Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экстремизм и средства массовой информации


Программу ведет Татьяна Валович. Принимают участие председатель Петербургского отделения Российской академии естественных наук Георгий Фурсей и корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Татьяна Валович: Журналисты, социологи психологи и юристы из российских регионов собрались в Петербурге, чтобы обсудить феномен и определения экстремизма, а также его скрытые и явные формы в деятельности средств массовой информации. Конференция так и называется - "Экстремизм и средства массовой информации".



Татьяна Вольтская: Почти все участники конференции так или иначе уделяли внимание терминологии - что такое экстремизм в юридическом и в широком смысле слова. И все отмечали, что цепочка близких понятий - чрезвычайность - крайность - радикализм - агрессия - становится все более применима для явлений, происходящих и в жизни, и в средствах массовой информации. Агрессивная реклама, репортерские телесюжеты, сделанные при помощи самых интенсивных средств, - все это, по мнению многих докладчиков, травмирует психику людей, особенно молодежи и подростков. Социолога Наталию Маркову тревожит возможность СМИ влиять на человека, изменять личность и ее ценности, а значит, и общество в целом.



Наталья Маркова: При помощи информации можно моделировать поведение человека, в том числе экстремальное.



Татьяна Вольтская: Полный контроль за интернетом вряд ли возможен, а за средствами массовой информации он необходим, - считает доктор психологических наук, директор научно-исследовательского института комплексных исследований Валентин Семенов.



Валентин Семенов: Наблюдательный, там, совет какой-нибудь, попечительный совет - вот он должен функцию какого-то фильтра морального и нравственного осуществлять. В любом цивилизованном обществе это нормально. Смотрите, и в Великобритании, я знаю, и в Германии, и в Швеции есть специальные контрольные органы, которые контролируют это все. Они же, естественно, никого там сверх не наказывают, хотя штрафовать могут, по крайней мере, выносят какие-то вердикты, что, допустим, эти материалы невозможны, кабельное телевидение или еще какое-то, там, специальная узкая коммуникация, а вот в общественном телевидении это невозможно.



Татьяна Вольтская: Сейчас в СМИ наступило время грядущего хама, пришествие которого 100 лет назад предрекал Дмитрий Мережковский. Говорит Валентин Семенов…



Валентин Семенов: Был в Южной Корее не так давно. Я специально эти 70 каналов крутил. За час нашел только одну сцену насилия. Студенты изучают национальную этику. Мы это слово-то забыли. А новостные вещи? Возьмем новости. До сих пор еще показывают трупы. Люди же разные... Западная этика уже выработала какие-то... Это нельзя показывать - близким планом кровь, отрубленные конечности, извините, это же ужасно. 65 тысяч людей кончают жизнь самоубийством в год. Потому что нечего есть? Нет. Это вся атмосфера давит.



Татьяна Вольтсакая: Валентин Семенов настаивает на научном подходе к деятельности российских СМИ и на общественном контроле за ними. Вопрос только за выработкой критериев - что считать экстремизмом, порнографией, сценами насилия, и здесь ученый предлагает обратиться к западному опыту.



Татьяна Валович: Сегодня конференция продолжит свою работу. У нас в гостях один из участников конференции, вице-президент Международной лиги защиты культуры, председатель Петербургского отделения Российской академии естественных наук, профессор Георгий Фурсей.


Георгий Николаевич, на ваш взгляд, когда возникло такое явление в российских средствах массовой информации, как экстремизм и какова его природа?



Георгий Фурсей: Я хотел бы сказать несколько общих слов по этому поводу, потому что предмет очень сложен. Нужно обратиться к фундаментальным основам явления. Мы сейчас находимся в совершенно новой среде, которую можно назвать информационной средой. От ее здоровья, от здоровья этой среды и от влияния на это здоровье различных факторов зависит здоровье всех людей, населяющих нашу планету.



Татьяна Валович: Да, ведь неспроста появился такой термин "информационное пространство". Мы, люди, в нем живем и волей-неволей оказываемся под ее влиянием. Так вот где та грань, когда средства массовой информации просто должны информировать честно, открыто, без какой-то цензуры со стороны государства, а, с другой стороны, не манипулировать сознанием граждан?



Георгий Фурсей: Да, безусловно, я с вами согласен. Есть общее положение. Оно связано с тем, что мы сейчас - в России это особенно ощущается - попали в ситуацию рыночных отношений. Рыночные отношения сами по себе не содержат человеческих ценностей. Об этом говорил апологет капитализма Джордж Сорос в свое время. Он говорил, что рыночная экономика - это все равно, что для тараканов, что для муравьев, что для людей, она имеет единственную цель - прибыль.



Татьяна Валович: Однако последние нобелевские премии в экономике, по-моему, за социальную составляющую.



Георгий Фурсей: Безусловно. Как раз я хотел продолжить свою мысль, что для того, чтобы она работала на человека, необходимо ввести туда человеческие ценности. И главными ценностями являются фундаментальные ценности, связанные с нравственностью, с общей для всех моралью. Если этих ценностей нет, то, соответственно, эта процедура не работает. Поэтому вот это главное. И нарушение нравственных законов, которое является столь же фундаментальными, как естественнонаучные (я, как физик, могу сказать), для человека приводит к тому, что все общество начинает погружаться, оно начинает опускаться во всех проявлениях. Поскольку это среда, которая определяет состояние нашего сознания, то одно из главных качеств этой среды - ответственность всех людей, которые заняты в этой сфере. Свобода, либерализация оголтелая, которая у нас, она вроде бы говорит о том, что, ну, все же возможно, мы же в свободной стране, мы должны придерживаться вот этих принципов либеральных. А с другой стороны, забываем о том, что свобода - это не вседозволенность. Каждый раз, когда вы реализуете свою свободу воли, вы должны понимать, что это сопряжено с чрезвычайной ответственностью, каждое ваше движение. Я бы сказал такие слова, может быть, они странными покажутся: нельзя популяризировать дьявола, нельзя будить в людях зверя, нужно поднимать все общество, поднимать к более высоким нравственным идеалам, поднимать их к более высокому строю мышления, восприятия действительности, отношения друг к другу, доброте и так далее.



Татьяна Валович: Но иногда средства массовой информации становятся инструментом в чьих-то руках, определенных кругов, лиц, которые, может быть, специально проводят политику... Как в этом случае поступать? Существует такой механизм, как вы считаете, контроля?



Георгий Фурсей: Я считаю, что такой механизм сейчас почти не существует, но он обязан быть. Средства массовой информации откликаются на наше состояние. Это как боль в человеческом теле. Если этого сигнала не будет, то не будешь знать, что ты болен. Но нужно относиться к этому с очень высоким чувством ответственности, это зависит от тех, кто работает в этой сфере. Конечно, от тех, кто пытается навязать свои интересы в этой сфере. И мне кажется, что главное все-таки связано с тем, что мы преувеличиваем значимость рыночной экономики. Да, конечно, сейчас средства массовой информации не могут существовать без экономической основы, без рекламы, без вливаний со стороны бизнеса и так далее.



Татьяна Валович: А вы считаете, что в России все-таки крепкий рынок? Я бы сказала, псевдорыночная, наверное, экономика.



Георгий Фурсей: Она псевдорыночная, но деньги очень много значат.



Татьяна Валович: В средствах массовой информации работают люди, которым нужно кушать.



Георгий Фурсей: Вы сказали "рыночная экономика". Вот эта либерализация оголтелая, вот эта возможность людей, располагая большими деньгами, оказывать влияние через это, это очень опасная вещь. Когда мы видим то, что происходит со средствами массовой информации... Я же прекрасно понимаю, все люди понимают, что рейтинг - это существенно, существенно, чтобы люди смотрели это. Но нельзя эксплуатировать низменные чувства. Когда толпа собирается для того, чтобы увидеть несчастье, не сопереживать, не помогать и не спасать, а просто рассматривать, это страшно.



Татьяна Валович: Но это же всегда существовало. Вы вспомните казни стрелецкие. И всегда толпа приходит смотреть на это действо.



Георгий Фурсей: По-всякому приходила. Я думаю, что по-всякому люди приходили смотреть на это. Некоторые сопереживали безумно, если вы историю стрелецких казней изучали и смотрели, это, вообще-то, ужасное событие в действительности российской, это безумная жестокость. Она, мне кажется, накопила отрицательную энергию, которая до настоящего времени распространяется.



Слушатель: Александр Добрый. Многим антифашистам не нравится знаменитый предвыборный ролик партии "Родина" с участием Дмитрия Рогозина. Но это естественно. Им постоянно не нравится правда. Но где в этом ролике экстремизм? Это есть отображение действительности. К тому же толерантность считает, что мы не терпим кавказцев за их горбатый нос и разрез глаз. Но, по-моему, это экстремизм и оскорбление русского народа. Наш интеллект гораздо выше, чтобы не любить их за это.



Татьяна Валович: В ваших высказываниях, Александр, тоже можно... Я бы сказала так, язык вражды, есть такое понятие, и, к сожалению, вот этот термин применим для описания всех процессов. Как вы считаете, на сегодняшний день есть такие эксперты, которые могли бы взвешенно оценить: да, вот это недопустимо, а вот это допустимо? И тот же ролик господина Рогозина, который упоминал наш радиослушатель, его по-разному можно оценивать. Но нормальный человек на таких эмоциях никогда не будет строить свою программу, тем более политическую программу.



Георгий Фурсей: Затронули чрезвычайно важный вопрос. Эксперты у нас есть и их множество, но почти нет независимой экспертизы. Я могу сказать, что создать независимую экспертизу чрезвычайно важно и очень сложно. Для того, чтобы ее создать, нужно, чтобы общество в целом имело возможность влиять на ситуацию, чтобы сигнал от общества, вот эта боль, которую общество испытывает, он доходил до тех, кто занимается управлением и организацией нашей жизни. К сожалению, вот этой обратной связи нет. У нас возникла как будто бы хорошая идея, реализованная, это Общественная палата, но она работает крайне неэффективно. Необходимо, чтобы и этот институт работал.



Татьяна Валович: А вы действительно верите, что такая организация, как Общественная палата в современной России может как-то работать по-другому, нежели чем сейчас?



Георгий Фурсей: Я думаю, что если вложить энергию в это дело и если этим специально заниматься, и общество будет этим заниматься, и будет общаться лично с представителями (там есть очень много хороших людей), то это может быть гораздо более активно. Один из моих друзей очень хороших, говорил: когда что-то не получается, нужно удесятерить усилия. Мне кажется, что сейчас это нужно сделать.


Это чрезвычайно важное обстоятельство, то, что человек говорил по поводу Рогозина. Дело в том, что, конечно, шовинизм, национализм - страшнейшие вещи, ничего нет страшнее, чем религиозная рознь и национальная. Но в то же время мне хотелось бы сказать, что все не беспричинно, и очень большая ответственность ложится на те национальные общины, которые живут в нашей стране, на те национальности, которые живут. Они, по-моему, должны самоорганизоваться и стараться, чтобы в их среде вот этого не происходило, потому что это вызывает вот такое экстремальное поведение.



Татьяна Валович: То есть эксплуатация ситуации, которая складывается в обществе, она бумерангом возвращается опять же в это общество.



Георгий Фурсей: Безусловно. Поэтому мы должны просто очень ответственно относиться к этому моменту.



Слушатель: Георгий, Санкт-Петербург. В этой теме присутствует самый страшный, я бы сказал, центральный вопрос: что выбирает человек по своей свободной воле и почему потребность в культуре постоянно падает, а потребность в деньгах постоянно возрастает? Спасибо.



Георгий Фурсей: Спасибо большое за вопрос. Это центральный вопрос. Мы сейчас отмечаем столетие со дня рождения Дмитрия Сергеевича Лихачева, который говорил о культуре, что это главное в жизни человека, государства, общности любой. Без культуры мы просто некое народонаселение, живущие на какой-то территории. Вообще, культура - это матрица возрождения, лестница восхождения, если угодно, это душа народа. Невозможна самоидентификация народа, если он не обращается к своей культуре. Мне кажется, я это заявляю с полной ответственностью, что отношение к культуре в нашей стране и в мире в целом совершенно недостаточное. Мы не понимаем, как это важно, что это душа. Есть такое понятие, как искушение. К средствам массовой информации обращаясь, я хотел бы сказать: не будите зверя, нельзя искушать людей, нельзя говорить им... В нас же все намешано. Раскрепощение греха, по митрополиту Кириллу, который недавно выступал, это же ужасная вещь. И в этом ответственность...



Татьяна Валович: И в то же время наш слушатель говорит: каждый выбирает для себя. Хочется эти строчки привести: каждый выбирает для себя - дьяволу служить или пророку. Но вот этот выбор - важно ведь, в какой общественной среде формируется человек, ребенок, чтобы потом сделать этот выбор.



Георгий Фурсей: Вы совершенно правильное слово произнесли - формируется. Ведь дьявольщина, простите за это слово, сама по себе очень коварна, потому что она даже на светлые дела садится и приводит к ужасным последствиям. Мы должны быть очень внимательны. Если вы щель не законопатили, то оттуда вот это зло изливается, потом возникает фашизм, терроризм и всякие прочие гадости. Поэтому и средства массовой информации, и все общество должны очень чувствительно быть к этим проявлениям. Мы все за это ответственны. Мы должны не обижаться, когда средства массовой информации говорят о том. Это же не свобода на самом деле. Свобода сопряжена с ответственностью. Это как некая вседозволенность. Кто герой сейчас? Человек, который 40 человек перестрелял, схватил красотку под мышку, мешок с деньгами, в Мексику потом, на пляж, кайфует, простите меня за такое слово? Или это человек, который вынес ребенка из пламени, который пожертвовал своей жизнью, который голодал насмерть, чтобы отстоять какие-то идеи и так далее? Мы положительного героя нашего времени почти не видим. Недавно говорили о фантастическом открытии, что-то пробормотали чуть-чуть и все. А ведь это открывает совершенно новую жизнь, если это так и так далее. Кроме того, должна быть правда. У меня такое впечатление, что мы живем во времена Тома Сойера, когда чернила - это лекарство от всех болезней. И вот без конца нам навязывают эти совершенно непонятные иногда вредоносные лекарства. Где ответственность? Рекламодатель, который дает эту рекламу, и средства массовой информации, которые принимают эту рекламу, должны быть ответственными, и должна быть юридическая ответственность за это, потому что это не просто так, а это отравляет людей. Поэтому мне кажется, что мы должны общими усилиями наладить контроль, не то, что называется таким дурным словом, как запреты и так далее, цензура. Но я хочу сказать, что если талантливый режиссер ставит пьесу или ставит спектакль, или балет, он же выражает свое видение ситуации, чтобы не допустить безвкусицы, гадости всякой и прочего...



Татьяна Валович: В ответ на это мы видим к месту и не к месту употребление той же ненормативной лексики, об этом тоже очень большая идет полемика.



Георгий Фурсей: Ненормативная лексика, пропаганда проституции, когда прямо с экрана телевизора вас призывают посетить некую Аню или еще кого-то, и телефоны даются, и так далее - это же должно быть запрещено, во всем мире запрещено. Американцы сделали великую вещь с курением. Они сумели преодолеть это. Но это непросто. Сначала это порицалось, а потом это наказывалось. Сейчас это наказание, и это очень важно, потому что люди, миллионы людей стали здоровее, миллионы людей стали дольше жить. И мы должны относиться к этому таким образом, мы должны воздействовать с тем, чтобы оздоровить эту среду, чтобы она не отравляла, а лечила. А чтобы она лечила, нужно, чтобы средства массовой информации... Мне очень нравятся слова замечательного нашего поэта и певца, барда Булата Окуджавы: давайте говорить друг другу комплименты. Давайте мы будем поднимать наше самосознание и наше человеческое достоинство.



Татьяна Валович: Да, но только надо, чтобы эти комплименты не превращались в лесть. Это тоже очень тонкая грань.



Георгий Фурсей: Когда вы обращаетесь к общности людей, ни к какому-то конкретному лицу, которому вы говорите комплименты, и они могут быть не заслужены, когда вы обращаетесь к людям и говорите "ну, какая прекрасная страна, на самом деле она красивая, замечательная, какие люди, какие предки, что они для нас сделали"...



Татьяна Валович: И что, закрывать глаза на все, что происходит, остальное?



Георгий Фурсей: Нет. Остальное надо преодолевать. И об этом нужно говорить. Но вот мы заболели, и есть лекарство, как эту болезнь лечить. Ведь что нужно сделать, нам понятно. Как сделать - не очень. Мы должны общими усилиями найти, как это сделать. Правоохранительная практика у нас не работает, надо заставить ее работать. Общественный контроль и общественные организации не могут подать своего сигнала - надо сделать так, чтобы этот сигнал проходил. Это в интересах всех. Это в интересах руководства, это в интересах тех богатых людей, которые праведно или неправедно завладели этими богатствами. Это в интересах всего населения земного шара, не только России. Ну, давайте общими усилиями стараться это делать, давайте начнем делать, а не говорить.



Татьяна Валович: То, о чем мы говорили, касается не только российских средств массовой информации. Если мы посмотрим, проанализируем... Тот же карикатурный скандал, который уже почти год назад в Дании, вызвал очень большие дебаты, вопросы со стороны общества к тому, как, что можно и должно освещать средствам массовой информации… В России этот карикатурный скандал вызвал карикатурное, извините за тавтологию, продолжение. Уже предлагалось ввести и какой-то общественный контроль, и общественные советы, чтобы они могли выработать какие-то механизмы. Но чтобы это было не оголтелой цензурой, а именно научным подходом, с тем, чтобы ориентировать общество на те культурные, нравственные, моральные принципы, о которых вы говорили. Кроме того, что за это должны взяться люди, которые желают это делать, где они сейчас и как им достучаться до тех верхов, которые не считают граждан своей страны за граждан иногда?



Георгий Фурсей: Лихачеву как-то задали вопрос: каких людей больше - хороших или плохих? Он сказал: конечно, хороших гораздо больше и людей, которые хотят делать хорошее, больше, но плохие заметнее. И вот для того, чтобы продвигаться (и, в частности, очень важный вопрос - как осуществить этот канал), нужно, чтобы хорошие были заметные, чтобы они были проявлены, чтобы к ним апеллировали, чтобы они могли этот сигнал вести. На самом деле ничего нового изобретать не надо. Великие люди, философы, религиозные деятели, великие религии содержат то, что нам нужно, чтобы двигаться по пути восхождения. Нужно преодолевать искушения, ведь мы все содержим в себе и зло, и добро, и нужно друг друга в этом поддерживать. И средства массовой информации особенно важны в этом отношении. Нужно поддерживать доброе начало в людях, поддерживать всеми силами, порицая плохое, безусловно. Но не пропагандировать дьявола, не делать героя отрицательного героем. Талантливый артист, замечательный - Безруков, потрясающий. Вы знаете вот этот фильм про бандитов, увлекательный боевик. Зло бывает очень привлекательным иногда. Нельзя на это идти. Бердяев говорил, замечательный русский философ, что добро должно быть привлекательным. Мне кажется, что надо найти замещение этих суррогатов, которые будят низменные инстинкты, хорошими настоящими вещами. Давайте показывать детей талантливых, например. Когда детишки наши выступают, это наше будущее, потрясающее совершенно явление, великолепные дети. Вот сейчас проходил конкурс, назывался "Звезда Лихачева", где мы рассматривали детишек, которые побеждают в разных конкурсах. Когда эти дети начинают говорить, ты начинаешь уважать самого себя, потому что ты видишь, как...



Татьяна Валович: И появляется надежда на будущее.



Георгий Фурсей: Надежда появляется и появляется восторг, я бы сказал, что такое есть, возможно, и это главное.



Татьяна Валович: Как сделать так, чтобы новым культурным явлением не назывались сомнительного рода шоу, проекты на том же телевидении? Потому что, я думаю, большинство претензий к телевидению относится, оно формирует, доступно всем и вся. Кстати, к телеканалу "Культура" тоже есть претензии, когда...



Георгий Фурсей: Есть претензии, но есть все-таки два приличных более-менее канала... Вообще культура должна быть развита по всем каналам, безусловно. Она не должна быть только в одном. Нужен этот канал почти профессиональный, так же как и "Спорт", очень хороший канал. Я спортсмен в прошлом, мне страшно нравятся многие вещи. Но вот почему не взять Экзюпери и не раскрыть образ Маленького принца, этого ребенка? Почему не показать замечательных скрипачей-ребятишек?



Татьяна Валович: А потому что скажут, что это не прибыльно.



Георгий Фурсей: О-о-о. Я с этим не согласен. Я не видел ни одного лица, когда мы наблюдали детишек выдающихся, не улыбающимися, которое бы ни было в восторге, в различных слоях. Я несколько раз, мне повезло, в последнее время участвовал в таких представлениях, выступлениях наших талантливых детей. Это неправда. Надо сделать замещение. Если блондинка в шоколаде, то, понимаете, тогда все так сладко, что аж противно. Поэтому нам нужно все-таки... Что такое классическая музыка? Ее же тяжело слушать, подготовленное сознание должно быть. Серьезная поэзия. Нужно общество поднимать к этому уровню. Одни из людей в прошлом, имеющий отношение к моей семье, такой был Николай Николаевич Неплюев, он воспитывал детишек классической музыке таким образом: он их собирал и играл. Они спали, зевали, он посмеивался и играл. А потом они настолько вошли в это пространство... Необходимо создать среду, здоровую, возвышающую среду, нужно об этом и говорить, а лучше всего показывать. Самое простое, если мы будем показывать эти примеры, вот этих замечательных людей, выдающихся людей. На это будут смотреть. Там же есть экшн, действие. Я говорю, что в средствах массовой информации нехорошо. Но там же, говорят, действие. Ну да, 40 человек перебил, действие. Не успеваешь даже отследить, что происходит, все в тумане, все трещит, грохочет, кровь льется. Это вообще неуважение к жизни. Нет ничего более ценного, чем жизнь.



Слушатель: Это Елена Владимировна из Москвы. Я с удовольствием слушаю беседу с вашим гостем. Что я хотела сказать? Все-таки мы переживаем сейчас период такого бандитского капитализма, то, что другие страны прошли два века тому назад, а мы только что проходим в течение 10 лет. И тут без регулирования, я уж не говорю про экономику, а в смысле нравственности должны быть какие-то запреты. Тут поднимается сразу такой визг: а-а, отсутствие демократии! Какая там демократия, ничего подобного, того, что сейчас существует в России, в Европе нет, в той же самой Америке нет. Там все это преследуется. Я уж не говорю про курение. А у нас вседозволенность. Вседозволенность равносильна разложению, целенаправленному разложению общества. Должны быть такие элементарные критерии, которые запрещают безнравственность. Это же все влияет на поколение, на нашу молодежь. Кто вырастет через 20 лет? Это срочно надо запрещать. Даже жена Солженицына (недавно я на Свободе слушала) говорит: в средствах массовой информации… если то же самое написали бы в Америке, давным-давно подали бы в суд. А у нас это считается нормой. Мало того, по поводу России кричат: а-а, наступление на демократию! Нет, такие вещи нельзя... Должны быть элементарные нормы морали.



Татьяна Валович: Да, демократию зачастую путают... точно так же как свободу слова с вседозволенностью не имеет ничего общего.



Георгий Фурсей: Конечно. Демократия - это прекрасная форма жизни, политическая форма жизни, она никакого отношения не имеет к тем безобразиям, которые оправдываются. Это ложное оправдание. У человечества существуют табу внутренние. Нельзя этого делать. И это не обязательно через суд надо преследовать. Вы обратитесь к любому: все недовольны, всем это не нравится. Но нет правоохранительной практики, некуда подать... в суд, никто никого не слышит. Поэтому мы видим это дурновкусие ужасное, ужасные шоу-программы. Хочется под стул залезть от стыда, когда на это на все смотришь. Есть и прекрасные примеры, но мы говорим сейчас о болезни. А болезнь состоит в том, что мы не хотим всерьез задуматься, что нам надо лечиться.



Татьяна Валович: Подводя итоги, в чем для вас наиболее яркие проявления экстремизма в российских средствах массовой информации?



Георгий Фурсей: Я скажу очень общую вещь, извините меня, потому что конкретики можно очень много привести. Я хочу сказать, что самое главное - сначала сформировать отношение. Я считаю, что мы должны...



Татьяна Валович: По-моему, отношение в среде думающих сформировано уже.



Георгий Фурсей: Оно не только в среде думающих, сущностной вещью всей нашей жизни является культура во всех ее проявлениях. Это нравственность, это искусство, это наука, это образование, это душа, это то, что определяет нравственные принципы. Мне кажется, что нужно сейчас объединиться в обществе. Очень много говорит наше духовенство... Оно имеет большое влияние, и нужно объединиться с ними на этом поле оздоровления нашей жизни, объединиться людям мыслящим - ученым, деятелям культуры, науки и так далее, и заниматься просветительством, и пробудить наших людей на это доброе дело, которое должно завершиться более нашим оздоровлением в этой сфере. Это главное сейчас. Ничего не произойдет. Мы будем все время опускаться, мы окажемся в еще большем тупике. Нам нужно это осознать. В России это осознается в целом легче, чем где бы то ни было. Россия испокон века это исповедовала.



Татьяна Валович: На ваш взгляд, коррекция той агрессии, того экстремизма в ближайшие годы возможна?



Георгий Фурсей: Конечно. Для этого надо не разжигать, а раскрывать причины, не разжигать, а призывать. Я говорил: почему к диаспорам мы не обращаемся, почему мы к национальным образованиям не обращаемся?



Татьяна Валович: Обращаются.



Георгий Фурсей: Наведите у себя порядок, и тогда не будет этого возмущения. Это один из путей.


XS
SM
MD
LG