Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грозят ли теракты в Израиле стать жестокой повседневностью?


Израильский полицейский с остатками ракеты, выпущенной палестинскими боевиками по городу Ашдод, 24 марта 2011

Израильский полицейский с остатками ракеты, выпущенной палестинскими боевиками по городу Ашдод, 24 марта 2011


Владимир Кара-Мурза: В Москве прошли переговоры президента России Дмитрия Медведева с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху. Стороны обсудили меры по борьбе с терроризмом и вопросы ближневосточного мирного урегулирования. Президент России Дмитрий Медведев выразил соболезнования премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху и семьям погибших в результате взрыва в Иерусалиме, произошедшего 23 марта. В ходе встречи двух лидеров, президент Медведев заявил: "Тем правильнее, что мы сегодня встречаемся. В этой ситуации главное, чтобы террористы не считали, что они достигают своих поганых целей". Из-за теракта израильский премьер-министр планировал отложить визит в Россию, однако впоследствии это решение было пересмотрено. Накануне в 15:00 в районе "Биньяней а-Ума" и Центрального автовокзала в Иерусалиме прогремел мощный взрыв. К месту происшествия прибыли машины "Скорой помощи" и полицейские. В результате теракта погиб один человек: женщина, госпитализированная в очень тяжелом состоянии, вскоре скончалась от ран, несмотря на все усилия врачей. Жертвой взрыва у автовокзала в Иерусалиме стала британка. Она находилась в Израиле в качестве туристки. Число пострадавших превысило 50 человек. Полицейские сообщили, что возле пассажирского автобуса компании "Эгед", следовавшего по маршруту 74, сработало взрывное устройство, весившее от 1 до 2 кг. Вероятно, террористы спрятали бомбу в сумке, оставленной на автобусной остановке. Взрыв на автобусной остановке в Иерусалиме стал первым за последние несколько лет. Такого здесь не было с июля 2004 года. Накануне со стороны сектора Газа по Израилю были выпущены восемь ракет. В ответ на атаку израильские самолеты нанесли авиаудар по территории сектора Газа. Сегодня же Владимир Путин встретился со своим израильским коллегой Биньямином Нетаньяху. Глава российского правительства пообещал приехать в Израиль 9 мая 2012 года, в день открытия памятника, посвященного борьбе с нацизмом. О том, грозят ли теракты в Израиле стать суровой повседневностью, мы сегодня говорим с Андреем Дементьевым, поэтому, членом Общественной палаты, бывшим главой корпункта ВГТРК на Ближнем Востоке и Яковом Кедми, бывшим главой НАТИВ, одной из израильских спецслужб. Как, по вашим наблюдениям, умеют ли израильтяне в момент террористической угрозы сплотиться перед лицом общей опасности?

Андрей Дементьев: Да, вы знаете, это очень трагический случай – взрыв на остановке. Последние около семи лет в Иерусалиме не было ни одного террористического акта. Пока ни одна организация не взяла на себя организацию этого взрыва. Но дело не в этом. Дело в том, что опять погибли люди, опять такая трагедия, многие в больнице, нагнетается ситуация напряженности на Ближнем Востоке, в частности, в Израиле. И те снаряды, те ракеты, которые падали на Бершеву и Аштот – это подтверждение того, что ситуация, к сожалению, в напряжении находится. Что я должен сказать, по моим наблюдениям, все-таки я там проработал пять лет и каждые два-три месяца я бываю там, я должен сказать, что народ Израиля, граждане Израиля, будь то наши, выходцы из бывшего Советского Союза, будь то сабры, которые родились и живут там постоянно, они очень сплочены в такие минуты. Я помню, когда в Тель-Авиве был взрыв на центральной улице, взорвали автобус и там многие, кто сидел в кафе рядом с остановкой, тоже получили ранения, там погибли люди. Как бы в ответ на то, что это произошло, что израильтяне не боятся, они этим номером автобуса поехали сразу, как только маршрут был открыт и ездили, чтобы доказать, что они не боятся, что их не запугаешь. Это очень мужественный народ, очень сплоченный в самые трудные минуты своей жизни.
Нетаньяху, которого я знаю хорошо, премьер-министр Израиля, человек очень умный, очень опытный политик. Это уже вторая его каденция, когда он стал премьер-министром. Я хорошо его знаю, он человек мужественный и он умеет в трудную минуту найти не только слова, но и те действия, которые необходимы как раз в это время. Тот визит, который не состоялся в январе нашего президента Дмитрия Анатольевича Медведева, сейчас он случился, потому что Нетаньяху прилетел в Москву, несмотря на то, что произошла эта трагедия, он задержался на 4 часа, но тем не менее, прилетел. Обсудили они с Дмитрием Анатольевичем Медведевым и с Владимиром Владимировичем Путиным ситуацию на Ближнем Востоке. Потому что вся ситуация на Ближнем Востоке сейчас очень напряженная. Давайте вспомним и подумаем о том, а что будет с Ливией. Государству Израиль очень важно, чтобы соседи были нормальными гражданами, чтобы была нормальная политика, нормальные взаимоотношения. Мубарак, который был много лет во главе Египта, он как раз создавал эту стабильность, и Израиль это устраивало. Сейчас, что будет с Каддафи, никто не предскажет, потому что неизвестно, кто придет к власти, что будет после того, как закончится это кровопролитие, эта гражданская война.
Дело все в том, что Израиль очень обеспокоен ситуацией на Ближнем Востоке и обеспокоен отношением Ирана. Неслучайно господин премьер-министр Нетаньяху, первое, о чем он заговорил с нашим премьер-министром – это о ситуации с Ираном. Потому что в Иране все-таки как-то вынашивают мысль нападения на Израиль и занимаются изготовлением атомного оружия. И Нетаньяху в данном случае совершенно прав, когда он говорит, что мировое сообщество должно не просто увещевать президента, оно должно принимать меры для того, чтобы не было создано ядерного оружия на Ближнем Востоке, в частности, в Иране, потому что оно будет направлено против мира, в частности, против Израиля. Ситуация довольно напряженная. И я думаю, что очень правильно, что сейчас прошли эти переговоры, которые состоялись в Москве. Позиция России совершенно ясна, Россия, и это сказал наш премьер-министр, за то, чтобы закончились кровопролития в Ливии. Но когда начались действия европейского сообщества, когда несколько государств стали бомбить позиции нынешнего президента Ливии, наши предупреждали, чтобы не было новых жертв. Но, к сожалению, новые жертвы опять появляются. И конечно, это еще больше усугубляет ситуацию на Ближнем Востоке, в частности, в этом регионе.
Я знаю хорошо изнутри все, что происходит на Ближнем Востоке и, в частности, в Израиле, я как-то уверен, что здравый смысл победит. И в этом большое значение будет иметь позиция России. Россия стоит за то, чтобы вести мирные переговоры, чтобы нормализовать ситуацию на Ближнем Востоке путем переговоров.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, удается ли террористам посеять панику в израильском обществе?

Яков Кедми: Им не удалось сделать это и в годы разгула террора и в первую интифаду, и во вторую. Посеять у нас панику терактом, если кто-то на это надеялся, это не удается. Как раз действует как бумеранг, это только помогает и сплотиться, и более четко находить и более правильно находить выход из этой ситуации. В данном случае этот теракт, как правильно было замечено, первый такого рода теракт, который удалось провести за последние несколько лет. И сам теракт, и как он был сделан, и количество взрывчатки, да, это произошло, но это не представляет серьезной проблемы для Израиля и для израильских служб.

Владимир Кара-Мурза: Евгений Сатановский, бывший президент Российского еврейского конгресса, президент Института Ближнего Востока, считает террор следствием ослабления режима безопасности.

Евгений Сатановский: Террор – это результат безобразного давления на Израиль в сфере безопасности американской администрации, европейцев и Организации Объединенных Наций под предлогом свободы передвижения палестинского населения с Западного берега. Это результат того, что Министерство обороны Израиля сняло 42 блокпоста, оставило 16, открыло доступ в Иерусалим и открыло доступ в поселения. Результатом революций, о которых мы говорим, явился беспрецедентный за последние годы обстрел Израиля в прошлые выходные ракетами, минами, несколько десятков которых обрушилось на Израиль, поскольку новая коалиция Египта, близкая к Братьям-мусульманам, наладившая отношения с Ираном, фактически открыла дорогу в Газу для перевозки оружия и боеприпасов. А вот то, что произошло на Западном берегу и в Иерусалиме – это, конечно, результат деятельности миротворцев и коспонсоров мирного процесса, к числу которых мы тоже относимся.

Владимир Кара-Мурза: Как, по вашим наблюдениям, учат мирное население Израиля проявлять бдительность в подобных ситуациях?

Андрей Дементьев: Вы знаете, там совершенно уникальная ситуация с этим. Так, если кто-то оставил чемодан или какую-то сумку, никто ничего не возьмет. Вызываются спецслужбы, вызываются роботы, которые проверяют, что это такое, случайно оставленная сумка или какое-то взрывное устройство. Все люди привыкли к тому, что в любом общественном месте, будь то магазин, фитнес или что-то другое, все проверяется, проверяются телефоны, проверяются сумки, проверяются люди, которые проходят. Все привыкли к этому, потому что это гарантия безопасности. Я думаю, что в чем-то здесь надо учиться и нам, потому что у нас тоже случаются теракты и их становится, к сожалению, больше. Я думаю, что за эти годы, которые существует Израиль, в окружении тех врагов, которые существуют в Израиле, потому что те террористические организации, которые существуют, они не дремлют, у них своя задача. И это все сплачивает людей. И там нет специальных, условно говоря, занятий по поводу безопасности, но есть ситуация, при которой каждый человек знает, что он должен делать в том или ином случае. И никто не обижается, когда проверяют, когда требуют остановиться, когда просят проверить одежду и так далее – это все нормально. И если учесть к тому же, что службы правоохранительные, службы безопасности настолько подготовлены, что очень много террористических актов было предотвращено, то есть они не состоялись благодаря работам спецслужб. Это тоже очень важно. Сейчас, конечно, Израиль очень беспокоит то, что происходит в Сирии и вообще на Ближнем Востоке, и тут надо понять Израиль, поскольку, я уже об этом говорил, есть опасность со стороны некоторых государств.

Владимир Кара-Мурза: Согласны вы с Евгением Сатановским, что к случившемуся привело ослабление безопасности и сокращение числа контрольно-пропускных пунктов.

Яков Кедми: Нет, я не согласен. Потому что, во-первых, конкретно по этому случаю, пока не будет ясно, кто провел эту операцию и откуда люди пришли, невозможно утверждать, что блокпосты, которые стояли в том или ином месте, облегчили им дорогу в Израиль. Так что я не согласен с этим. Прежде всего я хочу сказать, чтобы было ясно: то, что за последние несколько лет не было успешных терактов в Израиле – это в первую очередь благодаря сотрудничеству и действию как нашей службы безопасности, так и палестинской службы безопасности, которая предотвращает всякие организации с целью проводить теракты в Израиле. Так что тут как раз это совместный результат и той, и другой стороны. На сегодняшний день, я так же хочу сказать, уже полгода как существует ситуация, когда нет ни одного, то, что у нас называют разыскиваемого террориста на территории под властью автономии. Там нет никаких гнезд, организованных групп серьезных, которых бы мы подозревали в попытках провести теракты. Вероятно, этот теракт, так же, как который произошел несколько недель назад, когда вырезали одну семью - это дело одного, двух, трех одиночек. Такие вещи бывают, они бывают всегда. И противостоять одиночке, который не представляет серьезную организацию, одноразово пытается что-то сделать - это неприятно, но это не проблема. Противостоять этому или добиться гарантий - это почти невозможно. В отношении того, что мы сняли блокпосты, мы сняли, потому что пришли к выводу, что вред от них больше, чем польза. Те блокпосты, которые были сняты в глубине палестинской территории, как и доказано, то, что их сняли - это не привело к усилению террора. Террорист-одиночка появляется не под влиянием одного или двух блокпостов, а совершенно по другим причинам. И эта операция была взвешенная по снятию блокпостов. Я думаю, что можно будет по мере развития отношений, если они будут развиваться, и в спокойной ситуации на территории Палестинской автономии, мы будем снимать и больше блокпостов.

Владимир Кара-Мурза: Юрий Каннер, президент Российского еврейского конгресса, не связывает рост терроризма с нестабильностью на арабском Востоке.

Юрий Каннер: Мы сделали заявление по этому поводу, мы думаем, что нет никакой прямой связи. Налицо очередной виток усиления террора в Израиле. Я думаю, что не связано напрямую с ситуацией в других странах. Я сам недавно был в Израиле, я не думаю, что ослабла бдительность, просто, к сожалению, невозможно предотвратить сто процентов терактов особенно на объектах инфраструктуры, как то транспорт, очень трудно обеспечить стопроцентную защиту. Видимо, действительно прокол небольшой произошел, чем воспользовались террористы.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Федора.

Слушатель: Здравствуйте. Дело в том, что какую хотелось бы поднять тему. Во-первых, хотелось бы вспомнить выражение "страна, находящаяся в кольце врагов". Про нашу страну это явная выдумка Владислава Суркова, но про Израиль придется согласиться, страна действительно находится в довольно враждебном окружении. Достаточно просто бросить несколько бомб, и это будет территория Израиля, со стороны палестинских территорий. У меня вот какой вопрос господину Якову Кедми: вы не видите противоречие в позиции руководства российского, которое с одной стороны вроде бы ведет диалог миротворческий, посредническую миссию, но с другой стороны принимает боевиков ХАМАС, благословляет их и заявляет о том под личиной уважения народного волеизъявления на выборах. Был визит Дмитрия Медведева, когда он встречался с многими одиозными лидерами боевиков, которым руки не подают. Вы не видите какоую-то очень странную недалекую позицию руководства России, которая является и одиозной, и недалекой, и в общем-то намного неприемлемой?

Яков Кедми: Во-первых, я хочу уточнить: из 4 государств, с которыми мы граничим, с двумя государствами у нас нормальные мирные договора и нормальные отношения, мы не рассматриваем ни Иорданию, ни Египет как врагов Израиля. Сирия, с которой у нас до сих пор ничего не подписано, самая тихая, самая спокойная граница за всю историю после "шестидневной" войны, ни один террорист никогда не попал в Израиль с сирийской территории. Так что можно, конечно, пользоваться такими понятиями "страна, окруженная врагами", я не скажу, что мы находимся в окружении таком, как Швейцария, но сегодня уже не полностью окружены врагами. Другое дело, арабское население ни Иордании, ни Египта не испытывают пылких дружеских чувств к Израилю, я думаю, что это взаимно. Но вражеского окружения мы уже давно не чувствуем, с военной точки зрения тем более. В современном мире говорить о том или ином радиусе действия того или иного орудия, пушки или ракеты – это проблема, но это не угроза.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Виктора.

Слушатель: Добрый вечер. Я всегда поддерживал политику Израиля, отмечал ее адекватный характер, то есть всегда ответные меры были в ответ на выпады, вылазки палестинцев. Но с какого-то времени стала проводиться политика расширения поселений, то есть расширение строительства на захваченных территориях. В свое время Израиль говорил, что готов территории оставить в обмен на определенные условия, на мирный договор и так далее. Сейчас идет явное расширение. Уважаемые гости, объясните, в чем логика этой политики Израиля, действительно ли она проводится и не носит ли это моральную ущемленность позиции Израиля?

Владимир Кара-Мурза: Обостряет ли и без того напряженную обстановку расширенное строительства новых поселений?

Яков Кедми: То строительство, которое ведется на территориях в Иудее и Самарии, оно осложняет прежде всего отношениям с нашими друзьями и ослабляет нашу позицию в мире. Но надо исходить из того, что Израиль - это демократическое государство. Есть силы в Израиле, которые считают, что по их соображениям, неважно каким, надо усилено проводить это строительство, они на законном основании имеют серьезную политическую силу. Поскольку они являются частью коалиционного правительства, они могут повлиять на решение этого правительства вне зависимости от того, что думает сам премьер-министр или что думает половина или большинство народа. Парламент - он парламент, у нас парламентская республика, коалиционное правительство, и поэтому иногда правительство вынуждено принимать те решения, которые заранее ясно, что они вредят интересам государства, но по внутриполитическим проблемам правительство не может позволить себе принять другое решение, иначе ему придется уйти в отставку идти на новые выборы, а на это политики никогда не хотят идти, опасаясь за свое политическое положение. Хорошо это или плохо – это другой вопрос, но это реальность того, что называется западной, буржуазной или парламентской демократии, называйте как угодно. И то же самое в отношении строительства, у каждого свое личное мнение, но политическая ситуация в Израиле, именно внутренние проблемы и внутреннее неравновесие сил приводит к тому, что мы вынуждены в области поселений и строительство проводить, и политику, явно противоречащую нашим интересам.

Владимир Кара-Мурза: Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета России, отмечает общую нестабильность в регионе.

Гейдар Джемаль: Пользуясь тем, что внимание отвлечено на события в Ливии, в Йемене, Израиль наносил регулярные удары по Газе. Там есть много убитых и раненых. Израиль испытывает политический кризис, как показывает суд над бывшим президентом Моше Кацавем. Мы прекрасно понимаем, что расправа под сексуальным предлогом, как это была попытка с Клинтоном, с Ассанжем сейчас, они имеют политическую подоплеку. Там идет политический кризис, поскольку резко изменилась конъюнктура, в результате которой Израиль сегодня может стать государством-изгоем. Напомню, что Израиль поддерживает Ливию, против которой сегодня выступает ЕС, НАТО и Соединенные Штаты.

Владимир Кара-Мурза: К нашей беседе подключился Александр Осовцов, бывший исполнительный директор Российского еврейского конгресса. Как по-вашему, есть ли угроза того, что Израиль окажется на пороге новой войны, подобной войне 2008 года?

Александр Осовцов: Такая угроза у Израиля есть практически всегда. Но у меня нет ощущения, что сегодня она гораздо сильнее, чем вчера или позавчера. Теракты в Израиле все-таки явление сравнительно, к великому сожалению, привычное. И если вслед даже не за каждым терактом, а за каждой серией терактов начиналась бы война, то войн в израильской истории и так было слишком много, а при таком предположении было бы еще на порядок больше.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Михаила.

Слушатель: Господа, добрый вечер. Что касается Израиля, то, конечно, он находится в сложной обстановке, если не в кольце врагов, то, по крайней мере, в кольце потенциальных врагов. Это отличает его от Российской Федерации. Тем не менее, власти Российской Федерации широко используют этот самый фетиш, что у нас постоянно какая-то угроза. В результате они используют эту угрозу явную или, наоборот, придуманную для того, чтобы нарушать собственную конституцию. Так вот у меня вопрос такой: происходит такой же процесс в Израиле, а если нет, собственно, почему? И вообще, каков механизм удерживания властей от нарушения собственных законов?

Владимир Кара-Мурза: Очевидно, политический строй более демократический.

Яков Кедми: У нас, как говорили в одной из бывших частей России или Советского Союза, Израиль и Россия – это две большие разницы. У нас демократическое государство, парламентская республика. И демократическое государство отличается от менее демократического тем, что эта система основана на балансировании трех основных сил – законодательной власти, исполнительной власти и судебной власти. Если все эти три силы равнозначны и ни одна не подчиняется другой, тогда это государство намного более демократично и устойчиво, и оно может демократическим путем решать свои проблемы. Если этого равновесия не соблюдается полностью или частично, тогда появляются те же самые эксцессы, которые мы видим, и иногда не только в России, но и в других государствах. В отношении того, о чем шла речь – использование внешних проблем, явных, или надуманных, или преувеличенных. В политической игре пытаются это делать и в Израиле тоже. Но правительство, поскольку система власти сбалансирована или политики, которые в данный момент, или в прошлый момент, или в какой-то момент находятся у власти, они не всегда пытаются решить внутренние проблемы за счет внешних. Да, пытаются использовать. Но как политика государства именно из-за сбалансированной системы демократической этого не удается делать, хотя были случаи, когда государство ввязывалось в совершенно ненужные или излишние войны по решению правительства, но и тогда это не было только для того, чтобы решить внутренние проблемы.

Владимир Кара-Мурза: Валерий Энгель, первый вице-президент Всемирного конгресса русскоязычного еврейства, воспринимает террор как неотъемлемую часть повседневной жизни в регионе.

Валерий Энгель: Затрудняюсь сказать, связан этот теракт с событиями на арабском Востоке или нет. Другое дело, что, конечно, эти события создали возможность для активизации в том числе ультрарадикальных сил, исламистских сил. Поэтому вполне возможно такая связь имеется. В целом же теракты против Израиля были, есть и, к сожалению, будут и они связаны с самой сутью арабо-израильского конфликта, который, к сожалению, никак не может быть разрешен.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.

Слушатель: Здравствуйте. Дементьев упоминал несколько стран, которые, по его мнению, считает враждебными, но не упомянул Египет. Разве есть такая уверенность, что новый Египет не вспомнит войну 67 года и не станет враждебным Израилю?

Владимир Кара-Мурза: Сегодня Нетаньяху в беседе с Медведевым выразил опасение, что события в Египте могут привести к появлению там радикальных исламских режимов, в целом в арабских странах и будут представлять угрозу для Израиля и для всего мира. Есть ли основа для подобных опасений?

Яков Кедми: Вероятность всегда есть, что в условиях потери власти, полуанархии и не выработанных четко демократических привычек населения к власти могут придти группы, которые обладают более экстремистскими взглядами. И кому как в России, вспоминая 17 год, не знать об этом. То же самое может произойти и в нашем районе, в какой-то мере это произошло у наших и ваших соседей в Иране в свое время. Поэтому вероятность всегда есть. Мы ее принимаем во внимание, мы учитываем, но тут уже, как будут развиваться события. Если египетское население не проявит себя достаточно зрелым политически и предоставит возможность экстремистской религиозной группировке или экстремистскому крылу исламистов придти к власти, тем хуже Египту. Для нас это будет проблема, но мы с этой проблемой справимся. Потому что я еще раз повторяю, Израиль совершенно не опасается того, что военные действия с нашими соседями могут угрожать существованию Израиля. С этой точки зрения мы достаточно сильны, чтобы справиться в рамках любой войны со всеми нашими соседями вместе взятыми и с каждым в отдельности. И мало того, соседи это тоже знают. Поэтому даже если исламисты и придут к власти в Египте, они не смогут превратить египетскую армию в то, чем она не может быть, ни вооружить ее, ни привести к состоянию, чтобы она была равноценна хотя бы той части израильской армии, которая будет направлена против нее, если они начнут агрессивные действия. Так что это больше проблема этих стран и их будущего. Ни один недемократический режим не обеспечит стабильности или развития нормального для тех стран, наших соседей, если он придет там к власти.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, представляет ли угрозу для Израиля приход к власти в сопредельных государствах, в частности, в Египте радикальных исламистов?

Александр Осовцов: Разумеется, если радикальные исламисты сформируют правительство Египта, что, на мой взгляд, пока маловероятно, но если вдруг, то перед Израилем возникнет угроза конфликта, угроза войны на том фланге, на той границе, которая со времен кэмп-дэвидского договора была абсолютно мирной. Но я полностью согласен с моим другом Яковом Кедми, что эта угроза войны, это угроза потерь, что всегда трагедия, но это, конечно, не угроза существованию государства Израиль, что многажды было продемонстрировано и что послужило главной, а может быть единственной причиной того, что там уже много лет мир. У египтян нет шансов.

Владимир Кара-Мурза: Профессор Зэев Ханин, академический директор Института евроазиатских исследований в Герцлии, видит связь между произошедшим терактом и обстановкой в регионе.

Зэев Ханин: Существует прямая непосредственная связь – это иранский фактор. Совершенно очевидно, что нестабильность в арабских странах привела к тому, что в освободившуюся нишу пытается войти Иран, тем более, что европейцы сейчас заняты событиями в Ливии. И похоже на то, что в Тегеране посчитали, что на сегодняшний день серьезно реально противопоставить повышению иранской активности европейцам не хватит валентности. Поэтому из Тегерана дано четкое указание помимо того, что создают эффект присутствия, посылают корабли, транспортируется оружие и так далее, необходимо заявить о своем присутствии в регионе. Плюс к этому есть второй фактор - указание Хезболлах и ХАМАСу, прежде всего ХАМАСу, активизировать действия, тем самым изменив баланс сил в пользу Тегерана. Поэтому, соответственно, выполняя соответствующие распоряжения, ХАМАС удваивает усилия для того, чтобы заявить о себе.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Брянской области от радиослушателя Сергея.

Слушатель: Добрый вечер. Израиль самая лучшая страна среди всего этого арабского баламутского мира. Но мой вопрос такой, что даже если бы Израиль оставил все эти территории, которые оккупировал в 67 году, все равно палестинцы никогда бы не пошли с Израилем на мир.

Владимир Кара-Мурза: Насколько стабилен мир между Израилем и окружающими палестинскими территориями? Как мы знаем, уже давно не было никаких контактов между руководством.

Яков Кедми: Контакты между руководством были, но не прямые. Сегодня ситуация намного более стабильна, чем она была три года назад, пять лет назад, даже десять лет назад – это ясно совершенно. Но проблема, может ли упорядочиться совсем – это будет зависеть от того, как будут развиваться события и в Иордании, она тоже переживает общий кризис, который проходят все арабские страны в нашем районе. И это будет зависеть от того, насколько руководство и нашей страны, и палестинцев будет достаточно благоразумно, чтобы решить эту проблему. Если этого благоразумия будет недостаточно, тогда будет или та ситуация, в которой мы находимся, или еще хуже - мы вернемся на несколько лет назад. Но я не считаю, что невозможно нормальное существование между Израилем и нашими соседями. Я не считаю, что мы обязательно можем к этому придти, я говорю, что если мы будем вести разумную политику и наши соседи тоже, тогда мы придем к этому, если она будет неразумная - мы в этом фильме уже были.

Владимир Кара-Мурза: Надежда Кеворкова, обозреватель телеканала Russia today, находит политическое объяснение произошедшему теракту.

Надежда Кеворкова: Конечно, теракт связан с тем, что Израиль хочет воспользоваться обострением ситуации на Ближнем Востоке, с тем, чтобы еще раз задавить бомбардировками Газу. Многие обратили внимание на то, что этот теракт был произведен перед визитом Нетаньяху в Москву, что этот теракт не был артикулирован и взят на себя никем из известных групп, та группа, которая объявила себя ответственной, никому неизвестна и существует только в Интернете, и видимо, в головах израильских спецслужб. Поэтому, конечно, такие теракты очень нужны Израилю, они выгодны Израилю, совершенно невыгодны палестинцам. Мы помним, что ХАМАС давно не производит таких терактов, и ни одна другая группировка, включая Исламский джихад, не производит таких взрывов. Поэтому, что тут говорить? Как мы видим, погибших там мало, раненых тоже немного, зато очень много шума, который, конечно, на руку Израилю и Нетаньяху, который пребывает с визитом в Россию.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Подмосковья от радиослушателя Алексея.

Слушатель: Добрый вечер. Два вопроса Якову Кедми. У любого государства всего лишь две функции: первая функция внутренняя, вторая внешняя. Сейчас у вас идет разговор только о внешней функции государств Израиль. Я хочу поговорить о внутренней функции. Чем объясняется отсутствие с 1948 года, года воссоздания государства Израиль на его исторической территории, чем объясняется неоспоримый факт отсутствия основного закона прямого действия для страны, то есть отсутствие конституций государства Израиль?

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, высказала Надежда Кеворкова мнение, что в политическом отношении даже на руку Израилю произошедший теракт?

Александр Осовцов: Мне трудно спорить с госпожой Кеворковой, потому что она в моих глазах известна, как бы это помягче выразиться, симпатизанткой ХАМАСа. И при таких посылках, естественно, возникают предположения, что теракты на территории Израиля организовывают спецслужбы Израиля, что она сказала, что башни-близнецы взорвали американские спецслужбы и вообще все теракты в мире есть результат действия жидомассонских лож, закулис, заговоров и так далее. Я не согласен в принципе с такими посылками. И по своему опыту в Израиле, а я в общей сложности за свою жизнь провел там года два-три, если все сложить, и общение и с людьми, и с политиками, простыми людьми, с министрами, с премьер-министрами, я не допускаю ни при каких обстоятельствах того, что какие-либо сколько-нибудь значимые израильские, имеющие отношение к израильским основным партиям, спецслужбам, государству, стране, к мейнстриму страны силы устроят в Израиле теракт. На мой взгляд, это абсолютно исключено в принципе. И рассуждать об этом – это столь же пустопорожнее занятие, как полемизировать, почему в Израиле отсутствует конституция. А почему она отсутствует в Великобритании, гораздо более, скажем прямо, старой демократии, чем не только Израиль, но и любая другая на планете. Отсутствует, обходятся и так. Израиль обходится без конституции. Опять же, у меня не вызывает сомнений, при всех плюсах, минусах, что самое наличие демократии в государстве Израиль демократии, по-моему, очевидный факт. Также очевидный факт - невозможность того, что израильтяне устроят теракт в Израиле.

Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, подтвердила ли встреча Дмитрия Медведева и Биньямина Нетаньяху благоприятное развитие российско-израильских отношений?

Яков Кедми: Несомненно, и сама встреча, и то, о чем говорилось, и то, как говорилось. Я хочу только заметить заявление Нетаньяху, который сказал, что Израиль заинтересован в намного более глубоком и широком развитии взаимоотношений между Россией и Израилем. Понятно, это является еще одним шагом к тому развитию отношений или к такой форме отношений и качеству, которое отвечает возможностям и желаниям той и другой стороны. Тут нет в этом никакого сомнения. Вопрос, насколько те, кто эти желания должны реализовать, насколько они грамотные профессионалы и четко будут это делать. Поживем – увидим.

Владимир Кара-Мурза: Владимир Путин пообещал приехать 9 мая на будущий год в день открытия памятника, посвященного борьбе с нацизмом. Что это за памятник, о котором рассказал Нетаньяху, который отметил, что еврейский народ никогда не забывает того, что 400 тысяч евреев воевали в советской армии?

Яков Кедми: Это памятник, который сейчас заложили, который хотят открыть. Но я хочу напомнить, что недалеко от Иерусалима есть лес Красной армии, который был заложен в память и уважение к Красной армии, воевавшей против фашистов во Второй мировой войне. Этот лес уже существует, я думаю, около 50 лет. Так что попытки более громкие, более известные, менее известные отметить ту благодарность, которую ощущают в Израиле к Советскому Союзу и к Красной армии за победу над нацистами, я думаю, это постоянное явление у нас, независимо от всякого рода политических игр, ситуаций ни в нашей стране, ни в вашей.

Владимир Кара-Мурза: Одобряете ли вы ту твердость, с которой президент Медведев одернул премьера Путина, высказавшего было симпатии к ливийскому лидеру?

Александр Осовцов: Как сказать? Я одобряю то, что он сделал, но твердости, по-моему, было на мой вкус недостаточно как раз.

Владимир Кара-Мурза: Подтверждает ли этот заочный диалог наличие каких-то противоречий хотя бы во внешней политике внутри властного тандема?

Александр Осовцов: На уровне того, что это все-таки два разных человека, а не один, да, подтверждает. Но никакого конфликта я лично не вижу. Как уже не раз звучало, есть некоторая стилевая разница. На основные вопросы российской политики она никак не влияет, пока, по крайней мере.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG