Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Советник генпрокурора Гаагского трибунала Антон Никифоров о голодовке Воислава Шешеля


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Праге Андрей Шарый.



Кирилл Кобрин: О голодовке Воислава Шешеля с советником генерального прокурора Международного Гаагского трибунала по наказанию военных преступлений в бывшей Югославии Антоном Никифоровым побеседовал мой коллега Адрей Шарый.



Антон Никифоров: Процесс сейчас приостановлен из-за его здоровья. Судьи посчитали необходимым приостановить процесс, поскольку, даже если бы хотел, обвиняемый не может давать соответствующие показания своей защите, хотя со своей защитой он не общается. Вчера было принято решение судебной палаты, решение, которое адресовано правительству Голландии, - принять все необходимые меры для сохранения жизни обвиняемого.



Андрей Шарый: Трибунал принял решение о насильном кормлении Воислава Шешеля. Если Шешеля будут насильно кормить, возможно при таких условиях возобновление процесса или нет?



Антон Никифоров: После продолжительной голодовки, как известно, человеку требуется достаточно длительное время для восстановления сил. Мы не знаем, как будет выполнено, например, это решение, которое было принято вчера. Есть различные интерпретации в международной медицинской практике в смысле этических положений. В Голландии голландский врач не может действовать против воли человека, если воля была совершенно ясно высказана в состоянии полного сознания. С другой стороны, вопрос о том, как действовать должны врачи в состоянии, если человек находится без сознания, является как бы вопросом, который должен быть еще решен.



Андрей Шарый: Подсудимый требует права самостоятельно защищать себя на процессе, предоставить ему материалы дела на сербском языке, добиваясь разрешения на неограниченные встречи с женой, ближайшими родственниками. В удовлетворении этих требований ему было отказано. По мнению прокуратуры… может быть, стоит каким-то образом отдельно подойти к такого рода обвиняемым и пойти им навстречу кое в чем, чтобы они хотя бы не голодали так до смерти?



Антон Никифоров: Во-первых, никогда не было запрещено посещение его жены, никаких ограничений на это не было, просто условия посещения были временно изменены - чтобы не было физического контакта. Эти условия длились всего месяц. Материалы ему предоставляются на языке, который он понимает. По правилам суда, материалы предоставляются на том языке, который мы знаем, он знает и который он понимает, и на котором он работал долгое время. Шешель учился в Сараево, в Сараево применяется сербско-хорватский язык, он его знает, он на нем писал, и на латинице, не только на кириллице. Что касается назначения его собственных адвокатов защиты, он имеет право назначить своих адвокатов, и это ему указывалось многократно. Однако он пытается... чтобы суд признал, как его юридических советников, людей, у которых нет юридического образования и которые не полагали никакую профессиональную клятву, как адвокаты - члены гильдии. По существу, это люди из его партии. Он требует, чтобы шефом его команды по защите был пресс-секретарь его политической партии. Это требование несерьезное. Ни один серьезный суд в мире такое требование удовлетворить не может, потому что превращать в цирк, в такую публичную неюридическую клоунаду судебный процесс, конечно, ни один суд в мире не позволит.


XS
SM
MD
LG