Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Борис Парамонов: «О пользе восхождения на Эверест»


Мой внук в возрасте девяти лет заявил, что хочет играть на саксофоне.
Выяснилось, что слух у внука есть. Отец его через некоторое время сообщил, что он уже подыгрывает диску Джона Колтрейна и «попадает в ключ» (не знаю, что это такое).

Наступил день публичного выступления – не сольного, конечно, а в составе школьного ансамбля. Мы поспешили приехать из Нью-Йорка. Школьный концертный зал (а такой есть) был заполнен воодушевленными родственниками дебютантов.

И тут начали выясняться подробности. Оказалось, что в этом оркестре состоит чуть ли не вся школа. И все со своими инструментами, среди которых была даже туба, на которой играла девочка.

Начался концерт – всё как следует, даже с дирижером, он же музыкальный руководитель школы. Играли – кто в лес, кто по дрова. И мне в очередной раз открылась немалая американская истина. Американцев воспитывают и поощряют в различных инициативах не столько для расширения их культурных горизонтов, сколько для уверенности в себе: всякий может делать любое. В Америке это называется: «повышать самооценку» у детей. И вообще важно, прежде всего, to have fun (веселиться, буквально «иметь веселье»).

И такая философия (американцы применяют это слово куда шире, чем принято) действует повсеместно. Вот недавний пример.

В Соединенных Штатах существует институция, называемая «Месячник романа» (National Novel Writing Month). Ее абревиатура, прочитанная на русский манер, звучит как НаНоВриМо. Она ежегодно проводит компьютерные соревнования по написанию в течение месяца романа объемом 50 тысяч слов (размер «Великого Гэтсби» Скотта Фицджеральда). Участвовать могут все, писать что угодно – лишь бы в нужный срок представить нужный объем, имеющий видимость некоей законченности. Инициатива стала страшно популярной: в 1999 году, в самом начале, участвовали в действе шесть человек, в этом году – 13 тысяч. Общий объем нынешней писанины достиг 982 495 939 слов.

Никто, конечно, не думает о качестве. Тут всё дело в том, чтобы взявшись за что-то – сделать требуемое. Это не расширение культурного поля, но несомненная тренировка воли. Нечто вроде спорта, да и есть спорт, только имитирующий духовную активность. Спорт ведь тоже в сущности бесполезен, та же голая тренировка воли. Спорт не содержателен, а формален, это чистая форма усилия, если угодно – труда. Спрашивается: зачем человеку подниматься на Эверест? Однако туда уже поднялись в числе прочих два инвалида: слепой и безногий на протезах.

Есть соблазн толковать эту самую НаНоВриМо как еще одно свидетельство американской бездуховности – любимая русскими тема. Или еще – как обличение того пафоса количества, который, в ущерб качественному отбору, так характерен для демократической эры. Но можно сказать и по-другому: нация рекордсменов – крепкий орешек. Американцы – народ, готовый и, главное, любящий принимать вызовы.

Что касается моего внука, то он довольно гладко играет на саксофоне две пьесы: гимн государства Израиль и песенку Чебурашки. Всё-таки если не Джон Колтрейн, то укрепление международной солидарности.

Я же от всего этого имею фан.
XS
SM
MD
LG