Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Православная аскетика


Яков Кротов: Наша программа сегодня будет посвящена посту. У нас в гостях православный священник отец Дионисий Батарчук и у нас в гостях православный епископ (наверное, надо было бы наоборот перечислить, но владыка Сергий человек крайне смиренный, а все-таки архиепископ) владыка Сергий Саркисов. К сожалению, не сможет принять участие в нашей передаче матушка Елизавета, которая обещала быть, но вот здоровье, точнее, отсутствие оного, потребовало ее присутствие совсем в другом, не таком веселом, я бы сказал, месте.


Пост. Прямо скажу, я очень рад тому, что самое тяжелое в сегодняшней передаче взял на себя коллега Иван Толстой, который сделал замечательную передачу о посте в разных религиях, и там совершенно прекрасно отец Михаил Ардов говорил, всё объяснили про то, какие бывают посты в разных религиях. Но объяснили, скажем прямо, так, как это нужно в школе, в основах православной культуры, объяснили кулинарную часть, объяснили внешнюю часть. Но никогда и в церкви, и в ветхозаветные времена пост не рассматривался только как некоторое кулинарное упражнение. Именно поэтому сегодня, я думаю, большинство христиан, в том числе большинство православных христиан, попросту не постятся. Это ведь тоже проблема проблем. Потому что в Греции ли, в Болгарии ли, в Соединенных Штатах Америки, где христиан тоже много православных, не постятся. Сказать, что это потому, что они плохие христиане, я думаю, с нашей стороны будет хамством, недостойным провождения рождественского поста. Потому что русское православие в течение 70 лет было законсервировано, оно было под гнетом, оно было подпольным, даже то, которое было зарегистрировано. У нас не развивалась экономика, не развивалась православная культура, православная жизнь, не было общения, а там развивалась. И сегодня, когда русский православный человек глядит на Запад, он в каком-то смысле глядит в собственное будущее, это возможность совершить путешествие в будущее. В то же время, когда мы смотрим в России, как обстоит дело с постом... В той же передаче говорилось о том, что сегодня студенчество постится, в столовых спрашивают именно постные блюда, мы знаем, что московское чиновничество постится, вводит специальные постные меню для чиновников и недорогие, и вкусные. В Кремле особое постное меню. Это что, предвестники будущего или это все-таки возродившееся средневековое отношение к вере и к посту? Есть основания бояться, скажем прямо, именно того, что это возрождение старого. Потому что когда человек вот так на работе заботится, подчеркивает, спрашивает, ну, в общем, это детство, духовное детство, человек еще не вполне понял, что такое пост. Давайте все-таки начнем именно с этого, почему христианин может не постится, а иногда, я бы даже сказал так, почему христианин должен не постится, хотя все вокруг постятся. В конце концов, ведь Евангелие, Господь Иисус, там же какая отличка учеников Спасителя от учеников Иоанна Предтечи и от фарисеев - они не постятся. Так прямо и ставится вопрос ребром, почему твои, Иисус, ученики не постятся, а другие постятся? Ответ мы знаем, Господь говорит, что "мои не постятся, потому что я с ними".


Тогда вопрос: почему сегодня христианин постится, хотя Господь ведь с нами, воскресший Господь, вознесшийся, он с нами, в своем духе святом. Тогда в чем смысл сегодняшнего поста и может ли сегодня православный христианин вообще не поститься, и при каких условиях?




Сергий Саркисов

Сергий Саркисов: Вопрос очень сложный поставил дорогой отец Яков. Ведь надо, прежде всего, посмотреть, что такое пост. У Тургенева есть такое место, что одна служанка исповедуется священнику и говорит ему: "У моей госпожи неудачная любовь, и я откажусь от мяса". А священник говорит: "А ты мясо любишь?" Она говорит: "Нет, я не люблю, оно мне противно". А он спрашивает: "А что ты любишь?" Она говорит: "Я люблю печенье лазурное". Он говорит: "Откажись от печений лазурных". Поэтому, что понимать под постом? Пост - это то, что мы даем в жертву любви, за любимого человека. Это в других случаях может быть рассматривается как не пост, потому что эти печенья, в общем-то говоря, постные.



Яков Кротов: Спасибо. У нас есть звонок из Москвы. Сергей Львович, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Добрый день, уважаемый отец Яков, уважаемые батюшки гости. Благословите задать вопрос. Если, допустим, человек по немощи по своей, может ли он вкушать нечто такое, что не положено вкушать в посты? Потому что получается так, что, если хочешь рассмешить Господа, то расскажи ему о своих планах. Планы конечно большие, а немощи тоже большие. Как в этом случае поступать? Спасибо.



Яков Кротов: Спасибо, Сергей Львович. В сегодняшней российской православной традиции к этому отношение довольно простое, что больной человек не обязан поститься. И, как замечательно сказал отец Михаил Ардов, пост больного человека - это все равно, что молитва пьяного, до Бога не доходит. И все бы ничего. Но вот передо мной проповедь, поучение о посте святого Василия Великого, одного из столпов православия. Святой Василий Великий пишет о посте: "Не только примите его, бедный, примите его, рабы, богатые. Примите его, больные, пост - это матерь здоровья. Спроси врачей, и они скажут тебе, что избыток здоровья всего опаснее. Посему наиболее опытный постом истребляет излишнее". Конечно, сегодня врач встанет на дыбы, если ему сказать, что есть такая вещь, как избыток здоровья. Но о чем говорит Василий Великий? Сказано 16 веков назад, сказано в культуре аграрной, где признаком здоровья считалось прежде всего утучненное тело: здоровый человек, хороший человек - это толстый человек. Вспомним китайские изображения бога счастья, где там всё прямо колышется. Вот о таком здоровье говорил Василий Великий, что оно не нужно, это избыток и тогда лучше поститься. Но вопрос все равно остается, потому что хорошо известно, что да, к другим часто священники снисходительны и говорят, если есть хоть какие-то медицинские противопоказания, не поститесь. Но мы хорошо знаем, что среди святых были и, я надеюсь, есть люди, которые болеют и все-таки постятся. И тогда мой вопрос отцу Дионисию Батарчуку. На Ваш взгляд, какие здесь критерии? Вот сегодня отношение к посту во время болезни, чем оно для Вас определяется? Кому бы Вы посоветовали, что не надо, а кому бы сказали, что все-таки обязательно? Для себя как Вы это решаете?




Дионисий Батарчук

Дионисий Батарчук: Давайте все-таки попробуем ответить на вопрос, который задал нам слушатель, во время болезни стоит ли поститься. Опять же, нужно понимать, что пост это как минимум из двух частей состоящее явление - это физический пост и пост духовный. Человеку, смиренному болезнью, человеку, находящемуся на одре, человеку немотствующему, больному, я думаю, что физический пост, скорее, нужно отменить, чтобы не навредить его здоровью, не навредить процессу восстановления физических сил. Но при этом не стоит забывать о том, что поститься можно и нужно внутренне и духовно. Я просто приведу небольшой пример, это выражение, наверное, уже стало притчей во языцех, его кому только не приписывают, начиная от Серафима Саровского и кончая патриархом Алексием. На вопрос, что нельзя есть в пост, он говорил, не ешьте людей. Человек физически может, наверное, нарушать или, скажем так, ослаблять пост, но при этом... Опять же, вспоминается то, что пост - это все-таки есть аналогия с армейской терминологией, стоять на посту.



Яков Кротов: И все-таки, отче, Вы сказали, человек смирен болезнью. Это, конечно, такой православный жаргон. Речь идет о том, что болезнь мешает человеку тщеславиться, предаваться страстям и прочее. Но, к сожалению, я сошлюсь на свой опыт, может быть, речь идет именно о мужчинах и о мужчинах самолюбивых, каков аз, но ведь очень часто для мужчины болезнь это как раз не смирение, а чрезвычайное раздражение. Больной мужик, в общем, опасен для окружающих, потому что он чувствует, что "мое честолюбие, мое властолюбие, я не могу, я хочу, я не могу, что это такое?!" И больной начинает злиться, изводить окружающих. И это не то, что он не смирен болезнью, наоборот, болезнь его ожесточила. Может быть, здесь как раз, даже если на дворе светлая неделя, все-таки как раз попоститься?



Дионисий Батарчук: Вспоминаются слова Священного Писания, что человек болящий перестает грешить. Если мы говорим о посте, то мы подразумеваем людей всё-таки верующих, верующих церковно. Поэтому раздражаться на болезнь - это просто непонимание каких-то основ христианского ощущения мира.



Яков Кротов: Спасибо, отче, Вы меня пристыдили.



Сергий Саркисов: Мне бы хотелось обратить Ваше внимание, что полнота и тучность, с современной точки зрения, это не здоровье, это заболевание. Это раз. Во-вторых, на вопрос, надо ли поститься больному, нет однозначного ответа. В связи с тем, что мы все уникальны, ответ, мне кажется, такой, что кому-то это полезно, а кому-то это вредно. Однозначно сказать на все случаи, полезно или вредно, по-моему, нельзя.



Яков Кротов: Спасибо. В порядке подарка всем православным. Вот Вам первоисточник этого юмористического выражения "людей не ешьте", это из проповеди того же святого отца нашего Василия Великого о посте, тут это сказано так: «Не ешь ты мяс, но поедаешь брата». Это классический античный, риторический способ выразить свою мысль острым, таким парадоксальным противопоставлением.


У нас есть звонок из Московской области. Ольга, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Добрый день. Я не являюсь сторонницей выделения какого-то определенного периода, в котором человек себя ограничивает. Считаю, что образом жизни христианина должна быть добровольная простота. То есть жизнь, менее загроможденная избытком дел, имуществом, простая внешне, но богатая внутренне. И чем больше человек ограничивает свои потребности, тем больше в нем сознание своего человеческого достоинства, то, чего так не хватает нам, россиянам, тем он свободнее и способнее служить людям.



Яков Кротов: Спасибо, Ольга. Вы рассуждаете точь-в-точь, как все тот же Василий Великий и многие другие святые, которые говорили, «отдай плоть, прими дух». Впрочем, англиканские современные епископы буквально в этом году так замечательно решили провести пост, чтобы ограничить себя в жаловании. Вообще, Англиканская Церковь государственное, жалованье там приличное, епископ получает 2 тысячи фунтов в месяц, это 4 тысячи долларов. По английским меркам много. Конечно, наши архиереи, наверное, только посмеются. И вот один из епископов, глава Личфильдской епархии Джонатан Глэдхилл заявил, что на время поста он переходит вместе со своим духовенством на таксу 5 фунтов стерлингов в час, 40-часовая рабочая неделя. То есть вместо 4 тысяч долларов будет получать 1600, значит, на 60 процентов срезает себе зарплату, что по английским меркам, скажем прямо, немного, учитывая, сколько там стоит транспорта и еда, Англия дорогая страна.


Тогда вопрос владыке Сергию. На Ваш взгляд, пост должен быть, как наша слушательница Ольга сказала, постоянным воздержанием или так, как архиерей англиканский сделал, на время? Ваш собственный опыт, извините, поскольку такая передача, я прошу как раз к нему апеллировать, Вам случалось поститься тогда, когда другие не постятся? Вы стремились к постоянному посту?



Сергий Саркисов: Да. Дело в том, что пост, для меня это рычаг богообщения. Бывают периоды в жизни, когда с помощью поста можно, в какой-то степени, духовно усовершенствоваться. Тем не менее, я не возражаю против постов Русской Православной Церкви, которые выполняются по календарю. Они тоже имеют свое значение, потому что, в конечном счете, простите, на все наши ахи, охи, что нам тяжело жить, мы, православные христиане, в своей жизни переедаем. Посмотрите, сколько вокруг нас даже священнослужителей с непомерно большими животами.



Яков Кротов: Спасибо. У нас звонок из Петербурга. Александр, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Добрый день. Василий Розанов, рассуждая от монахах, говорил, что есть толстые и тонкие, он был за толстых, полноту бытия и гедонизм проповедуя. Я за тонких монахов, за тех, кто истощает плоть до духа. Это первый вопрос. Потому что действительно между плотским и духовным пост это единственная связь, это единственный ключ к тому, чтобы истончить плоть до духа. И второй вопрос, очень жесткий, но все-таки мне хотелось бы задать и услышать ответ именно от Вас, от Ваших гостей, потому что я в недоумении некоем. Известное сейчас громкое дело по поводу сожжения отца Андрея с семейством, Вы знаете об этом. С точки зрения атеиста, это вещь, абсолютно трагическая. С точки зрения христианина, люди ушли к престолу праведниками, святыми. Может быть, действительно христианство в этом смысле примиряет. Потому что для отца Андрея такая смерть великомученическая - это прямое попадание к престолу Господа. То есть это, извините за кощунство, это не трагедия. Это трагедия для атеистов, но для христианина это не трагедия.



Яков Кротов: Спасибо, Александр. Я, пожалуй, возьму на себя ответ по такому, текущему вопросу. Дело в том, что с церковной, православной точки зрения, это не мученическая смерть и не великомученическая, это смерть страстотерпческая. Мученическая смерть - это смерть свидетеля о Христе. И мы знаем, что теперь, когда в России стало, слава Богу, много священников, много несчастных случаев, были похожие случаи, не первый случай, когда священническая семья погибает от зажженной лампады, был такой случай лет 10 назад трагический. Тем не менее, я скажу так, однажды Станислав Лем, покойный, очень антицерковный человек, написал ехидный памфлет о том, как на одну планету приземлился христианский миссионер и стал проповедовать Евангелие. И так подействовала его проповедь на инопланетян, они поверили, обратились и решили сделать ему лучшее, чего он только заслуживает, они его торжественно распяли. Потому что они поняли так, что смерть на кресте - это самое лучшее. Вот так Лем издевался над христианством.



Сергий Саркисов: Дело в том, что я не принимаю первый вопрос в том, что пост является единственным путем достижения единения с Богом. Он является не единственным. Он очень опасный путь, он может привести к прелести, поэтому постом надо пользоваться в свое время и в той мере, в которой он полезен для духовного возрастания.



Яков Кротов: Владыка, извините, наша передача для всех. Слово "прелесть" в современном русском языке имеет совершенно определенное значение и означает очаровательно, мило и так далее. В каком смысле тогда Вы употребляете слово "прелесть"?



Сергий Саркисов: "Прелесть" я употребляю в том смысле, что оно уводит от Бога в некоторую небожественную, мнимую, иллюзорную страну очарования.



Яков Кротов: Спасибо. Я все-таки позволю себе докончить про отца Андрея, потому что, конечно, христиане призваны не к мученичеству, а к вечной жизни. В этом смысле принять эту гибель, мы её принимаем не как трагедию, не как кошмар, мы не кричим, я думаю, никто, "давайте отомстим" и прочее. Это действительно воля Божья, это тайна спасения каждого человека.



Сергий Саркисов: Я не согласен с Вами и со слушателем, потому что мы не вправе решать, давать оценки жизни этого священника и его семьи. Дело в том, что, может быть, у него были какие-то еретические взгляды, может быть, у него были связи с бандитами. Мы ничего о нем не знаем. Поэтому мы скажем, воля Господня на нем да будет, и надо о нем молиться. Объявлять его святым, я считаю, это преждевременно. Мы предвосхищаем суд Христов.



Дионисий Батарчук: Тем не менее, в заключение обсуждения этого вопроса я бы хотел несколько позитивных слов все-таки сказать. Для каждого христианина смерть, прежде всего, встреча с Богом, встреча с тем, к кому он стремится всю свою земную жизнь. В любом случае, независимо от своей жизни, от наличия или отсутствия грехов, тем не менее, это встреча с Богом, встреча священника и всей его семьи. Я думаю, что это все-таки позитивное явление.



Яков Кротов: Да, конечно. Я прошу прощения, это острый вопрос, он и сейчас острый, я бы даже сказал, что есть некоторая греховность, что вот мы, христиане, обсуждая происшедшее, говорим, «священник и его семья». Потому что это, извините, мне кажется, что это недостойный клерикализм. Погибла женщина, взрослая, любящая, мать этих детей, погибли дети, женщина была беременна. Это не мученическая кончина священника, «вот священник, без него церкви нет». Это мученическая картина шестерых человек. Причем тут связь с мафией, владыка? Есть презумпция невиновности. В этом смысле это, конечно, трагедия, невинная гибель, это проблема зла в мире. Зло, которое ходит кругами, и далеко не всегда смерть поражает виноватого и виновного. Именно поэтому церковь против смертной казни. Потому что человек может ошибиться, но не должен.


У нас есть звонок из Москвы. Эльвира, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Добрый день. Я хотела узнать, какого мнения Ваши гости многоуважаемые о мощной индустрии диетических товаров, которые всячески предлагают не забывать наслаждаться и во время поста. Невольно вспоминается Честертон, который писал (хоть он и католик), что человек веселит сердце, кушающий икру, честнее, чем поедающий орехи из принципа.



Яков Кротов: Спасибо, Эльвира. Вообще, что значит, «Честертон, хоть он и католик»? Именно потому, что Честертон правоверный католик, он говорил такие замечательные вещи. Христианин - он и есть христианин. Кстати, на пейджер вопрос анонимный, что характерно: "Отец Яков, а Ваши собеседники из Московской патриархии? Мне кажется, нет". А вот не хотите на время поста забыть про юрисдикции? Не хотите на время поста попоститься еще и в этом отношении? Лейблов не ешьте и не требуйте их. Если человек Вам сказал слово, которое Вам легло на сердце, так и примите его. Потому что это пост. Человек, который поститься, он всегда, в общем, голодный, он должен быть голодный, он должен быть на краю. Тогда, если он протягивает воду, он же не спрашивает, ее освятили или нет. Он берет и жадно пьёт. А если ему протягивают серную кислоту, он не пьет. Пост, я думаю, в этом смысле - это как раз прорыв от формы к содержанию. И для того человек и голодает, чтобы, наконец, перестать глядеть на обертки и научиться распознавать, что там внутри, без помощи всяких марок, таможенных каких-то деклараций и прочее, прочее.



Сергий Саркисов: Я бы хотел сказать, что я проработал в Московской патриархии более 20 лет, а потом ушел в юрисдикцию Истинно Православной Церкви и Апостольской Церкви по причине той, что я видел огромный разрыв между верой священника и архиерея и верой обыкновенного народа. Я выходил из алтаря, видел эти намоленные лица и черпал от них глубины простой веры. Мы зарегистрированы и юридически мы совершенно равнозначны Московской патриархии. Мы ее уважаем. Единственное, что нас не уважают. Придет время, благодать коснется и священноначалия Московской патриархии, они примут нас в объятия.



Яков Кротов: Или Вы их примете в объятия.



Сергий Саркисов: А мы уже приняли!



Яков Кротов: У нас есть звонок из Москвы. Людмила, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Здравствуйте, отец Яков. Я поздравлю Вас и всех Ваших гостей с этим большим испытанием, с постом. Могу рассказать свой опыт. Я очень больной человек, но гораздо труднее справляться с раздражительностью, с тем, что рядом с тобой очень больной человек, который неверующий. Мне этот пост очень помогает. В частности вчера был такой ужасный... Я подумала, я пощусь, я не ем, разрешает мне батюшка есть творог из-за моего заболевания. Но вот вчера я сумела себя обуздать и только благодаря этому. Потому что я хочу быть верной Христу. Знаете, поститься, если ты хочешь похудеть или что, это, конечно, легко. И потом, я читала Швемана, его отношение к посту, вот это все гораздо труднее. Поэтому то, что входит в нас, вот это не такой грех, а то, что выходит. Я благодарю пост и Вас всех и поздравлю. Спасибо Вам большое.



Яков Кротов: Спасибо, Людмила. И все-таки вопрос, который прозвучал, о диетических продуктах. Потому что сейчас можно купить постный йогурт, постное молоко, все из сои, постный шоколад.


Отец Дионисий, на Ваш взгляд, может быть так, что подобные продукты просто собьют человека с настоящего поста?



Дионисий Батарчук: Я прокомментирую это случаем из своей собственной личной практики. В начале моего христианского пути, естественно, как любой в начале, постишься очень сильно, иногда перебарщиваешь с этим, естественно, такое рвение не по разуму. Но, тем не менее, было включено в нашу трапезу несколько блюд из сои, тогда шла гуманитарная помощь из Америки, этого было в изобилии. Мы ели постные котлеты. Да, они, естественно, были из сои, там не было ни грамма мяса, но человек, который их вкушает, человек, который их ест, полная имитация того, что он ест мясные котлеты. После некоторого времени мы переглянулись с моими домочадцами и спросили друг друга, кого мы обманываем, собственно говоря, здесь. Хотя, конечно, все было достаточно постно и все было канонически, но на самом деле это, конечно же, никакой не пост. Дело не в том на самом деле, наверное, какую пищу мы едим, хотя для монашествующих это имеет значение, калорийность пищи, содержание белка и углеводов, и других химических элементов в пище. Тем не менее, это все-таки воздержание, а не отказ от какого-то определенного рода продуктов. Потому что в самих продуктах, наверное, нет ничего дурного, ничего греховного. Пост - это, прежде всего, воздержание, пост - это, прежде всего, отказ из излишеств, отказ от того, что более чем необходимо.



Яков Кротов: Спасибо. У нас есть звонок из Томска. Сергей Иванович, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Добрый день. Яков, Вы не могли бы сами прокомментировать или, может быть, Ваших собеседников как-то озадачить, спросить: почему наша Московская патриархия так вяло отреагировала на это зверское убийство, которое произошло в Твери, погиб священник и вся его семья.



Яков Кротов: Сергей Иванович, по-вашему, как надо было бы реагировать?



Слушатель: Я думаю, что Алексий должен был приехать или хотя бы Кирилл.



Яков Кротов: Понятно. Я позволю себе все-таки вступиться за святейшего патриарха Алексия и за владыку Кирилла. Потому что здесь... Вот к вопросу о посте. Опять же, как говорил Василий Великий, обращаясь к тем, кто не постится: "Вы считаете, что труднее не двигаться с места, чем бежать? Вы считаете, что труднее не съесть мясо, чем съесть". Так вот пост - это человек останавливается. Православный человек в этом смысле меньше двигается. А что ехать? Это для материалиста очень важно, вот приехал президент в город подводников, когда подводная лодка потерпела крушение, или нет. Но христианин, человек, который столкнулся с тем, что главное в жизни идет не по металлическим рельсам, и поэтому мне не нужно, чтобы, когда я умру, человек, который меня любит, обязательно приехал. Нет. Пусть он помолится, это более важно. Точно так же и здесь. Скорее, мне кажется, что реакция православных была даже, может быть, чрезмерная, потому что заговорили сразу, чтобы наказать преступников, когда еще не выяснено, преступление это или нет, что это убийство, которое показывает, как гнетут Русскую Православную Церковь. Это чрезмерно, тут надо всегда... в общем, лучше помолчать. Огромная часть поста молчание, воздержание не только от еды, но и от говорильни на самом деле. Это, оказывается, трудно. Василий Великий удивлялся, как это так, неужели труднее не трогаться с места. Но мы хорошо знаем, часто самое трудное в посте это помолчать. Великим постом рекомендуют молчать, когда неделя перед воскресением Григория Паламы, молчальника. Но я думаю, что и рождественским постом полезно помолчать. Владыка Сергий, на Ваш взгляд?



Сергий Саркисов: Да, мы очень много согрешаем в слове, об этом указывал еще апостол Иаков. Особенно согрешаем мы, проповедники. Он тоже об этом указывал. Но мне бы хотелось возвратиться к посту и привести слова отца Николая Запорожца. Он, шутя, говорил, лучше съесть маленький кусочек мяса, чем большое ведро капусты. То есть пост, он должен быть назначен для человека, чтобы укрепить его путь служения Господу Богу.



Яков Кротов: Спасибо. Но я бы все-таки еще тогда бы отца Дионисия так, почему выбираем между ведром капусты и куском мяса. Мне кажется, что в современном информационном мире к человеку в основном все искушения приходят не через мясо, а они переходят через телевизор, через радио, если это, конечно, не «Радио Свобода». Поэтому самое тяжелое - закрыть газеты на время поста, перестать ходить в кино, перестать смотреть телевизор на время поста. Вообще в телевизоре нет ничего дурного. На время поста разве нет смысла это ограничить?



Дионисий Батарчук: Я не думаю, что нужно себя ограничивать в смотрении телевизора или слушании радио как такового. Нужно избавить себя от просмотра различного рода увеселительных шоу, хотя на самом деле большинство из того, что нам показывают, нужно исключить вообще из жизни христианина. Во время поста это само собой разумеется. В том, что человек следит за тем, что происходит в мире, нет ничего греховного. Собственно говоря, он должен быть в курсе событий, это должно отражаться на его молитве на самом деле. Так что мы говорим только об излишествах, только о развлечениях. И все-таки нужно помнить, что пост - это дело не духовное. Человек в современном мире настолько загнан сумасшедшим и нечеловеческим ритмом, что порой думать о том, чтобы его трапеза была в соответствии с предписанием, с уставом церкви, это может быть даже уделение чрезмерного внимания этому событию. Может быть иногда мимоходом что-то проще съесть и забыть об этом, чем думать об этом полдня, чтобы твой стол был сервирован теми блюдами, которые подходили под постное меню. Уделяем мы этому слишком много, наверное, внимания, это во-первых. Во-вторых, многие из нас живут в семьях, где не все люди и не все члены семей постятся, вообще не все люди в семьях верующие. Поэтому человек постящийся, заставляет других готовить два стола, чтобы соблюсти эти предписания. Это уже, по-моему, прямое противоречие с Евангелием.



Сергий Саркисов: Хочу обратить Ваше внимание, что в древнем уставе Русской Православной Церкви написано специально сыроядение, оно не требует приготовления особенного. Сыроядение является той очищающей пищей, которая как раз создает повышенную силу жизни в человеке. Потому что вареная пища создает гниение в кишечнике и прочее.



Яков Кротов: Спасибо. Владыка Сергий, Вы здесь буквально опять же цитируете Василия Великого, который, видимо, был очень склонен к вегетерианству и считал, что постом самое лучшее, что скотина не боится, что её зарежут. Я себе позволю Вас поддержать и сказать в противовес отцу Дионисию: да, конечно, христианин должен отзываться на происходящее в мире. Но, давайте тогда в отношении информации тоже придерживаться постом, может быть, принципа сыроядения. То есть, мне не нужны факты, которые кто-то препарировал, приготовил, даже та же трагическая смерть семьи Николаевых в Твери. Потому что там нельзя вытащить факты, там только пересуды, сплетни. В конце концов, может быть, честнее всего выразился один человек, который сказал, что "смерть моей золотой рыбки меня волнует примерно так же, как гибель ста китайцев или как гибель тысячи марсиан". То есть у человека ближнее - это именно ближнее, те, кто непосредственно волнуют его. Может быть, беда современного человека (это оборотная сторона и успехов современной цивилизации), что он видит, что за морями, что в Тверской губернии и так далее, а что происходит у него под носом, с детьми, женой и прочими, не видит, человек превращается в какое-то вывороченное существо. И пост, мне кажется, это как раз возможность вернуться в себя, имитируя болезнь, пост - это искусственная болезнь, это искусственное состаривание себя, искусственная диета. Но это именно для того, чтобы, живешь, живешь и вдруг раз, грипп, ты в кровати. И ты понимаешь лучше, кто ты есть на самом деле.


У нас звонок из Москвы. Иван, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Добрый день. Я позвонил только потому, что речь зашла об этом погибшем священнике, трагический случай. Я не очень понимаю, извините, отношение к этому. С моей точки зрения, страна просто погрязла в грехе, в пьянстве, кругом идет пиршество этим человеческим мясом. Отец Андрей всей своей жизнью, жизнью своей семьи пытался встать на пути к этому. Как-то, такое абсолютно отсутствие реакции на основную причину этого, на это массовое состояние нашей страны, она просто отсутствует, в том числе голос церкви в этом плане не слышен. Я этого не понимаю.



Сергий Саркисов: Мне кажется, что более правильная постановка, что все проблемы разрешаются не в Кремле, а во мне. Всё дело в том, что мы фактически потенциально готовы совершить эти ужасные поступки. Даже то, что мы осуждаем других, в какой-то степени это ложится, как осуждение, на нас. Потому что написано, что не осуждай, дабы это зло не пришло к тебе. Святые отцы говорят, если ты осудишь, то потом, через некоторое время, ты сделаешь то же самое. Поэтому как раз в данном случае надо не говорить о разгуле беззакония в стране, а надо работать над собой, чтобы в случае какой-то возможности мы не поступили так же. Очень хорошо говорил Конфуций: не переживай, что ты не являешься министром, переживай о том, что ты недостоин стать министром.



Яков Кротов: Спасибо. Я позволю себе вернуться именно к православной традиции поста. В качестве главной опасности во время поста святые отцы выделяли уныние, что человек постящийся начинает унывать. Почему? Я думаю, что тема, которую сегодня так затронули, она как раз показывает. Потому что у человека начинается какая-то жажда, голод, человек начинает сердиться на все окружающее, доходит до того, что вся страна пьет. Так вот пост, как говорил Василий Великий, пост - это средство стать равным самому себе, каков ты сам себе, таким и кажись. Не будь лицемером, этому учит нас пост. Но это означает, что и других видь, какие они есть. Выйдите на любую улицу, извините, пьяница попадётся один на 100 человек, не пьет повально вся страна. И второй обратный момент: человек унывает, потому что чувствует себя слабым. И вот он кричит, где Московская патриархия, где духовенство, почему не выступит. А почему кто-то должен выступать? Никто, кроме тебя, не справится с алкоголизмом людей, которые вокруг тебя. И не так много этого алкоголизма. Значит, протрезвись, увидь, что Россия страна достаточно богатая, богаче многих стран в мире, достаточно трезвая, достаточно населённая, здесь много действительно людей, идущих к Богу. Поэтому эта паника и уныние как раз очень, мне кажется, характерное такое постное искушение, только оно как-то круглогодичное получается, такой вот антипост.


У нас есть звонок из Москвы. Елена Владимировна, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: Здравствуйте. Если человек постится, в силу обстоятельств он попадает в коллектив, застолья, кругом люди, конечно, не постятся, они, может быть, даже атеисты. Надо как-то афишировать, что я пощусь, не могу некоторые вещи есть, или, может быть, чтобы не привлекать к себе внимания, на это время сделать вид, что ты не постишься?



Яков Кротов: Спасибо, Елена Владимировна. Вопрос, кажется, риторический, но все-таки прошу отца Дионисия ответить.



Дионисий Батарчук: Я постараюсь ответить, но подчеркиваю, что я выражаю только своё мнение, отнюдь не мнение всей церкви. В Новом Завете Христос говорит о том, что не надо являться постящимся перед людьми, пусть отец, видящий то, что у тебя внутри, вот за это он и воздаст потом явно. Тут двоякий, опять же, момент. Если это люди, которые не знают о Вашей христианской жизни, не знают о том, что Вы поститесь, то тогда, наверное, можно и нарушить в чем-то пост. В конце концов, можно после этого события, после торжества наложить на себя как бы двойной пост и воздержаться более сугубо в эти дни. Если же люди, зная о Вашей вере, смотрят на Вас испытующе, нарушите ли Вы пост, тут уже надо действовать по обстоятельствам, как того хотят люди, которые находятся вокруг Вас.



Яков Кротов: Отец Дионисий, у Вас жена и трое детей. Я Вам переадресую вопрос Марии, на пейджер пришел, два слова просит сказать о посте и беременности.



Дионисий Батарчук: На самом деле, я считаю, что чревоносящим, то есть беременным женщинам поститься, опять же, поститься кулинарно, поститься физически не стоит. Это моё личное мнение. Я считаю, что не стоит.



Сергий Саркисов: Я думаю, что всё должно быть по совету врача. Потому что, если женщина, особенно в последний период плодоношения, переедает, то ей будет просто мучительно и труднее рожать.



Яков Кротов: Тем более, что, насколько я помню, у беременной женщины искушения не на мясные продукты и не на молочные, а как раз на те, что, в общем, считаются постными. Там основная проблема набор веса из-за воды.


У нас есть звонок из Москвы. Александр Анатольевич, добрый день, прошу Вас.



Слушатель: В начале Вы сказали, в пост не есть людей. Как-то намек на такое, что, когда поста нет, тогда можно людей есть. Скажите, есть ли такой намек, что, когда поста нет, то людей можно есть, только в пост нельзя?



Яков Кротов: Спасибо, Александр Анатольевич. Наверное, можно, когда не пост, есть людей, но только иноверцев.



Сергий Саркисов: Да. Вы понимаете, всегда, когда мы на христиан навешиваем ярлыки, еретик, ярлыки, так сказать, раскольник, то мы как раз и занимаемся поеданием этих людей. Я хочу обратить внимание дорогих слушателей на тот ужасный факт, что в царской России было страшное гонение на православных христиан, которых, только по подсчетам Александра Исаевича Солженицына, было 12 миллионов жертв. Это ужасно, потому что все гонения на христиан измерялись тысячами. А тут было действительно, когда духовенство именно поедало, поедало самый преданный, самый высоконравственный народ всероссийский.



Яков Кротов: Хорошо, владыка, тогда я Вам адресую вопрос на пейджер, Нина Васильевна прислала: "Нельзя ли хотя бы одного милиционера, чтобы охраняли священника? Сейчас такое состояние в России, столько убивают. Хотя бы охранять таких людей, как священников". Что вы ответите?



Сергий Саркисов: Я думаю, что священника охраняет Господь Бог. В этом смысле, если его Господь Бог не охраняет, а он хороший священник, его будут охранять прихожане. Я думаю, что охрана через милицию самая ненадежная охрана в наше время.



Яков Кротов: Я позволю себе категорически не согласиться, потому что милиция заслуживает доверия. Другое дело, что священник, а при нем милиционер, будет больше похож на заключенного, которого ведут куда-то. Как святейший патриарх, когда вокруг него полдюжины людей в штатском, полное ощущение, что его сейчас отведут в какую-нибудь кутузку.


Всё-таки тогда мой последний вопрос отцу Дионисию. На Ваш взгляд, пост - это чисто негативное явление, как в одном католическом словаре сказано, это не средство для внутреннего подъема, это просто убрать искушение? Или, на Ваш взгляд, по вашему опыту, пост может действительно как-то продвинуть человека, извините, использую такой современный термин, «продвинутые христиане», иногда говорят.



Дионисий Батарчук: Пост в хороших руках - это отличное средство для достижения цели. Никакой, конечно, это не вред, но ко всему нужно подходить разумно. Всем нужно, естественно, подходить индивидуально, применяя это к своим силам, к своим потребностям. Так что пост как средство - это замечательно.



Яков Кротов: Владыка Сергий, на Ваш взгляд, пост может поднять человека на какую-то ступень духовной жизни, к которой иначе никак не подойти?



Сергий Саркисов: Конечно, можно, но только при одном условии: человек должен смиряться перед Господом Богом. Если основа всякой добродетели смирение, оно присутствует, то пост благословен.



Яков Кротов: Спасибо. Я позволю себе подарить ещё одну цитату из святого Василия Великого. «Пост - радость законодателей», писал Василий Великий, призывая политиков своего времени побольше и поглубже поститься. Сообщение на пейджер от семьи Шибаевых: "Яков Гаврилович, Вы всегда ведете передачи таким тоном, употребляя такие слова, что у нас участковый говорить более культурно. Ваш говор и Ваша манера вести разговор совершенно не соответствует русскому батюшке и везде сквозит американский доллар". Ну, дополняя то, о чем говорил сейчас владыка Сергий, я скажу, во-первых, поздравляю Вас с Вашим участковым, это ещё раз подтверждает моё высокое мнение о российской милиции. Что до манеры вести разговор, простите меня Христа ради, что есть, то есть, я буду стараться как-то улучшаться. Потому что для того и пост, это напоминание себе о том, что ты не равен себе, тому, какой ты у Бога, это всегда попытка прорваться вверх. Поэтому вершина поста, как говорили святые отцы, это исполнение заповеди "прости людям их грехи". Это не часть физиологического поста, но зато это нечто высшее и без этого любой физический кулинарный пост будет, извините, недействителен.


XS
SM
MD
LG