Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

88-летний горнолыжник Гарольд Макафи


Десятая горная дивизия

Десятая горная дивизия


Александр Генис: Весна, наконец, добралась до Нью-Йорка, но зима по-прежнему удерживает позиции на горных склонах, где Владимир Морозов встретил своего ''необычного американца'' - 88-летнего горнолыжника Гаролда Макафи.

Владимир Морозов:
Недавно на горнолыжной базе ''West Mountain'' (''Западная гора'') на севере штата Нью-Йорк я встретился с интересной дамой по имени Флоренс. Загорелая и крепкая, какой и должен быть инструктор по горным лыжам. На мой бестактный вопрос, сколько вам лет, Флоренс честно призналась - 72. Видимо, я не смог скрыть изумление, потому что она добавила: ''Да что я, вы с Гаролдом поговорите. Ему 88''. Она нас и познакомила.
Гаролд Макафи родился 1 января 1923 года. А когда вы научились кататься на горных лыжах?

Гаролд Макафи: В армии в 1943 году. Я прилично играл в хоккей. А военные искали спортивных ребят в горные части. Ну, я и соврал, что, мол, отличный лыжник. У приятеля были лыжи, я на них всего пару раз и прокатился.

Владимир Морозов: Гаролд Макафи смеется, что, мол, сейчас катается гораздо лучше, чем 68 лет назад. Он срывается по склону грациозно и стремительно, как юноша. На особенно длинных трассах останавливается меня подождать. Я перевожу дух, и мы скользим дальше. Жена Гаролда Лорейн на 3 года его моложе. Ей 85. А когда она бросила лыжи?

Гаролд Макафи: Когда ей было лет 80. На горе ее сбил сноубордист. Нога долго болела. Потом прошла, и Лорейн в хорошей форме, но на гору не вернулась. Наверное, это просто страх.

Владимир Морозов: Знаете, Гаролд, меня тоже как-то сбили на склоне. Плечо болело так, что три дня я ложку ко рту не мог поднять. Теперь страх есть и у меня. Я ухожу с горы после 3 часов дня, когда целыми автобусами начинают подъезжать школьники. Они же летают, как ракеты. А вы их, что, не боитесь?

Гаролд Макафи: Нет, не боюсь. Но стараюсь быть осторожным. Ребятишки в основном сидят на двух склонах, где трамплины. Любят себя показать и на людей посмотреть. А я знаю спуски, куда пацаны заглядывают редко. Койот, Гоу-Гоу, Бродячая кошка, Перилы, Мидуэй, Шквал - все это отличные склоны.

Владимир Морозов:
Зима 1944-45 годов застала сержанта Макафи в Итальянских Альпах. Немцы упорно защищались.

Гаролд Макафи: Наше первое наступление началось 19 февраля 1945 года на горе Бельведер. Итальянские партизаны приводили нам мулов. А то мы, американцы, навезли с собой джипов и грузовиков. На узких горных тропах они никуда не годились. Мы всего-то ничего и воевали, но в одной только моей роте погибли 35 солдат из 150-и.

Владимир Морозов: Стало быть, ваша часть воевала на лыжах?

Гаролд Макафи: Нет, в ту зиму было мало снега, так что лыжи нам не пригодились. Мы воевали, как обычная пехота. Мерзкое дело. Немцы заминировали все проходы в горах. Били по нам сверху. Иногда мы подходили к ним довольно близко. В заварухе возле какой-то фермы мой друг кинул в них гранату, а они ее подобрали - и в нас.

(Песня)

Владимир Морозов:
Это песня про бои в итальянских горах. Не там, где воевал Гаролд Макафи, а гораздо южнее. Там, где прорывалась к Риму польская армия генерала Андерса. Мой собеседник услышал мелодию много лет спустя на встрече ветеранов. Один из них был поляком по рождению и принес с собой старую кассету. Гаролд дал мне ее списать. ''Червоне маки на Монте Касcино''. Дело давнее, исполнителей мы с ним не знаем.

Гаролд Макафи: В прошлую субботу я ездил в город Олбани на встречу ветеранов. Того поляка уже не было. Нас всего 7 человек и приехало. Лет 20 назад полсотни собиралось. Да, это у меня на куртке эмблема нашей Десятой горной дивизии. Эти перекрещенные мечи и образуют цифру 10. А над ними - ледоруб. Вокруг, как ореол, это веревки, чтобы по горам лазить... Десятая горная дивизия...

Владимир Морозов: Гаролд, а где вы были в августе 1945 года, когда Америка сбросила атомную бомбу на Японию?

Гаролд Макафи: Когда сбросили атомную бомбу, нашу часть как раз везли на Японский театр войны. Мы были в море, плыли на военном транспорте. Президентом тогда был Гарри Труман. Жесткий парень. Если бы не он, мы, может, все и полегли бы в Японии и я бы здесь сейчас с вами не сидел, не разговаривал.

Владимир Морозов: Теперь многие американцы говорят, что, мол, атомная бомба была ненужной жестокостью...

Гаролд Макафи: Я думаю, это было необходимо. Если бы нам пришлось вторгнуться в Японию, там нас ждала бойня. А сколько полегло бы мирного населения! Мы бы, конечно, победили из-за нашего большого превосходства в самолетах. Но военные эксперты подсчитали, что тогда мы потеряли бы еще миллион солдат.

Владимир Морозов:
Гаролд, вам 88 лет. Приходилось ли вам встречать горнолыжника, который старше вас?

Гаролд Макафи: Да, в декабре я катался с приятелем из нашей дивизии. Его зовут Эрлинг Ноумен. Ему 93. Раньше он работал в ''Mountain Times'', это газета для горнолыжников. Он катается по 120 дней в году, потому что живет удобно, в городе Ротлэнд, штат Вермонт. Всего 9 миль от горы Пайко. Его так и зовут - мистер Пайко.

Владимир Морозов: Гаролд Макафи уже почти 30 лет на пенсии. Работал бухгалтером. А дети, внуки у вас есть?

Гаролд Макафи:
Нет, детей у нас нет. Как говорится, Бог не дал. Но я всегда был с детьми. Бойскаутов тренировал, следопытов, горнолыжников, хоккеистов. Еще 3 года назад я и сам играл за местную хоккейную команду стариков. Туда берут только тех, кто старше 50.

Владимир Морозов: Вы Бога помянули. Гаролд, вы в церковь ходите?

Гаролд Макафи: Меня воспитали католиком. Венчали нас с женой в церкви. Но потом я от религии отошел. Больше верю в природу. Медведи с медведями не дерутся, зайцы с зайцами не воюют. Никакой ненависти, только любовь.

Владимир Морозов: Стало быть, вы не боитесь, что после смерти попадете в ад. Разве вам не хочется в рай? В ответ Гаролд широким жестом показывает на снежную гору, залитую солнцем.

Гаролд Макафи: В раю я был вчера. И сегодня тоже. Чем не рай! Мне больше и не нужно. Я надеюсь, на том свете мне разрешат кататься на лыжах и играть в хоккей.
XS
SM
MD
LG