Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Уолт Дисней. Триумф американского воображения


Мичико Какутани: «Согласно Габлеру, Уолт Дисней — один из самых значительных интерпретаторов американского типа фантазии»

Мичико Какутани: «Согласно Габлеру, Уолт Дисней — один из самых значительных интерпретаторов американского типа фантазии»

Про Ирвинга Берлина говорили, что без него нельзя отметить ни одного американского праздника: он написал к ним музыку. Примерно то же можно сказать и про Диснея, особенно, когда дело идет к Рождеству, и нас всех охватывает ностальгия по детству, которое в Америке не обходится без героев великого мультипликатора.


Самый знаменитый из них — Микки Маус, «сыгравший» в 120 фильмах. Он настолько укоренился в массовой культуре Америки, что его отсюда уже нельзя выкорчевать. Хотя это и пытаются сделать сегодня, когда «Диснеевская империя» стала слишком могущественной. В американской Академии критика так называемого «империализма Микки Мауса» стала любимым сюжетом в мультикультуралистском дискурсе. Думаю еще и потому, что такого рода ученые дискуссии обязательно предусматривают просмотр диснеевских мультфильмов. Судя по моему опыту, на всевозможных конференциях, «вещественные доказательства» преступлений Микки Мауса вызывают куда больший интерес, чем описание его прегрешений.


Возможно, неистребимая любовь к Микки Маусу объясняется его происхождением. Он явился на свет накануне Великой депрессии. И слава его разгоралась как раз в самые трудные для страны времена. В этом можно увидеть отнюдь не случайное совпадение.


Диснею посчастливилось создать, что случается чрезвычайно редко, нового сказочного героя, сумевшего войти в современный фольклор. Причем, нашел он его совсем не там, где искали другие. Ну, в самом деле, кто любит мышей?


Мелкое, нечистое существо, тайком подбирающее крошки с наших тарелок, оно вызывает брезгливость у одних и панический ужас у других. Где здесь материал для волшебных приключений? Дисней пошел от обратного. Его Микки Маус лишен благородного происхождения традиционных сказочных персонажей. Невзрачная мышиная наружность — не заклятие злых сил, как, скажем, в случае царевны-лягушки, а его естество, натура, с которой он научился мириться. Микки Маус, как сама Америка, предельно демократичен. Говорят, что прототипом Диснею послужил Маленький Бродяга Чарли Чаплина, с которым они тесно дружили. В самом деле, Микки Маус — рисованная версия "маленького человека", он — Давид среди Голиафов. Природа сделала его уязвимым, сметливость — непотопляемым. Уверенный в себе, он лучится надеждой, которая так была нужна стране, пораженной безработицей.


Другая слагаемая успеха тоже связана со временем. Микки Маус появился на экране на самой заре звукового кино. Всего за год до этого был показан первый говорящий, точнее — поющий фильм "Певец джаза". Это новшество оказалось мучительным испытанием для звезд немого кино. Чарли Чаплин, например, считал, что его карьера кончилась. Но Микки Маусу не надо было менять амплуа. Голосом он был наделен с рождения.


В этом году — прямо к праздникам — на книжном рынке Америки появилась новая биография отца Микки Мауса Уолта Диснея, написанная Нилом Габлером (первым писателем, допущенным к полному архиву своего героя).


Эту книгу представляет обозреватель Радио Свобода Марина Ефимова.


Neal Gabler. Walt Disney: The Triumph of the American Imagination


— С чем ассоциируется имя Уолта Диснея? С ярким, уютным, сказочным миром детства — нерушимым, безопасным и неподвластным времени: мультфильмы с Микки Маусом и утенком Дональдом, «Три поросенка», «Фантазия», «Белоснежка и семь гномов», «Бэмби»...


Тем интереснее вспомнить, что Сергей Эйзенштейн объявлял мультфильмы Диснея «самым великим вкладом Америки в искусство» (забыв на минуточку о Чарли Чаплине), что в начале 1930-х годов Диснея называли «Эзопом XX века» и что им восхищались самые строгие критики:


Марк Ван Дорен писал: «Дисней — первоклассный художник, знающий многие истины, которые невозможно выучить и понимание которых дается только свыше». А Гилберт Селдерс назвал Диснея «революционером, который исподтишка подточил рациональный подход к миру, победивший в современном ему обществе».


Мышонок Микки был изобретен Диснеем в конце 1928 года. В первой половине 1930-х годов мультфильмы с ним смотрели ежегодно по несколько миллионов зрителей (взрослых больше, чем детей). Микки Маус стал символом американского духа. Он был запечатлен в бронзе, в фаянсе, в дереве, на бумаге, на тканях... И даже в самый разгар Великой депрессии (в 1934 году), его изображения были распроданы на сумму в 35 миллионов долларов. В 1933 году к Микки присоединились «Три поросенка» — диснеевский мультфильм, песенка к которому стала народным гимном времен Депрессии: «Нам не страшен серый волк!»


В творчестве Уолта Диснея 30-е годы завершились шедевром, который чуть не прикончил своего автора — полнометражным мультфильмом «Белоснежка и семь гномов». Читаем в рецензии Бена Шварца (Benjamin Schwartz), критика журнала Atlantic Monthly:


В 1930-е годы студия Уолта Диснея представляла собой нечто среднее между суперсовременной фабрикой и средневековой гильдией. Сам Дисней был безжалостным боссом, но он умел вдохновлять своих сотрудников. Каждый его художник работал на высшем пределе своих возможностей: вдохновенно, но кропотливо, с массой побочных исследований, проб и вариантов. Все это привело к созданию шедевра и... к банкротству. Несмотря на ошеломительный успех «Белоснежки», Диснею уже ни разу больше не удалось убедить банки финансировать его рискованные проекты. Только во время Второй мировой войны, когда его студию поддерживало правительство, Дисней поставил еще один фильм, близкий по совершенству, к «Белоснежке» — «Бэмби». И это — всё. Его Золотой век кончился, не успев начаться.


Все, что было дальше, символизировало, по выражению рецензента, «типичное компромиссное сожительство искусства и денег». В частности, первый герой Диснея — Микки Маус — коммерциализировался. Вот, как описывает этот процесс другой рецензент книги — критик New York Times Мичико Какутани (Michiko Kakutani):


Из гротескного проказника, которому море по колено, Микки Маус стал добрым, простодушным персонажем, безопасно ненастоящим, приличным, хорошеньким и потому любезным осторожному вкусу среднего класса. Вообще же, мультфильмы Диснея стали настолько банальными, стандартными и поучительными, что критики начали испытывать к ним отвращение. Киновед Винсент Скалли писал, что «Дисней, как Фея Банальности, вульгаризует всё, к чему прикасается». А после создания развлекательного парка «Диснейленд» критик Ричард Шикель (в теперь уже классической книге 1968 года «Версия Диснея») писал, что Дисней сыграл одну из главных ролей в процессе исключения литературы и искусства из жизни Америки. «Как бизнес, — писал Шикель о деятельности Диснея, — это создание гения. Как явление культуры — это, в большинстве случаев, настоящее бедствие.


Однако, в последнее время началась реабилитация Диснея. И вот, я думаю, почему: в 1972 году был сделан последний мультфильм под личным руководством Уолта Диснея — «Книга джунглей». И на фоне того, что студия начала выпускать после его смерти, видно, насколько этот фильм талантлив и полон очарования. (То же самое можно сказать и о нескольких других фильмах Диснея: «Золушка», «Леди и Бродяга», игровой фильм «Мэри Поппинс» с Джули Эндрюс). И критики испытали прилив благодарности к обруганному мастеру. Новая биография Диснея — кульминационный пункт его реабилитации. Вот как оценивает позицию биографа Габлера рецензент Какутани:


Согласно Габлеру, Уолт Дисней — один из самых значительных интерпретаторов американского типа фантазии. Он не только создал новую форму искусства, он «изменил мир»! Его герой Микки Маус утвердил американские верования и ценности, влил новые силы в американскую гражданственность и помог вырастить поколение контркультуры. К тому же Уолт Дисней, по выражению Габлера, — «помог американской поп-культуре стать доминирующей во всем мире». (А также помог «популяризировать охрану природы, исследования космоса, разработки атомной энергии, городское планирование и понимание исторических перспектив»... К счастью, подобные дух захватывающие гиперболы автор позволяет себе только в начале и в конце книги.


Чем же нам, все-таки, дорог Уолт Дисней — этот эксцентричный, одинокий, талантливый человек? Я думаю, что почти каждому из нас в какие-то минуты, часы, дни жизни необходим укромный уют сказочного мира. И Уолт Дисней подарил нам этот уют — как спасительное лекарство, у которого не истекает срок годности.


XS
SM
MD
LG