Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как принятый Госдумой бюджет на 2007 год изменит жизнь простого россиянина


Виктор Резунков: Сегодня у нас в гостях депутат Государственной Думы, член Комитета по бюджету и налогам Оксана Дмитриева.


Мы поговорим о принятом Госдумой бюджете на 2007 год, о том, какие законы вступают в силу с 1 января наступающего года, о том, как они могут изменить жизнь простых россиян. Поговорим о предстоящих в марте 2007 года выборах в петербургский парламент, о политической ситуации в стране и о многом другом.


Оксана Генриховна, давайте начнем с Петербурга. Как известно, вы возглавляете петербургское региональное отделение Партии развития предпринимательства. Вы собираетесь участвовать в назначенных на март следующего года выборах в петербургское Законодательное собрание?




Оксана Дмитриева

Оксана Дмитриева: Я думаю, что, безусловно, Партия развития предпринимательства должна принять участие в этих выборах, поскольку мы достаточно успешно, наши члены партии, выступили на муниципальных выборах, и среди них есть много депутатов муниципальных образований, есть председатели муниципальных образований. За это время они уже завоевали авторитет, и у них хорошие результаты в своих округах, поэтому я думаю, что люди испытывают к ним доверие. Но здесь есть одна особенность. Естественно, поскольку нет одномандатных округов, и каждый человек не может выступать в индивидуальном качестве, за него индивидуально голосовать, только за него, не могут, а он может считаться избранным, если партия, от которой он предлагается, преодолеет 7-процентный барьер. Я думаю, что Партия развития предпринимательства не сможет преодолеть 7-процентный барьер, поэтому, безусловно, нам надо блокироваться.


Мы ведем сейчас переговоры, и, возможно, будем участвовать, но не с одной партией, а с рядом партий. Единственный невозможный и недопустимый для нас вариант – это «Единая Россия» и Либерально-демократическая партия России. То есть ЛДПР и «Единая Россия» - это невозможно. Любые другие оппозиционные партии допустимы с той или иной вероятностью. Конечно, Партия развития предпринимательства – это демократическая партия, и мы до последнего надеялись на объединение демократических сил, принимали самое активное участие в объединительном процессе. Но, к сожалению, этого не случилось, и я очень расстроена тем, что не будет объединенной демократической партии, объединенного демократического списка ни на выборах в Законодательное собрание Санкт-Петербурга, ни, скорее всего, на выборах в Государственную Думу. Это существенное осложняет прохождение, а может быть, даже ставит крест на прохождении демократических политиков от демократического блока. Есть другие оппозиционные партии, уже не право-демократические, а несколько с другой ориентацией, это, естественно, для меня и моих союзников, моих коллег хуже, но, тем не менее, допустимо.



Виктор Резунков: Ведутся ли какие-то переговоры, обсуждаются ли какие-то возможности переговоров со «Справедливой Россией»?



Оксана Дмитриева: Да, ведутся.



Виктор Резунков: Скажите, а как бы вообще могли бы охарактеризовать принятый в Петербурге закон о выборах депутатов Законодательного собрания? Насколько мне известно, он, во-первых, совершенно непонятен для простого избирателя, если в нем разбираться, и написан таким образом. Во-вторых, там существует норма, по которой в любом случае победившая на выборах партия… То есть «Единая Россия» сделала этот закон так, что при подсчете голосов она получает всегда большинство.



Оксана Дмитриева: «Единая Россия» все законы пишет исключительно под себя. Что касается петербургского закона по выборам в петербургское Законодательное собрание, то из вариантов выборов исключительно по партийным спискам я думаю, что это один из лучших вариантов. Хотя, может быть, он несколько сложен, тем не менее, он один из лучших, и на мой взгляд, он все равно более понятен будет людям, чем, допустим, закон федеральный по выборам в Государственную Думу. Потому что здесь реализована в чистом виде немецкая схема: будет первая тройка, а все остальные кандидаты от партий идут, выставляются по округам, и дальше проходит того, что набрал наибольший процент. Хотя при этом все равно сохраняется зависимость от партии, потому что человек может получить хоть 100 процентов голосов в избирательном округе за себя, но если партия не преодолеет 7 процентов, то он не попадет в Законодательное собрание. Но это издержки не закона Санкт-Петербурга, а выборов исключительно по партийным спискам.



Виктор Резунков: Хорошо, вот за последние месяцы Государственная Дума жестко изменила законы о выборах, и последнее изменение – отмена порога явки избирателей (недавно сенаторы проголосовали за это). Какую оценку вы можете дать этой реформе?



Оксана Дмитриева: Это абсолютно антидемократическая норма, потому что она позволяет манипулировать выборами. Была опасность того, что выборы не состоятся из-за низкой явки, поэтому, так или иначе, администрация и партия власти вынуждены были заинтересовывать избирателей, создавать хотя бы видимость дискуссии, хотя бы видимость соревнования при выборах. А так получается, что придет один, два, три или десять человек – и уже их голосами можно выиграть. Поэтому сейчас власть и прежде всего «Единая Россия» заинтересованы в минимуме информации по поводу того, что выборы вообще состоятся, в минимуме информации по поводу конкурентов на этих выборах и в минимуме критики.


И потом, есть еще одна опасность. Партия власти «Единая Россия» уже на последних выборах в Государственную Думу использовала все возможные приемы для борьбы со своими соперниками. В частности, я по своему избирательному одномандатному округу конкурировала с одним представителем «Единой России», это был депутат Сергеев. Поскольку выиграть у меня он не мог ни при каких обстоятельствах, он проигрывал мне в 3-4 раза, я получила в итоге 54 процента голосов, а он – 14, поэтому единственный способ каким-то образом устранить меня было снять меня с выборов. И они затевали различные судебные тяжбы с тем, чтобы снять меня с выборов, отменить мою регистрацию. Спасла меня, во-первых, судья, которая судила объективно и по справедливости, судья в Санкт-Петербурге. И второе, спасло то, что боялись, что если меня снимут с выборов, то выборы либо не состоятся, либо будет большинство «Против всех», и выборы в этом округе не состоятся никогда, если будут такие приемчики. Поэтому это во многом предостерегло партию власти от совершения таких действий.


А сейчас нет никаких преград, снимайте с выборов кого угодно, любое возмущение людей не приведет ни к чему. Если они все не придут и откажутся участвовать в выборах, они все равно состоятся, и графы «Против всех» нет. Поэтому вот, пожалуйста, выбирайте из двух предложенных кандидатур или трех, и при этом люди могут ничего не знать, потому что можно минимизировать освещение выборов и минимизировать платформы и программы различных кандидатов, информацию об этом. Поэтому это норма, безусловно, антидемократическая. И есть еще целый ряд антидемократических норм, которые введены в избирательное законодательство.



Виктор Резунков: Спасибо, Оксана Генриховна. Нам позвонил Николай из Подмосковья. Пожалуйста, ваш вопрос.



Слушатель: Добрый вечер, уважаемый ведущий и уважаемый депутат Государственной Думы Оксана Генриховна Дмитриева. У меня к вам такой вопрос. До вас был приглашен на Радио Свобода Андрей Исаев, и я ему задал такой вопрос: «Почему незаслуженно обижены труженики тыла, у них ничтожно маленькая пенсия? Уже выступали другие депутаты и говорили, что почти все депутаты «за», чтобы поднять тружеников тыла на федеральный уровень, а вы, «Единая Россия», все это игнорируете».



Оксана Дмитриева: И что он вам ответил?



Слушатель: «Нет, это, - говорит, - неправда, ложь, мы хотим поднимать этот вопрос». Сказал, что выделили уже якобы сумму на 2007 год. «Мы, - говорит, - этот вопрос поднимем». А ведь простые пенсионеры еще меньше получают!



Оксана Дмитриева: Во-первых, то, что сказал Исаев, это ложь. Действительно, правы были те, кто выступал ранее, потому что вопрос о том, чтоб приравнять тружеников тыла к участникам Великой Отечественной войны и, следовательно, дать им возможность одновременно получать две пенсии – пенсию по старости и пенсию по инвалидности для тех, кто имеет инвалидность (а среди тружеников тыла 85 процентов имеют инвалидность), этот вопрос неоднократно поднимался и ставился в Государственной Думе.


В самом начале созыва я вносила закон, где были три категории – узники фашистских концлагерей, жители блокадного Ленинграда и труженики тыла, – и всех их предлагалось приравнять к участникам Великой Отечественной войны. За этот закон проголосовали все фракции государственной Думы и независимые депутаты – не голосовали или голосовали «против» (в данном случае это оно и то же) только депутаты от «Единой России». Поэтому они его провалили. Через два года аналогичный закон вносило Законодательное собрание Санкт-Петербурга, где предлагалось уже отдельно только тружеников тыла (у них несколько было вариантов закона) приравнять к участникам Великой Отечественной войны. Опять же все фракции голосовали «за», «Единая Россия» голосовала «против». Причин для этого, на мой взгляд, нет, поскольку финансовая ситуация сейчас вполне позволяет дать вторую пенсию труженикам тыла и профинансировать, поскольку огромные средства идут в стабилизационный фонд, парадоксально, но платятся с опережающими темпами внешний долг. Возможность для того была, тем не менее, «Единая Россия» голосовала несколько раз, неоднократно «против».


По поводу бюджета 2007 года, ничего в этом бюджете по поводу тружеников тыла дополнительно не заложено – ни на дополнительную пенсию, ни на то, чтобы их поднять на федеральный уровень. Они так и остаются региональными льготниками. Поэтому, к сожалению, я не знаю, так или не так сказал Андрей Исаев, но на 2007 год никаких изменений – бюджет уже принят – по труженикам тыла нет.



Виктор Резунков: Оксана Генриховна, я хотел бы вернуться все-таки в Петербург и договорить относительно предстоящих выборов. Вы сказали, что существуют еще некоторые особенности.



Оксана Дмитриева: Да, какие еще изменения изменены в законодательство выборное. Самое обычное, все выборы во всех странах, любые выборы – президентские, парламентские, муниципальные – идут на том, что противоборствующие партии критикуют друг друга и ищут ошибки, просчеты, провалы у партии, которая была у власти. Только поэтому происходит сменяемость власти, потому что власть говорит: «Мы делали то-то и то-то» - а оппозиция говорит: «Это вы делали плохо, это вы делали не так, здесь у вас получился провал, тут вы работали неэффективно». Почему сейчас на выборах в Конгресс и на довыборах в Сенат победили демократы? Потому что они жестко критиковали Буша и администрацию Буша за войну в Ираке, за целый ряд просчетов внешнеполитических. Поэтому они выиграли. Не потому что люди так уж все сами поняли, а потому что им политики это во многом разъяснили. Для этого политики профессионально занимаются политикой, у них есть информация, они знают то, что, может быть, недоступно каждому конкретному человеку, и они эту информацию должны до людей доносить, это их обязанность.


А теперь получается, что по выборному законодательству мы не имеем права критиковать. Я не могу сказать, что это «Единая Россия» проголосовала за монетизацию льгот, поэтому мы имеем все те проблемы с лекарствами, которые мы имеем. Я не могу сказать, что это из-за «Единой России», и что Андрей Исаев предлагал вот этот социальный пакет, по которому идет тот механизм обеспечения лекарственными средствами, который сейчас полностью провалился. И провалился он не потому, что кто-то что-то плохо исполняет на местах, а потому что изначально весь этот механизм обеспечения лекарственными средствами порочен и работать не мог. Вот если бы была избирательная кампания, за такие слова меня могли бы снять с выборов. Я не могу сказать, что это «Единая Россия» проголосовала за пенсионную реформу и ее поддерживала, и поэтому мы имеем снижение относительного уровня пенсий и жизненного уровня пенсионеров, потому что пенсии достигли рекордно низкого относительного уровня – 24 процента от средней заработной платы. Это исторический минимум пенсии по отношению к средней заработной плате. Это может расцениваться как критика.


Мы должны только сравнивать программы. То есть они будут говорить, что они повысят пенсии в 5 раз, а мы, значит, должны сказать, что мы будем повышать в 7 раз, и вот мы должны сравнивать. А сказать: «Почему же вы сейчас их не повысили в 5 раз, когда у вас были такие финансовые возможности и такие высокие цены на нефть?» - это уже нельзя. То есть это полная дезинформация граждан, и они в итоге не смогут сделать сознательный выбор. Это очень опасная норма, которая вносится в законодательство.



Виктор Резунков: Пока они говорят, что пенсии будут повышены к 2009 году в два раза, но мы еще об этом поговорим.


Давайте предоставим слово слушателям. Роберт Георгиевич, Петербург, пожалуйста.



Слушатель: Уважаемая Оксана Генриховна, известно, что одно из важнейших средств, стимулирующих инновационную, конкурентоспособную экономику, это стимулирование как изобретателей, так и предпринимателей, которые использовали бы эти достижения. Весной этого года вы мне сказали при встрече в вашем офисе, что закон «О налоговых каникулах» вот-вот появится. Как дело с ним? Если можете, несколько слов о том, что о правах изобретателей там говорится?



Оксана Дмитриева: Да, действительно, мы подготовили пакет законов по стимулированию научной инновационной деятельности. Этот пакет состоял из 14 законов, из них 12 – налоговых законов, внесение изменений в различные законы о налогах, в том числе, как правильно сказал коллега, это налоговые каникулы для инновационных предприятий: в течение первых пяти лет они освобождаются от уплаты налога на прибыль. Далее у нас были предложения восстановить льготу по земельному налогу, по налогу на имущество, не только для научных, образовательных, но и для инновационных предприятий. Было предложение увеличить порог для малых инновационных и научных предприятий перехода на упрощенную систему налогообложения – с 20 до 70 миллионов. Было предложение для инновационных и научных организаций, независимо от того, где они расположены, не только в технико-внедренческих зонах, о снижении единого социального налога. И целый ряд еще дополнительных мер. Мы послали эти законы на заключение в правительство 15 июня нынешнего года. Вот прошло уже больше пяти месяцев, а заключения правительства нет – ни положительного, ни отрицательного. Хотя срок по закону – один месяц.



Виктор Резунков: А чем вы это объясняете?



Оксана Дмитриева: Несмотря на то, что ряд позиций впрямую был сформулирован президентом в послании Федеральному Собранию, и некоторые положения были повторены им на встрече в Зеленограде. Поэтому дать отрицательное заключение на то, что уже предлагается президентом, на мой взгляд, со стороны правительства это полный абсурд. Дальше, следующая история. Очень активно за законы выступает и борется Министерство науки и образования, их упрекнуть не в чем, они «за» и полностью свою позицию твердо проводят. А Министерство финансов занимает наглую позицию, просто наглую, потому что они говорят следующее: даже по тем позициям, вот из 12 налоговых законов с пятью они согласны… Они говорят так: нет, мы вам дадим отрицательное заключение, а кое-что мы у вас перепишем и внесем от себя.


В школе, есть такое занятие – контрольное списывание, когда вы должны списывать, но при этом не допустить ни одной ошибки. Так вот, Минфин не может даже осуществить контрольное списывание, поскольку при заимствовании некоторых наших положений можно было бы с хорошим контрольным списыванием согласиться («бой идет не ради славы, ради жизни на земле»). Но они, во-первых, оставляют рожки да ножки даже от этих пяти позиций, а дальше добавляют что-то от себя, и вот этот, что называется, вклад Минфина, он полностью зачеркивает все те улучшения, которые они переписали у нас, потому что они планируют такое ухудшение, по которому лучше инновационным предприятиям не будет. И вот идет борьба.


Кстати говоря, по поводу монополии партии власти, одного чиновника Министерства финансов, который отвечает за налоги, я в частной беседе спрашиваю: «Хорошо, а почему вы даете отрицательное заключение, хотя вы согласны с некоторыми позициями? Вот по пяти законам вы же можете дать положительное, где вы согласны». Они говорят: «Ну, у нас же есть только одна фракция «Единая Россия», которая может вносить законы». Я не виновата, что «Единая Россия» не в состоянии их написать, придумать, разработать…



Виктор Резунков: Хороший ответ, да.



Оксана Дмитриева: И при этом все говорят об инновационной составляющей, о стимулировании инноваций – и полгода уже готовые законы… Причем здесь не только депутаты принимали участие, активная роль была Министерства науки, активная роль была отчасти администрации президента. Но вот из-за наглой, я бы сказала, позиции Министерства финансов полгода можно затормозить уже разработанный и понятный закон.



Виктор Резунков: Сергей из Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос такой, он связан с экономикой, с этими гигантскими проектами нашими. Вот из всех строек века, которые сейчас в Петербурге, коррупционные уши торчат – буквально невооруженным глазом их видно: компания, которая 10 тысяч имеет капитала, засыпает залив сейчас и прочее, «китайский квартал» и все остальное. Неужели не может Генеральная прокуратура этим делом заняться?



Оксана Дмитриева: Я думаю, для того чтобы прокуратура занялась какими-то вопросами, к ней, во-первых, надо обратиться с конкретными фактами. Что касается прокуратуры, то мне вообще представляется, что, допустим, в нашем регионе это единственный орган, который серьезно относится, во всяком случае, к депутатским запросам. Потому что прокуратуре я даже благодарственное письмо написала, поскольку по жилищно-коммунальной реформе и формированию товариществ собственников жилья, выбору управляющей компании единственный орган, который работает и который принимает обращения, который разбирается во всех тех злоупотреблениях, которые возникают при формировании товариществ собственников жилья, в выборе управляющих компаний… А в одном из районов моего округа, во Фрунзенском районе, там просто потрясающая ситуация: 50 обращений, по 50 ТСЖ есть обращения в прокуратуру! Несколько представлений, которые уже сделала прокуратура, и отмена решений, признание незаконным решения о формировании одного ТСЖ. Поэтому прокуратура, безусловно, может заняться и занимается очень многими хозяйственными проблемами. И хорошо бы, чтобы этими вопросами занималась администрация, потому что это ведение по распределению обязанностей – это ведение субъектов федерации, муниципальных органов, но в нашей ситуации это ведение субъекта. Поэтому, если есть какие-то нарушения закона, конкретные, то можно обращаться в прокуратуру, но это должно быть по конкретным фактам.



Виктор Резунков: Но вначале лучше к депутату обратиться, к своему, если он честный и хороший.



Оксана Дмитриева: Да, во всяком случае, с разъяснениями и с фактами. Потому что в прокуратуре в данном случае разбираются, но разбираются по конкретным фактам.



Виктор Резунков: Вопрос Андрея Николаевича из Петербурга, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Спасибо за интересную дискуссию. У меня вопрос к Оксане Генриховне по поводу газпромовского небоскреба, проекта 300-метрового здания в центре Петербурга. Как выясняется, «Газпром» собирается использовать это здание под коммерческие нужды, так как в него поместится 5 таких компаний, как «Газпром». А они собираются в аренду сдавать под рестораны, кафе и бары, поэтому они и стремятся в центр города, потому что там арендная плата будет выше, чем на окраине. И, как выясняется, Матвиенко сказала, что все строительство за счет городского бюджета будет, а вы как раз этим заведуете. А «Газпром» тут же заявляет, что после вступления в ВТО цены на газ для внутренних потребителей будут подняты на 400 процентов в течение будущих пяти лет. Так как вы собираетесь этому всему противодействовать? Спасибо.



Оксана Дмитриева: Первое, во-первых, на бюджет города юридически и политически я никак не могу влиять. Я могу влиять, только высказывая свое мнение на Радиостанции Свобода. Ну, вот еще «Эхо Москвы», поскольку ни на какие другие каналы, ни телевизионные, ни радийные, меня не пускают, поскольку я оппозиция и высказываю не то мнение, которое хочется услышать власти.


Теперь что касается здания «Газпром-сити». Тут нужно разделять интересы компании, позицию компании, которую занимает «Газпром», и позицию, которую занимает город, и Законодательное собрание, и городская администрация. «Газпром» в данной ситуации ведет себя как коммерческая структура, которой сказали: «Пожалуйста, вы перерегистрируйтесь, вы были в Омске, еще в других регионах были отделения бывшей «Сибнефти», а теперь, пожалуйста, перерегистрируйтесь и платите налоги здесь». Они говорят: «Хорошо, но у нас же дополнительные расходы, дополнительные затраты на то, чтобы перерегистрироваться…» Тем более, это хорошо, что сейчас власть благосклонна к «Газпрома», а завтра, допустим, она поменяется, к тому же «Газпрому» придут, «Газпромнефти» скажут: «Вы перерегистрировались в Санкт-Петербург, вам там дали налоговые преференции, мы воспринимаем это как оптимизацию налогообложения, поэтому, пожалуйста, заплатите все недостающее. Эту сделку вы сделали незаконную». Потому что сам «Газпром» уже тоже уязвим в том, если к нему подходить объективно, что он взял и перерегистрировался в тот регион, где у него нет деятельности, реальной деятельности, мы это понимаем, газ он здесь не добывает, и нефтеперерабатывающих заводов у нас тут нет. Поэтому «Газпромнефть» поставила вполне логичное с точки зрения коммерческой структуры – она выступает здесь как коммерческая структура – условие: да, хорошо, мы будем перерегистрироваться, но, пожалуйста, нам что-то за это дайте. Ну, вот, дали им кусок здания и так далее.


Другое дело, что город должен четко анализировать все плюсы и минусы от такой перерегистрации и от такого строительства и взвешивать, где плюсы, а где минусы. Я думаю, что разрушение архитектурного ансамбля города, потому что архитектурный ансамбль, историческое наследие – это один из главных ресурсов Санкт-Петербурга… Второй ресурс – это научно-технический и образовательный потенциал, а первый и главный – это историческое наследие и целостность архитектурного облика, этим Санкт-Петербург отличается от всех других городов, в том числе очень интересных, с огромным количеством исторических и архитектурных ценностей, как Рим, Лондон или Париж. Такой архитектурной целостности не сохранилось ни в одном из крупных городов Европы, во всяком случае, в европейских столицах. И это, безусловно, достояние, которому нет цены. И здесь нужно четко соизмерять.


Поэтому мое отношение к этому, что все, что разрушает архитектурную целостность города, даже если это не в историческом центре, даже если на этом месте, где будет стоять «Газпром-сити», нет никаких других исторических памятников, в данной ситуации ценна общая атмосфера. Вот именно это ценно в Санкт-Петербурге. Даже если это здание не представляет архитектурной ценности, какое-то здание XIX века, но оно создает общий ансамбль, вот в этом есть ценность. Поэтому я бы, будь я депутатом Законодательного собраний и имей я какое-то реальное влияние на городскую администрацию, исходила из этого. А обвинять «Газпром» здесь, «Газпромнефть»… Здесь нет предмета для обвинения коммерческой структуры. Они действуют с их позиций правильно.


Теперь что касается повышении цен на газ. Тут тоже инициатива не «Газпрома», а тут последствия вступления во Всемирную торговую организацию. Я, кстати, была против такого ускоренного вступления, потому что я считала, что у нас нет продукции обрабатывающей промышленности, которая может в больших объемах быть представлены, экспортирована на внешний рынок. Поэтому нам нечего пока защищать на внешнем рынке, потому что наши нефть, газ и сырье другое не встречают ни тарифных, ни не тарифных ограничений при экспорте. А обрабатывающей промышленности в достаточно больших объемах у нас нет. Если говорить об оружии, то это тоже не продукция массового спроса, а он идет по межправсоглашению. А вот наш внутренний рынок защищать можно и нужно. И вот, в частности, одна из форм защиты – это держать на внутреннем рынке более низкие тарифы на газ и на электроэнергию. А если мы вступаем в ВТО, то якобы за доступ на внешний рынок, куда нам выходить не с чем, мы должны открыть наш внутренний, в том числе, с точки зрения тарифов.


Поэтому, конечно, в перспективе нам следовало бы вступать в ВТО, но только тогда, в тот момент, когда мы реально могли выйти с существенным продуктов обрабатывающей промышленности. А сейчас получается, что минусы мы будем иметь сразу, а плюсы непонятно когда. И достигнем ли мы в таких условиях конкурентоспособных отраслей, которые смогут выйти на внешний рынок.



Виктор Резунков: В этом случае цена за газ повышается при вступлении в ВТО, а вот в бюджете на следующий год заложен рост тарифов тоже на газ, электроэнергию, и железнодорожный тариф тоже возрастет. Вчера петербуржцам сообщили, что плата за электричество в 2007 году повысится на 13 процентов.



Оксана Дмитриева: Да, действительно, рост тарифов уже заложен в федеральном бюджете, и он утверждается. Тарифы на газ вырастут на 15 процентов, федеральный тариф на электроэнергию – на 8,5. А вот разница между 13 и 8,5 процентами – это накрутка уже региональная. И, кстати говоря, так бывает из года в год, и не только в Петербурге, что тарифы, которые мы утверждаем по федеральным естественным монополиям, они существенно меньше, иногда в два раза меньше, чем тарифы на ЖКХ и тарифы на услуги региональных, допустим, энергетических компаний, которые назначают уже на уровне регионов. Поэтому очень много накруток уже идет от региональных монополистов, а не от федеральных. Я все время этот вопрос поднимала при обсуждении бюджета, все время рекомендовала Министерству экономики все-таки заняться выяснением вот этой позиции, почему тарифы на ЖКХ у нас растут каждый раз, из года в год темпами в два раза большими, чем тарифы, которые мы утверждаем в бюджете. Ну, они этим решили не заниматься, а искать корни инфляции в другом месте.



Виктор Резунков: Анатолий Александрович, Петербург, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Уважаемая Оксана Генриховна, скажите, почему депутаты Думы, принимая бюджет 2007 года, не ввели в него как обязательный возврат населению внутреннего долга, то есть вкладов, вывезенных наших вкладов 1991-92 года?



Оксана Дмитриева: В бюджете заложен не полный возврат вкладов, а некоторые компенсации. Сумма – 48 миллиардов рублей. И я хочу сказать, что она увеличена в этом году, и гражданам до 1949 года рождения включительно фактически выплата будет (по факту это будет с мая месяца) по сбережениям, которые были на 20 июня 1991 года и не сняты до 1 января 1992 года, фактически с коэффициентом 2, за вычетом того, что они уже получили до этого времени. Поэтому компенсации идут. Может быть, даже при нынешних условиях они могли бы быть в большем объеме. Даже я, сторонник использования и стабилизационного фонда, и как можно большего увеличения пособий и пенсий, вот даже я при нынешних условиях считаю, что компенсация сбережений больше, чем с коэффициентом 5, невозможно, неподъемна. Хотя я прекрасно понимаю, что рубль дореформенный не эквивалентен ни двум, ни даже пяти рублям сейчас, минимальная оценка – это где-то 30-32 рубля. Но такой возможности, исходя из доходов бюджета, нет. Она была, когда не была проведена приватизация, то есть тогда приватизацию можно было проводить с учетом тех средств, которые были накоплены гражданами по вкладам в Сбербанке. Это был лучший вариант, а не использовать эти какие-то мифические напечатанные ваучеры, но он уже утрачен навсегда, и сейчас возможно лишь вот эти компенсации, хотя, может быть, в большем объеме, чем они реально идут сейчас.



Виктор Резунков: Наталья из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Добрый вечер. У меня два вопроса. Первый такой. Вот депутат Хованская в программе «Школа злословия» назвала сумму долга государства перед населением за не произведенный ремонт жилого фонда – примерно 10 триллионов рублей. Вот собирается ли государство возвращать этот долг? А второй вопрос такой. При изменении избирательного законодательства остается ли у меня какая-то возможность, как у избирателя, хотя бы каким-то образом повлиять на результаты выборов? Пока я такой возможности для себя не вижу. Спасибо.



Оксана Дмитриева: Первое, сумма долга за… я в цифре несколько сомневаюсь – 10 триллионов рублей, но то, что 60 процентов фонда жилищного находится с серьезным износом, и что государство должно участвовать в капитальном ремонте, особенно по зданиям, где износ выше 60 процентов, это безусловно. И что должен быть предложен механизм как бы частично субсидиарного финансирования (частично – государство, частично – сами граждане), это тоже не вызывает сомнений, такой механизм должен быть разработан. Но, к сожалению, пока суммы, которые заложены в федеральном бюджете на 2007 год на жилищно-коммунальное хозяйство, они не только не увеличиваются, а снижаются, и ни копейки со стороны федерального бюджета на капитальный ремонт не закладывается. Что касается субъектов Федерации, то даже в относительно богатых регионах, таких как Москва и Санкт-Петербург, я не думаю, что есть возможность в полном объеме финансировать капитальный ремонт без помощи со стороны федерального центра. Потому что все деньги, все излишки средств, которые есть сейчас у государства от благоприятной нефтяной конъюнктуры, они все в федеральном бюджете, в стабилизационном фонде. Поэтому не с триллиона, конечно, и не с десяти, и даже не с триллиона следует начинать, но где-то порядка 100-150 миллиардов на субсидиарное финансирование капитального ремонта (примерно так же, как некоторые программы жилищные идут: 30 процентов – федеральный бюджет, 30 процентов – субъект Федерации, а 40 процентов – сами граждане) – вот на таких условиях можно финансировать. Причем дифференцированно: где больше износ жилого фонда – там больше доля государства и субъекта; где меньше – там, соответственно, меньше доля государства и субъекта и больше доля граждан. Поэтому это, безусловно, нужно делать, но, к сожалению, пока не только не заложено это в бюджете, но даже нет никаких членораздельных программ и проектов в этой области.



Виктор Резунков: Второй вопрос – по поводу выборов.



Оксана Дмитриева: В любом случае, несмотря на то, что «Единая Россия» и те, кто ее поддерживает, очень хотят, чтобы граждане не ходили на выборы и вообще не интересовались политической ситуацией, на выборы идти нужно. И, как гражданин, вы в каждом избирательном округе должны выбрать из того, что вам предложено, все равно политическую партию, список, который, вы считаете, в наибольшей степени отвечает вашим интересам и защищает ваши интересы. Я, как представитель оппозиции, безусловно, призываю голосовать за оппозиционные партии, по крайней мере, оппозиционные по отношению к «Единой России».



Виктор Резунков: Вопрос Людмилы Георгиевны из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Будьте добры, Оксана Генриховна, с трудом вам дозвонилась. Только что, недавно вы поднимали вопрос о повышении пенсии участникам тыла. Эти люди уже очень старые, многие ушли из жизни. Я бы хотела обратить ваше внимание на мое поколение, до 1931 года рождения, нам уже по 77 лет. А ведь во время войны кто сбрасывал зажигалки с крыш, кто, с 12 лет получая трудовую книжку, стоял у станков? Лично я не помню ни одного своего учебного года, который бы начинался в школе с 1 сентября. Кто убирал урожаи под Москвой? Ведь мы же в госпиталях дежурили, строчили простыни, мыли палаты, ухаживали за ранеными. Мы приняли на свои плечи детские колоссальный труд, наравне с нашими матерями, которых мы вообще неделями не видели, они не выходили с производства. Почему же о нас-то не вспомнят, подняв нам еще немножко бы пенсии? Ведь это было бы справедливо. Вы согласны со мной?



Оксана Дмитриева: Я с вами абсолютно согласна. И вопрос, еще раз я повторяю, не экономический, потому что экономические возможности есть. Я неоднократно считала, сколько нужно для того, чтобы сделать вторую пенсию для тружеников тыла, - это порядка 25-28 миллиардов рублей.



Виктор Резунков: Это не много совсем.



Оксана Дмитриева: По отношению к тому, что мы каждый раз загоняем в стабилизационный фонд по 2 триллиона, понятно, что из 2 триллионов выкроить 25-30 миллиардов – это не такая большая сумма. Более того, помимо отправления денег фактически в стабилизационный фонд (и это изъятие, организация оттока капитала из страны со стороны уже государства), ведь принимаются решения, где бросаются 25-30 миллиардами просто вот так. Например, недавно прошел закон, внесенный «Единой Россией», в первом чтении об освобождении от налогообложения дивидендов. Так вот, стоимость этого закона налогового (это инновационным предприятиям нельзя давать льготы и научным, а освободить от дивидендов можно) – 30 миллиардов рублей. Вот на это деньги есть. На то, чтобы поддержать тружеников тыла или инновации, науку – на это денег нет. Например, 11 миллиардов вкладывается в уставной фонд - оказывается, есть акционерное общество «Открытые экономические зоны» - вот туда можно положить 11 миллиардов. 30 миллиардов дается РАО ЕЭС в качестве вклада в уставной фонд, это тоже можно.


Масса даже по этому бюджету, помимо стабилизационного фонда, расходов, которые вызывают большие сомнения. И при этом то, что, на мой взгляд, ни у какого здравомыслящего человека не вызывает никаких сомнений, как, например, улучшение позиций тружеников тыла, которые самая забытая категория, самые обиженные, я абсолютно с этим согласна… Во-первых, они перенесены на региональный уровень, и у них существенно меньше набор льгот и компенсаций, чем у других категорий. Особенно это касается провинции, потому что Москва, Санкт-Петербург – эти регионы предусмотрели здесь достаточно высокие компенсации, сохранили (особенно Москва) целый ряд льгот, но тем не менее, а в провинции еще хуже ситуацию. Во-вторых, они не были учтены в указе президента, где были даны дополнительные денежные поощрения практически всем категориям, кроме тружеников тыла, всем ветеранам войны. Поэтому, безусловно, это люди очень преклонного возраста, и сам тот факт говорит о том, что они нуждаются в поддержке, что 85 процентов тружеников тыла являются инвалидами.



Виктор Резунков: Руководитель Пенсионного фонда Геннадий Батанов вчера заявил, что размер пенсий по старости к 2009 году вырастет в России примерно в 2 раза (в 1,8), а социальные пенсионе выплаты достигнут уровня прожиточного минимума для ветеранов. Насколько реальные такие обещания?



Оксана Дмитриева: Знаете, что касается прожиточного минимума, который для пенсионеров считается совсем по-другому, чем для граждан трудоспособного возраста, и меньше он практически на тысячу рублей, так они и сейчас уже достигли этого прожиточного минимума для пенсионеров. Потому что пенсия сейчас составляет 2800, а прожиточный минимум, насколько я понимаю, чуть меньше для пенсионера. Хотя для трудоспособного гражданина он 3700 – такая величина. Поэтому сравнивать нужно не с прожиточным минимумом, который можно сосчитать как угодно, а со средней заработной платой.


Во всем мире сравнивают пенсию со средней заработной платой, это соотношение называется «коэффициентом замещения». Так все международные конвенции в области социальной защиты - это Конвенции Международной организации труда, - они предписывают именно соблюдение вот именно этого коэффициента замещения: сколько должна составлять пенсия от средней заработной платы. Так вот, минимальная граница по конвенции Международной организации труда – 40 процентов. Она, кстати, такой и была накануне всех наших реформ в начале 90-х годов. А сейчас она у нас – пенсия по отношению к средней заработной плате – 24 процента. До старта зурабовской пенсионной реформы средняя пенсия составляла 32 процента от средней заработной платы, а сейчас – 24. То есть она фактически в два раза меньше, чем минимальная норма.


Более того, я могу сказать, что при том тарифе, который у нас есть, - 20 процентов от заработной платы, и при соотношении работающих и пенсионеров можно выдержать вот эту норму – 40 процентов от средней заработной платы. Это значит, что средняя пенсия сейчас должна быть порядка 5 тысяч рублей, а не 2800, как сейчас. Но это не делается, потому что идут эксперименты с накопительной частью пенсий, и отчисление части средств, части налогов на накопления якобы будущим пенсионерам, молодым, тем, кто младше 1967 года рождения, и очень большие затраты Пенсионного фонда на обслуживание, на рассылку всех этих «писем счастья»… В 10 раз больше у нас удельные расходы на рубль выплаченной пенсии – расходы пенсионного фонда на себя, на все остальное, на доставку пенсий, чем в других странах. И в целом – низкое КПД, в котором нужно разбираться, почему при таком тарифе, при таком соотношении у нас такой низкий уровень пенсий.


Поэтому я бы считала, что Пенсионный фонд должен вот эти задачи ставить и ставить вопрос о пересмотре пенсионной реформы, о пересмотре коренном всего пенсионного законодательства. Вот цель наша: мы, так или иначе, должны выполнить Конвенцию МОТ, у нас пенсия не может быть ниже 40 процентов от средней заработной платы, все. Мы же выполняли все нормы по поводу дефицита бюджета, соотношения долга к ВВП и так далее, инфляцию мы все время контролируем как параметр. А самые главные соотношения, социальные параметры мы должны ставить во главу угла и добиваться главной цели – вот этой. И по тем нормативам, которые все меряют, а не изобретая какие-то собственные, где можно посчитать как угодно и показать, что мы все богатые, особенно наши пенсионеры, бюджетники, и так счастливы, что им больше ничего в жизни не надо.



Виктор Резунков: Кстати, об инфляции. Министерство экономического развития и торговли сегодня сообщило, что за январь-октябрь текущего года инфляция в России на потребительском рынке составила 7,5 процента. Год назад за 12 месяцев официальная инфляция составила 9,2 процента. Вы согласны с этими цифрами?



Оксана Дмитриева: Что она чуть ниже, чем в прошлом году, - да. Но, вы знаете, такое маленькое различие – это уже в пределах погрешности расчета со стороны нашего досточтимого Росстата.



Виктор Резунков: А на самом деле она такая или нет?



Оксана Дмитриева: Чуть меньше, чем в прошлом году, - это так. И чуть меньше, чем в прошлом году, выросли тарифы на ЖКХ. Но я думаю, что для низкодоходных слоев населения инфляция выше. Почему? Потому что у них гораздо больше доля тех продуктов и услуг, на которые цены растут быстрее.



Виктор Резунков: Спасибо.


XS
SM
MD
LG