Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Петербурге подводят итоги осеннего воинского призыва


Программу ведет Виктор Резунов. Гость в студии - председатель правозащитной организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга" Элла Полякова. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.



Виктор Резунков: В Петербурге подводят итоги осеннего призыва на военную службу. Призыв этого года, похоже, запомнится всем - и военным, и правозащитникам, и, конечно, молодым людям призывного возраста.



Татьяна Вольтская: Осенний призыв 2006 года - последний, когда молодым людям придется служить 2 года. Другой особенностью этого призыва было вступление в силу нового Положения о призыве, по которому органы внутренних дел получили полномочия осуществлять привод в военные комиссариаты граждан, уклоняющихся от призыва. По мнению начальника отдела призыва и подготовки граждан к военной службе Управления Штаба Ленинградского военного округа Федора Сараева, задачи осеннего военного призыва выполнены в полном объеме. В целом по округу в розыске находилось более 7 тысяч человек, из них было найдено 66 процентов. Правозащитники и адвокаты, наблюдавшие за призывом, говорят о многочисленных нарушениях, допущенных призывными комиссиями. То, что нарушения были, признают и сами военные. Говорит военный прокурор Второго отдела надзора военной прокуратуры Ленинградского военного округа Вячеслав Лабутин.



Вячеслав Лабутин: Было проведено 35 прокурорских проверок. Правомочному командованию внесено десять представлений об устранении нарушений закона. Должностным лицам объявлено семь предостережений о недопустимости нарушения закона. По результатам рассмотрения представлений привлечено к ответственности 7 должностных лиц военных комиссариатов. Кроме того, восстановлены права 15. Уголовные дела в ходе осеннего призыва не возбуждались. Однако 2 ноября 2006 года к шести годам лишения свободы осужден бывший заместитель начальника отдела кадров и учета офицеров запаса, начальник отделения кадров военного комиссариата Ленинградской области Беляров, который за получение взятки в размере 3400 долларов США освободил от призыва на военную службу четыре офицеров запаса.



Татьяна Вольтская: Зафиксировано, что призывная комиссия Петербурга препятствовала гражданам обжаловать решения нижестоящих призывных комиссий; что в военкоматы силой приводились молодые люди, имеющие документы об отсрочке или подавшие жалобу на действие призывной комиссии; что часто призывники, пришедшие в военкоматы, незаконно лишались свободы. Говорит председатель петербургского «Яблока» Максим Резник.



Максим Резник: Для нас совершенно очевидно, что нынешняя форма комплектования вооруженных сил, вся система российских вооруженных сил просто не соответствует задачам страны, не соответствует задачам обороноспособности Российской Федерации.



Татьяна Вольтская: Правозащитники обращают внимание на то, что грядущее уменьшение срока службы означает не облегчение бремени воинской повинности, лежащей на молодых россиянах, а только то, что в войска будет призываться больше молодых людей.



Виктор Резунов: Сегодня у нас в гостях председатель правозащитной организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга" Элла Полякова.


Здравствуйте, Элла Михайловна.



Элла Полякова: Добрый день. С праздником всех большим.



Виктор Резунков: Вас тоже с праздником.


Элла Михайловна, мы слышали сейчас репортаж Татьяны Вольтской о той ситуации, которая сложилась в Петербурге к окончанию осеннего призыва. Я бы хотел выделить те, скажем так, самые явные нарушения прав человека, которые мы наблюдаем.



Элла Полякова: Этот осенний призыв действительно отличался особой жестокостью, особой беспредельщиной. Связано это, во-первых, с тем, что мы с вами, стерпели, дорогие сограждане, преступления против человечности в чеченской войне и вот этот так называемый "чеченский синдром" пришел к нам. Сейчас у нас в городе проводилась зачистка. Просто зачистка молодых людей, в зависимости от их возраста, от 18 до 27 лет. Это инструкция номер 118/218, которая грубо нарушает, наступает на конституционные права граждан молодого возраста. Это чистая дискриминация.



Виктор Резунков: А кто подписал эту инструкцию? Это что за инструкция?



Элла Полякова: Это тот знаменитый приказ министра обороны 1999 года номер 400, а впоследствии были в 2000 году совместные постановления министра обороны и министра МВД, министра обороны и министра образования - никого не пускать к образованию, всех отчислить и в армию, министра обороны и министра здравоохранения - врачам запретить освидетельствовать призывников, чтобы в суд нечего было подать, нечем было чтобы обжаловать. Вот эти процессы вовсю идут. Особенно нагло эта инструкция нарушала этот осенний призыв.


Еще одна причина, очень важная, уж больно у нас наглая коррупция в городе. Эти поляны, наверное, взяточные опустели уже. Осенью была нужда поменять поляны. Поэтому военкомы поменяли со своими командами эти поляны военкоматовские, переместили с одного места на другое. К нам обращались люди, которые платили, платили, а тут уже сил не хватило платить, и их стали хватать. Поэтому причин много, но самая главная - это пассивность наших сограждан, которые до сих пор не увидели очевидную проблему: война вошла в наши дома. Поэтому надо защищаться, защищаться с помощью закона, с помощью Конституции, тех методов, которые у нас в организации накоплены. Я просто прошу всех молодых людей защититься и первое - оформить нотариальную доверенность, чтобы были законные представители. Просто пойдите к нотариусу и сделайте это, это пять минут и относительно недорого. Не носите с собой паспорта, потому что паспорт это тот крючок, за который молодого человека утаскивают. Поэтому сделайте нотариально заверенную копию паспорта. Ну и дальше станьте правозащитниками, заведите папки безопасности, носите с собой, и никогда не уклоняйтесь. Системе очень выгодно охотиться за человеком, обвинять человека. Поэтому надо открыть закон о воинской обязанности и военной службе, где сказано, только годный имеет право претендовать на военную службу, и вперед. И тут те, кто хоть элементарно защищен, и те, кого в такой ситуации все-таки схватили... Вы знаете, я сама вытаскивала, помогала семьям вытаскивать, проблем-то особых нет. Поэтому, если человек элементарно знает свои права, то уже можно защищаться.



Виктор Резунков: Элла Михайловна, если говорить о коррупции, вы знаете, появилась информация о том, что в военкоматах принято решение выплачивать милиционерам, которые приводят призывника, за душу 200 рублей. Это соответствует действительности?



Элла Полякова: Это соответствует действительности, милиционер получает так называемую премию. Это давно уже известно. И глава администрации из наших налогов, губернатор тоже, отчисляют деньги за выполненный план призыва по отлову призывников. Поэтому это все известно. Но те свидетельства, которые есть в нашей организации, на этом нижнем уровне милиционеров, чтобы откупиться, там полторы тысячи рублей. Поэтому уровень взяток на каждом этапе немножко повыше. Поэтому то, что происходили совершенно запредельные вещи в этот призыв, и то, что это так нагло и явно, это говорит просто об отмороженности этих должностных лиц. Когда на Загородном, 54 по 100 человек в день отловленных ребят содержатся хуже, чем в тюрьме. Я позавчера разговаривала с молодым человеком, который уже убежал. То есть он был схвачен, дальше он попал в армию, абсолютно негодный к военной службе, никто не смотрел его документы, хотя у него документы были. И он вынужден был уйти из части, потому что состояние здоровья резко ухудшилось. Сейчас мы ведем переговоры с этой частью о том, чтобы его комиссовать. Кому это нужно, эти затраты? Он рассказывал о тех условиях, которые на Загородном, 54. Там чистая продажа товара живого.


Совершенно вопиющий пример, когда мальчик, вся семья психически больные, состоят на учете в ПНД, мальчик имеет четыре класса коррекционной школы, он четыре дня находился на Загородном, 54, покупатели отказывались от такого товара, но не отпускали этого мальчика. И только, молодец, активная мама, когда мы вместе усилили ее позицию, его выпустили.


А Красногвардейский район? Это изнасилования призывников. Слушайте, вот это первый раз...



Виктор Резунков: Это первый раз такая история была с офицером.



Элла Полякова: Были известны совершенно жуткие... Тут еще очень интересное: когда милиционер задерживает молодого человека, ведь он же не составляет протокол задержания, опять же, все без документов. Другое дело, что молодой человек должен элементарные знания проявить и спросить: "А кто я, преступник, что ли? Где суд, который обвинил меня в уклонении от призыва?" Да ничего подобного.


Второе. В Красногвардейском районе уже отпечатки пальцев делали. Это тоже грубое нарушение, то есть это уже заведомо. Это что, преступники у нас молодые люди? Недавно была ситуация, у нашего волонтера, кандидата наук, у нее сын студент, имеет отсрочку, он просто шел к дому, а ловили просто. И автоматчики рванули за этим мальчишкой, бежали, ломились в дверь. Хорошо, она активная и мальчик-то активный, юркнул домой, вызвала милицию, 02. Это что такое?


Кстати, 02. Когда на Васильевском острове схватили ребят, среди них был мальчик из Москвы, причем это в 11 вечера, зачем им привозить ночью в военкомат. Почему они ночью в военкомате содержались Василеостровского района? Это тоже грубое нарушение. И когда мы провели акцию спасения совместно с журналистами, военной прокуратурой и всех ребят отпустили, выяснились эти нарушения. Поэтому хватают жителей других городов, хватают ребят без паспортов. Это все грубейшие нарушения. Когда житель Красносельского района, Миша, его схватили в Московском районе. Он никогда не был поставлен на учет и паспорта у него нет. Я говорю, а где фотография, как оформили тебе дело для армии? "А там же сфотографировали, там же все сляпали". А, может быть, это не Миша, а, может быть, это другой человек. Но в результате армия получили жуткую головную боль, потому что такой схваченный мальчик, вчера папа приходит (папа инвалид, кстати, это тоже грубое нарушение семейного права), мальчик в Североморске уже на второй день попал с сильным носовым кровотечением. То есть последствия совершенно жуткие.



Виктор Резунков: Элла Михайловна, я слышал, что ваша организация "Солдатские матери Санкт-Петербурга" недавно провела своеобразную акцию, чтобы выяснить, как проводят облавы на лиц призывного возраста в Петербурге.



Элла Полякова: Да. К нам систематически люди звонят, приходят, свидетельствуют о том, что постоянно облавы у метро "Просвещения" по утра, метро "Елизаровское". Там офицеры военкоматовские стоят и совершенно нагло, видят, что люди призывного возраста, отбирают паспорта, заводят в комнату для милиции, тут же сажают в клетку, дальше выкуп, не выкуп, дальше сажают в машину и отправляют в военкомат. Мы поехали в позапрошлую пятницу, и своими глазами я увидела эту сцену, когда майор Курбаниязов стоит и нагло совершенно отбирает паспорта у ребят. Дальше они покорно пошли в эту клетку милицейскую, тут же в метро, и дальше какие-то странные переговоры я наблюдала. Затем их посадили в микроавтобус. Я подошла, спросила, куда везут - в военкомат. Я поехала в военкомат. Приезжаю туда. По закону о воинской обязанности каждый призывник должен перед призывной комиссией пройти медосвидетельствование. Никаких врачей там не было. Никаких документов у ребят не спрашивали. Просто захваченный живой товар. Охраняет милиция. Я спрашиваю: "В чем дело? Есть ли протокол задержания?" Нет. Милиция вела себя достаточно хамски, это недопустимо. Я представилась, потому что, кроме сопредседателя правозащитной организации "Солдатские матери", я еще член комиссии по правам человека Санкт-Петербурга. Я спрашиваю: "А в чем дело? Почему у вас тут?" Вот мне как раз про эту инструкцию Положение о призыве сказали, уже сразу вежливо стали разговаривать и сразу же, конечно, стали соблюдать законность, тут же стали разбираться с ребятами. Почему врачей не было? А у них, оказывается, ремонт. Как миленько, в это время ремонт. Объяснение, какое нашли? "Вы знаете, мы их сейчас на Загородное, 54 отвезем. Там наши врачи сидят". Какую-то бумажку нелепую показали. Я поехала на Загородное, 54. Если бы у ребят были доверенности, а у родителей были какие-то доказательства, конечно, у них было бы право подать в суд на все эти преступления. Но, к сожалению, люди были не подготовлены к этой ситуации. Но и то удалось с помощью военной прокуратуры, начальника сборного пункта, те, у кого были медицинские противопоказания, все-таки ребята вернулись в гражданскую жизнь.


Другое дело, что сейчас у нас идут суды, призывники... То есть обычно у нас, если проходят этот правозащитный путь призывники, то они добиваются военных билетов, то есть законной справедливости без судов. Таких тысячи у нас. Другое дело, что несколько человек встречают беспредельное отношение должностных лиц и подают в суд за бездеятельность.



Виктор Резунков: Суды помогают?



Элла Полякова: Суды помогают и судмедэкспертиза помогает в этом случае? Другое дело, что судебные решения не исполняют некоторые призывные комиссии. Например, у нас в отдельном поле первый такой суд состоялся, там вот никак военные не хотели исполнять судебное решение. Тоже очень интересная ситуация. Поэтому нам, гражданам, защищаться в этой ситуации можно только с помощью Конституции и пока еще остатка федеральных законов, которые все ухудшают и ухудшают. Всем нам надо просто понять эту ситуацию, проанализировать и готовиться еще к более худшей ситуации, о чем меня предупредили военные. Когда я в Выборгском районе вытаскивала очередного мальчика, паспорт молодого человека, захваченного у метро "Просвещения" (кстати, это чистое воровство военных, конечно), меня предупредили: имейте в виду, вы же видите, какие изменения в законе о воинской обязанности, ожидайте еще худших результатов. То есть, еще большее будет наступление на права призывников. Поэтому нам надо всем объединяться, нам надо усовершенствовать нашу правозащитную методику и нам надо быть более активными. Зло активизируется, значит - добро должно быть сильнее.



Виктор Резунков: Сторонники таких мер оправдывают себя часто тем, что говорят, посмотрите, какая демографическая ситуация. Как увеличивается количество больной молодежи, которая по тем или иным причинам не должна служить в армии. А что нам остается делать? У нас должно быть набрано столько-то людей в армию, служить, армия должна существовать. Что вы отвечаете обычно в таких случаях на такие вещи?



Элла Полякова: Мы же в организации видим реальную ситуацию в армии. Солдаты там нужны только как рабы. Армия сейчас потеряла все свои функции, она не защищает безопасность гражданина страны абсолютно. Там совершенно другие идеи. Поэтому сейчас, например, у нас идет одно из громких дел по рабскому труду солдат. Да, есть приказ 348-й, запрещающий рабский труд солдат. Но совершенно нагло используют солдат. И при этом им все равно, кто это, больной, не больной солдат. Военные врачи - это просто запредельные люди в военном госпитале, которые просто не видят очевидного. Переломанный позвоночник не видят, заболевания с детства не видят. Нам приходиться вытаскивать уже через госпиталь незаконно призванного инвалида с детства. Ну что это, не видно? Это, по-видимому, очень хороший бизнес на людях. Это и использование рабского труда. И потом, у нас же из бюджета очень большие деньги получает армия, должностные лица. Вот этот полный провал всех военных реформ тоже происходит в армии. У нас сейчас бежит масса контрактников. А что такое контрактник? Солдат, которого переименовали в контрактника и теперь из него вымогают на порядок больше денег.


И еще одна тенденция. Раз незаконно призывают, то ребята, естественно, в армии невозможно защититься, они бегут. Они побежали, прибежали в военную прокуратуру. Там тут же подсунули протокол явки с повинной, он виноват, тут же ему подсунули своего адвоката, тут же скорый суд, особый порядок в суде, когда не надо разбираться о причинах и незаконного призыва, и преступления против него в армии, и тут же посадка. Сейчас у нас очень переполнен дисбат "Мулино" нашими гражданами, которые просто попали в эту ситуацию. И такие неправедные суды у нас идут.


Я всех приглашают на Малую Морскую, дом 1, завтра будет суд, тоже неправедный, над Парамоновым Женей. Думаю, что он будет неправедным, но мы будем все равно маму поддерживать и сопротивляться.



Виктор Резунков: Элла Михайловна, что за история?



Элла Полякова: Это такой же бегунок, каких очень много обращается в нашу организацию. 3526 - знаменитая часть Лебяжья, там жуткий чеченский синдром, часть постоянно воюет в Чечне. Молодой человек претерпел все то, что в части ему выпало на долю, он вынужден был оставить часть. Дальше с мамой, она из Ухты, обратились в военную прокуратуру. Опять же - явка с повинной. Пошел по этапу, все. В результате год условно, дальше ухудшение здоровья, они обратились к следователю здесь у нас в военную прокуратуру 53, и следователь непорядочно проявил себя в отношении этой семьи. По-видимому, чтобы скрыть замаранный свой мундир, мальчика под суд отдали. Причем накрутили это дело. Сейчас у нас крайними оказываются эти же ребята, которые незаконно призваны и пострадали, жертвы насилия в армии. Самое смешное, что преступники безнаказанными достаточно остаются, а вот жертвы насилия жестоко наказываются.


Знаменитое дело Максима Гугаева. Максим не комиссован, это тот молодой человек, который был в рабстве, изуродован был полковником Погудиным, передан в рабство Усиевичу, господину отставнику. Полковник Погудин отделался штрафом 50 тысяч, остался при исполнении. В этой части у него пропал другой мальчик, солдат. Как выразился офицер этой части, дубль, то есть повторение той же истории. Полковник Погудин продолжает служить, вроде бы пошел на повышение после этого. Над Усиевичем сейчас идет суд в Красном селе.


Другое уголовное дело нам удалось возбудить - это Яша Мордовченко, который пять месяцев по воле командира и замполита находился на даче, строил дачу отставному ветерану чеченской войны. И вот сейчас тоже военная прокуратура пытается увести наказание от этого полковника и смягчить. Сильное давление оказывают на Яшу. Понимаете, такие массовые случаи рабского труда, преступления против личности.


И какие смерти жуткие. И смерти тоже подаются как самоубийства. Сейчас мы слышали, что матроса повесили на корабле. У нас идет одно громкое дело Петровых Кирюши, который был расстрелян в погранвойсках, это войска ФСБ на Северном Кавказе. Первичная версия - самоубийство, сейчас уже первый этап суда прошел, выяснилось, что и побои, и все, что угодно там было, издевательства, убийство, доведения до самоубийства, тут разные версии могут быть. Но вот эта упертость армии не пустить конституционные права граждан, не видеть в солдатах граждан, а потом их форму, вот это очень мешает нашему обществу. Поэтому здесь нам надо очень внимательно контролировать все процессы - и постановку на воинский учет, сейчас она уже началась, там очень много нарушений при постановке на воинский учет.



Виктор Резунков: А какие нарушения?



Элла Полякова: Да просто до смешного. В законе о воинской обязанности черным по белому написано, с 1 января по 31 марта постановка на воинский учет. В Конституции написано, что с 18 лет только гражданин обладает правами и обязанности. Нет, в школе детей снимают с уроков и ведут в военкомат для того, чтобы разобраться с категорией годности. В законе об этом написано. Вместо этого там просто опрашивают ребенка, выясняют, что жалоб никаких нет, ставят категорию "А" и это личное дело готовят уже к призыву с тем, чтобы в 18 лет уже просто забрать голенького ребенка. И при этом вытаскивают из ребенка то, что запрещено нам всем. Есть такие понятия "честь" и "достоинство", есть понятие "семейная тайна", "личная жизнь".


Например, там такая анкета пресловутая: "Уважаемые родители, для первичной постановки на воинский учет и определения степени годности к военной службе просим ответить на следующий вопрос: отец, фамилия, имя, отчество, год и место рождения, место работы, заработок, рабочий и домашний телефоны. И так далее. Мать: заработок, рабочий и домашний телефоны, братья и сестры, в том числе проживающие отдельно". То есть это сеть, которая накидывается уже на 15-летних детей. Грубое нарушение законов. Поэтому мы говорим гражданам, давайте вообще возьмем в руки закон и поставим предел этому беззаконию. Как? Напишем заявление, прокуратуру заставим действовать для того, чтобы надзирала за исполнением законов. Методы разработаны. Поэтому этому надо противостоять. Поэтому при постановке на воинский учет уже надо разобрать, так сказать, категорию годности. И тут встает очень серьезный вопрос нездоровья молодых людей. Здоровья у нас нет. Катастрофа со здоровьем.



Виктор Резунков: Хуже стало за последние годы?



Элла Полякова: Гораздо хуже. Очень много появилось психических заболеваний, неврология практически у всех. Недаром сейчас Министерство обороны, грубо говоря, наехав просто - просто у меня другого слова нет - на лучший в стране институт по неврологии, Институт имени Бехтерева, им просто запрещают освидетельствовать призывников и бегунов из армии. Что можно сказать? Это что, демократия?



Виктор Резунков: Элла Михайловна, чем вы объясняете такую причину? Вроде бы в обществе жить стало лучше, как все говорят, жить стало веселее, стабильность некая. Почему такое ухудшение состояния здоровья призывников?



Элла Полякова: Слава богу, есть врачи, специалисты, которые нам как раз разъясняют причину падения такого здоровья. Первое - это вся наша история войн, блокад. И профессор Рачков недаром ввел такое понятие "синдром Рачкова". Потомки блокадников вообще имеют очень серьезные проблемы по неврологии, ортопедии и другим последствиям. У нас родовспоможение совершенно катастрофическое. Отношение к женщине во время беременности тоже катастрофическое. Бесплатная медицина, конечно, загубила все нам. У нас практически никто не обследован. У нас до сих пор не было привычки тратить деньги на свое здоровье, культуры здоровья нет. Посмотрите, пиво, курение, наркотики, которые сейчас распространены. И потом, вот это переходное время, когда ребята хотят учиться, хотят жить, а им не дают. Вот эта бессмысленность, она приводит к самоубийствам. Вот этот ком проблем, который навалился на неподготовленного к жизни молодого человека. Еще ужасно, если семья не поддерживает, таких к нам очень много обращается. Очень много сирот сейчас. Причем, можете себе представить, пытаются призвать... Вот сейчас призвали матроса, сейчас мы его положили в Кронштадтский госпиталь, бабушка взяла трех детей, ну, это провинция, Челябинская область. У матери сифилис в роду, мать и отец пропали, ребята очень неблагополучные. И вот этот мальчик. Он просто даже плохо развит. Он служил на корабле. У него энурез до сих пор. Лежал в госпитале. Он мечется, он не знает... Вот сейчас мы с трудом его положили через прокуратуру в госпиталь, и будем давить, чтобы признали, что он не имеет права служить дальше, иначе это будет катастрофа для кого-то и для него тоже. Таких историй слишком много, чтобы они были случайными - это система.



Виктор Резунков: Элла Михайловна, мы говорили о необходимости защиты прав молодых людей еще на уровне постановки на военный учет. Дальше что?



Элла Полякова: А дальше готовиться к 18 годам. Всем нам надо понять, снять розовые очки. Дорогие сограждане, статья 22-я закона о воинской обязанности и военной службе говорит: призыву подлежат все граждане от 18 до 27 лет, не состоящие в запасе. А вот эти иллюзии, "я студент, учусь, у меня отсрочка", у тебя нет решения призывной комиссии, поэтому тебя могут в любой момент где угодно схватить и отправить. И вот когда я поехала в Выборгский военкомат, там сидела мама аспиранта, схваченного у метро "Просвещения", и студента. Слава богу, я там появилась, слава богу, более-менее вменяемые офицеры, и на руках и у них хоть какие-то документы, их можно было вытащить. А там целый зал сидел схваченных. Просто это бесправные люди, которые элементарно не могут о чем-то заявить, о каком-то своем конституционном праве. В этом надо элементарно разобраться и научиться спорить, где угодно, тут мы помощники, пожалуйста, и объединиться, и спорить. Сейчас у нас идут бои, наши люди же объединяются, потому что в одиночку это невозможно призывнику оспорить, потому что военкоматы у нас блокпосты выстраивают, туда невозможно войти, приказы вывешивают. Вчера мне показывали приказ о том, что доверенных лиц не допускают на призывную комиссию. У доверенных лиц есть важные документы, которыми они могут помочь не ошибиться призывной комиссии. Поэтому тут мы методики и тренинги проводим разные, как все-таки добиться законного решения. Самое главное - надо подготовиться призывнику по закону, иметь свои доказательства и дальше получить любое решение призывной комиссии. Потому что дальше уже все равно, что она решит. Если решит нарушить закон - в суд, спорим. А такие суды тоже мы поддерживаем, и они хорошо идут у нас. Но обычно без суда все решается.



Виктор Резунков: Раньше и сейчас, я уверен, какая-то часть молодежи с большим удовольствием идет в армию. Уменьшилось количество такой молодежи по сравнению, допустим, лет пять назад?



Элла Полякова: Конечно, уменьшилось. Общество уже, благодаря журналистам, больше знает. Меня поразил случай, недавно мы встречали гроб убитого солдата, Петровых как раз, это было с боем, потому что обычно задача военных схватить, гроб быстренько закопать и концы в воду, но удалось отобрать. И вот когда на платформе мы встречали вместе с афганцами с портретом мальчика, меня обтекала толпа, поезд пришел, и голоса тихие "и нашего так привезли". Это такая боль у людей внутри. Это будет страшный взрыв, если мы все-таки не решим эту проблему.



Виктор Резунков: Спасибо большое, Элла Михайловна.


XS
SM
MD
LG