Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Права человека в России и возможность их отстоять: интервью с вице-президентом Адвокатской коллегии Нарышкиных Петром Ефимовым


Программу ведет Татьяна Валович. Принимают участие вице-президент Адвокатской коллегии Нарышкиных Петр Ефимов и корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Татьяна Валович: В воскресенье, 10 декабря, в Международный день защиты прав человека в Москве пройдет Второй правозащитный съезд.



Татьяна Вольтская: Международный День прав человека отмечается с 1950 года. Дата - 10 декабря - была выбрана для его проведения в связи с тем, что в этот день в 1948 году была принята Всеобщая декларация прав человека или Хартия прав человека, которая помогла правовому становлению многих государств и развитию института защиты прав человека. Декларация подтверждает достоинство каждого человека, взаимозависимость его гражданских, культурных, экономических, политических и социальных прав. В Декларации прав человека впервые было заявлено о недопустимости пыток. Первый правозащитный форум прошел в России в 2004 году, это был чрезвычайный съезд, призванный отметить чрезвычайное положение в области прав человека, которое начало складываться в стране, - говорит делегат второго правозащитного съезда, директор Петербургского демократического института, председатель оргкомитета движения «За Россию без расизма» Александр Винников.



Александр Винников: В 2004 году мы отмечали только активизацию уличных убийств, нападений на людей, виновных только в том, что они другой национальности и другого цвета кожи. Этот год ознаменовался совершенно скандальными действиями наших властей. Реально они привели к резкому росту ксенофобии в обществе, к возникновению настоящей антигрузинской кампании, что меня особенно резануло, не только меня.



Татьяна Вольтская: Особое внимание будет уделено миграционным законам, призванным улучшить ситуацию с нелегальной иммиграцией.



Александр Винников: Вместо того, чтобы применять ряд законодательных актов, которые бы защищали права мигрантов, облегчали бы получение ими официального статуса, вместо этого формулировки законов, по существу, подразумевают, что нелегальные мигранты все потенциальные преступники, они представляют огромную опасность для России, апеллируют к оборонному сознанию, что только усугубляет ксенофобию в обществе.



Татьяна Вольтская: В заявлении инициативной группы «Общее действие» говорится, что с 2001 года «наступление на права человека и демократию вылилось в общий реванш авторитарно-полицейских сил и привело к созданию режима деспотического типа, имеющего тенденцию к фашизации». Сразу за правозащитным съездом в Москве пройдет Всероссийский гражданский конгресс.



Татьяна Валович: Широкомасштабные ограничения гражданских и политических прав, невозможность защитить свои права законным образом в суде, с одной стороны, и обеспокоенность адвокатского сообщества в России изменением законодательства об адвокатуре, которое также приведет к ущемлению как прав граждан на справедливую защиту, так и прав адвокатов на профессию как таковую. Вот об этом мы и поговорим сегодня с нашим гостем, вице-президентом Адвокатской коллегии Нарышкиных, членом Международного союза адвокатов Петром Ефимовым.


Петр Вадимович, вы уже более 20 лет работаете адвокатом, то есть как раз начинали еще в Советском Союзе, такой у нас сегодня мостик получается - сегодня 15-летие развала Советского Союза. Если сравнивать то законодательство, советское, и тем демократическим законодательством, которое преподносилось общественности, - новый Уголовный кодекс, как вы оцениваете те изменения, действительно реальные по защите прав граждан в России, что произошло?




Петр Ефимов

Петр Ефимов: Хочется отметить в первую очередь, что, конечно, развитие законодательства привело к тому, что определенная защищенность прав граждан в целом ряде законодательных актов государства и в Конституции, и в уголовно-процессуальном кодексе, и в гражданском процессуальном кодексе, в Гражданском кодексе, в Уголовном кодексе, в Кодексе об административных правонарушениях граждан, они в определенной степени претерпели изменения и получили продекларированную защищенность. Однако хотелось бы вернуться... и в только что прозвучавшем выпуске новостей мелькало имя Юрия Владимировича Андропова. Надо отметить, что еще Юрий Владимирович Андропов в то застойно-социалистическое или советское время, прекрасно понимая необходимость развития и преобразования законодательства Советского Союза, в том числе России, предлагал именно первым в истории советского руководства сначала провести правовую экспертизу действовавшего законодательства, те законные и подзаконные акты, которые не действовали, он предлагал разобраться в причинах, почему они не действовали, почему они действовали, только после этого принять решение либо об их упразднении, либо об их переиздании, но придании им соответствующей силы для того, чтобы они все-таки начали работать, начали регулировать те или иные общественные отношения.



Татьяна Валович: Но эпоха Советского Союза закончилась, все было перечеркнуто, как всегда в России.



Петр Ефимов: Да, практически это было перечеркнуто. Возьмем, допустим, уголовный процесс, ведь все юристы прекрасно знают, что в старом Уголовно-процессуальном кодексе, допустим, РСФСР был ряд статей, предусматривавших определенные принципы уголовного судопроизводства, в том числе статья 20-я, которая предусматривала принцип того, что дознаватель, следователь, прокурор, судья, каждый на своем месте обязаны были полно, всесторонне, объективно и так далее производить сбор, анализ всех тех или иных доказательств и сведений по делу, прежде чем прийти к выводу о виновности или невиновности человека, причастности его к тому или иному виду преступлений или нет, то есть практически закон обязывал эти лица, эти органы быть не только следователями, а, как я всегда говорю, быть исследователями для того, чтобы понять, что же произошло, кто в этом виноват и в чем причина происшедшего, каковы последствия наступившего. На сегодняшний день в нынешнем Уголовно-процессуальном кодексе России таковая статьи отсутствует и более того, теперь уже следователь и дознаватель, и прокурор составляют в судебном заседании единый комплекс - комплекс стороны обвинения. Продекларированное равенство сторон в процессе, в данном случае в уголовном, зиждется только на бумаге, потому что никакого равенства мы не наблюдаем. Продолжается обвинительный уклон при рассмотрении уголовных дел, имеют место случаи, будем так говорить, вынесения тех или иных решений по гражданским делам, когда решения принимаются в угоду местным органам власти в противовес действующему законодательству. Поэтому сказать, что права граждан получили большую защищенность на сегодняшний день, достаточно сложно и проблематично.



Татьяна Валович: Мне приходится каждый день выслушивать порой сведения от наших слушателей, которые звонят и просят просто помочь, не знают, что делать, куда обращаться. И у меня складывается такое впечатление, что в любой сфере, в любой области гражданских прав, вообще, свобод происходит нарушение, будь то жилищное законодательство, семейное какое-то, я уж не беру уголовное, то, что в судах происходит, когда судья на белое говорит "черное", на черное говорит "белое", все разводят руками. Что этому противопоставить? Может ли адвокат защитить? И ведь не каждый же сможет пригласить адвоката.



Петр Ефимов: На сегодняшний день, во-первых, и формально законом об адвокатуре и адвокатской деятельности в Российской Федерации, и принятыми соответственно адвокатскими палатами России, адвокатскими палатами субъектов федерации локальными нормами, регламентирующими деятельность адвокатов, предусмотрено значительное количество граждан и их категорий, которые пользуются правом на получение бесплатной юридической помощи, в том числе гарантированной гражданами Конституцией Российской Федерации. Оплата работы этих адвокатов осуществляется либо из федерального бюджета, либо из средств адвокатской палаты. В частности, и у нас, в Санкт-Петербурге принято такое положение. Конечно, эта оплата далеко не соответствует тому объему сил и средств, которые приходится затрачивать.



Татьяна Валович: Приходится разбираться в такой казуистике, в таких хитросплетениях, и понятно, что человек малоимущий... Вот назначили ему адвоката, понятно, что при нынешней экономической ситуации, когда и адвокаты-то вынуждены брать больше себе количество дел, если они хотят прокормить свою семью, как быть?



Петр Ефимов: Естественно, это тоже влечет за собой снижение качества работы адвокатов, увеличение именно нагрузки. С другой стороны, нельзя не отметить, что еще имеют место быть случаи, когда адвокаты приходят, допустим, в процесс то ли гражданский, то ли уголовный неподготовленными. То ли это вызвано незаинтересованностью адвоката в защите права, то ли это вызвано недостаточностью, с его точки зрения, финансирования, то ли внутренней неорганизованностью и непорядочностью.



Татьяна Валович: А морально-этический кодекс адвокатуры?



Петр Ефимов: Есть такой кодекс. Он разработан, он принят советом адвокатской палаты России, он действует. В соответствии с этим кодексом в случае выявления каких-либо нарушений адвокат может быть привлечен к ответственности вплоть до лишения статуса адвоката. Кстати, это к вопросу, о котором вы только что говорили, и о запрете на профессии. Ведь интересный факт получается. Говорим о равенстве сторон в процессе - сторона обвинения, сторона защиты. Закон об адвокатуре предусмотрел возможность адвокату в процессе работы по делу добывать те или иные доказательства, истребовать соответствующие документы из всех органов, организаций, ото всех должностных лиц и так далее, этот статья 6-я закона об адвокатуре и адвокатской деятельности...



Татьяна Валович: А что происходит на деле?



Петр Ефимов: А на деле получается так: несмотря на то, что адвокат в адвокатском запросе прямо указывает адрес, куда направить соответствующую информацию, и чаще всего прямо в запросе указывает, что направить данную информацию не ему, адвокату, а прямо в суд, допустим, или в следственный орган, где находится в производстве дело, на что адвокат получает... как и ваш покорный слуга буквально четыре дня назад получил ответ из одной очень уважаемой организации - информация есть, но вы ее получите только по запросу суда.



Татьяна Валович: Петр Вадимович, мне хочется чтобы вы прокомментировали… В прозвучавших новостях Петербурга я насчитала три новости, как минимум, где говорилось о нарушении прав граждан в различных сферах. Вот возьмем первое. Я, конечно, не юрист и не понимаю... Состоялся суд над членами Национал-большевистской партии. Понятно, они совершили какое-то деяние. То, что суд был "по звонку", как сказал один из лидеров, это мы не будем разбирать. Но я где-то читала, что в российском законодательстве не допускается дважды наказывать человека за одно и то же деяние. Те двое людей, которые сейчас отправлены в "Кресты", уже отсидели две недели за административное нарушение. То есть они уже понесли наказание, раз. А теперь они будут еще второй раз отбывать наказание? Пока они будут, естественно, ждать, если это уголовное дело будет расследоваться, и они понесут второй раз наказание.



Петр Ефимов: Да, получается, что это именно так. И это уже будет необходимо всеми мерами адвокатской защиты добиваться признания возбуждения такового дела незаконным и необоснованным, а уголовное преследование этих лиц именно в связи с этим точно также незаконным и необоснованным с требованием выплаты им компенсации за повторное привлечение. Я хотел бы вас немножечко поправить, Таня. Дело в том, что состоявшееся заседание Октябрьского районного суда, которое приняло подобное решение, было не в форме суда над ними, это рассматривалось просто-напросто ходатайством органов предварительного расследования об избрании для указанных лиц той или иной меры пресечения. Поскольку у меня перед глазами и в руках нет, будем так говорить, постановления о возбуждении уголовного дела и ряда других документов, мне очень трудно сделать вывод о том, на каком основании и какое конкретно уголовное дело возбуждено в отношении указанных лиц.



Татьяна Валович: Меня-то как раз только интересовал вот этот вопрос о двойном, получается, наказании.



Петр Ефимов: Да, получается двойное наказание за одно и то же деяние.



Татьяна Валович: А то, что в суде не выслушивается свидетель, который пришел, это как, это обычная практика?



Петр Ефимов: Нет, в данном случае это действительно обычная практика. Почему? Потому что при таких делах свидетели в зал судебного заседания не приглашаются и не вызываются. В этих судебных заседаниях и именно судебных заседаниях, допустим, по избранию меры пресечения, по продлению срока предварительного расследования или срока содержания под стражей присутствуют, как правило, две стороны, опять-таки, сторона обвинения, сторона защиты. Сторона обвинения выступает перед судом с соответствующим ходатайством, сторона защиты должна представлять те или иные доводы в обосновании своей позиции и в обосновании того, что предлагаемая к избранию мера пресечения в виде заключения под стражу не соответствует по степени общественной опасности и тяжести содеянного или инкриминируемого гражданину деяния для того, чтобы в отношении него избиралась столь суровая мера пресечения, как заключение под стражу.



Татьяна Валович: Несколько раз присутствуя на судебных процессах, гражданских, естественно, когда просили люди прийти и поддержать, я все равно наблюдала такую практику, что или судья не выслушивает именно стороны защиты, когда предлагаются свидетели, потому что понятно, там свидетели и волнуются, и могут не сразу сформулировать то, что они хотят, и их грубо и нагло обрывают: так, все понятно, садитесь, мы вас не будем слушать. А человек не донес той информации... Как с этим бороться? Вы встречаетесь с этим или это только просто потому, что там, на этих процессах, где я была, не было адвокатов.



Петр Ефимов: Очень хотелось бы попросить вас пообщаться с такими шоуменами, как господин Жириновский, как господин Соловьев, как господин Познер, которые точно также, как и целый ряд наших судей, просто-напросто не умеют слушать, с одной стороны. А, с другой стороны, поскольку они считают, что они все знают и во всем разбираются, они позволяют себе абсолютно спокойно, на глазах у миллионов телезрителей прерывать вас.



Татьяна Валович: То есть вы считаете, что это такая общая практика в России?



Петр Ефимов: Это манера поведения, это бескультурье в поведении и в обычном человеческом общении. Это во-первых. Но с другой стороны, возвращаясь к вашему вопросу о допросе тех или иных лиц в качестве свидетелей, надо никогда не забывать, что адвокат, его клиент, приходя в суд по гражданскому ли, по уголовному ли делу, заявляя ходатайство о допросе того или иного лица в качестве свидетеля, должны конкретно указать и на те обстоятельства, которые данный свидетель может или в состоянии подтвердить, свидетелем чего он являлся и так далее. Только тогда, во-первых, суд не будет иметь оснований для отведения, для отвода этой кандидатуры свидетеля, будет обязан допросить его. С другой стороны, если это касается особенно уголовных дел, если данный свидетель не был допрошен на стадии предварительного расследования или дознания, защита точно также должна объяснить суду, почему данный свидетель не был или не мог быть допрошен в процессе предварительного расследования.



Татьяна Валович: То есть тут возникает вопрос о профессионализме?



Петр Ефимов: Да, это вопрос о профессионализме. Но, возвращаясь к тому, на чем мы прервались, я еще раз говорю: хотя закон и продекларировал право адвоката на адвокатское расследование, на сбор соответствующих документов, их представление суду и так далее, но всяческие чиновничьи препоны, которые ставятся на пути этой работы, в значительной степени затрудняют работу адвоката. Закон об адвокатуре предусмотрел возможность привлечения лиц к ответственности за невыполнение требований данного закона, однако те наши умные или думные депутаты, которые есть, принимая те или иные законы, те или иные поправки к законам, отнюдь не думают, как они будут исполняться. Ведь, например, на сегодняшний день ни в уголовном, ни в административном, ни в гражданском законодательстве не предусмотрено никаких мер ответственности к чиновнику, который не представил ответа или документов на запрос адвоката. Просто-напросто они не предусмотрены.



Татьяна Валович: Адвокатское сообщество может инициировать включение этих поправок?



Петр Ефимов: Адвокатское сообщество постоянно муссирует, постоянно инициирует эти вопросы, в частности, через тех адвокатов, кто на сегодняшний день являются и депутатами Государственной Думы, однако волею судеб их просто-напросто или не хотят слушать, или не слушают. Я знаю, что подобные вопросы поднимались и президентом федеральной адвокатской палаты Семеняко Евгением Васильевичем, я знаю, что эти вопросы поднимались и поднимаются таким видным московским адвокатом, как Гасан Борисович Мирзоев, очень уважаемый мною человек. Более того, на сегодняшний день, когда идет так называемая (а я вынужден сказать, что так называемая) "судебная реформа", некоторые наши верховные судьи, в частности, господин Иванов, вообще предлагают внести в закон о статусе судей изменения и дополнения, влекущие за собой просто запрет на профессии целого ряда лиц.



Татьяна Валович: В сентябре, когда были приняты в закон об адвокатуре поправки, очень долго адвокатское сообщество тоже это обсуждало, к чему же действительно может привести это. Почему адвокатов так хотя подчинить и кому подчинить?



Петр Ефимов: В данном случае сразу же могу сказать, что подчинить всем и вся, с одной стороны. С другой стороны, лишить адвоката того его очень большого, очень мощного оружия, которым адвокат обладает - это обладание адвокатской тайной, тайной того, чем с адвокатом, как профессионалом, делится его клиент.



Татьяна Валович: То есть адвокат будет обязан раскрывать эту тайну?



Петр Ефимов: Да, предлагаемыми изменениями в закон об адвокатуре, который единогласно был недавно в первом чтении принят нашими депутатами в Думе, предполагается, что по вызову, соответственно, прокурорско-следственных работников адвокат будет обязан представлять всю информацию о работе с тем или иным клиентом, что, соответственно, сведет практически на нет всю адвокатскую тайну. Вот приведу такой пример, слушалось дело Шутова и его соучастника по делу в городском суде Санкт-Петербурга в свое время. Ну и что? При расследовании еще эпизодов этого дела у целого ряда санкт-петербургских адвокатов дома были проведены обыски, были изъяты их компьютеры персональные, где, извините, адвокат хранит свои какие-то наработки по тем или иным делам, где содержит выписки из бесед со своими доверителями, подзащитными и так далее. И что же это, как не посягательство на адвокатскую тайну?



Татьяна Валович: И в том числе на защиту прав...



Петр Ефимов: И в том числе на защиту права гражданина, это прямое нарушение. Попытки наших обращений, соответственно, в районные и городские суды с требованием даже признания этих формально проведенных... Если априори допустить, что адвокат может быть свидетелем по делу, на каком основании у свидетеля по делу проводить обыск? Наша прокуратура города, к сожалению, наш городской суд, опять-таки, к сожалению, считают это допустимым и возможным. К сожалению, это так. Поэтому, насколько я знаю, один из наших адвокатов питерских, во всяком случае, мне известен только один, уже в своих обращениях по этому поводу дошел до международного суда в Страсбурге, и его дело находится там на рассмотрении, документы у него приняты.



Татьяна Валович: Россия подписала различные конвенции, подписала ту же декларацию о защите прав человека и что?



Петр Ефимов: И в итоге получается, что мы, как тот самый рак: делая шаг вперед, делаем два шага назад - на государственном уровне, на уровне защиты и обеспечения возможностей, защиты прав граждан.



Татьяна Валович: Совсем недавно в Петербурге в одной из колоний, уже печально известной Форносово, вновь произошли случаи избиения заключенных. Я хотела бы поднять тему защиты прав людей, которые уже отбывают наказание. Приходилось ли вам добиваться свидания, насколько допускают адвокатов сейчас в тюрьмы, если возникают какие-то вопросы? Есть ли сложности?



Петр Ефимов: Здесь у меня, кстати, с одной коллегой был очень интересный разговор по этому вопросу. У меня таких проблем не возникало ни-ко-гда. Если сказать, что я начал заниматься адвокатской деятельностью уже профессионально где-то с 1988 года, то до настоящего момента времени у меня подобных проблем никогда не было. Главное, чтобы у адвоката были должным образом оформлены документы на право допуска в соответствующее учреждение.



Татьяна Валович: И то, что он представляет интересы этого лица.



Петр Ефимов: И то, что ему поручается представление и защита интересов именно данного человека, данного гражданина. Я не могу прийти, как Ванька Жуков на деревню дедушке. Более того, мне основанием для моего допуска к свиданию с тем или иным заключенным или будущим подзащитным является именно наличие, во-первых, обращения о допуске, а с другой стороны, документ, выдаваемый мне коллегией адвокатов на право проведения определенных действий с данным клиентом. Более того, в ордере, как документе, дающем право на то или иное действо, должно быть прописано, где и на каком уровне.



Татьяна Валович: А что касается психиатрических клиник... Мне очень часто приходится выслушивать жалобы, что сейчас опять используется психиатрия в качестве карательной меры, иногда для отъема квартиры помещаются незаконно граждане, они, естественно, на тот момент не имели ни адвоката, ничего, и если у них нет родственников, они не имеют возможности...



Петр Ефимов: ...реально защитить свои права. Вы в этом плане абсолютно правы, поэтому, к сожалению, в отношении таких людей необходимо первоначально наличие информации. Если адвокат не обладает информацией, он ничего не сможет предпринять в защиту подобного человека. А, к сожалению, так называемых "черных риелторов" достаточно много. Насколько я знаю, и на сегодняшний день, допустим, в прокуратуре Адмиралтейского района находится, как минимум, один материал проверки по подобного рода деятельности. На счастье человека, который реально может пострадать в результате незаконных махинаций и потерять жилье здесь, в Санкт-Петербурге, у него нашлись силы и средства через знакомых передать эту информацию к нам, и поэтому один из адвокатов нашей коллегии сейчас представляет его интересы при проведении проверки и в дальнейшем будет участвовать в следствии.



Татьяна Валович: Каковы ваши рекомендации людям, которые оказываются в такой ситуации? Если они все-таки договариваются и каким-то образом идут навстречу к ним, руководители психиатрической клиники, что появляется возможность позвонить, куда в первую очередь звонить, если у них нет родственников, - дежурному прокурору или в первую адвокатскую палату?



Петр Ефимов: Хотелось бы сказать пару слов о нашей коллегии. Наша Санкт-петербургская адвокатская коллегия Нарышкиных - это практически единственное в Санкт-Петербурге адвокатское образование, которое работает круглосуточно, без перерывов на обед, без праздничных, без выходных дней. График работы адвокатов круглосуточный. Поэтому прием информации и, соответственно, доведение ее до руководства, в том числе до меня, обеспечивается постоянно и регулярно, поэтому мы имеем возможность адекватно и своевременно отреагировать для того, чтобы направить адвоката для свидания с человеком, для того, чтобы оказать ту или иную посильную помощь, чтобы человека поддержать и защитить его права.



Татьяна Валович: Для того чтобы такой звонок в адвокатскую палату не был принят за розыгрыш, какую информацию точно и коротко надо сообщить?



Петр Ефимов: Фамилия, имя, отчество обращающегося; местонахождение, где он конкретно находится; примерный (потому что я понимаю, что в тех условиях человек не сможет сообщить всего) вопрос, который его беспокоит и круг вопросов (потому что опять-таки, человек в этих условиях может говорить только лишь иносказательно, далеко не всякую информацию пропустят, а чаще всего просто прервут). Поэтому: срочно необходим адвокат для решения семейных, жилищных проблем и так далее. Дальнейшее - это уже в процессе работы.



Татьяна Валович: Обеспечивает ли ваша адвокатская коллегия, коллегия Нарышкиных бесплатной юридической помощью?



Петр Ефимов: Да, конечно.



Татьяна Валович: То есть можно сказать, что, вот, у меня нет средств, но мне срочно нужна помощь?



Петр Ефимов: Да, у нас в соответствии с положениями и нормативными документами, принятыми Адвокатской палатой Санкт-Петербурга, в каждом районе города определено то или иное адвокатское образование, которое оказывает бесплатную правовую помощь тем категориям граждан, которым она положена бесплатно.



Татьяна Валович: Где это можно узнать, в каком районе находится?..



Петр Ефимов: Пожалуйста, можно узнать в адвокатской палате непосредственно на Невском проспекте, можно обращаться и к нам, потому что у нас эта информация постоянно под рукой, и она у дежурного адвоката просто, что называется, перед глазами. Поэтому исходя из того района, где человек находится, дежурный адвокат прямо укажет и адрес, и телефон, куда необходимо обратиться.


XS
SM
MD
LG