Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Джеймс Уистлер. Эстет и скандалист


Лиля Пальвелева: «Живопись Уистлера была настолько новаторской, что ее не всегда понимали даже признанные знатоки»

Лиля Пальвелева: «Живопись Уистлера была настолько новаторской, что ее не всегда понимали даже признанные знатоки»

Год празднования своего 150-летия Третьяковская галерея завершает значительным проектом — выставкой «Уистлер и Россия». Работы знаменитого художника предоставили 20 музеев и частных собраний Англии и США.


В России Джеймса Уистлера (James Whistler) знают намного хуже, чем в Западной Европе и в Америке. На все музейные собрания страны наберется всего несколько небольших работ. Между тем, 6 детских лет художник прожил именно в России, куда его отец был приглашен Николаем Первым строить железную дорогу между Петербургом и Москвой. Есть и другие пересечения, позволившие назвать выставку «Уистлер и Россия». Так, Остроумова-Лебедева специально приезжала в Париж – учиться у мастера живописи и графике. Разглядывая ее работы, соседствующие на выставке в Третьяковке с работами Уистлера, видишь: были у учителя и ученицы и общие мотивы, и общие приемы.


Джеймс Уистлер, родившийся в Америке, а живший в самых разных странах, отчего его чаще называют европейским художником, слыл эстетом и любителем парадоксов. Мистификации обожал. Однажды в каталог выставки поместил ругательные отзывы критиков, как реальные, так и им самим придуманные.


Галина Андреева, куратор выставки с российской стороны, приводит любимое высказывание Уистлера: «"Нет скандала — нет интереса". И этот скандал, как интеллектуал и как художник безупречного вкуса, он моделировал. И моделировал его так, что это подогревало интерес и публики, и критики. И каждый раз в поединке он выигрывал, что показал блестящий процесс с Рескиным. Потому что Рескин был пророк, это был самый крупный художественный критик».


Маститый теоретик искусства назвал картину «Ноктюрн в черном и золотом: падающая ракета» — «банкой краски, выплеснутой в лицо зрителя». Живопись Уистлера была настолько новаторской, что ее не всегда понимали даже признанные знатоки. Этой работы на выставке нет, однако в Третьяковку привезли похожую, под названием «Огненное колесо», тоже с фейерверком в черном ночном небе. Цвет для Уистлера — на первом месте. Рисунок в живописных работах отчетливо на втором. Главное — создать настроение, атмосферу. Неслучайно, художник в названии своих картин часто использовал музыкальные термины. Так полное название его шедевра из лондонской Галереи Тейт (Tate Gallery) — «Гармония в сером и зеленом: мисс Сисли Александер» (Harmony in Gray and Green: Miss Cicely Alexander. 1872-74). (На другой этикетке читаем: «Аранжировка в черном №2».) И в его портретах, и в пейзажах главное — впечатление зыбкости, текучести всегда приглушенных полутонов. А в качестве подписи он использовал монограмму в виде бабочки, которую можно встретить на полотнах в самых разных местах, — то в виде огонька бакена на реке, то как декоративный рисунок на веере, то в ее природном воплощении.


XS
SM
MD
LG