Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Первый Всероссийский съезд учителей истории и обществознания собрал в Москве более тысячи участников из самых разных регионов. Причиной создания новой ассоциации стал растущий интерес общества к истории и к образованию, а также новые федеральные стандарты старшей школы.

Никогда еще общество, и не только российское, не следило так пристально за вопросами истории, изложенными в учебниках. Дважды Совет Европы обсуждал европейские учебники, в России же до сих пор не смолкает спор о том, следует ли унифицировать школьные учебники по истории, как это было в советские времена, или представить разные трактовки событий. Как к этому относятся сами педагоги, можно было понять на первом всероссийском съезде Ассоциации учителей истории и обществознания, которую возглавил директор Института Всеобщей истории РАН Александр Чубарьян. В интервью Радио Свобода он рассказал:

– Мы создавали ассоциацию, чтобы рассмотреть вопрос о повышении качества исторического образования в средней школе. Это – первое. Второе – создать некую новую площадку для того, чтобы не только власти декретировали, как строить школьное образование, но чтобы было учтено мнение учительства. Есть еще одна проблема, которая очень важна: на европейских совещаниях шла речь о том, каким должен быть учебник истории. Давать только факты или учить ученика мыслить, сопоставлять факты, сравнивать, формировать личность? Большинство высказались за второе, и я также сторонник этого. Поэтому это будет обсуждаться на съезде.

– Вариативность учебников и тех сведений, которые может получать школьник для того, чтобы думать и размышлять, – это же огромный объем работы, а учителя ограничены часами. Учитель, если давать несколько точек зрения на одно и то же событие, просто не сможет уместиться в эти часы.

– Во-первых, школьник может узнать это из учебников. Я давний сторонник того, чтобы сам учитель знал разные точки зрения на то или иное событие. Надо готовить маленькие учебные пособия для учителей, чтобы они знали, какие дискуссии происходят вокруг тех или иных проблем отечественной и мировой истории. Хочу после съезда собрать авторов учебников и договориться о следующем: есть некоторые базовые ценности, по поводу которых желательно выработать какие-то общие подходы. Например, борьба с ксенофобией, расовые и национальные исключительности. Есть понимание того, что история – это не только победы и достижения, не только триумфальные шествия, но и поражения, а иногда и преступления. Я не уверен, что по всем этим пунктам можно будет договориться, но по каким-то базовым – можно.

– А те национальные ценности, которые во всех стандартах нашей новой школы присутствуют, они естественным образом переносятся и на курс истории и обществознания? Это такой достаточно тонкий и сложный момент.

– Конечно. Считаю, что надо реформировать этот предмет – обществознание. Оно должно давать детям знания Конституции страны, политической системы, основы права, основы экономики – и все.

– Как вы относитесь к тому, что история становится разной – история культуры и т. д. История начинает делиться, как ткань, растаскивается на волокна.

– Это общемировая практика – макроистория, микроистория. Вначале все увлеклись микроисторией, то есть историей повседневной жизни, историей частной жизни. Это страшно интересно – голод в истории, преступления в истории, болезни в истории. Но сейчас все пришли к выводу, что одновременно нужна и макроистория. Мы ушли от марксистской идеи закономерностей, но какая-то цельность должна быть. Например, созданы международные ассоциации глобальной истории. Я выступаю за новые стандарты, за то, что история должна и в старшей школе существовать. Этот курс, который назвали "Россия в мире", может быть, но с приставочкой "история", а не в виде каких-то абстрактных мифических образований.

– Получается, что история, так или иначе, все-таки состоит из мифов?

– Это не мифы. История немножко похожа на искусство, потому что требует известного воображения. В истории миллионы фактов, а сам отбор фактов связан с личностью человека. Он доносит окружающему миру свое видение истории. Когда-то один крупный английский историк сказал, что истории столько, сколько историков. Это, конечно, некоторое преувеличение, но что-то в этом есть. А сколько мифологии исторической! Есть еще целый пласт – историческая беллетристика, которая заполняет полки книжных магазинов и лавок миллионными экземплярами. У нас война этому объявлена, а я – за. Может быть, она неправдива, противоречит канонам, но зато возбуждает интерес к истории, – считает Александр Чубарьян.

А участники Первого Всероссийский съезд учителей истории и обществознания разъехались по регионам, чтобы знакомить школьников с достижениями современной исторической науки и изучать историю на местах.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG