Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Протесты предпринимателей в Петербурге против политики властей


Программу ведет Дмитрий Казнин. В программе принимает участие Александр Мишин, заместитель председателя Совета Петербургского регионального отделения Всероссийской общественной организации малого и среднего бизнеса «Опора России».



Дмитрий Казнин: Петербургские предприниматели продолжают протестовать против политики городских властей, которая приводит к сворачиванию малого бизнеса и наступлению сетевых монополистов. Рассказывает Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: По данным Ассоциации предпринимателей малого и среднего бизнеса Петербурга, за прошлый год присутствие малого бизнеса в городе сократилось на треть. По решению городских властей, мелкорозничная торговля ушла из метро, из остановочных павильонов и из других мест, где договоры с арендаторами расторгаются, а торговые площади, в которые люди уже вложили много сил и средств, выставляются на торги за такие цены, что малые предприниматели разоряются и уходят с рынка, уступая крупным монополистам.


Говорит предприниматель Сергей.



Сергей: Я просто призываю народ, частных предпринимателей не терпеть вот эти издевательства, которые сейчас творятся в нашем городе. Я считаю так, что до тех пор, пока не предоставят альтернативные места частному предпринимателю, не трогать его и дать ему возможность доработать. Хотят новые ставить – пускай ставят новые, а потом уже убирают старые помещения. Я не понимаю, что, у них горит что-то, пожар? Почему раньше можно было эти павильоны ставить, а сейчас кому-то они не понравились. Остановки мешают. Кому они мешали? А сейчас люди стоят в очередях - сигареты не могут купить. Идут в универсам, просят очередь уступить, чтобы купить пачку сигарет.



Татьяна Вольтская: Все обещания чиновников дать предпринимателям преференции, дать рассрочку при выкупе помещений не выполняются. Арендная плата, завышенная Комитетом по управлению городским имуществом, не позволяет частникам развивать ни мелкорозничную торговлю, ни сферу услуг, - говорит заместитель директора Ассоциации предпринимателей малого и среднего бизнеса Сергей Веснов.



Сергей Веснов: Мне звонят и говорят: «Что мне делать? Завтра мои помещения на торги уходят, и я остаюсь без бизнеса, мне нечем своих детей кормить». Другой говорит: «Я уже собрался в Испанию ехать, потому что там цены на недвижимость гораздо ниже, чем у нас». А здесь невозможно ничего приобрести, а приобретешь – отберут потом опять».



Татьяна Вольтская: Губернатор Валентина Матвиенко время от времени призывает к порядку глав районов, но Сергей Веснов считает, что это делается для отвода глаз, не решая проблемы ни с выкупом помещений, ни с рассрочкой платежей по выкупу, ни с предоставлением для торговли земельных участков, ни со снижением арендной платы. Предприниматели из организации «Опора России» давно говорят, что чиновников надо мотивировать, но не количеством проверок, а ростом малых предприятий, за который чиновник будет получать особые социальные льготы и надбавки.



Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в студии - Александр Мишин, заместитель председателя Совета Петербургского регионального отделения Всероссийской общественной организации малого и среднего бизнеса «Опора России». И поговорим мы о ситуации с малыми и средними предпринимателями.


Александр Александрович, мы услышали в репортаже цифру, что на треть сократилось количество предпринимателей, занимающихся малым и средним бизнесом. Действительно ли это так? И в чем причина?



Александр Мишин: Совершенно верно. Это минимальные цифры, которые признала городская власть. На самом деле, очевидно, цифра еще меньше. Потому что с 1 июля 2006 года вступил в силу новый закон «Об обороте алкогольной продукции», и индивидуальным предпринимателям запрещено торговать, соответственно, им приходится перерегистрироваться в ООО, то есть в юридическое лицо. Соответственно, количество предпринимателей как бы несколько растет. Но на самом деле это не рост, а просто переход в другую форму. И насколько точны эти данные о том, что на треть сократилось количество предпринимателей, не может сказать никто. Потому что с регистрацией сейчас у нас ситуация в городе упростилась – в связи с регистрацией «через одно окно», а с ликвидацией ситуация сложная. Многие предприятия просто не осуществляют свою деятельность, но формально они как бы существуют.



Дмитрий Казнин: Недавно прошла очередная акция протеста малых предпринимателей у «Ленэкспо». И продолжаются эти акции протеста. Они чего-то достигают? Почему люди продолжают протестовать?



Александр Мишин: Потому что ситуация практически никак не решается. Вся забота о малом бизнесе существует только на словах. И предприниматели вынуждены идти на протестные акции, потому что по-другому власть их не слышит. Какова степень эффективности, конечно, я не могу сказать. Но то, что существуют протестные акции, - это все-таки заставляет городскую власть каким-то образом хотя бы признавать, что еще не все в порядке, ну и пытаться делать хотя бы какие-то формальные шаги в сторону малых предпринимателей.



Дмитрий Казнин: А проходят ли какие-то встречи с чиновниками? Предпринимаются ли какие-то шаги?



Александр Мишин: Да, проходят встречи с чиновниками, обещания создать программу магазинов шаговой доступности – о ней говорится с лета...



Дмитрий Казнин: Да, уже достаточно давно.



Александр Мишин: Но ее нет на сегодняшний день. И как мне сказали представители городской прессы (на 14 декабря), постановление, о котором широко говорили по всему городу, оно и по сей день не подписано губернатором.



Дмитрий Казнин: А что это за магазины шаговой доступности? То есть те малые предприниматели, которые оказались лишенными своего бизнеса в связи с тем, что были убраны магазинчики, ларьки с остановок, от метро, они должны были, по идее, получить возможность открыть какие-то такие магазины. Где они должны быть вообще?



Александр Мишин: Ну, это – по идее. Программа магазинов шаговой доступности предусматривает, чтобы жители не ездили куда-то за продуктами, которые нужны повседневно, а на расстоянии, скажем, пяти минут пешего года могли приобрести все то, что им необходимо на каждый день. То есть по смыслу – это маленькие магазины. Но, к сожалению, городская власть вообще подразумевает под этим понятием в основном сетевые магазины.



Дмитрий Казнин: Да, их-то только и видно. А для магазинов шаговой доступности, о которых говорим мы, видимо, нужны небольшие помещения, нужна какая-то программа и так далее. А об этом идет речь?



Александр Мишин: Речь об этом идет, но как таковой программы еще нет. И, скажем, если чиновники Комитета экономического развития говорят о том, что везде принимаются заявления, то судя по тому, что было на «круглом столе» 14 декабря, на форуме по магазинам шаговой доступности, ни в одной районе эти заявления от предпринимателей не принимают.



Дмитрий Казнин: Скажите, а эта ситуация именно петербургская или такая ситуация складывается и в других городах России?



Александр Мишин: В разных городах ситуация, конечно, разная. Это зависит от городской власти, но и от федеральной власти тоже. Потому что на сегодняшний день у нас нет внятной и последовательной политики поддержки развития малого предпринимательства. То есть вот есть заявления, есть проекты каких-то законов, но четкой и грамотной политики в этом направлении не проводится.


Руководство «Опоры России» (да и другие организации) предлагало сделать развитие малого предпринимательства (потому что это – основа экономики) пятым национальным проектом. И как бы возражений это не встречает, но и особой поддержки тоже.


А вот если брать наш город, то поскольку у правительства города есть четкая направленность на крупный бизнес, то, естественно, малому бизнесу здесь делать нечего. А все ограничивается пустыми заверениями в заботе и поддержке.



Дмитрий Казнин: То есть вы видите причину всего происходящего в приходе в Петербург крупного бизнеса, в том числе и сетевых магазинов?



Александр Мишин: Совершенно верно. Но крупный бизнес приходит потому, что его зовут, и потому, что не видят малый бизнес.



Дмитрий Казнин: А какие долгосрочные перспективы в таком случае у малого бизнеса? То есть если следовать логике развития событий, то получается, что через какое-то время все ниши, по крайней мере, будут заняты крупным бизнесом, сетевыми магазинами, и для малых предпринимателей останутся какие-то крохи.



Александр Мишин: Ну, очевидно, это так. Потому что приходилось беседовать с предпринимателями, и у них настроение на будущее достаточно грустное, потому что они не видят выхода из существующего положения. Вот то, что сейчас призывают идти в ЖКХ, так сама городская власть разводит руками. Эта программа не подготовлена, она не работает. И малому бизнесу там тоже делать нечего. Там будут работать крупные управляющие компании.



Дмитрий Казнин: А есть какие-то цифры, сколько есть малых предпринимателей сейчас, которые занимаются бизнесом в Петербурге?



Александр Мишин: По официальным данным, скажем, на конец 2003 года было порядка 250 тысяч субъектов малого предпринимательства, то на начало 2006 года было 160 тысяч. Повторяю, это официальные данные.



Дмитрий Казнин: Почти на 100 тысяч, по официальным данным, произошло сокращение.



Александр Мишин: Да.



Дмитрий Казнин: А куда идут эти люди?



Александр Мишин: Ну, некоторым удается переорганизоваться, часть людей разоряются и идут в наемные рабочие, в продавцы, в те же сети на должности, скажем, кассиров, продавцов, нанимаются в сторожа, то есть уходят из бизнеса.



Дмитрий Казнин: То есть попадают практически в ту же ситуацию, в которую они попали в начале 90-х годов. Ведь не секрет, что многие малые предприниматели – это люди, начавшие свой бизнес после того, как развалился Советский Союз, и они попали в вакуум, и им пришлось этим заняться. Вот прошло 15 лет, они вроде бы наладили бизнес... И очень многие жалуются именно на ситуацию, которая повторяется.



Александр Мишин: Нет, в начале 90-х годов был просто развал экономики, и тогда не шла речь о том, что малый бизнес уничтожался. Он тогда возникал. То есть люди, которые не могли существовать в связи с неплатежами в государственных структурах, они попытались заняться частным предпринимательством, и некоторые – довольно успешно.



Дмитрий Казнин: А сейчас опять им приходится искать место в жизни.



Александр Мишин: Да, сейчас им опять приходится менять сферу деятельности.



Дмитрий Казнин: Александр Александрович, в Москве развернулась кампания по борьбе с коррупцией. Глава «Опоры России» подробно рассказывал на прошлой неделе о том, что достигнуты договоренности с Генеральной прокуратурой о совместной деятельности в этом направлении. Вы верите в то, что тут будет достигнут какой-то результат? И почему такая необходимость вообще возникает – вместе с Генеральной прокуратурой бороться с коррупцией?



Александр Мишин: Во-первых, я видел по телевидению сначала заявление Юрия Чайки на тему того, что коррупция дошла до невозможных пределов, и необходимо с ней бороться. Об этом же говорил и президент. Очевидно, в рамках вот этих заявлений и состоялась встреча президента «Опоры России» с генеральным прокурором. Малый бизнес, да и не только малый, но и вообще все предприниматели, эту коррупцию ощущают каждый день на себе. Потому что практически каждое разрешение, каждая проверка – это не повод соблюдения каких-то установленных законом норм и правил, а это повод со стороны чиновников для вымогания денег. Поэтому ситуация с коррупцией на сегодняшний день совершенно недопустимая. И это как бы парализует деятельность государственного аппарата, потому что чиновники заботятся в первую очередь о своем кармане, а уже потом – обо всем остальном. Поэтому если ситуация не изменится, то не известно, куда придет страна.



Дмитрий Казнин: А есть ли случаи в Петербурге, когда борьба с коррупцией проходила успешно, когда кто-то из чиновников был наказан?



Александр Мишин: Ну, вообще у нас на сегодняшний день произошло такое сращение чиновников друг с другом, что это представляет собой как бы отдельное от государства существо многоголовое, которое только растет и множится, но оно своих не выдает. То есть даже в случае каких-то шумных разоблачений – не факт, что дело удастся довести до суда. Вот на моей памяти в Петербурге два года назад был арестован за взятки глава Кировской районной администрации. Больше мне на память ничего не приходит. Любые вещи, которые становятся достоянием гласности... ну, доказательства рассыпаются, и постепенно чиновника, который проштрафился, его (поскольку «своих» сдавать нельзя) просто уводят в тень на определенное время, а потом он возникает в другом месте.



Дмитрий Казнин: Вот я и спросил вас о том, верите ли вы в то, что совместные усилия «Опоры России» и Генеральной прокуратуры увенчаются успехом.



Александр Мишин: Ну, если будет реальная поддержка Генеральной прокуратуры, о чем, в общем-то, было заявлено, то есть хотя бы надежда на то, чтобы в отдельных случаях доводить до того, чтобы чиновники, виновные во всяких коррупционных деяниях, они были осуждены и понесли наказание. Тут важна и активность предпринимателей. Хотя это, в общем-то, достаточно опасно.


Я просто могу в качестве примера привести то, что происходит в Петродворцовом районе Санкт-Петербурга. Я не могу сказать, что напрямую это – коррупция, потому что для таких заявлений нужны доказательства. Но вся политика районной администрации и господина Шевченко, скажем, в отношении предпринимателя Голиковой наводит вот на такие мысли. То есть идет лоббирование интересов представителей игорного бизнеса со стороны районной администрации, а предпринимательнице просто неоднократно предлагали добровольно съехать с арендуемого участка, насылали на нее проверки, отключали электричество. Заседания и совещания районной администрации начинаются с вопроса: «работает ли еще предприниматель Голикова?». Она никому не мешает, но вот просто она не нужна, не понравилась, и нужно любым способом сжить ее со света. А ее сосед, который строится на соседнем участке, - там будет казино и рулетка. То есть как бы в его интересах пытаются сжить со света предпринимателя, который занимается просто торговлей.



Дмитрий Казнин: У нее магазин?



Александр Мишин: У нее павильон. Он не остановочный, а это торговый павильон.



Дмитрий Казнин: А она куда-то обращалась?



Александр Мишин: У нее несколько судебных дел на сегодняшний день. И обращались на все уровни, куда только возможно, - и в Общественный Совет, и на федеральный уровень, и в антимонопольное ведомство. Но вот, скажем, наша Антимонопольная служба Санкт-Петербурга, она просто не хочет ссориться с городской властью - и поэтому не находит признаков нарушений. И в связи с этим подано исковое заявление уже на Антимонопольную службу, потому что она не хочет ничего делать. То же самое по поводу... подано заявление в Арбитражный суд на Комитет по управлению городским имуществом. Писались письма и в прокуратуру, и писались письма в Москву, в том числе и депутатам Госдумы. В общем, ситуация достаточно сложная.



Дмитрий Казнин: Ей предлагают куда-то переехать, предоставляют какие-то помещения?



Александр Мишин: Предлагают переехать в никуда. То есть ей ничего не предоставляют. В Петродворцовом районе вообще ничего толком не предоставляют. Либо предлагалось несколько таких неудобных мест, где вообще никакой проходимости, никакой торговли не будет. Причем это предлагалось не всем.



Дмитрий Казнин: То, что так сложно бороться с коррупцией в этой области, может быть, здесь играет роль и несовершенство законов и, в принципе, отсутствие некой практики юридической?



Александр Мишин: Ну, несовершенство законов в некотором отношении имеет место. Но это не главное. Основное – это отсутствие контроля над исполнением законов и отсутствие заинтересованности тех же правоохранительных органов в их исполнении. То есть у нас не такие плохие законы, но просто никто не контролирует то, чтобы они исполнялись.


Я где-то месяц назад был на учебе в Москве – там в первый раз проводилась учеба для предпринимательских объединений – по поводу антикоррупционной экспертизы законодательства. То есть мы разбирали уже существующие нормативно-правовые акты. И получается так, что там достаточно много признаков, уже заложенных в законы... но, очевидно, это не случайно, если практически в каждом законе есть возможность у чиновников варьировать свое решение: либо «да», либо «нет» - на личное усмотрение. Отсюда и коррупция.



Дмитрий Казнин: Малые предприниматели – это тот самый средний класс, в том числе, который, по идее, должен и является локомотивом страны, которая развивается вот в том направлении, в котором развивается и Россия. По вашему мнению, как обстоят дела с формированием этого среднего класса в России в целом, и именно с точки зрения малого и среднего предпринимательства?



Александр Мишин: Ну, в разных регионах – по-разному. Скажем, в Екатеринбурге вроде бы дела обстоят нормально. Допустим, в Краснодарском крае – тоже достаточно неплохо. В Москве... при всех нареканиях, что там как бы ситуация не очень хорошая, но если сравнивать с Санкт-Петербургом, то там климат для предпринимательской деятельности намного лучше, чем в Санкт-Петербурге. Потому что мэр Москвы, он сам хозяйственник, и он понимает, что нужно предпринимателю. То есть у него нет такой задачи - душить малый бизнес. Он же не бывший комсомолец.



Дмитрий Казнин: Александр Александрович, мы говорили о ситуации в России. Например, сейчас создается так называемая «скорая юридическая помощь» в Москве, а вполне возможно, что и в других регионах России (пока точно об этом не известно). Смысл этой юридической помощи в том, что во всех районах будут расположены некие юридические конторы, где адвокат, юрист будет консультировать всех желающих предпринимателей – малых и средних – по различным проблемам. Юристы сами говорят о том, что, к сожалению, уровень юридической грамотности предпринимателей оставляет желать лучшего, мягко говоря. Вот как вы считаете, это поможет делу? И вообще, в Петербурге планируется ли сделать что-либо подобное?



Александр Мишин: А у меня встречный вопрос: по чьей инициативе создается такая юридическая помощь?



Дмитрий Казнин: Это инициатива правительства Москвы. И создается эта «скорая юридическая помощь» по инициативе мэрии именно в Москве.



Александр Мишин: Вообще в структуре «Опоры России» существует Бюро по защите интересов предпринимателей, которое именно этими вопросами и занимается. И наше городское отделение занимается, и в Санкт-Петербурге есть Бюро по защите интересов предпринимателей по Северо-Западному федеральному округу, которое работает. То есть эта работа ведется. Но я думаю, что такие бюро, в принципе, есть и во многих других регионах. То есть консультационная помощь и всякая другая юридическая помощь оказывается.


Но вот о том, что уровень правовой грамотности у предпринимателей невысок, это сказано очень мягко. То есть зачастую они просто совершенно безграмотны и вообще ничего не понимают в законах, да и не хотят понимать. Просто вот в этой сложившейся коррупционной обстановке в стране они привыкли решать вопросы с помощью взяток. Тем более что их с радостью ждут с этими взятками.



Дмитрий Казнин: Но вот все-таки о «скорой юридической помощи». Если бы, например, в Петербурге городская власть делала что-либо подобное, может быть, ситуация менялась бы к лучшему?



Александр Мишин: Очевидно, да. Но вот это иллюстрация отношения к малому бизнесу, о котором я говорил, в Москве и в Санкт-Петербурге. У нас есть, скажем, в Общественном Совете по малому предпринимательству «горячая линия». Но вот насколько я знаю из обращений предпринимателей, она неэффективна. Правда, в конце 2006 года в рамках бюджетного финансирования были выделены средства. Юридическая фирма выиграла конкурс, и в течение где-то полутора месяцев она оказывала бесплатные консультации. Но в связи с тем, что была плохая информация, предпринимателей обратилось мало.



Дмитрий Казнин: А как часто обращаются предприниматели в такого рода организации – оказание юридической помощи?



Александр Мишин: Поскольку юридических фирм достаточно много, то я не могу сказать, с какой частотой. Скажем, ко мне обращаются практически каждый день – то один вопрос, то другой, то третий, и они не всегда даже касаются предпринимательской деятельности, но и гражданских правоотношений, и всяких других. То есть по разным вопросам обращаются люди.



Дмитрий Казнин: То есть эта услуга востребована, да?



Александр Мишин: Эта услуга очень востребована. А в плане оказания квалифицированной юридической помощи, ну, у нас есть договоренности с квалифицированными юристами, то есть если требуется представление интересов в суде, то проблем, в общем-то, нет. Можно заключить договор с юристом, который грамотно будет вести дело.



Дмитрий Казнин: Вот по поводу того, что длилась эпопея с предпринимателями, которых лишили бизнеса на остановках, у станций метрополитена, в какой стадии находятся все эти разбирательства, длятся ли они до сих пор или уже смирились люди с тем, что произошло?



Александр Мишин: По большому счету, этих разбирательств со стороны Ассоциации малого и среднего бизнеса практически не было. Ну, там было, по-моему, два процесса. Мы тоже этим вопросом занимаемся. То есть наши процессы длятся до сих пор.



Дмитрий Казнин: Было очень много акций протеста...



Александр Мишин: Да, акций протеста было много. Но акции протеста и судебные решения вопроса – это разные вещи, вообще-то.



Дмитрий Казнин: А вот после акций была какая-то реакция... То есть что происходило с тех пор, что произошло?



Александр Мишин: Ну, фактически большинство остановочных павильонов ликвидированы, в метро и около метро ликвидированы почти все павильоны (они еще быстрее были ликвидированы). Альтернативные места не предоставлялись. Ну, в качестве примера приводятся Фрунзенский и Московский районы. Вот в этих районах что-то предоставлялось. В остальных районах практически ничего не было. Ну и соответственно, предприниматели уходят в никуда.



Дмитрий Казнин: Между тем, то, что становятся площади чистыми, исчезают эти павильоны, может быть, в этом есть и какая-то польза. Потому что, действительно, некоторые станции метрополитена после того, как это было сделано, выглядят намного лучше.



Александр Мишин: Дело в том, что это же как бы не окончание процесса. Ликвидация торговли в метро, она не означает полную ее ликвидацию. Нужно было убрать, как было сказано вице-губернатором Вахмистровым, «не понятно каких предпринимателей». Сейчас на это место приходят «понятно какие предприниматели», то есть «свои люди», и торговля возобновляется и около метро, и так далее. Причем те, кто занимался вот этой торговлей, которые более 10 лет посвятили этому делу, они готовы были в очередной раз по требованию городской власти произвести какие угодно преобразования. То есть нужны новые формы, современный дизайн – ради Бога, они за свой счет готовы были переоборудовать эти павильоны. Но их никто не спрашивал. Они просто не нужны.



Дмитрий Казнин: А вообще, можно назвать теперь малых предпринимателей некой оппозицией городской власти - после того, что происходит достаточно затянувшийся конфликт? Или здесь есть просто некие экономические причины: «дай возможность работать людям – и все распри забудутся»?



Александр Мишин: Ну, предприниматели - по большому счету, они ведь не политики. Их интересуют экономические вопросы. Но экономики без политики не бывает. И соответственно, вот такими непродуманными экономическими действиями людей сталкивают в оппозиционно настроенные слои, скажем так. И вообще предприниматели, по большому счету, мало политически активны, по крайней мере, были до последнего времени. Но в связи с ухудшением ситуации, я не знаю, как они будут политизироваться.



Дмитрий Казнин: Просто они принимают участие во многих акциях именно оппозиционных. И это уже стало некой традицией. Потому что любая акция – и там можно наряду с оппозиционными партиями, политическими и общественными движениями всегда увидеть и представителей организаций малых и средних предпринимателей.



Александр Мишин: Ну, в общем-то, очевидно, дело так и обстоит. Но наша точка зрения такова, что поскольку в первую очередь это вопросы экономики, и они в первую очередь интересуют предпринимателей, то мы должны (то есть предприниматели) выступать под экономическими лозунгами. Ну а политические партии, если они разделяют наши взгляд, могут присоединяться. А не мы должны быть заложниками каких-то политических интересов и идти на поводу, скажем, у политических партий.



Дмитрий Казнин: Вы говорили о том, что ситуация с малым бизнесом, например, в Екатеринбурге и в Краснодаре неплохая. А что там делают власти для того, чтобы все это так и было? Или просто они не мешают?



Александр Мишин: Ну, по большому счету, нужно, во-первых, не мешать, а во-вторых, надо, чтобы программы, которые принимаются во многих регионах, чтобы они работали. И если есть понимание на высших уровнях власти, то программа работает. Вот как раз на прошедшем форуме был один «круглый стол», посвященный программе господдержки. Ну, фактически ведь мало что сделано. Хотя программа рассчитана на 2006-2008 годы, условно говоря, но треть уже должна быть сделана, ну а практически сделано очень мало.



Дмитрий Казнин: Это городская программа?



Александр Мишин: Да, городская программа.



Дмитрий Казнин: А кто ее разрабатывал? И может быть, основные пункты, которые не сделаны, но должны были быть сделаны.



Александр Мишин: Да там можно практически по всем пунктам пройтись, то есть программа просто не работает. Ликвидация административных барьеров – их становится не меньше, а больше. Участие в горзаказе: если было на начало 2006 года – 0, а на конец 2008 года планируется 30 или 48 процентов... вот год прошел, а воз и ныне там. Скажем, по налогообложению тоже никаких нет изменений. По взаимодействию с правоохранительными органами и другими контролирующими структурами, чтобы ограничить их пристрастное воздействие, тоже ничего не сделано. Ну, скажем, какие-то PR -акции – да, они проводятся. Ну а больше-то... По кредитованию тоже ситуация достаточно печальная. То есть какой раздел ни возьми – в общем-то, реальных успехов нет.


Есть, скажем, экспертный отдел, который должен заниматься нормативно-правовыми актами и экспертизой законодательства. Я вот не видел ни одного предложения, ни одной экспертизы, ни одного нормативно-правового акта. А год прошел...



Дмитрий Казнин: Спасибо, Александр Александрович, за участие в программе.


XS
SM
MD
LG