Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тенденции в формировании "среднего класса" в России


Ирина Лагунина: Насколько велик российский средний класс? – таким вопросом озаботились ученые сразу двух социологических компаний: Аналитического центра Юрия Левады и компании "Башкирова и партнеры". Результаты получились удивительные: к этой социальной группе отнесли себя очень и очень многие: в первом случае - 35 процентов граждан, а во втором – 53 процента. Насколько реалистичные такие оценки? Каковы критерии принадлежности человека к среднему классу? Какие социальные группы говорят о своей принадлежности к нему? В чем отличие российской ситуации американской или, скажем, европейской? Рассказывает Вероника Боде.

Вероника Боде: По данным социологической компании "Башкирова и партнеры", к среднему классу себя относят более половины опрошенных. Получается, что россияне оценивают ситуацию куда более оптимистично, чем экономисты, сетующие на отсутствие в стране достаточно широкого и развитого среднего класса. Вот как прокомментировала результаты своего исследования генеральный директор компании Елена Башкирова.

Елена Башкирова: Это не есть точное отражение социально-экономической ситуации в современной России. Потому что некоторая часть респондентов и довольно значительная склонны завышать свой статус. И тут очень уместно было бы сказать, что есть несколько подходов к определению среднего класса. Хотя в принципе все исследователи в своем теоретическом определении никто не расходится, все называют примерно одни и те же характеристики, с помощью которых можно характеризовать средний класс. Во-первых, этот класс должен обладать какой-то собственностью. Потом этот средний класс наиболее производительная, образованная, продвинутая, эффективная часть нашей рабочей силы. Кроме того, это очень активный экономический субъект. Средний класс является очень активным потребителем нашего рынка. Естественно, эти данные очень завышены, причем не специально они завышены, просто люди имеют в голове какие критерии, что есть низший класс, бедная часть населения нашего общества, те люди, которым живется совсем плохо, они себя к этому классу не относят, потому что у них есть какая-то собственность, у них есть постоянные заработки, поэтому они действительно выбирают такое среднее положение свое, поэтому они себя относят к среднему классу и таких людей по самооценке достаточно много.

Вероника Боде: Говорила социолог Елена Башкирова. По данным Аналитического центра Юрия Левады, о своей принадлежности к среднему классу заявили 35% россиян. Кроме того, социологи спросили у граждан, каковы, по их мнению, признаки этой социальной группы. Относительное большинство, 41% опрошенных, говорят о довольно высоком уровне доходов среднего класса. 32% считают, что это – наиболее массовый слой населения со средними характеристиками доходов. 29% полагают, что тут самое важное – это определенный характер занятий. Другие критерии: определенный тип потребительского поведения, высокий уровень образования и культурных запросов. Но лишь немногие: всего 6% респондентов, говорят об определенных политических интересах этой группы. А вот что думает по этому поводу Марина Красильникова, руководитель отдела доходов и потребления Левада-центра.

Марина Красильникова: Обычно исследователи, когда ищут средний класс, говорят об определенном уровне денежных доходов семьи, о высоком уровне образования, профессиональном статусе и субъективных самооценках, что я, да, отношу себя к среднему классу. Но в перечислении признаков среднего класса как раз и состоит ловушка подобного рода исследований. Группы населения, удовлетворяющие таким четырем понятиям – доход, образование, профессиональный статус, самооценки, можно найти практически в любом обществе, даже в коммунистическом точно советском. Но это не значит, что они образуют социальный слой, про который говорят теоретики среднего класса применительно к английскому обществу, применительно к американскому обществу. Это другие социальные группы. У нас это, как правило, доходная группа. Проблема здесь состоит в том, что для российских исследователей сначала постулируется наличие среднего класса в российском обществе, а затем с помощью этих параметров ищутся его границы. Но дело в том, что такой подход применим для идеологических рассуждений: бог есть, а теперь покажем, как он проявляется.

Вероника Боде: На ваш взгляд, в России есть средний класс?

Марина Красильникова: На мой взгляд, аналитическое понятие средний класс неприменимо для анализа современного российского общества.

Вероника Боде: То есть в России существует нечто принципиально другое. А в чем эта особость? В этом слое нет каких-то классообразующих качеств?

Марина Красильникова: В этом слое нет классообразующих качеств, нет принципиально иной, чем у остальной части населения, позиции политической, экономической, социальной. Нет специфических социальных интересов. Почему очень любят понятие среднего класса, когда хотят обосновать стабильность любого общества? Потому что то, как определялся средний класс в конце 19-го – начале 20-го века, когда в серединке между угнетенным классом рабочих и имущим классом капиталистов появился средний класс, который более квалифицирован и независим от капитала как рабочий, который, тем не менее, зарабатывает на жизнь своим трудом, в отличие от класса капиталистов. Он сам себя обеспечивает, он самодостаточен, но при этом он должен продолжать работать, потому что у него нет капиталов. И отсюда рождаются его политические пристрастия, требования к обеспечению свободы мелкого частного предпринимательства, индивидуальной свободы. Исследователи среднего класса у нас в России показывают, что тот средний класс прирастает за счет людей, работающих на государство. То есть это на самом деле люди, зависящие от власти, в отличие от того, что я вам сейчас говорила про изначальную идею среднего класса – это люди, которые ни от кого не зависели.

Вероника Боде: Таковы наблюдения Марины Красильниковой, социолога и экономиста. О результатах исследований Независимого института социальной политики по поводу среднего класса рассказывает Татьяна Малева, директор этой организации.

Татьяна Малева: Средний класс в России по нашим оценкам составляет незначительную часть общества, что-то похожее на 20%. Но вопрос не только в том, кто такой средний класс, а что такое его социальное окружение и сколько составляет это социальное окружение. Если мы средний класс будем считать довольно экономически активной и благополучной частью общества, то по отношению к этому другие группы могут выделяться – низший класс, по нашим оценкам их 10%, но самая большая часть российского общества – это класс, который находится между низшим классом и средним классом, всего около 70%.

Вероника Боде: Как бы вы назвали этот класс?

Татьяна Малева: Класс ниже среднего. Тем самым мы называем таким образом и транслируем мысль, что нет, это не низший класс, это не бедные люди, но им каких-то характеристик не хватает для того, чтобы считаться полноценным средним классом.

Вероника Боде: А какие группы населения относятся к среднему классу?

Татьяна Малева: Вот в том-то и дело, что это очень разные группы. И по большому счету их надо было бы называть не средний класс, это один такой класс, а средние классы, потому что это совокупность совершенно разнородных групп. Сегодня к ним относится, например, действительно выходцы из частнопредпринимательского сектора, это либо средние высокооплачиваемые специалисты из бизнеса, но одновременно особенно в последние годы здесь ощущается весомое присутствие государственных чиновников. И если мы их назовем одним словом "средний класс", нам будет казаться, что это группы, которые обладают едиными интересами и едиными практиками, а реально это не так. У них разные источники доходов и разные способы поведения на рынке труда и разные способы поведения в социальной жизни. Вот это самые крупные группы. Но там есть представители так называемых творческих профессий, конечно, принадлежность к среднему классу по-прежнему определяют такие отряды, как занятые в образовании и здравоохранении, причем, здравоохранение вне зависимости от того, это государственная или частная медицина, врачи умеют все-таки зарабатывать хотя бы средний уровень достатка, и они себя ощущают представителями среднего класса. Это часть военнослужащих – это высшие составы руководства вооруженными силами. Поэтому это разные группы. И ключ подобрать к среднему классу очень нелегко, если считать, что это одна и та же группа.

Вероника Боде: Таковы выводы Татьяны Малевой, директора Независимого института социальной политики. А что такое сегодняшний средний класс по-американски? Слово вашингтонскому корреспонденту Радио Свобода Аллану Давыдову.

Аллан Давыдов: Американский средний класс – это то, что не поддается точному определению, но жизненно важно для страны. Подавляющее большинство американцев считают себя частью среднего класса, то есть, не относят себя ни к самым богатым, ни к беднейшим слоям. Как отмечают многие исследователи, все представители американского среднего класса объединены стремлением жить по правилам, принятым в обществе, и получением основной части материальных благ в результате упорного труда.

Мужчина: Я владею бизнесом по выполнению малярных работ. Зарабатываю примерно 100 тысяч долларов в год. Считаю себя представителем среднего класса.

Женщина: Я работаю в детском отделе Управления народного здравоохранения штата Монтана. Мой годовой доход – 25 тысяч долларов. Это – средний класс.

Мужчина: Я помощник управляющего высокотехнологической компании, которая специализируется на роботизации. Моя зарплата составляет 70 тысяч долларов в год. Я рассматриваю себя как часть среднего класса.

Женщина:
Я – медицинский работник в хосписе. Мой годовой доход колеблется от 30 до 40 тысяч в год. Полагаю, что могу отнести себя к среднему классу.

Аллан Давыдов: Вот такие ответы, неоднозначные с точки зрения дохода, дают американцы, относящие себя к среднему классу. И действительно принадлежность к этой категории определяется не только размером дохода - говорит Шерри Линкон, профессор Янгстаунского университета, штат Огайо.

Шерри Линкон: Мы определяем принадлежность к среднему классу двояко. С одной стороны - согласно доходам, разница в которых может быть существенной. Но если учесть такие факторы как наличие высшего образования, статус профессии и само ощущение возможности реализации вашей "американской мечты" – тогда получается несколько иная картина. Интересно, что когда спрашиваешь, к кому люди себя относят – к высшему, среднему или низшему классу – практически каждый утверждает, что к среднему. Но когда предлагаешь четырехступенчатое деление на классы - высший, средний, рабочий и низший – тогда на членство в среднем классе претендует только половина респондентов. То есть, в группу получателей среднего дохода входят представители и среднего, и рабочего классов. Но первые отчетливо отличаются от вторых стремлением к высшему образованию. Что касается "американской мечты" как атрибута принадлежности к среднему классу, то в классическом виде ее воплощение связано не только с наличием у тебя постоянной работы, но и с ощущением ответственности и уважения со стороны окружающих, а также с заработком, позволяющим купить дом и откладывать сбережения. Однако – такая "американская мечта" становится все менее доступна и сулит все меньше гарантий.

Аллан Давыдов: Сегодня существует несколько соразмерных теорий об американском среднем классе. В зависимости от приписываемых этому классу стандартов, в него можно включить от четверти до двух третей американских семей. В 2005 году социологи Уильям Томпсон и Джозеф Хики обновили четырехступенчатую классовую стратификацию, упомянутую профессором Шерри Линкон. В соответствии с этой моделью, американский средний класс подразделяется на две подгруппы. Высшая подгруппа – 15 процентов населения- состоит из получивших высшее образование профессионалов и менеджеров, чей семейный доход, как правило, превышает 100 тысяч долларов в год. Низшая подгруппа – 32 процента населения – это профессионалы среднего звена и квалифицированные рабочие с меньшей степенью трудовой автономности. Доход их семей колеблется от 35 тысяч до 75 тысяч долларов в год. Как правило, они являются выпускниками колледжей.
Трехлетняя Великая рецессия заметно размыла чувство защищенности в рядах американского среднего класса. Согласно недавнему опросу исследовательского центра Пью, 55 процентов американцев считают себя жертвами по меньшей мере одного из негативных последствий рецессии: повышения безработицы, неспособности вовремя оплатить аренду жилья или ипотечный взнос, снижения зарплаты и потери части личных пенсионных сбережений. По данным Бюро переписи США, в 2009 году средний семейный доход американцев сократился в 34 штатах и вырос только в одном штате – Северной Дакоте. Зафиксирован значительный рост числа американцев, которые обращаются за государственной медицинской страховкой для малоимущих Medicaid и за талонами на питание.
Как пишет в своем блоге журналистка Кимберли Джоунс, сегодня принадлежность к среднему классу следует определять не столько уровнем семейного бюджета, сколько тем, что семья может себе позволить в рамках этого бюджета. Иными словами, если:
- вы вовремя оплачиваете аренду жилья или ипотеку,
- в вашем холодильнике всегда есть еда,
- вы не экономите на электричестве, холодной и горячей воде,
- текущие расходы на жизнь и задолженность по потребительскому кредиту не вызывают у вас панику,
- вы можете позволить себе посетить доктора, когда больны,
-вы можете иногда посидеть в хорошем ресторане –
Тогда вы без колебаний можете отнести себя к американскому среднему классу.

Вероника Боде: Рассказывал Аллан Давыдов, корреспондент Радио Свобода в Вашингтоне. Что касается России, то, как мы видим, здесь существуют разные подходы к определению среднего класса и его численности. Во всяком случае, завышенные цифры, полученные социологами, позволяют предположить, что само название "средний класс" для многих звучит привлекательно и что принадлежать к этой социальной группе хотели бы многие.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG