Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Неправительственные организации под пятой нового закона


"Политическая цель определена ясно и недвусмысленно. Несколько раз президент Путин сравнил зарубежных доноров с кукловодами и сказал, что вольно и невольно российские организации становятся инструментом в руках враждебных интересов"

"Политическая цель определена ясно и недвусмысленно. Несколько раз президент Путин сравнил зарубежных доноров с кукловодами и сказал, что вольно и невольно российские организации становятся инструментом в руках враждебных интересов"

В первой половине ноября, после длительной паузы, все же получили государственную регистрацию и возобновили свою деятельность московские представительства международных правозащитных организаций Human Rights Watch и Amnesty International. Однако российскому филиалу «Правовой инициативы по России» в регистрации было отказано. Эта организация в течение последних лет занималась подготовкой и дальнейшим правовым сопровождением исков граждан Чеченской республики к Российской Федерации в Страсбургский суд. Все рассмотренные дела были Россией проиграны.


15 ноября Федеральная регистрационная служба сообщила, что заявка «Правовой инициативы» на регистрацию представительства в России была отклонена. Указывалось, что документы, представленные организацией, не были подписаны надлежащим образом и содержали несоответствие, а также, что у представителя организации не было надлежащих полномочий для представления организации. Однако в течение нескольких предыдущих месяцев члены «Правовой инициативы» готовили необходимые документы в строгом соответствии с указаниями чиновников. Вот цитата из заявления председателя организации Яна тер Лаака: «Организация считает, что указанные основания для отказа в регистрации подозрительны, и в настоящее время рассматриваются возможные варианты выхода из ситуации, в том числе и обжалование отказа, и повторная подача заявления о регистрации представительства в Российской Федерации».


«Уж мы их душили-душили…»


Глава московского представительства «Правовой инициативы» Оле Солванг не дает комментариев, поскольку официально организации не существует. Руководитель московского офиса Human Rights Watch Андрей Петров рассказал Радио Свобода о ситуации - именно Human Rights Watch создала «Правовую инициативу» для юридического обеспечения жалоб жителей Чеченской республики: «Организация очень эффективная. Все дела, которые туда представлялись, выигрывались с разгромным счетом. И она одна из тех организаций, которая, в отличие от Human Rights Watch или «Амнистии», не делает каких-то публичных заявлений, нечасто мелькает на страницах газет, не дает интервью. Они занимаются такой ежедневной скрупулезной юридической работой, которая дает неплохие результаты. И, наверное, эта эффективность приводит к тому, что у организации возникли первые проблемы в контексте нового закона о неправительственных организациях».


В данный момент деятельность «Правовой инициативы» в России уже полностью остановлена. Это хороший результат для властей, говорит Андрей Петров: «Именно «Правовой инициативе по России» было отказано в регистрации. Хотя природа и уровень бюрократических проблем ничем не отличалось от того, с чем сталкивались мы или «Амнистия». То есть это все можно было, на наш взгляд, разрешить на рабочем уровне. И, тем не менее, их приостановили, им отказали в регистрации. Отказ в регистрации влечет за собой гораздо более серьезные последствия, чем просто заход в эту регистрационную палату. Это означает, что организация должна будет с самого начала собирать все свои документы, на что уйдет несколько недель или месяцев. Таким образом, организация сейчас закрыта, вся эта работа по подготовке дел в Европейский суд приостановлена в надежде, что они соберут новые документы и еще раз сходят в регистрационную палату и их зарегистрируют. По крайней мере, они на это надеются. Может быть, правильно надеются, а может быть и нет, может быть, возникнут новые проблемы. Вот это та самая возня мышиная, с помощью которой эффективнее всего можно воздействовать на организации».



Бюрократия для «Амнистии»



Вообще регистрация представляет собой сложную и изматывающую бюрократическую процедуру самой высокой, а то и сверх того, степени сложности. Как проходила через это испытание Amnesty International, рассказывает пресс-секретарь московского представительства этой организации Елена Франклин: «Был издан закон в апреле 2006 года, в мае должны были ввести в действие этот закон, то есть создать соответствующий орган Федеральной регистрационной службы. Не были разработаны инструкции (эти инструкции появились только в июне месяце), подразумевающие, какие документы нам нужно предоставить. Список документов был, но какие именно, как их оформить и так далее, мы добились только в июне. И с июня мы должны были подать список документов, в том числе список учредителей нашей организации, это должны были быть учредительные документы Amnesty International как вообще организации, учрежденной в Лондоне в 1961 году, решение о создании нашего офиса в Москве и так далее. Там анкета, где должен быть указан домашний адрес учредителя и генерального секретаря Amnesty International. Такой список документов вызвал у нас сложности, потому что в России мы примерно представляем, что это документы, зачем это нужно, а в Лондоне нашим коллегам пришлось объяснять, почему нужен тот же самый домашний адрес. И у нас это вызвало сложности, потому что документы нужно было переводить сначала на английский язык, поставить апостиль и переводить на русский язык. Последний срок сдачи документов был 18 октября, мы сдали документы 16 октября, и с этого момента документы рассматривались. По момент регистрации мы не могли работать официально. Мы зарегистрированы 8 ноября, но поскольку наш документ не был подписан 8 ноября, то мы только с 15 ноября стали функционировать в полной мере».


У Human Rights Watch тоже возникла небольшая пауза перед получением регистрации. Однако Андрей Петров уверен: сама регистрация только начало, чиновники намерены жестко контролировать деятельность правозащитных организаций и далее: «Еще когда этот закон принимался в начале 2006 года, в первую очередь с ним столкнулись представительства иностранных организаций: наше представительство, представительство «Международной амнистии», другие организации. И выяснилась интересная вещь: в то время, как другие организации, которые так или иначе координировали свою деятельность с правительством, особых проблем не имели, а другие организации, которые по мандату своему не обязаны координировать свою работу с правительством, даже, я сказал бы, обязаны не координировать, у этих организаций как раз проблемы возникли. Я надеюсь, что эти проблемы были бюрократические. Но, тем не менее, задержка с регистрацией говорит о многом. Скажем, нашу организацию задержали на две недели, это, к счастью, несущественно сказалось на наших программах, и мы сейчас готовимся к следующим этапам отношений с государством, которые будут состоять в усложненной форме отчетности и так далее. Я хочу сказать, что, к сожалению, регистрация – это не некий барьер, через который надо перепрыгнуть, а это начало такого крутого подъема, когда государство фактически получило право вмешиваться в работу таких организаций. Там, скажем, прописаны такие пункты, как приостановка выполнения тех или иных проектов или даже частей проектов, что совсем абсурдно, в том случае, если эти проекты или часть проектов угрожают национальной, не помню точно формулировку, национальной безопасности России или не соответствуют интересам Российской Федерации».



Демонстрация силы



Глава российской организации «Центр развития демократии и прав человека» юрист Юрий Джибладзе утверждает, что изменения, внесенные в законы, регулирующие деятельность неправительственных организаций, дают государству возможность для неограниченного произвола: «Регистрация – это только кусочек, небольшая часть довольно фундаментальных изменений в законодательство о неправительственных организациях. В самой процедуре регистрации как таковой проблема заключается, пожалуй, в том, что, как и во всем законе, точнее во всех изменениях законодательства, содержится целый ряд неправовых и специально широко и размыто сформулированных понятий, которые могут применяться чиновниками российской Федеральной службы регистрации для избирательного отказа в регистрации или изъятия из регистрационных списков в случае нарушений. К таким неправовым, умышленно широким понятиям относятся национальные интересы, государственная безопасность, национальное наследие, культурные особенности и так далее – все это содержится в законе. Конечно же, это дает широчайшую почву для произвола и, самое главное, для политически мотивированного избирательного применения закона. Надо признать, что в ходе обязательной перерегистрации иностранных и зарубежных неправительственных организаций, которая происходила в последние недели, собственно, эти политические причины, о которых я упомянул, на основании которых можно отказать в регистрации, по сути не применялись как таковые».


На этапе регистрации власть просто продемонстрировала правозащитным организациям, на чьей стороне сила: «Целью по сути этой процедуры было не столько, как мне кажется, реальное выдворение организаций, (поскольку в общем-то большинство из них получили регистрацию, хотя еще не до конца этот процесс завершен), сколько просто показать, кто в доме хозяин, изменить баланс силы. Фактически был дан ясный и недвусмысленный сигнал, что государство будет очень твердо, жестко и повседневно контролировать их работу. И имеются в арсенале многочисленные приемы, которые осложнят жизнь, а при непослушании - приведут к ликвидации и закрытию российских представительств», - говорит Юрий Джибладзе.



Далее везде



Но и далее Федеральная регистрационная служба намерена отслеживать все направления деятельности правозащитных организаций. Сейчас она требует от них невозможного: предоставлять полную информацию о всех проектах на будущий год.


«До нового года нам нужно финансовый отчет предоставить и на следующий год план мероприятий. Но так получается, что по каждому случаю, по каждому действию нам придется консультироваться с представителями Федеральной регистрационной службы. Как представительство мы не можем предоставить план на целый год вперед, потому что мы реагируем, естественно, на какие-то мероприятия, которые организует наш международный секретариат в Лондоне. То есть планы появляются за два месяца до событий, то есть, естественно, мы реагируем на события, например, убили Анну Политковскую, соответственно, мы создаем акции, ведем мероприятия и так далее», - говорит пресс-секретарь Amnesty International Елена Франклин.


Руководитель «Центра развития демократии и прав человека» Юрий Джибладзе уверен, что сугубо репрессивный характер новому законодательству помог обрести президент Российской Федерации: «Самая главная проблема состоит в том, что президент определил целью этого закона неоднократно, и когда он рассматривался в думе, и в последующем, в этом году несколько раз сказал, что его главная забота и главная цель этого законодательства – это предотвратить иностранное финансирование того, что фактически являются политической деятельностью неправительственной организации. Несколько раз президент Путин сравнил зарубежных доноров с кукловодами и сказал, что вольно и невольно российские организации становятся инструментом в руках враждебных интересов. Таким образом, получается очень важная коллизия, если хотите: политическая цель определена ясно и недвусмысленно, а в самом законе никакого определения и упоминания о рамках недозволенной политической деятельности нет».


Наступающий год многие считают переломным в новейшей истории России.


XS
SM
MD
LG