Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

''Запрещенное искусство в пустыне'': русский авангард на американском экране


Михаил Курзин. ''Капитал''. (Фото с сайта музея)

Михаил Курзин. ''Капитал''. (Фото с сайта музея)


Александр Генис: Нью-Йоркской премьере фильма, о котором нам сейчас расскажет ведущий ''Кинообозрения'' Андрей Загданский, предшествовала статья в ''Нью-Йорк Таймс'' с такими праздничными иллюстрациями, что пройти мимо обещанных критиком сокровищ русского авангарда не было никакой возможности. Новый фильм открывает Западу оазис восхитительной живописи в краях, о которых мало тут кто слышал. Смесь дерзкого искусства, высокой трагедии и редкой экзотики, озвученная, к тому же, голосом Бена Кингсли, сделала новый фильм неотразимым.

Amanda Pope & Tchavdar Georgiev: "The Desert of Forbidden Art"
Аманда Поуп и Чавдар Георгиев, ''Запрещенное искусство в пустыне''.


Андрей Загданский: Документальная картина режиссеров Чавдара Георгиева и Аманды Поуп, посвященная советскому и русскому нон-конформистскому искусству, называется ''The Desert of Forbidden Art'', что можно буквально перевести на русский язык как ''Пустыня запрещенного искусства'' или точнее, в контексте самого фильма - ''Запрещенное искусство в пустыне''.
Город Нукус - столица Каракалпакии - с населением 260 тысяч человек. Город лежит совсем недалеко от пустыни Аральского моря, то есть там, где было Аральское море, теперь это - выжженаy земля. Исчезнувшее море - самое наглядное экологическое преступление человека вообще и советской власти, в частности. И вот в этом, казалось бы, самом невероятном месте (не в Москве, не в Париже) находится музей с авангардным искуством, отличным от авангарда русского, украинского или европейского. Этот авангард соединил европейскую и восточную традицию, это - гибрид, мичуринский проект.

Александр Генис: Средняя Азия в русском искусстве играла, пожалуй, ту же роль, что во французском - Северная Африка, Марокко, например. И как Матисс создал новое искусство, искусство фовистов, так и русские художники начала 20-го века ездили в Среднюю Азию, чтобы найти там, в первую очередь, краски.

Андрей Загданский: Ваше сравнение с Матиссом совершенно оправдано, а можно вспомнить и Гогена, потому что так же как Гоген поехал на Таити и открыл для себя новый мир, новые краски, новую экзотику, так для многих русских художников - во всяком случае тех, которые стали героями этого фильма и чьи картины хранятся в Нукусе - Средняя Азия, Узбекистан с его раскопками, вообще тот край стал эстетической прививкой. Но, начнем по порядку. Музей в Нукусе основал человек, который родился в Киеве (что мне, киевлянину, особенно приятно) Игорь Савицкий. Он начинал свой творческий путь как художник, потом, выслушав, жесткую критику своего бога Фалька, который сказал ему, что художник из него не получится, посвятил себя коллекционированию. Но перед этим он работал на раскопках в Хорезме. Это была самая большая археологическая экспедиция в Советском Союзе, когда-либо предпринятая. И этот гигантский проект, на котором он работал в качестве художника, позволил прикоснуться к закрытому, спрятанному искусству. Сам процесс выкапывания искусства превратился в некий вектор этого человека.
Игорь Савицкий. (Фото с сайта музея)

В 50-е Савицкий переезжает жить туда навсегда и начинает коллекционировать искусство. Оказалось, что целый ряд никому не известных русских художников жили и работали в этих краях. Более того, их искусство считалось мусором. В Каракалпакии этого коллекционера называли старьевщиком, потому что он собирал никому не нужные вещи, холсты, которыми иногда крыши чинили. В фильме собрано множество маленьких историй, потому что за каждым экспонатом и его автором - судьба, очень часто трагическая или драматическая.
В первую очередь нужно назвать Александра Волкова, картина которого ''Гранатовая чайхана'' находится в Третьяковской галерее. Это - важная работа 1924 года. Речь идет принципиальном художнике того времени, который работал не в Париже, не в Москве, не в Берлине, а в Средней Азии. История его трагическая, страшная - непризнание, неизвестность, бедность. Его коллега, с которым он работал практически одновременно - Михаил Курзин, работал в совершенно другом направлении. Они вроде бы и дружили, но трагически, и в фильме об этом говорится - Волкова заставили давать показания на Курзина, он сказал, что это человек, настроенный антисоветски, и Курзина сослали. Он получил 10 лет лагерей и вернулся на родину сломанным человеком. У него совершенно потрясающая живопись. Одна из картин - портрет мужчины и женщины (''Капитал''), которые должны представлять собой разнузданное торжество капитализма: мужчина держит в руках долларовые значки и маленькие автомобили, то есть это - карикатурный промышленник, и лица у всех немного похожи на картины немецких экспрессионистов, на Гросса, скажем, страшные, отвратительные маски. Совершенно фантастической глубины прописанная история наемного рабского труда, где люди работают на заводах, в шахтах, добывают уголь - вот они, работяги, которых эксплуатирует капиталистический мир. Картину эту, конечно, должны были уничтожить, и Курзину за нее, наверное, и досталось, поскольку этот портрет капиталистического мира все восприняли как портрет социализма, применявшим рабский труд.

Александр Волков. ''Гранатовая чайхана''.
Александр Генис:
В том-то и беда, что у социализма нельзя было выиграть ни на каких условиях...

Андрей Загданский: Да уж. Но я бы хотел вернуться к художникам. Савицкий, будучи, по всей видимости, действительно гениальным коллекционером, не только спас вещи пропадающие, исчезающие, но он спас и художественные репутации. Есть такой узбекский художник казахского происхождения Урал Тансыкбаев. Он был любимым учеником Александра Волкова, от которого он в определенный момент своей жизни отказался для того, чтобы выжить. И стал этот Урал Тансыкбаев самым знаменитым узбекским художником. Писал он то, что было нужно. Но до этого он занимался искусством так, как он его чувствовал. И вот Савицкий приезжает к этому Уралу и просит его показать его ранние вещи. Что тот очень нехотя делает. Достает из какого-то личного запасника свои ранние холсты с потрясающей, восхитительной живописью. Савицкому удается уговорить Урала Тансыкбаева отдать все эти вещи, и увозит их в музей. Теперь эти работы выставлены в отдельном зале. И вот вам поворот. Самый знаменитый узбекский художник Урал Тансыкбаев решил поехать и посмотреть свои картины в музей, чтобы встретить себя настоящего, а не скомпрометированного советским конформизмом. Он едет на машине с шофером в Нукус посмотреть на себя в молодости. По дороге, однако, он так разволновался, что умер от инфаркта, не доехав до музея.
Но сегодня я сижу на 12-й улице в Нью-Йорке, смотрю картину ''Пустыня запрещенного искусства'', и я бы никогда в жизни не знал об Урале Тансыкбаеве, если бы не Игорь Савицкий , который когда-то уговорил его отдать ранние вещи этого художника в музей в Нукусе. Вот такие совершенно потрясающие истории.
Урал Тансыкбаев. ''Crimson Autumn'', 1931

Александр Генис: Какова судьба этого музея сегодня?

Андрей Загданский: После того как о нем написали, в музей начали приезжать гости, многие хотели что-нибудь купить. Директором музея является ученица и правая рука Игоря Савицкого Мариника Бабаназарова. (Заметим, что она - внучка первого президента Каракалпакии). Она посвятила свою жизнь этому музею, но перед ней стоит сложная проблема. В Нукусе - жара летом порядка 50 градусов в тени. Для того, чтобы каким-то образом поддерживать картины в сохранности, нужно поддерживать определённый уровень влажности. Делают они это очень просто: наливают в тазики воду, чтобы она стояла в залах. То есть говорить об уровне современного хранения в музее не приходится. В запасниках картины даже не натянуты на рамы, они висят как рыболовные сети на крючках, одна на другой, краска трескается, картины гибнут. Ей неоднократно предлагали что-нибудь продать - того же Волкова. Она отказывается категорически. У многих это вызывает недоумение, но когда она объясняет почему, я сдаюсь перед ее логикой.
Бабаназарова говорит следующее: мы живем в очень бедной стране. Нукус бесконечно бедный город, если мы продадим одну-две вещи, то для многих это станет очевидным поводом решить другие финансовые проблемы Каракалпакии. Продай одну-две, завтра продашь десять-пятнадцать, и так далее. Поэтому она удерживает всё. И ситуация действительно лихая: сохранить всё, и эти вещи будут гибнуть; отдать что-то, но потом придется отдать еще больше. В общем, музею не позавидуешь.

Александр Генис: Естественный выход, конечно – помощь с Запада. Известность, которую этот музей сейчас приобрел благодаря фильму, нужно как-то использовать.

Андрей Загданский: Уже есть общество друзей этого музея, которые собирают средства. Я думаю, когда речь идет о такой сокровищнице современного искусства, решение должно найтись.

Рисунок Надежды Боровой
Прежде чем мы поставим точку, я хочу еще раз вернуться к Савицкому, который был человеком магической смелости и преданности искусству. Однажды к нему пришла женщина - Надежда Боровая, жена репрессированного советского военного какого-то высокого чина. В лагере, где она сидела 10 лет, она делала лагерные зарисовки. Боровая принесла эти вещи Савицкому. И он - в советские времена! - уговорил власти купить эти работы для музея, солгав им, что художница сидела в немецком лагере для военнопленных и написала все эти вещи там, что это не советский лагерь. Сегодня можно посмотреть картины Надежды Боровой только в музее в Нукусе.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG