Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конституцию в России в Пятигорске читали очень немногие. Кто поможет детям, родившимся у ликвидаторов ядерной аварии на комбинате «Маяк»? Почему Татьяна Еремеева из Оренбурга осталась без крыши над головой? Хотят ли казанские бездомные жить нормальной жизнью? Кто победит в Вятке – верующие во Христа или верующие в коммунизм? Подмосковье: Для военных закон не писан? Мордовия: Почему жители села Лемдяй против строительства новой свинофермы? Брянск: Граждане против произвола предпринимателей. Сочи: Почему один митинг показали по телевизору, а другой нет? Курган: Семейный бюджет на фоне розовой статистики. Ижевск: Дети разных народов поют по-удмуртски


В эфире Пятигорск, Лада Леденева:



12 декабря страна отмечала День Конституции Российской Федерации. Не забыли о дате принятия Основного Закона и на Ставрополье. Отмечали не праздно - каждый на своем рабочем месте, и без особых торжеств: конкурсов, концертов и традиционных награждений, приуроченных к этому дню.



Жительница : Да, на рабочем месте патриотически, конечно, - продавала конфеты.



Лада Леденева : Правда, губернатор края Александр Черногоров все же поздравил телеграммой российского президента и вручил двадцати пяти юным жителям города Михайловска паспорта. Церемонию вручения показали по всем каналам местного телевидения. Как оказалось, далеко не все ставропольчане знают Основной Закон страны.



Житель : Конституция – там законы вроде написаны какие-то. В принципе, не интересуюсь политикой. Не очень положительно к ней отношусь. Потому к Конституции тоже.



Лада Леденева : Впрочем, с какого года действует нынешняя Конституция, согласно опросам, знает лишь каждый пятый россиянин. О том, какие права она закрепляет за гражданами, большинство пятигорчан лишь догадываются.



Жительница : Такие же, как и та, наверное, Конституция.



Жительница : Я читала, но давно.



Жительница : Извините, пожалуйста, вы вообще Конституцию в глаза видели у кого-нибудь и когда-нибудь? Ее нет в продаже. Я бы с удовольствием приобрела бы экземпляр, но ее, к сожалению, нигде нет.



Лада Леденева : Многие жители края День Конституции не отмечают, да и не читали ее никогда.



Житель : Нет, я не отмечал.



Жительница : Да, и не читали.



Лада Леденева : А если и читают, то в случае крайней надобности, рассказали в библиотеке имени Лермонтова.



Библиотекарь : Приходят не читатели в таком плане, что он пришел почитать, а он знакомится, потому что он участвует в каком-то непосредственном судебном деле, судебной тяжбе. Он изучает, смотрит, на что они могут опираться, как они могут написать заявление.



Лада Леденева : Мне все же удалось встретить на Пятигорских улицах гражданина, знающего Конституцию России и историю основного закона досконально. Пенсионер Оганес Ходжаян рассказал мне, что первая Конституция страны была о диктатуре пролетариата, действовала с 1918 года. Спустя несколько лет легла в основу Конституции Советского Союза. Сталинский Основной закон приняли в 1936, закрепив в нем победу социализма и провозгласив органами власти Советы, впервые сформулировали принцип голосования, носивший чисто декларативный характер. Брежневская Конституция 1977 – о руководящей роли КПСС. 12 декабря 1993 года всенародным голосованием приняли Конституцию Российской Федерации, объявившую главной ценностью человека.



Оганес Ходжаян : Я не то, что читаю, я наизусть знаю. Я бы хотел, чтобы, в конце-то концов, хотя выполняли Конституцию 1-ю статью, 7-ю статью и 10-ю статью. 1-я статья – это о том, что Россия – это правовое федеративное демократическое государство. Я бы хотел, чтобы это, на самом деле, соблюдалось. 7-я статья, извините, о том, что Россия – социальное государство. Я бы хотел, чтобы действительно было социальное государство. А 10-я статья говорит о том, что имеет место разделение властей – судебная, исполнительная и законодательная.



Лада Леденева : В последнее время жители Ставропольского края становятся все более юридически грамотными и все чаще ссылаются на Основной Закон, говорят в аппарате краевого уполномоченного по правам человека.



Егор Горяйнов. : Некоторые ссылаются, что мое право нарушено такой-то и такой-то Конституцией. Сейчас еще больше люди начинают понимать, что все-таки нужно опираться на Конституцию. Многие этого не понимают.



Лада Леденева : Рассказал помощник ставропольского омбудсмана Егор Горяйнов. Российская Конституция - самая демократичная в мире, вот только чиновники этого не понимают и не чтят закон, говорит правозащитник.



Егор Горяйнов : Она работает, Конституция. Отдельные положения могут нарушаться. Да, я могу сказать, что есть такая статья 18-я Конституции, где сказано, что «права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они (вдумайтесь!) определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием». А вы спросите любого чиновника, как он воспринимает это. Он считает, что на него должны все работать. И вот мы наблюдаем такую картину, что люди идут к чиновнику и не могут получить от него вразумительного ответа. Он почему-то не хочет с ними беседовать, хотя он существует для того, чтобы с ними как раз беседовать и работать для них.



Лада Леденева : С ним согласны и обычные граждане.



Жительница : Мы считаем, что эта Конституция, конечно, лучше, чем была до этого.



Житель : Конституция у нас хорошая, пожалуй, самая лучшая в мире, самая демократическая, но она же не действует. Она только на бумаге у нас, как всегда все в России. Законы никто не соблюдает.



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



У этой истории два начала. Первое - в 50-х годах, когда от радиоактивных сбросов в реку Течу и от последствий аварии на производственном объединении "Маяк" пострадали люди, живущие в окрестностях "Маяка" и по берегам Течи. Второе начало - уже в XXI веке, когда выяснилось, что среди работников опасного производства на ПО «Маяк» в 50-е годы, в том числе и среди тех, кто принимал участие в ликвидации аварии, были беременные женщины. И дети, находившиеся в утробах матерей, получили наравне с ними дозу облучения.


Не так давно к правозащитнице, экологу Надежде Кутеповой обратилась женщина, которая, будучи беременной, работала в 50-х годах пробоотборщицей на Тече. Она рассказала дочери правду, только когда той было за 40, и у нее начались серьезные проблемы со здоровьем. Дочь, будучи уже инвалидом, захотела признания своих прав пострадавшей при ликвидации последствий аварии на «Маяке», и обратилась в суд. Рассказывает Надежда Кутепова.



Надежда Кутепова : И они подали иск в суд и высудили 700 рублей – это была разница между ее пенсией по инвалидности и зарплатой, какую она получала, будучи когда работала посудомойщицей. Она рассказала, что с детства очень часто болела. У нее случались переломы костей. Примерно в возрасте 40 лет, когда у нее одна нога стала короче другой, зубы выпали (я говорю таким понятным языком, не называя диагноза), они были вынуждены обратиться в экспертный совет. Им дважды два разных экспертных совета установили заболевание: один – то Озерский экспертный совет, а другой – Санкт-петербургский экспертный совет. Пока мы готовили правовую позицию, пока мы изучали документы, пока мы все это получали, к сожалению, в этом году не стала в начале этой женщины и умерла сама Сафия Асхатовна.



Александр Валиев : Мать и дочь умерли одна за другой, не дождавшись от государства помощи, на которую, по логике вещей, могли рассчитывать. Когда об этой истории стало известно, к Надежде Кутеповой стали обращаться другие люди, матери которых тоже работали на «Маяке», будучи беременными. Одна из них - Людмила Анисимова.



Людмила Анисимова : Моя мама работала на ПО «Маяк», была профбольной. Мама была беременной мной. Я рождена в сентябре 1953 года. Она почти до последнего работала, родила меня, вышла (как она говорила), когда мне было всего месяц. Кормила меня грудью. Она работала аппаратчицей на заводе. Фактически то, что я с 1991 года инвалид II группы (я лежала в Челябинске в больнице), мне сказали, что у меня болезнь тоже зависит от моей мамы. У нее был лимфостаз нижних конечностей. И вот почти 5 лет назад она умерла от этой болезни. Сейчас у меня лимфостаз. Пенсия у меня очень маленькая 1518 рублей. Лекарств нам практически мало дают. Я была сейчас вынуждена отказаться от соцпакета. Беру деньгами и сама покупаю себе лекарства.



Александр Валиев : Последствия того облучения в семье Людмилы Анисимовой еще долго будут напоминать о себе. Ее сын родился с одной почкой, у племянника - сахарный диабет. Увы, доказать, что это результат работы их бабушки на радиоактивном производстве, очень трудно. Да даже если и докажешь, от этого ничего не изменится. По существующему закону дети ликвидаторов аварии на «Маяке» имеют право на льготы: первое - при наличии заболевания, чья связь с облучением подтверждена экспертами и второе - только до 18 лет. Как будто, после 18 лет человек автоматически становится здоровым. И как будто не бывает такого, что болезнь приходит уже в зрелом возрасте. Именно так, кстати, и было с дочерью Сафии Зубаревой и с самой Людмилой Анисимовой.


Иск пострадавшим приходится предъявлять к Министерству социальных отношений Челябинской области. Именно оно выдает удостоверения пострадавших. Но при всем желании помочь этим людям министерство не может. Говорит Татьяна Никитина, специалист министерства.



Татьяна Никитина : Ситуация, естественно, понятна. Но действующим законодательством она не урегулирована. Поэтому есть конкретный круг лиц, которым оформляется удостоверение. У нас есть определенные полномочия, за рамки которых мы выйти не можем.



Александр Валиев : Сейчас права пострадавших от аварии на «Маяке» регулируют несколько законов, в том числе и закон о монетизации. Во многом эти акты противоречат друг другу. Для того чтобы ликвидировать неразбериху, а также учесть все просчеты, допущенные при составлении прошлых законов, рабочая группа депутатов Законодательного Собрания Челябинской области разработала по поручению Москвы проект нового закона. Почитав его, "маяковцы" ахнули. Большую часть тех льгот, которыми они пользовались до принятия закона о монетизации, новый закон у них отбирает, о правах людей, которые получили дозу радиации, будучи в утробе матерей-ликвидаторов, по-прежнему ни слова. Кроме того, «маяковцев» возмущает тот факт, что их детям и внукам, чтобы получить хоть какие-то льготы, нужно доказывать связь своих заболеваний с радиационным облучением. Притом, что детям ликвидаторов чернобыльской аварии, этого делать не надо. Новый закон это неравенство не отменяет. Говорит одна из пострадавших, член совета общественного объединения «Маяк 56».



Пострадавшая : Вот я про себя скажу. Диагнозов очень много, но никто не связывает их с радиацией. В 30 лет я уже была полной развалиной, простите за грубое слово. В 14 лет я начала терять зубы. У меня началась страшная аллергия, у меня короста была, голова была полностью в коросте. У меня желудочно-кишечный тракт. У меня было давление. В 14 лет я имела уже такой букет. В 30 лет я была уже полностью развалина. Мы теперь везде обращаемся, но пока безрезультатно.



Александр Валиев : Суд первой инстанции отказал истицам. На днях в областном суде слушалась кассация. Дело вернули на новое рассмотрение. Женщины по-прежнему надеются, что их признают ликвидаторами той далекой аварии, ведь они на момент ЧП, были единым целым со своими матерями. Но пока не примут закон, справедливый, гуманный к пострадавшим людям и тщательно проработанный, на это едва ли можно рассчитывать.



В эфире Оренбург, Елена Стрельникова:



Татьяна Еремеева : Здесь мой дом родной бывший. Ну, а теперь это чужая квартира, уже не моя.



Елена Стрельникова : Со слезами показывает Татьяна Еремеева окна своей бывшей квартиры. В 14 лет она попала в детский дом. Родителей лишили родительских прав, а они в ответ лишили ее жилплощади. Таня - в детдоме, мать решает продать квартиру, и чиновник, специалист по охране детства отдела образования Северного округа города Оренбурга, Тамара Волкова без раздумий разрешение на продажу дает. В детском доме тут же посоветовали.



Татьяна Еремеева : Когда я выписалась из детского дома, они мне сказали, что найдешь жениха с квартирой, и вышла я замуж.



Елена Стрельникова : В феврале 2007 года Татьяна Еремеева ждет сына, правда, жениха у нее как не было, так и нет. В 17 лет, покинув стены детского дома, девочка оказалась буквально на улице. Живет у своей бывшей учительницы. Хотя и сама Татьяна Дмитриевна Бочкарева, преподаватель технологии лицея номер 5 города Оренбурга, ютится в двухкомнатной квартире с мужем, двумя дочерьми и внуком.



Татьяна Бочкарева : Я просто не могла ее выгнать. Сорочки даже нет. Все свое отдаю детям.



Елена Стрельникова : Временную регистрацию от Управления социальной защиты девушке добиться все-таки удалось. Ее зарегистрировали в приюте для подростков. Один раз, другой, а на третий отказали. Таня Еремеева пошла тогда к социальному педагогу оренбургского профтехучилища номер 39, где сейчас учится.



Татьяна Еремеева : Я им говорю, что я в положении. Они мне тоже, естественно, отказывают. Говорят, что временную прописку они не могут мне дать. Если я буду прописана, то, естественно, автоматически ребенок тоже будет прописан.



Елена Стрельникова : То ли благодаря вмешательству корреспондентов ГТРК «Оренбург», то ли благодаря собственной сознательности администрации, но Таня сейчас переезжает в общежитие. Ее прописали, дали комнату. В начале лета 2006 года Татьяна Еремеева подала в суд на Управление образования. Решением суда Промышленного района города Оренбурга чиновник, из-за халатности которой Татьяна лишилась жилья, ограничена подпиской о невыезде на три года. Татьяна Еремеева вновь обратилась в суд. Иск на администрацию города Оренбурга. Требование – получение квартиры вне очереди.



В эфире Казань, Олег Павлов:



Это летом под каждым кустом им готов и стол, и дом. А зимой любое укрытие – колодцы, не закрытые трубы теплосетей и даже трансформаторные будки - на вес золота. Каждый день Александра Козлова и Анатолия Антонова начинается одинаково - с добычи пропитания. Супермаркетом для них является местная помойка. Сначала друзья обходят промышленные отделы в надежде поживиться металлом.



Александр Козлов : Нас металл выручает. Металл пойдешь, сдашь, деньги. А так денег ноль.



Олег Павлов : Попутно интересуются и продуктовыми товарами.



Александр Козлов : Хлеб без соли. Целые батоны попадают все запечатанные.



Олег Павлов : Долгие истории рассказывать не стали, а вот короткую, о том, как оказались на улице, поведали.



Анатолия Антонова, бездомный : Отца убили, мать умерла. А тетки квартиру отняли. Квартиру и дом отняли. Братишка есть. Одна тетка взяла его на опекунство, из-за этого отобрали. Меня просто выписали и все. Так я и оказался на улице.



Олег Павлов : Анатолию - 27 лет, Александру Козлову – 47. По рассказу Александра, на улицу его выгнала гражданская жена. А сам он, как водится, не местный.



Александр Козлов : Куда нам идти. Нам приходится ночевать на улице, собирать с помойки пожрать, покушать, на выпивку. А что еще нам остается делать?



Анатолий Антонов : Пьем из-за того, чтобы не замерзнут на улице. Потому что спим, где придется. Из-за этого и пьем.



Житель : Он должен не здесь быть, он должен работать. А почему он не работает? Значит, никто не думает, чтобы он работал.



Жительница : Нет у нас сейчас работы для таких людей. Нет работы. Конечно, что им остается делать? Только побираться по мусорке.



Житель : Я думаю, что им помогать, конечно, надо. Наверняка, есть какая-то государственная программа, которая помогает бомжам. Я считаю, что это слово «бомжи» это сейчас немного ругательное такое стало.



Олег Павлов : В Казани есть Центр социальной адаптации лиц без определенного места жительства. У Анатолия и Александра появился реальный шанс вернуться к нормальной жизни. Чтобы попасть в этот центр, нужно обязательно пройти флюорографию. После этой процедуры часть желающих попасть в центр, по словам работников, пропадают. Кто-то не выдерживает и «принимает на грудь». В состоянии алкогольного опьянения в центр не берут. Кого-то сразу направляют в тубдеспансер, кто-то просто не рискует стоять в очереди, где относятся с презрением. В надежде на лучшее будущее наши герои эту процедуру преодолели.



Врач : У всех норма, ребята. Антонов, все нормально.



Олег Павлов : Но как выяснилось, Александр Козлов стремится к нормальной жизни уже не в первый раз. И в центре его прекрасно знают.



Директор центра: Я-то возьму тебя обратно. Планы какие у вас дальнейшие?



Александр Козлов : Я же сделал, все нормально.



Директор центра : Понятно, что ты сделал. Работа есть.



Александр Козлов : Завязка будет.



Директор центра : Разберемся. Раз привезли вас, все, теперь возьмем однозначно. Ну, а дальше… Это твой последний… Понял, да?



Олег Павлов : И снова ему протянули руку помощи. Но вот воспользуется ли очередным шансом бродяга со стажем. По словам Александра Камаева, директора центра социальной адаптации, каждый должен этот вопрос решить сам.



Александра Камаева : Основной принцип нашего центра – это добровольность. Мы сюда никого насильно не приглашаем, никого здесь насильно не держим. В первую очередь – это желание самого человека.



Александр Козлов : Ничего я не хочу – ни пить, ничего. Если пить, то лучше повеситься.



Олег Павлов : В центре бездомным восстанавливают документы, нетрудоспособных пристраивают в интернаты, а здоровым дают шанс найти работу и дают временное жилье. И не все обитатели центра хронические бродяги и алкоголики. Есть среди них порядочные люди, попавшие в сложную жизненную ситуацию. А Толя с Сашей завтра пойдут на спектакль – спонсоры дали для центра билеты.


Эту историю можно было бы назвать счастливой. Но через неделю, заглянув в центр, ни Александра, ни Анатолия я там не обнаружил. Говорят, что их снова видели у облюбованного мусорного контейнера.



В эфире Вятка, Екатерина Лушникова:



Александр Балыбердин : Это многострадальный храм. Он был закрыт сначала в 1930 году, а в 1962 его взорвали. Всеми правдами и неправдами… Уже в космос летали, а храм взорвали.



Екатерина Лушникова : Восстановить многострадальный храм - Церковь во имя Федоровской Божьей Матери - задумали вятские православные граждане. Но оказалось это не так-то просто – за время советской власти на месте храма появился новый памятник. Рассказывает отец Александр Балыбердин.



Александр Балыбердин : В 1974 году наши партийные бонзы решили в этом месте зарыть капсулу времени - такое послание потомкам. Видимо, другого свободного места в городе не нашли. Примерно такая капсула – 30-40 сантиметров шириной и полтора метра длиной. Там есть такое послание тем, кто будет жить при коммунизме, там кассеты кировского телевидения с образцами продукции кировских предприятий, плюс еще бюст Ленина, бюст Кирова.



Екатерина Лушникова : Все это больше тридцати лет лежало под землей на глубине четырех метров, пока в 2006 на вятской набережной не началось строительство Федоровской церкви. Почти сразу в мэрию поступило коллективное обращение от Совета почетных граждан города с требованием остановить строительство на святом для советского человека месте. Обращение было опубликовано в «Кировской правде». Говорит бывший первый секретарь горкома Юрий Деревской.



Юрий Деревской : То, что мы имели в виду, мы изложили все в газете. Не один я, несколько человек. Наша точка зрения ясна. Трудно, очень трудно, понимаете. Ситуация запутанная.



Екатерина Лушникова : В запутанную ситуацию вмешалась городская администрация. По решению заместителя главы города Александра Преснецова строительство церкви было приостановлено. Как заявил чиновник мэрии, это было сделано из-за отсутствия необходимой документации на объект.



Александр Преснецов : Как чиновник, я считаю, что все должно быть все-таки в соответствии с законодательством. Частично то, что они нам принесли, это не давало нам оснований для, скажем, начала строительных работ, хотя разрешение на подготовительные работы на площадке я все время им разрешил. Если они хотят иметь такой объект, если этот объект все-таки вписывается в городскую среду, то почему бы нет.



Екатерина Лушникова : За Федоровскую церковь вступились представители вятского землячества в Москве и губернатор Николай Шаклеин. Но вятская епархия тоже была вынуждена пойти на некоторый компромисс. Федоровскую церковь решено было возводить не каменной, как в прошлом веке, а всего лишь деревянной. Построить каменный храм, мешает капсула времени с посланием к потомкам. А вынуть раньше ее раньше, чем наступит коммунизм, не позволяют почетные граждане города.



Александр Балыбердин : Капсула заложена в центре той площадки, где раньше был храм. То есть не вынимая капсулы, храм нельзя сдвинуть ни вперед, ни назад, ни вправо, ни влево, потому что иначе мы будем нарушать сразу различные нормы строительные.



Екатерина Лушникова : Вот так на одном пяточке вятской набережной скрестились интересы двух идеологий – интересы прошлого, настоящего и даже светлого будущего. А охраняет этот пяточек сторож Виктор Сергеев.


Скажите, а как вы относитесь к строительству? Нужно ли строить храм на этом месте?



Виктор Сергеев : Нужно, да. Была хорошая церковь, я ее помню. 11 лет мне было, когда ее сносили. Красненькая такая была, хорошенькая. Как раз на этом месте стояла.



Екатерина Лушникова : По планам вятской епархии уже через три месяца – к празднику иконы Федоровской Божьей Матери - на месте разрушенного храма должен появиться новый. Если, конечно, в дело опять не вмешается коммунистическая общественность.



В эфире Подмосковье, Вера Володина:



Наталья Евсеева : Министерство обороны обманывает своих гражданских соинвесторов. Об этом все молчат. Мы в Генеральную прокуратуру ходили, и нам говорят, вы что, мы никакой на них власти не имеем. Вы нам не пишите. Я задаю конкретный вопрос – у нас что, Закон «О прокуратуре» не работает? Они нам говорят – для этих организаций не работает.



Вера Володина : Наталья Евсеева, покупая квартиру в «Лесной короне», объекте Министерства обороны в подмосковном «Юбилейном», была уверена в надежности - такое серьезное ведомство! Сегодня у нее не осталось уважения к военным, есть только сомнения в чести, достоинстве, в профессионализме. При реализации проекта «жилье военным» деньги гражданских соинвесторов используются, говорит она, и до свидания.


В этой истории есть и застройщик - фирма «Альфа-Дизайн». Стройку они начали, не имея договора аренды земельного участка. С введением в действиее известного закона строительство было парализовано, но, утверждают соинвесторы, аренду фирма не оформила из-за военных. В инвест-контракте записано, что Министерство обороны в лице Квартирно-эксплуатационного управления обязано оформить земельные отношения в такой-то срок. Три года с того срока прошло, они не оформлены до сих пор, объясняет Наталья Евсеева.



Наталья Евсеева : Пытались понудить заказчика строительства оформить эти документы. Военные сопротивляются, не выполняют взятых на себя договорных обязательств, не предоставляют документы на землю.



Вера Володина : Еще один пострадавший, Виктор Мельчеков, тоже уверен, что в бедах дольщиков (их на этом объекте 500, из них- 300 военных) виновно Министерство обороны.



Виктор Мельчеков : Контроль за ходом выполнения строительства, обеспечение необходимых документов и приемка работы. Они ничего не сделали. Мало того, один чиновник несет другому чиновнику документы, в которых нет ни одного слова правды. Если они все носят друг другу документы с ошибками, то всегда можно сказать – а это он ошибся. К пуговицам претензий нет, пришиты насмерть, не оторвешь. Тоже самое.



Вера Володина : Виктор Мельчеков, как руководитель инициативной группы дольщиков «Лесной короны», оценивает число пострадавших только по Москве в полторы-две тысячи человек. Эти люди хорошо знают, как Министерство обороны обходится с гражданскими соинвесторами.



Виктор Мельчеков : Первый самый запущенный объект, который не хотят признавать ни в Государственной Думе, ни в Министерстве обороны – это Рублевка, 18. Второй объект Никулино, 2 академика Анохина. Были очень невнятно составлены договора. Вот сейчас соинвесторы, имея судебные решения, не могут вселиться.



Наталья Евсеева : Возможно, военные по нашему объекту точно также планируют нас оставить в стороне. У нас на руках только договор с фирмой-инвестором и платежные документы на оплату. Военные нам предлагают обращаться в суд только с вопросом о расторжении договора с инвестором. У нас есть такие расторженцы, по суду они расторгли договор с обязательством возместить инвестора оплаченную сумму. Но эту сумму они не получили в натуре.



Вера Володина : Именно поэтому дольщики «Лесной короны» активно защищаются и на акциях протеста тоже. Они давно поняли - соблюдать законы военных не заставят ни в судах, ни Госдума, ни Общественная палата, объясняет Наталья Евсеева.



Наталья Евсеева : По стройкам Министерства обороны депутаты Госдумы разговаривать с нами не хотели. Они открытым текстом сказали, что это отдельное ведомство в ведомстве. Мы на них никакой силы не имеем.



Вера Володина : Соинвесторам объяснили в Государственной Думе свою позицию. Говорит Виктор Мельчеков.



Виктор Мельчеков : Не можем основное министерство, государствообразующее, представить в виде жуликов. Вот это позиция Государственной Думы. Депутат Заварзин, руководитель Комитета по обороне в Государственной Думе. Вот он пригласил генерала армии Гребенюка. Наобещал, что в августе месяце все вопросы по «Лесной короне» будут решены. Только в августе месяце отдали документы на оформление.



Вера Володина : Сегодня по-прежнему договор не оформлен. Наталья Евсеева объясняет, что на военную пенсию ушел один чиновник, от которого они два года добивались документа на земельный участок. Новый на его месте отказывается вообще отвечать, где находятся документы и в какой стадии оформления. Дольщики обращались в Генпрокуратуру.



Наталья Евсеева : Из прокуратуры дают ответ, что в действиях военных нарушений никаких не установлено. Они выделили земельный участок - туалетную бумажку за своей подписью, которая не зарегистрирована ни в одном органе государственной властью. И нарушений они не видят. Я – юрист. Я говорю, нарушен пункт такой-то статьи такой-то вот этого закона. Нарушен пункт такой статьи такой-то вот этого закона и вот этого закона. Идут чисто отписки, которые юристы просто читать, знаете, стыдно. Я им говорю про якова, а они мне про всякого.



Вера Володина : Га заявление в суд получили ответ - не имеете права понуждать военных выполнять условия инвестконтракта, поскольку не являетесь его стороной. Была попытка иска к кампании-застройщику, рассказывает Наталья Евсеева.



Наталья Евсеева : Не имеет права продавать квартиры, не имея договора аренды на земельный участок. Прокуратура города Королева сделала запрос в организацию. Документы ей не представили, и она дает отписку – нарушений тех, которые изложены в заявлении, они не могли установить факта. А на расчетном счете денег нет, а фирма голая. Фактически, прикрываясь государственными органами, инвестор не строит.



Вера Володина : В конце ноября дольщики «Лесной короны» проводили собрание. Виктор Мельчеков почувствовал силу военных.



Виктор Мельчеков : Поставили офицеров. Они проверяли сумки, чтобы, не дай бог, не пронесли видео-, фотоаппаратуру и диктофоны. Значит, им есть что скрывать.



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Галина Гордеева : Закон есть закон. Его надо исполнять. Требования его для всех одинаковые.



Игорь Телин : Такими словами встретила очередной визит главы агрофирмы «Луч» из села Лемдяй Старошайговского района Александра Шувалова сотрудница районной прокуратуры Галина Гордеева.


Причиной же того, что Шувалов не руководит аграрным производством, а обивает прокурорские и судебные пороги, стало затеянное им строительство свиноводческой фермы на окраине своего села. Собственно, до окончания строительства, для организации которого он взял 15-миллионный кредит, осталось совсем немного. Но районный суд приостановил своим решением какое-либо проведение работ. Оказалось, что проект Шувалова не прошел ни санитарно-эпидемиологической экспертизы, ни архитектурно-строительного согласования. Возможно, выяснилось бы это гораздо позже или вообще не стало бы известно об этом надзорным организациям, если бы не бдительность жителей села. Посчитали они, что свинокомплекс будет располагаться слишком близко к их домам.



Житель : Мы уже бьем тревогу по этому. Это настоящая беда.



Жительница : Нам просто очень было неприятно, что не было согласования с народом. Надо было согласовать с народом, объяснить народу – правильно это, неправильно. Зачем все это? Почему такой нехороший подход к людям?!



Игорь Телин : Получив жалобы на строительство новых корпусов свинокомплекса, районная прокуратура организовала проверку, во время которой и выяснилось, что действительно располагается он в непосредственной близости к жилым домам, нарушая, тем самым, существующие нормативы. А по ним подобные производственные здания должны находиться не менее чем в полукилометре от жилья. Кроме того, у директора предприятия начисто отсутствовала разрешительная документация, хотя сам Шувалов говорит, что лично привозил на место будущего строительства специалистов соответствующих служб.



Александр Шувалов : Я их всех сюда привозил. Из Санэпидемстанции здесь были, смотрели. И как бы у нас реконструкция с новым строительством. Раз реконструкция, то нормы могут быть снижены.



Игорь Телин : Только вот почему все привозимые на место будущего строительства или, как говорит сам Шувалов, строительства с реконструкцией специалисты так и не оставили ему разрешительных документов, он пояснить не может. Впрочем, главным виновником своих проблем директор агрофирмы считает главного архитектора района, который также на словах и дал разрешение на строительство.



Александр Шувалов : Это ошибка нашего архитектора. Прежде чем забить здесь кол, я его привез сюда. Он мне сказал – оформляй документы, здесь все проходит. У нас был большой запас. А потом выяснилось, что он как бы извинился, я обязан был знать, но я не знал. И все легко так.



Игорь Телин : Директор сельхозпредприятия уверен в своей правоте.



Александр Шувалов : Моей здесь вины нет. Теперь как-то надо выходить из этого положения. Комплекс хороший. Я в него верю. Работают здесь люди – местные жители села, получают зарплату. Будет еще больше людей, когда пустим на полную мощность. Это в свое время было огромное хозяйство. Когда оно все разрушилось, это было хорошо. А сейчас восстанавливается, красивый комплекс не то, что здесь все было, это плохо. Вот это мне никак неясно. А бумажки встанут на свои места.



Игорь Телин : Возможно не было бы у Шувалова таких проблем, если бы здесь жили только местные уроженцы, для которых руководитель сельхозпредприятия непререкаемый авторитет. Но тут живет много приезжих или, как говорят, дачников из столицы Мордовии Саранска. Они-то как раз обеспокоены экологией села.



В эфире Брянск, Любовь Зубова:



Прошедшая неделя запомнится жителям Брянска открытым произволом бизнесменов. 6 декабря в центре города началась скандальная стройка. Сооружение подземного торгового центра с автостоянкой было запланировано на месте сквера имени Петра Проскурина, писателя, почетного жителя Брянской области. Для этого бизнесмены вначале решили избавиться от зеленых насаждений. За считанные часы сквер опоясал железный забор, а затем тяжелая техника стала выкорчевывать из земли 20-летние голубые ели и туи. Уничтожению подвергся и единственный зеленый оазис в центре Брянска. Сейчас там осталось лишь несколько деревьев. Их не успели убрать, поскольку на месте событий появились сотрудники милиции и десятки граждан. И вот их реакция.



Жительница : Единственное место в этом районе. Мы никуда не можем пойти. У меня, например, больные ноги. Я ходить не могу. Я приду, сяду, посижу, деревья заслоняют вот эту гарь, в какой-то степени. А теперь некуда.



Житель : Пришли и даже глазам не поверили. Стыдно было, если бы можно было заплакать… Что детям мы оставим, я даже не знаю.



Жительница : Выкорчевывают тую, хорошую, красивую. У меня сердце сжалось! Разве можно такое делать! Это же такое кощунство!



Жительница : Я со слезами говорю, потому что разве можно уничтожать все святое! Нельзя этого делать.



Житель : Это был единственный клочок, который украшал город. Красота. Вот дома строить… Стройте их на здоровье. Все снесли – ни скверика, ничего.



Любовь Зубова : Между тем, по словам сотрудников правоохранительных органов, застройщик до сих пор не имеет заключения экологической экспертизы. Прокуратура возбудила уголовное дело по факту незаконной вырубки деревьев в брянском сквере. Сейчас посты милиции следят за тем, чтобы уничтожение сквера имени Проскурина не продолжилось. Тем не менее, деревья уже не спасти.


Анатолий Теребунов, заместитель губернатора Брянской области, один из немногих чиновников, выехавших на встречу с народом.



Анатолий Теребунов : Конфликт на сегодняшний день еще не исчерпан. Соответствующие структуры занимаются проверкой законности действий этой строительной организации. Пока преобладают эмоции. Эмоции понятные, эмоции объяснимые. Каждому неравнодушному гражданину наблюдать такие вещи непросто, больно наблюдать. Но руководствовать эмоциями в решении этой проблемы мы не можем. Должны руководствовать законом. По этой площадке несколько раз делались запросы на правомерность выделения площадки, на разработку проекта и на все прочее, сопутствующее этому объекту. Вчера природоохранная прокуратура вмешалась. Другие природоохранные структуры вмешались. Направлено письмо в прокуратуру области, сегодня – губернатору области. Все, что можно, сделано. Я призываю жителей не руководствовать эмоциями сейчас.



Жительница : Если бы у нас эмоций не было, то сегодня этого сквера не было бы.



Любовь Зубова : Особую обеспокоенность ситуацией выразило Управление федеральной службы Росприроднадзора по Брянской области. Ее руководитель Игорь Болясников сообщил, что застройщики в свое время предлагали множество вариантов по скверу, вплоть до пересадки деревьев. Но все необходимые документы для экспертизы в Управление Росприроднадзора так и не поступили. Поэтому данную стройку можно назвать незаконной.


Сами бизнесмены настаивают на том, что все разрешения на застройку сквера имеются. И недоумевают, почему это вызвало народное волнение. Кто прав, кто виноват - выяснит следствие, но народ уже вынес свой приговор.



Жительница : Бандиты, которые пришли к власти, все разорили, затмили разум деньги.



Житель : Пусть народ задумается, кого мы избрали. Я считаю, что это наш позор.



В эфире Сочи, Геннадий Шляхов:



Вместо школьного стадиона – высотный дом, на территории сквера – элитный жилой комплекс. C очинцы протестуют против строительства домов в парковых зонах города, на детских и спортивных площадках. Сразу два стихийных митинга состоялось в одном из городских микрорайонов. Один из них прошел на школьном стадионе, где как узнали жители соседних домов, собираются строить жилой высотный дом. Рассказывает Татьяна Петрова.



Татьяна Петрова : Началось с того, что сломали забор, который находится на территории школы. Мы стали наводить справки. Нам сказали, что ведётся застройка. Пригнали машины, поставили вагончики, рабочие стали разбирать плиты. Мы стали спрашивать - что вы делаете? Нам сказали – мы будем строить вам новую дорогу. Люди обрадовались. Но, когда стали срезать турники, которые детям принадлежат, мы опешили. Нам сказали, что тут будет застройка дома, и что дано разрешение. У наших детей забирают их будущее. Это беззаконие.



Геннадий Шляхов : На митинге в защиту нового строительства выступал директор школы. Вот, мол, дом высотный жилой построят, дадут в нём квартиры учителям, говорил Олег Лазарев. А ещё облагородят территорию и расширят соседний детский сад.



Олег Лазарев : Инвестиционный договор, который заключается, он будет предусматривать строительство четырёхгруппового детского сада. А вы знаете, что у нас сейчас в городе дефицит мест в детских садах. Построят жилой дом, часть квартир из которых будет предоставлена учителям.



Геннадий Шляхов : С инвестиционным договором жителей района и родителей учащихся школы никто не познакомил. Проект не показал. И потому возмущению граждан не было предела.



Жительница : 90 процентов домов без детских площадок и дворов. Дом – дорога, дом – дорога. Здесь 90 процентов мамочек с детьми гуляет. Эта территория не принадлежит никаким инвесторам - ни мэру, ни депутатам. Детям нашим это всё принадлежит.



Геннадий Шляхов : Подоспевшие на митинг чиновники городской администрации пытались объясниться с горожанами. Но ничего внятного рассказать не смогли или не захотели. Ограничились фразами общего характера. Вот что сказал первый заместитель главы города Сочи Константин Мищенко.



Константин Мищенко : Если жители микрорайона Макаренко будут против, ни какого дома здесь не будет.



Геннадий Шляхов : Заявление чиновника никакого впечатления на участников митинга не произвело. Процедура публичных слушаний, через которые должны проходить все инвестиционные проекты, связанные со строительством, в Сочи дискредитирована. Представители общественности до сих пор не могут узнать имена членов комиссии, проводящей публичные слушания.


Аргумент в пользу квартир для учителей тоже не возымел действия. «Три высотных дома построены в микрорайоне за прошедший год, - говорят граждане, - Многие квартиры в них до сих пор пустуют. Почему бы не выделить их учителям. Или приобрести за муниципальный счёт»?! Митинг так и закончился ничем. В средствах массовой информации Сочи о нём не было сказано ни слова.


О другом выступлении граждан в этом же микрорайоне, напротив, написали и рассказали все СМИ. В зелёном сквере возле жилых домов в парковой зоне появились строители, начали рыть котлован. Жильцы возмутились. Обратились в администрацию. Там – молчок. Пошли по инстанциям, и выяснили, что в сквере будет построен многоэтажный жилой комплекс. Горожане вышли на митинг. Чиновники отреагировали быстро, и прямо на месте событий сделали громкое и желанное для жителей соседних домов заявление. Вот что сказал заместитель главы города Сочи Игорь Якимчик.



Игорь Якимчик : Данная площадка определена по генплану, как зона отдыха. И таковой она будет являться. Никаких строительств многоэтажных домов или каких-то сооружений здесь не будет. Всё.



Геннадий Шляхов : Обрадованные подобным заявлением, участники митинга, показывая документы, поинтересовались: «А как могло случиться такое, что главный архитектор Сочи Олег Гусев подписал разрешение на строительство?». Ответ от первого заместителя председателя комитета по архитектуре Олега Шивейко не заставил себя ждать.



Олег Шивейко : Это разрешение, выданное архитектурой на производство изысканий. То есть это никакое не строительство. Это чтобы изучить геологическую ситуацию. Олег Александрович Гусев не имеет к этому ни малейшего отношения.



Геннадий Шляхов : К чему и зачем проводить изыскания в сквере, изучать геологическую ситуацию, для жильцов микрорайона так и осталось непонятным. Поверили они заявлению чиновников, что парковую зону не тронут. Хотя попытки начать строительство в этом сквере предпринимаются уже не в первый раз. Впрочем, как и обещание прекратить их раз и навсегда, видимо, звучат не в последний.



В эфире Курган, Екатерина Лазарева:



Татьяна Сладкоштиева : Несмотря на то, что на полторы ставки работаю, получаю субсидию, все равно денег катастрофически не хватает. Потому что когда зарплату получишь, нужно заплатить за квартиру, за телефон, нужно купить продуктов, а продукты сейчас вообще дорогие. Я не могу себе позволить купить какие-то дорогие вещи. Если вот я купила стиральную машину в кредит, в кредит (!), я только один раз за нее пока заплатила – все, ничего большего я себе уже позволить не могу. 1130 рублей всего-то, казалось бы.



Екатерина Лазарева : Татьяна Сладкоштиева работает заместителем директора комплекса «Школа-сад». Правда, чтобы хоть как-то увеличить свой ежемесячный заработок, она взялась еще и за ведение занятий по физкультуре в детском саду. В итоге вместе с сыном, студентом, они стараются прожить на 6-7 тысяч рублей в месяц. А в Челябинске еще и младшая дочь учится в медицинском институте. Нечасто Женя радуется посылкам из дома – родным даже на проезд к месту работы и учебы приходится «выкраивать».



Татьяна Сладкоштиева : А еще же на проезд, чтобы доехать до работы! Туда-обратно – уже 18 рублей. А студенческий проездной – это вообще проблема. Потому что на весь университет дается 500 проездных, и получить его нереально. Приходится покупать полный проездной, а стоит он 480 рублей, студенческий – 250.



Екатерина Лазарева : Конечно, говорит Татьяна Юрьевна, в таком положении ни о какой поездке на отдых и не думаешь. Думаешь только о том, как пережить эти 56 дней педагогического отпуска, чтобы денег хватило. Уйти из образования? Это, считает, не выход.



Татьяна Сладкоштиева : Очень сложно найти работу. Ну и потом, столько лет отдать образованию, а потом искать какую-то другую стезю… Здесь держит преданность своей профессии, ну и конечно же, коллектив. Ну и вообще в таком возрасте менять работу?.. Страшно.



Екатерина Лазарева : Снежанна Трофимец – тоже бюджетница. Правда, работает она в ведомственном учреждении, поэтому зарплата ее выше. Общий доход семьи Трофимец – чуть больше 20 тысяч рублей. Однако деньги тоже приходится экономить.



Снежанна Трофимец : В основном наш доход уходит на погашение кредита за квартиру, которую мы получили по ипотеке. В месяц за ипотеку мы платим около 7 тысяч рублей. Часть дохода у нас уходит на то, чтобы приобрести мебель, обставить квартиру. К тому же у нас маленький ребенок, очень много средств уходит на фрукты, овощи, соки ребенку. За детский садик приходится платить около тысячи рублей в месяц.



Екатерина Лазарева : За те три года, что семья Трофимец выплачивает ипотечный кредит, об отпуске даже на юге страны они и не мечтали – просто не по карману. Тем более что два года жили только на одну зарплату мужа – Снежанна была в декретном отпуске. Сейчас надеются, что все наладится и полегче будет.


А вот владельцы личного подсобного хозяйства мать и сын Раиса и Дмитрий Парахины вполне довольны своим положением. Начав заниматься разведением уток, индюков, цесарок и кур семь лет назад, они достигли такого уровня, когда могут себе ни в чем не отказывать.



Раиса Парахина : Мы можем себе позволить все, что мы хотим. Конечно, не домик на Канарах, не самолет под боком.



Дмитрий Парахин : Этого, наверное, не будет никогда. Но в Турцию мы можем съездить отдохнуть, в Испанию можем съездить отдохнуть. Причем не просто съездить, а еще и там ни в чем себе не отказывать.



Раиса Парахина : Главное – не лениться. Найти надо свою точку, чтобы в удовольствие чтобы она была, эта работа.



Екатерина Лазарева : В ноябре власти Курганской области объявили о значительном сокращении уровни бедности в регионе. На сегодня доходы ниже прожиточного минимума имеют 26 процентов зауральцев. Тогда как пять лет назад таковых было почти половина всего населения области. Средняя заработная плата – порядка 6,5 тысяч рублей. Правда, видят даже такие деньги разве что курганцы, да и то далеко не все. Сельское же население, а это около 60 процентов всех жителей области, о таком достатке могут только мечтать.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



Первый танец и реакция зала



Надежда Гладыш : Словно живая искра пробежала между юными танцорами и залом, заполненным детьми. Артистам легко простили опоздание и с азартом включились в заводной ритм национальных чеченских мелодий.


В 59-й школе Ижевска на этой неделе состоялся диалог культур – активисты просветительского общества чеченской культуры в Ижевске «Даймокх» (что значит «Родина») организовали здесь выступление группы молодых танцоров из Чечни. Это не официальные гастроли артистов, просто частный визит земляков. По словам председателя общества Ильмана Евсултанова, идея пригласить ребят родилась спонтанно, буквально за пару дней до праздника, который национально-культурный центр «Даймокх» устроил для удмуртской общины чеченцев 9 декабря. «Даймокх» взял на себя расходы, а жили ребята в Сарапуле (60 километров от Ижевска), в семье своего земляка и родственника Мусы. В Чечне юноши живут в селе Гойты Урус-Мартановского района. Учатся заочно в техникуме. Муса ответил на мой вопрос о степени родства между ним и его гостями.



Муса : У моего брата есть жена. У жены есть сестра. Сын у сестры у старшего брата.



Надежда Гладыш : Школа 59 была выбрана в качестве концертной площадки не случайно: здесь реализуется программа мультикультурного образования и воспитания толерантности. О многонациональном составе учащихся – директор школы Вера Юминова.



Вера Юминова : У нас много ребят азербайджанцев, у нас есть армяне, у нас есть украинцы, казахи есть. Где-то около 40 человек. В каждом классе по 2-3 человека есть. К этим детям особое внимание. Один мальчик у нас Аскеров учился. Лет шесть тому назад пришел. Вообще, ни одного слова по-русски не знал. Я говорю – да как же я его буду обучать? За год он обучился, закончил школу. Отец был очень благодарен.



Надежда Гладыш : И в самом деле, среди выступавших перед гостями из Чечни фольклорно-этнографических ансамблей школы – «Иднакар» и «Журавушка» - выделялись смуглые и черноглазые мальчишки, увлеченно певшие по-удмуртски.



(Звучит музыка и песня)



Надежда Гладыш : Я попросила представиться ижевского школьника из удмуртского ансамбля.


Ты по-удмуртски только номер выучил или что-то понимаешь?



Мальчик : Понимаю.



Надежда Гладыш : А родной какой?



Мальчик : Азербайджанский.



Надежда Гладыш : Эмоционального пика выступление чеченских юношей достигло, когда солист группы Саид под восторженные крики зрителей одним махом спрыгнул со сцены и пригласил на парный танец помощницу Евсултанова Милану.



(Звучит музыка)



Надежда Гладыш : Публика была покорена экспрессией и отточенной грацией танцоров. На прощание выпускница, самая красивая девушка школы, вручила юношам торт. А Саид мечтательно сказал.



Саид : Знаешь, если бы возможность была, здесь создать совместный ансамбль, собрать ваших девчат, ребят, мы тоже бы танцевали. Вы увидите, как чеченцы и ваши ребята, девушки будут танцевать. Мы покажем концерт, будет много танцев. Вы увидите все это.



Надежда Гладыш : Это вполне реально. Ильман Евсултанов планирует в июле 2007 года, в день рождение своего великого земляка Махмуда Эсамбаева, устроить в Ижевске танцевальный фестиваль всех проживающих здесь диаспор.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG