Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Портрет прессы по итогам года


Елена Рыковцева: В этом выпуске нашей программы мы пытаемся подводить медиа-итоги уходящего года и немного прогнозировать. Что было с прессой? Что будет с прессой? На чем успокоится власть по отношению к прессе с учетом того, что уже через год – всякого рода выборы? Сегодня у нас в гостях новый главный редактор старого журнала «Новое время» Раф Шакиров. С нами также вице-президент Гильдии издателей периодической прессы Евгений Абов.


И мы задаем вам вопрос, уважаемые слушатели: что возмутило и что порадовало вас в прессе за прошедший год?


И для начала я перечислю несколько главных медиа-событий года, которые мне пришли в голову сразу, сходу, и может быть, наши гости дополнят. Во-первых, это переход газеты «Коммерсант» в руки предпринимателя Алишера Усманова. А также переход в его же руки интернет-издания «Газета. Ru ». Это покупка другом Владимира Путина Юрием Ковальчуком акций канала Рен-ТВ. Напомню, что все эти события происходили в конце года. Это создание круглосуточго телеканала «Вести-24» и открытие телеканала для иностранцев « Russia Today », который будет и уже вовсю пропагандирует Россию за рубежом на английском языке, и на других языках. А также вот еще одно «событие» сидит с нами за одним столом – это переход в новые руки – семьи Лесневских – журнала «Новое время» и назначение Рафа Шакирова главным редактором. И я бы добавила, конечно, очень важное событие в мире прессы, которое происходило, - это Всемирный газетный конгресс Всемирной газетной ассоциации, мы об этом поговорим подробнее с Евгением Абовым. Я все перечислила, Раф, или что-то еще добавите?



Раф Шакиров: Ну, пожалуй, что еще есть события в Интернете, но давайте не будем сейчас грузить все в одну кашу. Еще «Звезды на льду» забыли, знаете.



Елена Рыковцева: Да, «Звезды на льду» - это огромное событие (смеется).



Евгений Абов: Есть еще много событий, но вы забыли одно – это убийство Политковской.



Елена Рыковцева: Да, если считать, что это событие в прессе, то конечно: убийство журналиста. Просто я имела в виду более технологические вещи, бизнес-события. Но одно от другого неотрывно, это правда.


И, Евгений Абов, давайте с этого конгресса, которым вы непосредственно занимались, и начнем. На этом конгрессе состоялась некая полемика между лидером Всемирной газетной ассоциации и лидером России. Напомните, что это была за полемика, и что сейчас, через полгода, изменилось в российской прессе с точки зрения той критики, которая была высказана в адрес российской прессы президентом вашей ассоциации?



Евгений Абов: Тот эпизод, который вы упоминаете, вы называете его полемикой, а я что-то особой полемики-то, на самом деле, и не почувствовал, вот если сейчас вспоминать.



Елена Рыковцева: Ну, как это, выходит президент Всемирной ассоциации и говорит: «Вот, у вас пресса такая-сякая несвободная». Выходит президент Пурин и говорит: «Да что вы тут такое лепите, господа? У нас тысячи телеканалов, 250 тысяч газет. Какая же она несвободная?» Вот вам, пожалуйста.



Евгений Абов: Да, примерно так и было. А, собственно, мысль, которую пытался донести президент Всемирной газетной ассоциации, заключалась в том, что без свободной, независимой, самостоятельной, не зависящей от государства прессы невозможно построить нормальное демократическое общество. Вот, собственно, была мысль, которая умещается в пять строк. Просто эта мысль произносилась в течение 15 минут.



Елена Рыковцева: Ну и, конечно, она произносилась в отношении российской прессы.



Евгений Абов: Разумеется, но эта мысль, этот тезис, вокруг него не было полемики. Президент в своем ответном выступлении подтвердил, что, да, независимая пресса внесла решающий вклад в наш переход от тоталитарного режима к тому, что мы представляем собой сегодня, и без этой независимой прессы такой переход был бы невозможен. На этом как бы полемика, полемическая часть завершилась. Там была еще одна мысль, правда.



Елена Рыковцева: А на демагогии всегда заканчивается любая полемика. Вы нам намекаете, что это как раз в России несвободно, а мы вам говорим, что у нас 250 телеканалов. А то, что народ смотрит два из них, это уже остается за кадром, потому что формат не предполагает дальнейшее продолжение дискуссии.



Раф Шакиров: Я бы уточнил, не народ смотрит два из них, а просто большинство аудитории имеет доступ только к двум. Ну, не только к двум, там еще и остальные тоже подконтрольные. Так что, в общем-то, можно сказать, что мы в области телевидения имеем абсолютную монополию государственную, государственно-чиновничью, я бы сказал, аффилированной структуры над телевидением, это факт. А на конгрессе – ну, каждый друг друга понял, и пошли работать дальше.



Елена Рыковцева: И пошли работать дальше, и ничего не случилось.



Евгений Абов: Да, я думаю, что никаких конструктивных перемен с тех пор в наших медиа не произошло, взаимоотношения медиа и власти как были, так и остались, на том же уровне. Поэтому мне думается, что никакого особенного эффекта эта критика ни на власть, ни на сами медиа не оказала. Тем более, что, кстати, объектом критики в выступлении президента Всемирной газетной ассоциации О’Рейли была не только власть…



Елена Рыковцева: Да, была пресса, конечно.



Евгений Абов: … была сама пресса.



Елена Рыковцева: И тут тоже ничего не изменилось. Он сказал, что «ваша пресса печатает заказуху», и она великолепно продолжила заниматься тем же самым, в тех же масштабах, если не больше.



Евгений Абов: И совершенствовать мастерство.



Елена Рыковцева: Да. Раф, пожалуйста, из тех событий, что я перечислила, может быть, что кажется вам негативным, что позитивным, что значительным, что незначительным?



Раф Шакиров: Давайте так, не негативным и позитивным, а просто объективно посмотрим на процессы, которые происходят. Начнем с нашего любимого телевидения, поскольку оно доминирует у нас на рынке в области информационного развлекательного вещания. Ситуация, если рассматривать ее как тренд, она подходит к некому своему логическому завершению, потому что последние частные такие каналы, как Рен-ТВ, их владельцы были вынуждены их продать. Сейчас, как вы сказали уже, появляются новые владельцы, и, таким образом, все информационное пространство… Почему я прежде всего говорю об информационное пространстве, потому что, несомненно, это тот самый ресурс, который во многом определяет общественное настроение. Этот ресурс практически монопольно, еще раз повторюсь, под контролем чиновничьим находится. И, кстати говоря, процесс этот далеко не закончен, как это ни смешно. Многим кажется – ну, куда дальше? Но боюсь, что здесь, как в советские времена считалось, что ничего лишнего не бывает, но будет идти процесс и дальше. Насколько я слышал, есть планы объединения Рен-ТВ с Пятым каналом…



Елена Рыковцева: Ну, да, если там уже один общий владелец, что же не объединиться?



Раф Шакиров: Вы же понимаете, что ни к конкуренции, ни к развитию канала это, с точки зрения бизнеса, не имеет никакого отношения. Короче говоря, для частных владельцев этого канала объединение с государственным каналом, а тем более еще и для немецких акционеров все это не имеет никакого смысла, строго говоря. Они с ужасом ждут своей судьбы, что будет дальше. Что же касается газетного рынка, вы также наблюдаете новые сделки, скажем так, осуществленные под обременением. Люди, которые никогда не интересовались медийным бизнесом, вдруг активно вторгаются в него, совершается одна сделка за другой. И думаю, что печатные СМИ сейчас тоже будут испытывать этот прессинг – дальнейшая приватизация структурами близкими к чиновникам. Что же касается дальнейших шагов, могу сказать, наверное, попытаются поставить под контроль и распространение, условно говоря – дойти до почтового ящика.


Я тут не рисую все черными красками, а это все процессы, которые мы наблюдаем, они реально происходят. Постепенно, медленно, но происходят. И даже, честно говоря, я не испытываю особого оптимизма по поводу Интернета. Потому что, еще раз говорю, нет здесь никакой цензуры, никаких постановлений, все действуют по другому принципу: поставить под контроль владельца или создать ему такие условия, в которых он сам будет лучшим цензором. К сожалению, и такое есть.



Елена Рыковцева: Я сразу уточню у Евгения Абова, распространение взять под контроль – это как можно? Как это технически?..



Евгений Абов: Если говорить о точке зрения издателей, на этом рынке же доминируют сегодня не газеты, на этом рынке доминирует сегодня журнальная продукция. Если брать точку зрения издателей, то чем раньше эта сфера будет поставлена под контроль, нормальный и цивилизованный…



Елена Рыковцева: А что это значит – взять распространение под контроль?



Раф Шакиров: Вот я бы согласился под цивилизованный контроль.



Евгений Абов: Да, под цивилизованный контроль, потому что сегодня сфера распространения и печати – это, я бы сказал, один из основных барьеров на пути от редакции, от типографии к конечному потребителю.



Елена Рыковцева: Но он и так уже достаточно высок, этот барьер, конечно.



Евгений Абов: Ну, я говорю о том барьере, который создает сегодняшняя система распространения печати, ее неорганизованность, ее раздробленность…



Елена Рыковцева: Вы думаете, это сознательно, здесь уже есть идеология или обычная бесхозяйственность?



Раф Шакиров: Это, к сожалению, сложился рынок наш так.



Евгений Абов: Так сложился рынок, да, так сложилось исторически. И, к сожалению, сами издатели, которые, по идее, должны были быть более всех заинтересованы, чтобы в этом сегменте рынка навести порядок, они еще пока к таким конструктивным совместным шагам не очень готовы. Хотя уже определенные попытки в этом направлении есть.



Елена Рыковцева: Но вы соглашаетесь с тем, что говорит Раф, что вот этот беспорядок и хаос, который царил, так сложился рынок, он может стать еще и сознательным, то есть сознательно начнут усложнять путь журнала?..



Раф Шакиров: Нет-нет. Впереди у нас только два пути. Для непосвященных слушателей я могу сказать, например, вы создаете новое издание или выпускаете журнал. Чтобы было понятно, как работает система, почувствуйте себя в шкуре издателя, вы выходите на рынок и говорите: «Я хочу распространять этот журнал». Перед вами несколько десятков сетей, которые это распространяют. И вы не можете попасть ни в киоски, никуда, пока не заплатите энную сумму – сотни тысяч долларов – за то, чтобы купить билет входной. За это вы не получаете пока что ничего, вы просто входите в сеть.



Евгений Абов: И при этом вы слышите от издателей, что «слишком много вас развелось».



Раф Шакиров: Да, «слишком много вас развелось». И вот эти вот сети совершенно не заинтересованы в распространении, собственно, журналов, в продажах, в росте продаж, в эффективности этого дела. Дальше вы просто платите, доплачиваете до рентабельности этим же распространителям. Собственно, это и есть основная составляющая их бизнеса. Практически мы сидим все на игле. Два пути из этого есть: либо рынок цивилизованно отстроится таким образом, что будут цивилизованные правила, и распространители будут заинтересованы донести до читателя продукт; либо эту систему поставят опять же под получиновничий контроль, когда вот эти структуры чиновничьи будут определять, кого впускать, кого не впускать. Но если говорить о чиновничьем контроле, то вряд ли система изменится. Она скорее приведет к тому, что будут не сотни игроков на этом рынке распространителей, а скорее несколько. Вот в Штатах, например, четыре главных игрока, которые контролируют весь рынок. Но они несут обязательства перед распространителями, то есть перед издателем. Но здесь же может быть другая система, когда кого хочу, того впускаю, а кого не хочу – не впускаю.



Елена Рыковцева: Ну, а мотивация все равно должна быть как-то документально оформлена, причины какие-нибудь… Никакой?



Раф Шакиров: Я хозяин – барин, знаете, как фейс-контроль.



Евгений Абов: Знаете, я этот вопрос задавал в Германии, в Англии, в Испании, во Франции своим коллегам-издателям и спрашивал: «Каким образом вам удается преодолеть вот этот вот барьер входа, преодолеть сопротивление распространителей и фактически обеспечить присутствие любого предлагаемого в розницу издания на полках киосков?» Они поначалу, честно говоря, не могли понять вопроса. Они вдумывались в то, что мы имеем в виду. Потом мы рассказывали о том, что у нас происходит, что описал сейчас Раф, и они в этом смысле, подумав, коротко говорят: «Знаете, а у нас это невозможно. У нас это невозможно, потому что у нас есть Конституция». Вот это было совершенно удивительно слушать, каким образом Конституция связана и каким образом Конституция регулирует вопросы распространения печати. А оказалось – регулирует. Они считают это законом прямого действия.


Они считают, что каждый, кто препятствует входу в сеть распространения продукции, периодической печати, которая соответствует законодательству и законно издается, это они расценивают как ограничение права населения на свободный доступ к информации. Вот только так. В нашей стране, к сожалению, вот такого подхода со стороны власти нет. И власть скорее рассматривает прессу просто как один из видов экономической деятельности, ничем в этом смысле не отличающейся от деятельности по производству, скажем, и распространению продуктов питания, одежды, лекарств, столь же необходимых, видимо, населению, считает власть. На это вот у меня лично есть такой ответ.



Раф Шакиров: Свечной заводик такой.



Елена Рыковцева: Не знаю, Евгений, я бы считала, что это было бы неплохо, если бы она хотя бы так относилась, что это один из «свечных заводиков».



Евгений Абов: А она так и относится.



Елена Рыковцева: Нет, она относится как к производству идеологии как раз, и поэтому берет ее под свой контроль.



Раф Шакиров: Мы сейчас говорим о распространении.



Евгений Абов: Мы как раз взяли тему распространения, это больная тема, больная одинаково и для Рафа, потому что Раф вернулся в издательский бизнес, и он с этим столкнется еще.



Раф Шакиров: Уже столкнулся.



Евгений Абов: И она очень болезненна для издателей.



Елена Рыковцева: Тогда надо разводить эти вещи. Вы хотите, чтобы власть как-то по-особенному относилась к прессе, но как только она начинает относиться по-особенному и уделять ей такое вот внимание повышенное, например, в смысле контроля, вы сразу говорите: а что вы к нам прицепились, мы всего лишь пресса…



Евгений Абов: Знаете, это отношение власти, что вы имеете в виду, оно ведь проявляется к очень небольшому сегменту периодической печати.



Елена Рыковцева: Но влиятельному. Небольшому, но, тем не менее, имеющему вес.



Евгений Абов: Весомому, влиятельному, но, вы знаете, в общем объеме периодики доля изданий, имеющих новостной контент, или доля изданий, имеющих, скажем, в своем контенте политическую составляющую, или так или иначе освещающих вопросы политики, большой политики, большой экономики, эта доля очень низка. А основное, что продается сегодня в киосках или что предлагается сегодня рынку, - это пресса совершенно другая. И эта пресса власть вообще не интересует.



Раф Шакиров: Ну, сейчас заинтересует уже. Потому что в гламуре, я смотрю, тоже кое-что появляется, и ярчайший пример – «Эсквайр». Там такое напечатано бывает, и я, кстати, очень люблю это издание…



Евгений Абов: Ну, в такой степени, в какой «Эсквайр» реагирует на политический процесс.



Раф Шакиров: Хорошо, конечно, и очень правильно, «Эсквайр» вообще как имидж – это свободолюбивый человек. Я имею в виду, что отсутствие такой свободы в других изданиях приводит к тому, что и в гламуре уже появляется что-то. Но я хочу сказать одну очень смешную вещь, извините…



Елена Рыковцева: То есть оппозицию выпихивают в гламур.



Раф Шакиров: Вот вы говорите об отношении к власти, а вообще-то, я говорю, что смешная вещь заключается в том, что власть должна подчиняться закону. Это то, о чем сказал Евгений, и почему немцы нас не могут понять. Я знаю и других партнеров, которые выходят с телевизионными каналами туда, наши, и то, что они встречают, они приезжают просто в состоянии шока. Их приветствуют, министр печати, которые там дает разрешение на вещание, встреча такая происходит, он с ужасом отказывается от обеда, потому что не дай бог, кто-нибудь заподозрит, что этот обед будет рассмотрен как взятка, понимаете, в Германии. Вот как происходят дела. И они рады тому, что появляется новый канал, интересный, с ноу-хау и так далее. Можете себе представить эту ситуацию здесь? Совершенно невозможно.



Елена Рыковцева: Но мы с вами как все-таки договоримся рисовать картину вот этой медиа-ситуации: что все уходит под контроль, как говорит Раф, включая, может быть, даже еще и Интернет, или все-таки, поскольку процент политической прессы, которая интересует власть, очень невелик, то и не стоит придавать большого значения вот этому контролю и считать его тотальным?



Евгений Абов: Смотрите, Раф рассказал об инвестиционной активности, которая была совершенно фантастической…



Елена Рыковцева: И неслучайно.



Евгений Абов: … в этом году, да. Вы это тоже упомянули, начав с «Коммерсанта», начав с Рен-ТВ. Но «Коммерсант» и Рен-ТВ – это только относительно небольшая часть сделок по слияниям, поглощениям, приобретениям, которые были в этом году. Вообще сумма сделок оценивается в 2 миллиарда долларов. 2 миллиарда долларов – это сумма совершенно беспрецедентная для отечественного рынка СМИ.



Елена Рыковцева: Вот вы и клоните к тому, что не все они носят политический характер.



Евгений Абов: Подождите, эти 2 миллиарда долларов – это абсолютно рыночная цена. Это цена, по которой старые владельцы продают, а новые покупают. Это цены, определяемые рынком, и ничем больше. Здесь нет никаких других составляющих. И в принципе такая инвестиционная активность растет – это свидетельство, на самом деле, здорового рынка. Другое дело, что тут появляются – это тоже вы сказали – люди, которые никогда раньше СМИ не занимались. А с другой стороны, откуда взяться деньгам, откуда взяться тем двум миллиардам, которые сегодня приходят в СМИ. Внутри СМИ мы их не найдем.



Раф Шакиров: Смею возразить. То, о чем сказал Евгений, я согласен, во-первых, да, небольшая часть рынка – Рен-ТВ и так далее. Важно рассматривать это не в точечном формате, а в формате тренда. Если вспомнить, что НТВ отошло к «Газпрому», если вспомнить, что «Известия» - туда же, если вспомнить многие другие сделки и вырвать из контекста сделку по Рен-ТВ, например, то это действительно небольшая история, но это – небольшой фрагмент очень большой истории. Я согласен также, что есть и другие сделки, «Проф-медиа», например, - здесь совершенно не политическая история, это чистый бизнес. И я согласен, кстати, он развивается в достаточном правильном направлении, хочу вас как коллега поздравить. Но это скорее даже, можно сказать, исключение из правил, потому что когда мы говорим о справедливых ценах на рынке, я здесь тоже возражу, пожалуй. Почему? Потому что, например, сделка по Рен-ТВ год назад была в одну цену, а недавно произведена оценка, превосходящая эту сделку, мягко говоря, многократно. Никакие рыночные показатели канала за этот год так не изменились, чтобы изменить так чудовищно капитализацию. О чем это говорит? Это говорит о том, что сделка была произведена, мягко говоря, не по рыночной цене, с моей точки зрения.



Евгений Абов: Готов спорить, потому что мы в начале этого года, скажем, некоторые частоты радийные продавали, условно говоря, предлагали рынку по цене 6 миллионов долларов, а к концу года они уже предлагаются по 10-11 миллионов.



Раф Шакиров: на 6-10, а здесь-то…



Елена Рыковцева: … в разы!



Раф Шакиров: Вот если геометрическую прогрессию вы сделаете… В свое время Борис Березовский говорил так: «Зачем мне эти менеджеры на «Связьинвесте», когда я за один-два дня интриги могу капитализацию этого «Связьинвеста» в 3-4 раза увеличить? Какой менеджер может мне это сделать?» Вот и вся интрига.



Елена Рыковцева: Поскольку в конце программы никогда не хватает времени, хочу заранее поздравить наших слушателей с Новым годом.


И я читаю то, что написали нам на пейджер. Матвей итоги года так подводит: «В конце года нормальные люди смотрят на Россию как на идиотку, отдавшую за бесценок все нажитое непосильным трудом за 80 лет в руки советских жуликов. И при этом эта одинокая дама грозит задушить газом и замочить нефтью».


Поздравляют нас с Новым годом. Это очень приятно. Ирина Волкова и меня поздравляет, и слушателей – Аллу Павловну, Людмилу из Смоленской области и Михаила.



Раф Шакиров: Пользуясь случаем, и сестру его из Кишинева…



Елена Рыковцева: Да-да, это уже клуб наших слушателей.


«В ельцинско-путинской России сложились два итога года…» Вот что-то, вы знаете, не про прессу, а все про итоги года по России: голод, холод…



Раф Шакиров: Как по Жванецкому – все время в консерватории что-то хочется подправить.



Елена Рыковцева: Да. «Порадовала попытка борьбы с коррупцией и аресты некоторых коррупционеров», - пишет Георгий из Санкт-Петербурга.


«Не везет в России лебедям – Лебедь, Лебедев и даже Ходорковский – потому что всем ее вождям – галкам, уткам – не хватает роста», - Сергей Митрофанов из Москвы пишет.



Раф Шакиров: А у вас нет стихотворного сайта?



Елена Рыковцева: Вот у меня такое ощущение, что я на одну тему разговариваю, а пишут совершенно на другую. Нет, вот про прессу пишет Геннадий: «В уходящем году в Минске, российским журналюгам указали на дверь». Не пустили журналистов на саммит, и слушатель ужасно рад, что, наконец-то, этим журналистам показали их место.



Раф Шакиров: Я рад, кстати говоря, другому обстоятельству, что, слава богу, всем хватило ума в знак солидарности не пойти на эту пресс-конференцию. Это редкостное проявление чувства корпоративной и профессиональной солидарности.



Елена Рыковцева: Да, это, кстати, событие, и мы забыли его упомянуть.



Раф Шакиров: Вот это очень отрадно было.



Елена Рыковцева: И Игорь немножко вас не понял, Раф, объясните ему: «Что вы хотите сказать, Раф Шакиров, что не чиновничий контроль, а засилье женского гламура задушило свободу печати, я вас правильно понял?» Конечно, неправильно…



Раф Шакиров: Я про женский гламур ничего не говорил. Кстати говоря, женский гламур – это нормальная тема, бизнес-тема. Я говорю о трендах, которые угрожают общественному развитию, скажем так. Засилье гламура везде, во всех странах есть. Единственное, что вы можете сделать здесь, свободный абсолютно выбор – вы можете его не смотреть, не покупать. Это ваше право. Но когда на основных каналах практически я перестаю смотреть новости, потому что они мне, в общем-то, как новости не нужны (они, в общем, сообщают что-то такое второстепенное или так называемую «коверную» съемку), я не понимаю, что происходит в стране, - вот это проблема. А то, что там много развлечений, ну, ради бога. Главное – какого качества они.



Елена Рыковцева: Вы сказали ровно наоборот. Вы сказали о том, что так складывается, что, поскольку негде печатать какие-то другие мнения в обычной прессе, иногда бывает, что это мнение выпихивается, наоборот, в гламурные журналы, такие как «Эсквайр».



Раф Шакиров: Не выпихиваются, а просто грамотные журналисты подхватывают эту тему.



Елена Рыковцева: Да, занимают эту нишу.



Раф Шакиров: Потому что она интересует читателя.



Евгений Абов: «Эсквайр» в этом смысле редкое исключение.



Раф Шакиров: Да, пожалуй.



Елена Рыковцева: Куда делся сайт журнала «Новое время»? - спрашивает Евдокимов Игорь Васильевич. - В Интернете нет старых номеров «Нового времени»».



Раф Шакиров: Вы знаете, журнал «Новое время» будет полностью переформатирован, будет выходить в новом макете, на новом сайте. Мы постараемся представить сразу два продукта, которые не будут зеркальным отражением друг друга. То есть будет еженедельный журнал, которые будет распространяться в Москве, Питере и в городах-миллионниках, и мы представим также сайт, который будет новостным, абсолютно самостоятельным производителем контента новостей. И мы постараемся сделать его по-настоящему мультимедийным, таким образом, чтобы потребитель мог смотреть там альтернативное телевидение, слушать альтернативное радио и читать все, что ему интересно. Все это будет, скажем так, впервые, потому что такого подхода к новостям я еще на других сайтах не встречал. Блок новостей будет представлять собой смесь телевизионного, радийного и газетного, если хотите, подхода.



Елена Рыковцева: А можно сказать так, что вообще вектор вот этой свободы, относительный, конечно, смещается в сторону журналов? Потому что газеты раскупают, газет уже больших нет, которые принадлежали бы таким свободолюбивых собственникам, а журналы… вот «Русский Newsweek» есть - все-таки иностранцы, вот вы есть - Лесневские…



Евгений Абов: Журналы, в отличие от газет, имеют ежемесячный или еженедельный цикл. Проблема газет, - если газету брать в изначальном понимании этого слова, как newspaper , как ежедневный новостной канал, - в том, что фактически в них стагнирует новостная журналистика. И мне рассказывал один издатель, который совсем недавно запустил в Москве сеть газет, которая претендует на то, чтобы быть новостной прессой. Так вот, он сказал, что он пытался в Москве, по-моему, из 200 претендентов в редакцию, на репортерские позиции, на корреспондентские позиции отобрать молодых журналистов, которые умеют писать новости, причем умеют писать, лаконично, кратко, - и оказалось, что это очень трудная задача. Он из 200 человек сумел отобрать 8, из которых, по-моему, только троих принял на работу.



Раф Шакиров: А вы знаете, в чем причина-то? Вот как раз то, о чем я говорю, порождает ситуацию, такая вот монополия порождает ситуацию отсутствия конкуренции, конкуренции между новостями. Между новостями, между новостными выпусками нет уже того состязания, которое было раньше между газетами. Есть опасения не трогать какие-то темы. Вы сказали, что журналы посвободнее, - не соглашусь. Скорее это Интернет и даже газеты, как это ни странно. Возьмем вот такую щепетильную тему, которая стала мировой сенсацией, это отравление Литвиненко. Неделя, на которой Литвиненко умер, пестрила заметками в Интернете в большем гораздо объеме. Газеты посвятили часть своих материалов, далеко не всегда первополосных, этой теме, хотя эта тема не сходила…



Елена Рыковцева: Но в массе своей они были посвящены Березовскому , а не Литвиненко, эти материалы.



Раф Шакиров: Да, со времени этого события недели две, наверное, эта тема с первых полос всех европейских газет и американских в меньшей степени не сходила, это мировая сенсация. Посмотрим на еженедельники, на сегмент которых мы выходим, - и знаете, какой объем посвятили они этому событию? За исключением «Русского Newsweek», который посвятил этому разворот, еще тему дал (молодцы!), все остальные еженедельники посвятили этому от 40 до 50 строк в эту неделю, размещенных глубоко-глубоко внутри журнала. Так что говорить здесь о какой-либо свободе…



Елена Рыковцева: Переоценивать не стоит роль еженедельников.



Раф Шакиров: Никто, за исключением опять же «Русского Newsweek», не вынес эту тему вообще на первую полосу. Вот вам и ответ.



Елена Рыковцева: Да, ответ довольно простой. Раньше считалось, что телевидение все вытесняет, вытесняет, вытесняет прессу, вот-вот уже вытеснит. Можно ли сказать, что этот процесс усилился, или, наоборот, поскольку зависимо телевидение абсолютно и люди не могут получить информацию там, они будут обращаться к прессе больше?



Евгений Абов: Я думаю, что говорить о том, что телевидение вытеснит прессу, это…



Елена Рыковцева: Так считается.



Евгений Абов: Так считается, но…



Раф Шакиров: Считается телевизионщиками.



Евгений Абов: … что «будет одно сплошное телевидение», да нет, не получается так. Телевидение занимает определенное место в общем объеме медиа-потребления, но угроза эта исходит не от телевидения, на самом деле. А угроза исходит для обычных, традиционных СМИ как раз от новых медиа, от того самого Интернета, о котором говорил Раф. Прекрасно понимаю, что ни один сегодня проект в области традиционных медиа невозможен без…



Елена Рыковцева: … интернет-поддержки.



Евгений Абов: … без онлайновой поддержки, без цифровой поддержки, без Интернета, без мобильных технологий, без телевизионных технологий. Поэтому сегодняшний бизнес СМИ – это скорее бизнес не журналов и не каналов, а это бизнес брендов. Сегодня создаются бренды, которые доставляются до конечного потребителя, до своей целевой аудитории на самых разных платформах, поэтому идет такая вот трансформация этого бизнеса. И те, кто не улавливает этих процессов, у них фактически нет перспективы. Это имеет и другую сторону. Дело в том, что у телевидения, так же как и у печатных СМИ есть очень серьезные проблемы, связанные с молодой и молодежной аудиторией. Сегодняшняя молодая и молодежная (я так провожу разницу, потому что есть как бы молодые взрослые и есть подростки) часть, которая в диапазоне между 11 и 35 годами, - это категория, у которой принципиально меняется вся структура медиа-потребления. Они фактически уходят из прайм-тайм.



Раф Шакиров: Абсолютно.



Евгений Абов: Они постепенно отходят от регулярного потребления газетной информации, но они также уходят и от регулярного потребления в прайм-тайм телевидения. Они живут своей жизнью, у них свои привычки, они пользуются альтернативными каналами информации, у них совершенно другое поведение. И под это как раз и вынуждены подстраиваться все традиционные медиа.



Раф Шакиров: Да, вынуждены подстраиваться, потому что это такой мировой тренд, а у нас, представьте себе… Мировой тренд – это где есть свобода и все развиваются и думают о конкуренции, репортеры стоят в очереди, чтобы попасть в престижные издания. Я вернусь к профессии – почему их нет? Потому что нет конкуренции опять же. Значит, все расслабляются и, собственно, никто не повышает свой профессиональный уровень. Редко можно найти сейчас специалиста, который бы мог одновременно работать в радиоэфире, делать телевизионный репортаж и писать в газету, а в Америке, собственно, сейчас так и готовят. Очень требуются такие. Вот мы попробуем как раз в этом направлении работать на нашем сайте news times .



Евгений Абов: Бумажные СМИ, конечно же, обязательно в качестве абсолютно обязательно сопровождения еще должны иметь онлайновый ресурс. И в этом году, кстати, произошло еще одно событие, которое тоже можно записать в список событий, когда произошел обратный процесс, когда владелец онлайнового ресурса, информационного и телевизионного ресурса совершенно неожиданно для рынка приступил к изданию ежедневной газеты. Я имею в виду «РБК Daily ». Вот эта такая обратная вещь.



Елена Рыковцева: Да, это интересно. На Украине произошло то же самое: интернет-издание «Главред» стало бумажным.



Евгений Абов: Да, и это как раз отражение той тенденции, что речь идет о неком бренде – РБК в данном случае – который распространяется на самых разных платформах. Вот когда журнал «Новое время» или не журнал, а медиа-канал под названием «Новое время» станет брендом, это будет означать, что приверженные этому бренду будут говорить примерно так…



Елена Рыковцева: А что значит – станет брендом? Он что, не бренд что ли до сих пор?



Евгений Абов: А я сейчас объясняю, что такое бренд.



Раф Шакиров: Я сейчас тоже соглашусь со всем, что вы скажете.



Евгений Абов: Бренд – это примерно так будет. «Вы вчера читали «Новое время»?» - «А вы видели вчера по «Новому времени»?..» - «А вот я получил вчера от «Нового времени»…» Понимаете, вы имеете в виду один и тот же бренд, одно и то же название, но вы предполагаете разные каналы и прочее.



Елена Рыковцева: Ну, это какая-то новая трактовка бренда, потому что раньше брендом мог быть просто журнал.



Раф Шакиров: Мы говорим про новые бренды медиа и о новой природе медиа. Я бы сказал, что мы будем продвигать бренд « news times », и, соответственно, это будет не телеканал просто, не журнал, а это – мультимедийная площадка, которая, в частности, имеет оффлайновую версию, то есть печатную, поскольку там основные бюджеты располагаются и так далее. Мы так будем работать. Но я вообще думаю, что сейчас не просто поддерживающие медиа должны быть расположены в Интернете, а вообще электронные СМИ в сочетании с телевидением и Интернетом должны быть локомотивом. По-другому мы не выживем абсолютно. Газеты не умирают, и журналы тоже не умирают, они трансформируются. Это мощные площадки по производству контента, которые, безусловно, по своему профессиональному уровню, пусть не обидятся на нас коллеги, и по мощи превосходят те команды, даже по количественному составу, которые работают, допустим, в новостях телевидения. Почему, собственно, в Штатах это является базой всегда для мультимедийных платформ?



Евгений Абов: Не только в Штатах уже практически.



Раф Шакиров: Да, уже не только в Штатах. Люди, которые производят очень много контента, который может транслироваться по телевидению, мы можем делать и радио, и все это вместе и будет продвигать традиционные СМИ, то есть журналы и газеты.



Елена Рыковцева: Очень хорошую, замечательную картину вы нарисовали, и я надеюсь, что нашим слушателям было это интересно.



Раф Шакиров: Это будущее. Недалекое, кстати.



Елена Рыковцева: Передадим слово слушателя. Вадим из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Спасибо большое за передачу. Я хотел бы вступиться несколько за нашего президента по поводу его выступления на форуме журналистов. Он сказал совершенно правильно, что демократическая пресса сыграла свою роль в переходе к демократическому обществу. Ну, сыграла, мавр сделал свое дело, собственно, говоря, какие вопросы?



Елена Рыковцева: И теперь пусть уходит, да.



Раф Шакиров: Вместе с демократией.



Слушатель: Да-да-да. Второе, хотелось бы позицию Рафа разделить с точки зрения, если я правильно понял, появления новых журналистов, ярких имен и так далее. Я думаю, что сама ситуация не шибко этому способствует, потому что опять-таки рынок: будешь писать не то, что надо, - тебя не напечатают; для того, чтобы печататься, получать гонорары, надо попадать в струю. И тут, собственно говоря, я думаю, власти не надо никого воспитывать, народ сам себя воспитывает в этом плане. А что касается перспектив, наступающего года, что было хорошего и плохого, вы знаете, плохо то, что не появились на телевидении, в частности, имена (для меня, я только о себе говорю, конечно), сопоставимые с… извините, волнуюсь, ведущий на НТВ, вел прекрасные передачи, сейчас работает на Украине…



Елена Рыковцева: Шустер что ли?



Слушатель: Да, Савик Шустер. Понимаете, можно любить или не любить, но это была хотя бы какая-то альтернатива. Энтропия как-то сильно увеличивается.



Елена Рыковцева: Понятно, Вадим, хорошее, важное замечание, что нет новых имен, а те, что были, уже далече…


И Николай из Саратовской области, говорите, пожалуйста.



Слушатель: Добрый день. С Новым годом всех!



Елена Рыковцева: Да-да, и вас с наступающим!



Слушатель: Я хотел бы ответить Вадиму. Савик-то был на «Судите сами» недавно. Он нам нужен раз в год, чтобы был независимый взгляд со стороны.



Елена Рыковцева: Николай, знаете, Александр Мельман, телекритик «Московского комсомольца», вчера во «Времени новостей» изложил свой взгляд на то, зачем понадобился Савик в этой программе. Именно потому, что Савик сказал, что это все ЦРУ, которое что-то там такое организовало. То есть не случайно его позвали, а чтобы он раскритиковал роль ЦРУ в истории.



Слушатель: Да. Главными событиями считаю выход «Аргументов недели» - это газета, у которой как бы несколько альтернативный взгляд на события по сравнению с «Аргументами и Фактами». Теперь мы можем сравнивать две аналитические газеты. На самом деле на Руси всегда люди склонны к анализу, глубокому анализу. Чем мы отличаемся от американцев – они надеются на компьютер, им нужна ежедневная информация, но глубокий, фундаментальный анализ у них слаб.



Елена Рыковцева: Спасибо, Николай, что вы отметили событие в прессе, которое действительно произошло, - появление газеты «Аргументы недели». Вот Татьяна пишет, что удивил Костиков из «Аргументов и Фактов»: «Он написал статью, которая яростно защищала российскую власть и категорически отвергала ее участие в отравлении Литвиненко. Я была лучшего мнения о нем».


«Единственным стоящим событием в области СМИ в этом году стало появление «Других новостей» на Первом канале. Мозгов не больше, чем в других передачах, но забавно», - пишет Александр. Есть там такая программа – «Другие новости», она идет днем, я ни разу ее не видела. Я вижу только рекламу этой программы.



Раф Шакиров: Ну, развлекательная.



Елена Рыковцева: Развлекательная, наверное.


«Пресса не порадовала, - пишет Дмитрий. – Не обсуждались проблемы производительности труда, восстановления промышленного и сельского производства, обновления производственных фондов и инфраструктуры. Но – вслед за властью – говорилось о контроле над водкой, колхозными рынками, газетами. Не прозвучала идея, которая бы объединила и воодушевила страну». Вот так Дмитрий пишет.



Евгений Абов: Ну, значит, такое мнение есть.



Елена Рыковцева: Не хватает этого человеку, да.


«Российская пресса и сидящие сейчас в студии журналисты не любят Лукашенко, потому что он честный человек и не покупает их за восхваление его личности», - пишет Юрий Николаевич. Юрий Николаевич, перед Новым годом не спорим, пусть всем будет хорошо.


Владимир из Московской области, здравствуйте, говорите, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. С наступающим вас Новым годом! Успехов вам в будущих начинаниях! А теперь – по поводу прессы. Пресса меня полностью разочаровала в этом году. Почему? Потому что такого явного цензора нет, как раньше Главлит был, а оказалось, что внутри каждого владельца или главного редактора, можно сказать, есть потенциальный Главлит в душе, как говорится, который заставляет его быть не журналистом, а как бы «чего изволите». Это такое мое мнение. А теперь по поводу инноваций, которые Раф обозначил. В 2000 году, когда Интернет стал максимально развиваться по всему миру, я имел такую концепцию создания мультимедийного средства массовой информации, которое будет продвигать себе через Интернет.



Раф Шакиров: Правильная концепция.



Слушатель: И вот все эти мысли, которые вы сейчас говорите на 2006-2007 год, в 2000 году я просто увидел вот этот потенциал Интернета в этом плане и мог бы помочь реализовывать это, потому что я по профессии с телевидением связан и с Интернетом. Вот как, в принципе, с вами этот вопрос решить? Мог бы поделиться мыслями, может быть, что-то вам поможет.



Раф Шакиров: Кстати, должен сказать, что, совершенно правильно, идеи эти давно живут, но никто их пока еще не реализовывал. И, к сожалению, еще тоже у меня были мысли и раньше об этом, но тогда многие программы и технические просто средства не позволяли это сделать. Чтобы запустить на среднем компьютере телевизионный репортаж, нужно было пойти сварить кофе, пообедать – и потом только посмотреть какой-нибудь ролик. Сейчас совсем другая ситуация.



Елена Рыковцева: Между прочим, Светлана нам прислала свой рейтинг событий в прессе: «Первое – убийство Политковской. Второе – низведение первым лицом журналистов до «подглядывающих и подслушивающих» (все помнят эту фразу Владимира Путина). Третье – то, что программа «Время», оказывается, у нас самая лучшая информационная программа (имеется в виду премия ТЭФИ, которую получила эта программа). Четвертое – минский демарш российской прессы». Вот четыре события Светлана считает главными.


Вы знаете, уважаемые коллеги, еще одно событие в прессе мы не обсудили с вами, - это появление в прессе «комиссаров», я бы так это назвала. В газету «Известия» в этом году пришел заместителем главного редактора человек из «Единой России». И я наблюдаю по материалам, что просто становится газета методичкой пропагандиста «Единой России», тексты там абсолютно из этой серии. Также произошло только что очень забавное, пока еще можно сказать, происшествие на канале СТС и «Домашнем». 33-летний Василий Богатырев был назначен главным редактором этих двух крупнейших телеканалов, не имея телевизионного опыта, имея крошечный журналистский опыт, даже не журналистский - он был гендиректором газеты «Трибуна», до этого работал в издательском бизнесе, в каком-то Комитете молодежных международных организаций и был бухгалтером управления МИДа…



Раф Шакиров: Ну, слушайте, высокий уровень, что вы хотите, по нашим временам. Что вы имеете против, я не понимаю.



Елена Рыковцева: Я хочу сказать, что я с ним познакомилась за две недели до этого, и мы с удовольствием обсуждали перспективы сотрудничества газеты «Трибуна» с нашей программой «Час прессы», и было очень похоже, что он представления не имел, что его завтра «бросят» на канал СТС. И сам он корреспонденту «Коммерсанта» сказал, что он пока не знает, чем он там будет заниматься. Что это все?



Раф Шакиров: А вы что, хотите сказать, что это политика какая-то?



Елена Рыковцева: Не знаю я, что это такое. И пока никто не понимает.



Раф Шакиров: Знаете, вы завысили планку. Я знаю, что по проверкам той же прокуратуры есть несколько замов министров, помощников, у которых, как обнаружилось, нет даже среднего образования или есть физкультурное. Я ничего против не имею, но просто, видимо, там… А вы назвали такие, понимаете ли, места работы, что даже просто таких еще поискать.



Евгений Абов: Ну, я бы не стал принижать Василия Богатырева, потому что это человек, который возглавляет газету, которая, кстати, совсем недавно стала… не знаю, какое слово подобрать.



Елена Рыковцева: Партнером Общественной палаты.



Евгений Абов: Да, не органом, а партнером Общественной палаты.



Елена Рыковцева: Он гендиректор, он не главный редактор, подчеркиваю, не творческий человек.



Евгений Абов: Конечно, это назначение звучит странно, звучит неожиданно, и не только для самого Василия, видимо (если это действительно неожиданность для него), но и для всех его коллег по цеху. А что касается того, будет или не будет это как-то влиять на канал СТС, то это мы увидим.


Мы сейчас можем только гадать, что за этим стоит. У Роднянского есть официальная версия, он ее опубликовал. Он конкретно объяснил технологические функции, которые он будет выполнять, с точки зрения планирования.



Елена Рыковцева: Да, за сеткой следить. Что-то, конечно, он должен ему придумать, естественно.



Раф Шакиров: Вы знаете, я прошу меня понять правильно, я говорю не об СТС, а об общей ситуации. Год выборов, во-первых, уже в марте региональные выборы пройдут, и дальше выборы пройдут. Как вы знаете, многие каналы… сейчас ведь запрещено, как вы знаете, ругать друг друга, но только в электронных СМИ, а в печатных – нет. Соответственно, большие бюджеты будут распределены, это, в общем, год урожайный будет для многих печатных СМИ именно в этом смысле. Ни для кого не секрет, что эти бюджеты, пиарочные, они там размещаются. Естественно, есть кураторы, которые это делают, и так далее.



Елена Рыковцева: Тогда понятно, тогда все разумно.



Евгений Абов: Это один из самых деструктивных факторов сегодняшних печатных, во всяком случае, СМИ – пиарные бюджеты, за счет которых они живут. В результаты печатные СМИ теряют аудиторию, в результате количество людей, читающих прессу, сокращается.



Раф Шакиров: Доверие падает.



Евгений Абов: Количество людей, которые согласны читать отфильтрованную прессу, сокращается.



Елена Рыковцева: Давайте дадим возможность Людмиле Ивановне из Смоленской области завершить нашу программу. Людмила, Ивановна, пожалуйста.



Слушатель: Добрый день. Живу в деревне, ближайшая библиотека – за 10 километров, иногда езжу туда. Выписывать ничего не могу, нахожусь в нищенском положении, как и у всех у нас. Что в прессе? Боже мой, читать нечего! «Новая газета», журналы «Товарищ» и «Новое время» - ничего этого нет…



Елена Рыковцева: Людмила Ивановна, к сожалению, наше время заканчивается. Всего вам доброго!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG