко, а через несколько часов после взрыва там образовался стихийный мемориал, куда люди несли цветы и свечи. Вечером там побывал президент Владимир Путин, который возложил цветы, но общаться с журналистами не стал. Оттуда он уехал в управление ФСБ по Петербургу, где у него было совещание с представителями ФСБ, МВД, МЧС и Росгвардии.

Ночью со станции метро "Технологический институт" вывозили погибших. С 4 апреля в Петербурге объявлен трехдневный траур.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG