Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кончина генерала Аугусто Пиночета: почему смерть диктатора вызвала противоречивую реакцию в мире


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Варшаве Алексей Дзиковицкий.



Андрей Шарый: Генерал Хуан Эмилио Чейре, оставивший в этом году должность командующего вооруженными силами Чили, еще будучи на этом посту признал, что во время правления Пиночета армия принимала участие в массовых репрессиях против противников режима. С генералом Чейре разговаривал в Варшаве Алексей Дзиковицкий.



Алексей Дзиковицкий: Принято считать, что генерал Хуан Эмилио Чейре завершил реформу чилийской армии, избавив ее от наследия времен Пиночета. Каковы основные трудности такой реформы? Говорит генерал Чейри.



Хуан Эмилио Чейре: Есть три проблемы. Первая - это переход от ненормальной ситуации, в которой функционировала армия, к нормальности. Нужно понять, что мы оказались в других условиях, которые требуют совсем другого поведения. Во-вторых, в соответствии с этим изменить доктрину армии. И третье - действовать в соответствии с этой доктриной, научиться в нормальных, демократических условиях решать проблемы вооруженных сил, которые имели место в прошлом.



Алексей Дзиковицкий: Генерал Чейре в 2004 году впервые официально признал, что во времена правления Пиночета чилийская армия принимала участие в преследовании оппонентов режима, военные применяли пытки. Генерал заявил, что политическая ситуация в стране и мире не может быть оправданием для таких действий армии, а именно так чаще всего военные отвечают на подобные обвинения. Хуан Эмилио Чейре подчеркнул, что это признание было для армии "трудным, но необходимым".



Хуан Эмилио Чейре: Когда командующий армией говорит такие вещи, он выражает не только свое мнение. Так можно было поступить только тогда, когда генералитет, высшие офицеры понимают, где были допущены ошибки и почему. Лишь в такой ситуации возможна реализация новой доктрины. Так что моих слов было бы недостаточно, если бы сама армия была не готова функционировать в новой, демократической системе.



Алексей Дзиковицкий: Нередко можно услышать, что все военные режимы, хунты, хорошо снабжают армию, устанавливают высокие заработки для офицеров для того, чтобы иметь возможность опереться на военных. Именно поэтому, как говорят, многие режимы так долговечны: армия не хочет демократии. Согласен ли с таким мнением генерал Чейре?



Хуан Эмилио Чейре: Я думаю, что тяжело сравнивать ситуацию в разных странах. Из моего опыта следует, что во время военного режима в Чили так не было. При Пиночете мы не получали каких-то новых источников финансирования. Если закупалось оружие для модернизации армии, то это оружие нередко закупалось в кредит - мы рассчитывались по этим кредитам аж до 2001 года. Так что я считаю, что военное правительство не обязательно поддерживает армию. Может, в каких-то других странах…



Алексей Дзиковицкий: Сказал Радио Свобода генерал Хуан Эмилио Чейре, бывший командующий вооруженными силами Чили.



Андрей Шарый: Генерал Пиночет был не простым диктатором. В начале семидесятых годов, с эпоху жесткой идеологической конфронтации, его фигура и драматические детали военного путча в Чили были использованы пропагандой, прежде всего советской. В Советском Союзе режим Пиночет был антитезой режима Фиделя Кастро, и испанское слово хунта - в переводе всего-навсего совет, комитет, собрание - приобрело однозначно негативный оттенок. Жертвы хунты Пиночета - лидер коммунистов Луис Корвалан, певец Виктор Хара, режиссер Себастьян Аларкон, автор фильма "Ночь над Чили" - стала героями советской пропаганды.


О мифологизации образа чилийского диктатора я беседовал с моим коллегой, писателем, обозревателем Радио Свобода Петром Вайлем.



Петр Вайль: Поскольку военная пропаганда усиленно занималась чилийскими социалистами, в частности, Сальвадором Альенде, то когда в 1973 году случился переворот, тут получился такой нормальный общественный парадокс: если советская власть за Альенде, то, значит, мы против; если они против Пиночета, значит, мы "за". И вот это вот нагнетание действительно по-настоящему драматических событий привело к тому, что, как вы хорошо помните, в начале перестройки Пиночет был едва ли не одним из самых называемых имен. Все говорили, что вот теперь нужен стране Пиночет. Что значит нужен Пиночет? Это вот такой человек, который к ногтю взял всех коммунистов, а экономическую инициативу разрешил, свободное предпринимательство и так далее. То есть это получался в сознании российских или еще тогда советских либералов такой правильный диктатор. В глазах советской пропаганды это был один из главных монстров. К этой мифологии, конечно, добавился обмен Луиса Корвалана на Владимира Буковского. Напомню, что Луис Корвалан - это тоже один из соратников Альенде, который был в заключение Пиночетом посажен, а Буковский был, в свою очередь, узник совести в Советском Союзе. Частушка была: "Обменяли хулигана на Луиса Корвалана", потому что советская пропаганда Буковского выставляла именно хулиганом и уголовным преступником, а вовсе не политическим. Вот таким образом создался такой миф о Пиночете.


Но интересно, что он был не только в Советском Союзе. С Пиночетом не стеснялись позировать перед фотоаппаратами такие люди, как Маргарет Тэтчер, например. Великий писатель Хорхе Луис Борхес посетил Пиночета и пожимал ему руку, и это Борхесу стоило, не много - не мало, Нобелевской премии. Нигде, конечно, это не написано, никто об этом вслух не объявлял, но ни у кого не было сомнений, что один из величайших писателей XX века Борхес не получил Нобелевскую премию только за это приветствие Пиночета. А Борхес объяснял, что Пиночет раздавил коммунистов у себя в стране, как надо было бы сделать у него, в родной Аргентине. Таким образом, получилась невероятно сложная фигура.



Андрей Шарый: На ваш взгляд, с мировоззренческой точки зрения Пиночет - это обычный диктатор или все-таки что-то выделяет его из этой бесконечной череды латиноамериканских вождей, генералов, которые приходили на протяжении всего XIX и XX века к власти, и всегда это сопровождалось войной, репрессиями, пытками, жертвами? Недавно умер Стреснер, на 95-ом году жизни, парагвайский диктатор, просидевший у власти огромное количество лет, и его смерть не вызвала, конечно, даже доли тех протестов, того международного шума, который сейчас вызывает кончина Пиночета.



Петр Вайль: Я не думаю, что Пиночет сколько-нибудь отличается от того же Стреснера или от других латиноамериканских диктаторов. Здесь мы сталкиваемся с другим мифом, миф накладывается на миф, и вот на какой. Это миф о Симоне Боливаре. Это фигура выдающегося человека, полководца и государственного деятеля, который в конечном счете дал толчок к созданию независимых государств в Латинской Америке, освобождавшихся там от испанского владычества и прочих влияний. Симон Боливар, его фигура нависает над всей латиноамериканской историей XIX - XX века. Всем хотелось стать Боливаром. В Европе такой фигуры не было, потому что Наполеона разбили. Боливар торжествовал. Вот это сопоставимые фигуры: Наполеон - для Европы, Боливар - для Латинской Америки. И именно Боливар, что называется, подкосил политику и экономику латиноамериканских стран. Потому что там сплошь и рядом возникали генералы, возомнившими себя новыми Боливарами. Новыми Боливарами по ряду своих индивидуальных и общественных качеств они не стали, а затормозили развитие Латинской Америки на много-много десятилетий.



Андрей Шарый: У чилийских политических процессов есть еще одна отличительная черта - это довольно сильное движение сопротивления социалистического. Десятки тысяч эмигрантов, которые разъехались по многим странам Европы, вот этот знаменитый лозунг - "Объединенный народ никогда не будет побежден".



Петр Вайль: Латиноамериканцы - люди темпераментные и очень общественно активные. И, распространившись по всему миру, в первую очередь в Испании они создали мощное лобби и мощное общественное антипиночетовское мнение. И неслучайно в конечном счете Пиночет в Англии был арестован по запросу испанского судьи Бальтазара Гарсона. Даже трудно говорить о человеке, при котором были убиты тысячи людей, говорить о его положительной роли. Тем не менее, она все-таки была. Я очень хорошо помню, как мой приятель еще в советские времена говорил мне: "Как это так получается - при Альенде Чили почти голодало, пришел Пиночет - и на следующий день в магазинах появилось мясо?" Ну, может быть, не так прямо, но некоторое экономическое чудо произошло. Впрочем, экономический прогресс был и при Гитлере, и при Муссолини. Вот поэтому советские и ранние российские либералы 80-х годов так возлагали некоторые надежды на фигуру, достойную Пиночета, и вы помните, что с Пиночетом любили сравнивать и генерала Лебедя.



Андрей Шарый: А для вас это положительная фигура или нет?



Петр Вайль: Нет, конечно! Кровавый приход к власти со стрельбой и убийством законно избранного президента - о чем положительном можно тут говорить?


XS
SM
MD
LG