Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Из домов с этой мебелью забирали в лагеря»


В экспозиции представлены предметы обихода, относящиеся ко времени окончания военного коммунизма, когда быт только стал возрождаться, до правления Хрущева, когда стилистика быта поменялась кардинально. [Фото — <a href="http://museum.ru">Музеи России</a>]

В экспозиции представлены предметы обихода, относящиеся ко времени окончания военного коммунизма, когда быт только стал возрождаться, до правления Хрущева, когда стилистика быта поменялась кардинально. [Фото — <a href="http://museum.ru">Музеи России</a>]

В Государственном Историческом музее открылась выставка «По волнам нашей памяти. Городская жизнь 1920-х—1960-х годов». История советской страны представлена через предметы быта различных социальных слоев населения.


Перед входом на выставку висит объявление: «Освещение в зале снижено для обеспечения сохранности документов, книг и тканей». То, что когда-то было самыми обычными вещами повседневного обихода, с чем порой не слишком-то и церемонились, с годами обрело статус ценных исторических свидетельств, требующих бережного отношения. Вся экспозиция выстроена как система интерьеров: комната времен НЭПа, коммунальная кухня, детская 1950-х годов, комната партийной номенклатуры в знаменитом «Доме на набережной», и так далее.


Диана Кондратенко, куратор выставки «По волнам нашей памяти», поясняет: «Люди, въехавшие в дом на набережной, мы снаружи ходим, и нам все время кажется, что там такие шикарные квартиры были, и он такой интересный. А они въехали в "казенную мебель". И вот вы увидите кресло, которое по эскизу Иофана сделано, — вряд ли уж можно сказать, что это такой ампир шикарный. И стол простой. И они в это въехали. Из этих домов, с этой мебелью — забирали в лагеря…»


О чем напоминают многочисленные протоколы обысков, выложенные на переднем плане комнаты, обставленной массивной темной мебелью с инвентарными номерами. Каждый отсек с интерьером заполнен большим количеством мелких вещиц, порой мгновенно узнаваемых.


Недаром многие посетители выставки восклицают: «Ой, у моей бабушки точно такое же было!». Одни предметы принадлежали людям безвестным, другие — тем, чьи имена вошли в учебники, говорит Диана Кондратенко: «Музейная вещь, она всегда заставляет думать о себе, и она ведет за собой иногда. Она иногда говорит о людях, которые ею пользовались. Вот вы видите пальто Коллонтай — и вы понимаете, что это была дама, она дипломат, она живет за границей. Но там же вы видите шляпки Марии Ильиничны и Анны Ильиничны Ульяновых — и они уже поношенные, старые, семья носила вещи очень долго, донашивала».


И все-таки, отчего устроители выставки выбрали именно этот отрезок времени, с 1920-х по 1960-е годы? «Потому что кончается военный коммунизм, начинается НЭП, в стране снова начинает существовать быт, — отвечает Диана Кондратенко. — Он возрождается после без-бытия. Военный коммунизм — суровая вещь, главное было — выжить. И вот появляется быт. И мы доводим экспозицию до переездов в "хрущевки", когда стилистика быта меняется полностью».


Как сообщает Диана Кондратенко, найти нужные предметы быта работникам музея было намного труднее, чем политические плакаты или документы. Никто вовремя не позаботился о том, чтобы все это сберечь.


XS
SM
MD
LG