Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги российского автомобильного года


Вероника Боде : С наступающим Новым годом! Программа у нас сегодня особенная – новогодняя. У нас в гостях писатель Михаил Жванецкий - вместе с ним и с нашим постоянным экспертов Юрием Гейко, ведущим программы «Автоликбез» на «Авторадио», мы обсудим итоги российского автомобильного года. А попутно будем слушать и сами рассказывать новогодние истории.


Здравствуйте, Михаил Михайлович! Здравствуйте, Юра! Я очень рада вас видеть!



Михаил Жванецкий : Здравствуйте!



Юрий Гейко : Здравствуйте, Михаил Михайлович. Потрясающая компания у нас сегодня, как раз обсуждать итоги автомобильного года!



Вероника Боде : Вот и прошел 2006 год. Что же он принес российским автомобилистам? Юра, пожалуйста, поделитесь своими наблюдениями на эту тему.



Юрий Гейко : Если в общем, то это повышение жизненного уровня и смещение спроса российского потребителя в сторону более дорогих машин. А конкретно я бы назвал минувший год годом Щербинского.



Михаил Жванецкий : Да, да.



Юрий Гейко : Впервые люди вышли на улицу за огромный период времени, впервые они выразили протест не за свой карман, а за человека, который был несправедливо осужден. Его освободили. Это была победа. Я бы назвал этот год – годом Щербинского, это как символ.



Вероника Боде : Я хочу добавить, что Юрий Гейко был одним из первых, кто поднял шум в прессе по поводу дела Олега Щербинского, нашел ему бесплатного адвоката, собрал на своем сайте более 200 тысяч рублей для него и стал за это в мае лауреатом премии «Золотой гонг» в номинации «Результативность публикации», то есть в третий раз стал лучшим автомобильным журналистом России. Поздравляю вас, Юра!



Юрий Гейко : Спасибо большое, Вероника.



Михаил Жванецкий : (Аплодирует) Мои одинокие аплодисменты!



Юрий Гейко : Спасибо огромное. Я был счастлив, когда его освободили, когда справедливость восторжествовала.


Помните, в начале этого года - Михаил Михайлович, наверняка вы тоже помните - началась охота на красные американские поворотники и на тех, кто ездит без детских сидений.



Михаил Жванецкий : Да.



Юрий Гейко : Справедливость тоже восторжествовала. Закон по поводу этих поворотников был отменен. Теперь, надеюсь, он не воскреснет. А детские сидения с 1 января в силе.



Михаил Жванецкий : В силе.



Юрий Гейко : Но только на переднем правом сиденье. И коротко о других событиях года. Наши КАМАЗы совершили подвиг: они в седьмой раз подряд стали победителями Дакара. Это трудно осознать, оценить трудно. Это действительно подвиг. Далее. Начато строительство завода Toyota под Питером, камень которого заложил президент. Дальше. Объявлено о строительстве завода Volkswagen в России. Наконец-то, заводы, вроде как, пошли.



Михаил Жванецкий : Да, какая-то канадская компания тоже миллиард долларов вкладывает в Тольятти.



Юрий Гейко : Да, на днях подписан договор между ВАЗом и «Магной».



Михаил Жванецкий : Что они там будут собирать?



Юрий Гейко : Какие-то импортные модели, но это не отменяет наших, российских, которые будут по-прежнему сходить с конвейера ВАЗа. Речь идет о строительстве отдельного завода в Тольятти. Дальше. Прошел самый престижный автосалон мира в Женеве. Казалось бы, что там такого особенного? Впервые заговорил по-русски. Это симптом, Михаил Михайлович, согласитесь.



Михаил Жванецкий : Салон заговорил по-русски?



Юрий Гейко : Крупнейший и престижнейший салон автомобильный в Женеве!



Вероника Боде : Вы имеете в виду, что впервые на табличках возле экспонатов появился русский перевод содержания?



Юрий Гейко : Да, русский перевод содержания. Вроде, мелочь, но мелочь очень серьезная.



Михаил Жванецкий : Да.



Юрий Гейко : Дальше. Снята с ижевского конвейера старенькая наша «шестерочка», не выпускается.



Михаил Жванецкий : Любимая.



Юрий Гейко : А начала выпускаться Kia Spectra , на которой, кстати, я объехал Земной шар. Неплохая машина. И проданы с аукциона останки АЗЛК. Отличие АЗЛК от всего остального, что умирает в конкуренции, - в том, что он был просто разворован. Причем никто за это не был наказан. И буквально на днях начата сборка пилотной партии новой модели на том же Ижевском заводе под названием Kia Rio . Это более компактная, более современная модель. Собственно, и все. Отложено в который раз рассмотрение Думой поправок к проекту Закона «Об ужесточении наказаний за нарушение Правил дорожного движения». Отложено на весеннюю сессию.



Вероника Боде : Тем не менее, эти проекты существуют, и такой проект не один, как я понимаю.



Юрий Гейко : Да.



Вероника Боде : Так или иначе, все это будет принято.



Юрий Гейко : В Думе я знаю около полутора десятков проектов. Главный проект Плигина – там штрафы увеличиваются (Михаил Михайлович, не знаю, вы в курсе?) от 3 до 10-15 раз.



Михаил Жванецкий : Да, да, в курсе.



Юрий Гейко : Мне кажется, давно пора.



Михаил Жванецкий : Это можно только поддержать!



Вероника Боде : А я считаю также событием автомобильного года и кругосветное путешествие Юрия Гейко, нашего постоянного эксперта. С августа по ноябрь он проехал за 80 дней 29 тысяч километров по дорогам 12 стран, посетил 55 городов, и сделано было около 150 публикаций, репортажей на «Авторадио» и в «Новой газете».



Юрий Гейко : Спасибо, Вероника.



Михаил Жванецкий : (Аплодирует) Мои одинокие аплодисменты.



Вероника Боде : Я к вам присоединяюсь, Михаил Михайлович.



Михаил Жванецкий : Юра, я слушал тоже с таким огромным удовольствием! Там было всё в этих репортажах!



Юрий Гейко : Спасибо, я старался.



Вероника Боде : Что же, господа. Давайте тогда обсудим что-то из этих событий. Михаил Михайлович, вам что наиболее близко, о чем хотелось бы поговорить?



Юрий Гейко : Вероника, давайте узнаем сначала, какое вообще Михаил Михайлович имеет отношение к автомобилям, кроме того, что у него угнали Mercedes , насколько я помню. Вы ездите, Михаил Михайлович?



Михаил Жванецкий : Я езжу, да. Я в субботу и воскресенье сам за рулем, когда меньше… Просто меньше страдаешь, получаешь больше удовольствия. Сейчас смешно и дико, мне кажется, покупать дорогие машины. В чем сидеть неподвижно, мне все равно. Легче в бане сидеть, чем в Porsche .



Смех в студии



Михаил Жванецкий : Товарищ приехал однажды: покатаемся на Porsche . Мы как выехали за ворота, так и простояли. Он просто дал послушать, как мотор звучит. Мне вообще хочется сказать (я обощатель, большой человеческий обощатель) о том, что дал автомобиль советскому человеку. Почему протестуют автомобилисты в одиночестве в этой стране? Потому что они - впервые - это граждане. Автомобиль дал нашему советскому человеку свободу. Мне он дал свободу. Я впервые без билета, без времени выезда, без четкого «куда, что, где», оплаты, подъезда и умоляния продать билет, - я садился и ехал. Я жил в Ленинграде. Я садился и ехал в Москву. Это была первая моя свобода.


Автомобиль – это я увидел страну. Автомобиль – это я стал каким-то человеком. И вот то, о чем вы говорите, - когда протестуют автомобилисты, - это первые советские люди, которым есть, что терять в этой стране.



Юрий Гейко : Кстати, для Запада было просто потрясением, когда они вдруг обнаружили, что самая активная, самая гражданская часть – это автомобилисты. Они долго не могли понять – почему. И у меня брали интервью все: от Newsweek до я не знаю кого… Скажите – почему автомобилисты? Знаете, на чем они успокоились? Они поняли, что автомобилисты потому самая активная часть, что они собственники.



Михаил Жванецкий : Они собственники, конечно. Мне не нравится слово «гражданская часть». Но, действительно, они обрели свободу, к ним, к вашим и к нашим автомобилистам, сейчас примазывается очень много прославленных журналистов, которые – так попочкой, попочкой – стараются ближе подсесть, в виду того, что образовалось такое общество.



Смех в студии



Михаил Жванецкий : К ним прислушиваются и побаиваются сверху. Вот эти все поворотники… Ткнутся - и назад. Правый руль сколько времени?.. Ткнутся – назад, ткнутся – назад. Значит, это сплоченная часть. Страшно приятно, что это есть… Вы защитили Щербинского. Есть, кому защитить! И когда они выезжают, даже с флажками, уже тревожно становится наверху и теплее внизу. Я думаю, что это великое свойство автомобиля и неожиданное. Кто ожидал такого от машины!… Во-первых, это еще и дом, во-вторых, ты можешь слинять из дому, когда ты хочешь. У тебя в нем подушка. Это такая степень свободы! Это открытие! Конечно, это одно из открытий тех стран, к которым мы стремимся, я думаю, - Америки, например, – дорога и машина.



Вероника Боде : Не забудем о том, что сегодня Новый год. Давайте послушаем новогоднюю историю.



Диктор : Говорят, в Уэльсе власти разрешают таксистам переодеваться в Санта-Клаусов. От этого у них увеличивается выручка. Но не разрешают носить бороды на резинках. А вот как раз бороды и увеличивают ее, а вовсе не красные колпаки и куртки, особенно, когда везешь детей. Таксист Джонс осаждал местные власти целый месяц и недоумевал: «Я ведь могу убрать бороду, если кому-то это не нравится. Ведь борода на Рождество – это просто чудо!» Ответ властей: «Если бы сам Санта-Клаус обратился с ходатайством о получении лицензии на вождение такси, он, безусловно, имел бы право ездить с бородой. Но люди, у которых собственной бороды нет, должны выглядеть так же, как на фото на своем бэдже. Мы не хотим быть занудами и, разумеется, не хотим портить Рождество. Но у всего есть и серьезная сторона – это общественная безопасность, особенно, когда речь идет о детях». Понятно. Террористы понадевают бороды - поди узнай их! Вот такие дела. И приходится английским таксистам для новогоднего чеса отращивать к Рождеству собственные бороды.



Вероника Боде : Господа, а у вас есть какие-то новогодние истории в запасе?



Михаил Жванецкий : Знаете, мне рассказывал Володя Высоцкий однажды. Его ГАИ остановило. Выпимши, но - пой. Он спел. Они передали следующей патрульной машине. Опять остановили. Он опять спел в машине. Это была не моя новогодняя история, это была его.



Смех в студии



Юрий Гейко : Я могу рассказать. У меня была новогодняя история, связанная с автомобилем, правда, она была уже давно, как мы говорим, при социализме. Когда отмечаешь Новый год в компании, всегда где-то часам к 3 не хватает выпивки - правда, Михаил Михайлович?



Михаил Жванецкий : Это точно!



Юрий Гейко : А купить выпивку - помните, раньше что это было?



Михаил Жванецкий : Это у таксистов.



Юрий Гейко : Да, таксисты - и все, больше нигде. И тут я в самый разгар вспоминаю, что у меня в багажнике лежит литровая. А меня старшие товарищи, гонщики (я же на АЗЛК воспитывался) сказали – Юра, всегда вози в багажнике: да мало ли что - застрял, например, - за деньги не выручат, а за водку выручат. Я рванул в гараж недалеко от дома. Влетаю, разгоряченный после праздничного стола, а она стоит - такая холодная, такая одинокая, несчастная… (У меня «Москвич» тогда был.) Мне так стало ее жалко! Я схватил, естественно, это все, - Михаил Михайлович, поверите - я нашел где-то стакашку, налил немножечко, на капот плеснул, и мы с ней выпили за Новый год. И вот теперь у меня традиция: клянусь, я каждый Новый год выхожу на 5-10 минут, чтобы сходить в гараж и поздравить свою машину. Потому что это все-таки часть нашей жизни!



Михаил Жванецкий : Да, а я ее целовал.



Юрий Гейко : О, Господи, ну уж это-то…



Михаил Жванецкий : Машину - всегда.



Вероника Боде : В какой ситуации?



Михаил Жванецкий : Просто целовал.



Юрий Гейко : За что-то?



Михаил Жванецкий : Машинка была даже скверная. В начале были «Жигули», которыми я был очень доволен. Это была прекрасная машина! Однажды я целое лето к ней не подходил. Потом подошел. Юра, завелась! Знаешь, что такое в советское время «завелась»?



Юрий Гейко : Знаю. У меня пальцы отморожены.



Михаил Жванецкий : Что это такое – завелась?! Вдруг почувствовал: сейчас заведется. Кручу, кручу - сейчас заведется - завелась! Это было потрясающе! Проржавленная какая-то, а завелась! Потом у меня появилась «Волга» в виду большого таланта и связей с общественностью. Я ее уже не целовал. Это машина плохо освещаемая, плохо заводимая, плохо поворачиваемая, плохо… В общем, очень плохо со всех сторон, хотя большой престиж, тебе вслед смотрели все. Юра, это моя мечта! Машина – это моя жизнь!



Юрий Гейко : Я смотрю, вы джипы предпочитаете.



Михаил Жванецкий : Джипы, да.



Юрий Гейко : У вас ведь угоняли уже?



Михаил Жванецкий : Да, у меня угнали.



Юрий Гейко : Mercedes , да?



Михаил Жванецкий : Да.



Юрий Гейко : Не нашли? Ничего неизвестно?



Михаил Жванецкий : Вопрос, нашли они или не нашли, – не ко мне.



Юрий Гейко : Короче, вам ничего не сказали.



Михаил Жванецкий : В нашей стране - кто угоняет, кто ищет, - это всегда надо уметь отличить одних от других.



Юрий Гейко : Да, у меня тоже угоняли.



Михаил Жванецкий : Говорят, нашли. Говорят, где-то в какой-то республике, в очень высокопоставленном гараже, даже сфотографировали. Потом ждали перевыборов - настолько был высокопоставленный гараж, что ждали перевыборов. Перевыборы прошли, но я этим больше не интересуюсь. Потому что у меня уже пропало это желание ездить на таких машинах.



Вероника Боде : А первая какая у вас машина была?



Михаил Жванецкий : Первая машина была «Жигули», «трешка», а потом «шестерка».



Юрий Гейко : Вы начали сразу с элитных машин!



Вероника Боде : Это уж точно!



Михаил Жванецкий : Я начал поздновато. Мне было, может быть, столько, сколько сейчас вам.



Юрий Гейко : Ну, сколько вам было?



Михаил Жванецкий : Я сел за руль, когда мне было лет 50.



Юрий Гейко : Мне-то 58!



Михаил Жванецкий : Это когда я сел за руль!



Вероника Боде : Юра, но вы-то за рулем ты уже сколько!



Юрий Гейко. Тридцать пять лет.



Михаил Жванецкий : Я теперь хочу спросить теперешних ребят - когда они садятся за руль? Когда меня говорят: у вас машина! Я говорю – так и возраст! Будет тебе столько, у тебя тоже будет хорошая машина.



Юрий Гейко : Они сейчас садятся за руль с 18 лет по закону, а в Америке, например, с 16. Я считаю, что эту планку надо понизить для наших ребят. Они уже, извините, сексом занимаются в этом возрасте, а что бы им за рулем не сидеть?



Михаил Жванецкий : Да как же заниматься сексом, если нет руля?!



Смех в студии



Михаил Жванецкий : Запариваешь машину, как говорится. Ничего не видно.



Юрий Гейко : Совершенно верно.



Михаил Жванецкий : Сейчас, правда, наверное, стучат, раньше не стучали. Раньше гаишники были людьми интеллигентными.



Вероника Боде : Господа, что, по вашему мнению, самое страшное на дороге?



Михаил Жванецкий : Самое страшное на дороге, мне кажется, если говорить о наших дорогах, – это пробка: дикая, безнадежная пробка. У человека начинается клаустрофобия, он сходит с ума и не знает, что делать – бросать, выходить, - туалет, лекарство... Это самое страшное. Есть еще, конечно, страшное, связанное с бандитизмом, но это другое дело. Но мне кажется, что из распространенных – вот это.



Юрий Гейко : Это проблема для Москвы в основном, Михаил Михайлович, для крупных городов.



Михаил Жванецкий : Нет.



Юрий Гейко : Нет?



Михаил Жванецкий : Нет, Юрий. Только что я из Краснодара, из Ростова.



Юрий Гейко : Тоже пробки?



Михаил Жванецкий : Краснодар забит намертво. Кто слышал, что Краснодар был таким великим автомобильным городом? Есть! Забит абсолютно, невозможно на концерт попасть. Ростов – то же самое. Нет, братья, мы как-то пропустили… Я долго кричал: «Жизнь стала лучше!» - я потерял половину зала на этом. Никто мне этого не прощает, но, тем не менее, кого считать средним классом, как не человека за рулем, с телефоном мобильным? Значит, если пробка в Краснодаре, если пробка в Екатеринбурге, в Томске, во Владивостоке, - вы знаете, там пробки потомственные. Откуда? Это что, олигархи в таком миллионном количестве за рулем?



Юрий Гейко : Нет, Михаил Михайлович, это наш бардак. Только что я проехал 55 городов – Париж, Нью-Йорк, Чикаго, Детройт, Мадрид, Стокгольм…



Михаил Жванецкий : Без пробок?



Юрий Гейко : В Нью-Йорке немного потолкались. Но патология это наша, потому что у нас, действительно, бардак в Правилах и за рулем, на улицах. Люди перекрывают перекрестки наглухо. Вы же видите, как ездят. Не будем об этом, это грустно…



Михаил Жванецкий : И очень узкие дороги. А вообще, объясните – почему наши машины грязные?



Юрий Гейко : Потому что, Михаил Михайлович, грязи много.



Михаил Жванецкий : На дорогах все-таки?



Юрий Гейко : На обочинах.



Михаил Жванецкий : Или в головах…



Юрий Гейко : Можно проехать всю Европу по дождям и покрыться легким-легким налетом пыли. Можно проехать три остановки по Москве и быть по уши. Но это, опять же, грустная тема.



Михаил Жванецкий : Садишься там – сверкающие туфли - в сверкающую машину. Ты не чистишь ни туфли, ни машину. Здесь это невозможно – и то, и другое грязное. Это начинается с мозгов, мне кажется, как сказал великий наш писатель.



Вероника Боде : Возвращаясь к событиям автомобильного года, я, Юра, хотела бы дополнить ваш список. Например, приняты поправки к Закону «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Теперь при назначении повышающих и понижающих коэффициентов будет учитываться страховая история не автомобиля, а автомобилиста, то есть она не будет начинаться с чистого листа при смене автомобиля.



Юрий Гейко : Это вообще потрясающе. Почему сразу этого не сделали? Это же здравый смысл!



Михаил Жванецкий : Конечно.



Юрий Гейко : История водителя, а не автомобиля. Почему в начале-то иное приняли? Вот этого я понять не могу.



Михаил Жванецкий : Невозможно.



Юрий Гейко : Почему у нас все через это самое?!



Михаил Жванецкий : Причем самое страшное, что объяснят. Если мы с вами пойдем в Думу, они нам объяснят. Они объяснят, почему тогда приняли так и почему сейчас по-другому.



Юрий Гейко : Человек три года без аварий, продал автомобиль, и все начинай с чистого листа! Идиотизм!



Михаил Жванецкий : Покажут какие-то несколько уголовных преступлений… Потому что, если не смотреть в основу, если не смотреть со здравой головой, со здравым смыслом, не слушать никого, ты примешь верное решение. А если ты начнешь советоваться со всеми, ты примешь неверное решение. Я не знаю. Я больше за таких талантливых одиночек, чем за сборище посредственностей, которые принимают решения.



Юрий Гейко : Кстати, американцы отличаются таким очень здравым смыслом и решениями. Я проехал по Америке и был просто потрясен, насколько все четко, рационально и понятно там для человека. Михаил Михайлович, согласны?



Михаил Жванецкий : Да, конечно. Один кто-то проехал удачно, остальные пользуются его опытом. А у нас надо принимать коллективное решение, которое всегда неверно, почти всегда,


да нет, на 100 процентов неверное. Надо доверять одиночке-изобретателю, который тыкается, тыкается, но все равно найдет это решение. Конечно, Америка для меня, наверное, такое же воспоминание, как и для вас. Я много концертов проехал, Юра. Для меня это хорошая машина, хорошая музыка, хорошая дорога и хорошие домашние кафе. Ты включил, ты поехал, и ты едешь под хорошую музыку – лайнер! Правда, я на американской машине ездил в Америке.



Юрий Гейко : Я тоже на американской по Америке ездил. Но меня поразило - знаете, что? Едешь по Третьему кольцу – не попадешь, куда надо. Едешь по любому американскому хайвэю - настолько точна вся информация придорожная, что просто элементарно легко, не зная страны…



Михаил Жванецкий : Соотношение знака и поворота. Где поворот, где ты видишь знак, где ты видишь информацию об этом, успеешь ли повернуть, прочитав информацию?



Юрий Гейко : Михаил Михайлович, вот будете вы выступать или разговаривать с нашими чиновниками – ну, что бы их не собрать человек 50 и не отправить туда? Пусть бы поучились и опыт переняли!



Михаил Жванецкий : Они все время там.



Смех в студии



Михаил Жванецкий : Они сюда приезжают на экскурсию. Они там очень часто бывают. Мы им все равно подражаем во всем. Так или иначе…



Юрий Гейко : Мы всю жизнь идет по какому-то своему пути. Все же известно уже.



Михаил Жванецкий : Да.



Юрий Гейко : И с ОСАГО с этим... История водителя во всех западных странах существует в компьютерах. Ну, Бог с ним, мы же о веселом, да, Вероника?!



Вероника Боде : Давайте еще одну новогоднюю историю послушаем.



Диктор : Целый год житель польского местечка Рыбник не видел собственного Fiat Punto , который угнали как раз перед прошлым Новым годом. А за несколько дней до Нового года его обнаружил, целехонького, прямо у порога собственного дома, откуда его и угнали. Fiat , представьте, был «переобут» в зимнюю резину. А за дворником находилась новогодняя открытка с благодарностью и информацией о том, что зимняя резина является компенсацией за пользование автомобилем, а также праздничным подарком. Открытка была подписана «Дед Мороз».



Вероника Боде : Вот и такие истории, оказывается, случаются под Новый год! А сейчас предлагаем вашему вниманию выпуск автоновостей, который подготовил мой коллега Анатолий Горлов.



Анатолий Горлов : В Китае построили самый большой в мире грузовик. Этот монстр, созданный в восточной провинции Дзяньсу, имеет 880 колес. Благодаря этому автомобиль может за один рейс перевезти 25 тысяч груза. Длина грузовика тоже впечатляет – более 73 метров. Супергрузовику, скорее всего, найдут применение в сфере добычи полезных ископаемых. А пока он проходит испытания.


Сотрудники датской дорожной инспекции нашли эффективный способ борьбы с нарушителями скоростного режима. Полицейские сняли и разместили в сети Интернет видеоролик, в котором обнаженные по пояс очаровательные блондинки держат дорожные знаки ограничения скорости. По отзывам зрителей, половина из них стала реже превышать скорость, которая в Датском королевстве ограничена 50 километрами в час. Однако клипом оказались недовольны феминистки. Тогда для женщин-водителей тоже создали ролик – на этот раз с обнаженными мускулистыми красавцами.


Журнал «Форбс» определил список самых лучших, худших и странных названий автомобилей. В списках и лучших, и худших имен доминируют американские машины. Редакторы выбрали такие хорошие названия, как «Корвет», «Эксплорер», что значит «исследователь», и «Вайпер», то есть «гадюка». Среди неудачных и несоответствующих машинам имен выделили такие, как «Лесабр» («сабля»), «Селебрити» («знаменитость»), «Коронет» (что значит «корона»). Рейтинг самых странных имен возглавили японцы. Достаточно произнести название модели Daihatsu - Motor Naked («обнаженный мотор»), или «Мазда Мотор» под названием « Bongo », которое носит один из видов банана.


Английское отделение компании «Шевроле» создало необычную музыкальную группу, состоящую из автомобилей. В нее вошли модели Chevrolet DAT Kalos, Matiz, Lacetti и Takuma . Автомузыкальный коллектив под названием «Кармони» (от слова «кар» - «автомобиль») записал одну рождественскую мелодию. Композиция была исполнена с помощью автомобильных звуковых сигналов, звучащих в разных тональностях, при участии Лондонского симфонического оркестра. Авторы обещают, что если композиция будет популярна, ее выпустят отдельным синглом.



Вероника Боде : Михаил Михайлович, вы хотели что-то сказать.



Михаил Жванецкий : Я хотел спросить Юру, которого очень люблю за все, что он делает, за свободу внутреннюю, за смелость и за все... Отчего я чувствую себя униженным, Юра, все время, садясь за руль нашей машины? Почему столько лет не появляется автоматическая коробка передач?! Ты приезжаешь, где бы ты ни был: 1978 года машина, 1972 года, - когда она появилась? Я в Америке видел машину 1978 года с автоматом. Почему в области ремонта мы достигли таких головокружительных высот: наши умельцы все понимают, все могут, - почему только в области изготовления - я унижен все время?! При ракетах…



Юрий Гейко : Михаил Михайлович, я вас понимаю. Поверьте мне, я постараюсь вас от этого унижения, от этого чувства освободить. Назовите мне фамилию хотя бы одного автомобильного конструктора- русского.



Михаил Жванецкий : Вы имеете в виду, что детали мотора не носят наши фамилии?



Юрий Гейко : Да, нет, Михаил Михайлович.



Михаил Жванецкий : Ни карбюраторного, ни дизельного…



Юрий Гейко : Вы можете назвать авиационного, вы можете назвать космического: Туполев, Королев, Яковлев.



Михаил Жванецкий : Липгарт.



Юрий Гейко : А, вы знаете Липгарта!



Михаил Жванецкий : «Победа», да.



Юрий Гейко : Это делает вам честь! А 99 из 100 человек не знают. Так вот, Михаил Михайлович, дело в том, что автомобильная промышленность многие десятилетия развивалась по остаточному принципу. У нас главный конструктор в подчинении любого главного технолога. Главный конструктор нашего автомобильного завода перед директором навытяжку стоит. Все с ног на голову, понимаете!



Михаил Жванецкий : Да, да.



Юрий Гейко : По остаточному принципу - то, что оставалось от оборонки, нам самим не хватало. Никто на эту промышленность внимания не обращал. Никаких конкретных задач – сделать такой-то автомобиль, такого-то качества, такой-то вместимости, такого-то срока жизни. Задачи такие не ставили! Сделали и сделали, что есть, то есть!



Михаил Жванецкий : А, может быть, они еще предвидели, что он несет с собой свободу неожиданную?



Юрий Гейко : Может быть… Которая тогда никому была не нужна.



Михаил Жванецкий : Никому не нужна! На самолете - пожалуйста, никуда ты не улетишь. Ты здесь. Да, вот такую свободу. Я понял, к сожалению.



Юрий Гейко : Поэтому, Михаил Михайлович, я, например, не пинаю Россию…



Михаил Жванецкий : И все остальное так же точно.



Юрий Гейко : …не пинаю Россию за то, что она такая в плане автомобилей. Вы обратите внимание: возьмите американскую, японскую, турецкую, бразильскую машину. Какой в стране уровень жизни, такой у нее и автомобиль. Поднимется у нас уровень жизни, и будет у нас соответствующий автомобиль!



Михаил Жванецкий : Я думаю, мы, как говорится, сидим, лежим, валяемся, но на правильном пути!



Юрий Гейко : Да, мы на том месте, на которое нас поставила история.



Михаил Жванецкий : Я вспомнил свою маленькую штучку, могу рассказать. Люблю автомобиль «Ока», парковка - не проблема. Этот пес уйдет с дороги - я встану на его место.



Смех в студии



Вероника Боде : Вернемся к событиям года. Такое событие, например. Количество машин со спецсигналами (машин неоперативных служб) сокращено с 7,5 тысяч до тысячи. Правительство отменило также флаговые номера. Идет сокращение привилегий чиновников. Как вы это оцениваете, господа?



Михаил Жванецкий : Прекрасно!



Юрий Гейко : В Москве явно стало меньше «мигалок»!



Михаил Жванецкий : «Мигалок» явно стало меньше, но, по-моему, гаишники там различают какие-то цифры, буквы, прищурясь, дают промелькнуть. Ощущение такое, что дают. Потому что по разделительной полосе кто-то мчится, не снижая скорости. Это, опять-таки, сплоченность автомобилистов, этот протест внутренний, все время действующий протест, в атмосфере воздуха ты его чувствуешь – сгущенный протест, против ГАИ, против номеров. Уже о коррупции никто не говорит. У меня ощущение, что народ приспособился, причем они поняли, что и гаишники тоже приспособились. Действительно, за нарушение! Таких болванов просто нет, которые бы просто останавливали, просто бы брали взятку, просто бы отпускали. Это глупо. Действительно, за нарушения. Но тут и начинается…



Юрий Гейко : Вас останавливали просто?



Михаил Жванецкий : Конечно, было. Нет, я предпочитаю освободить себе жизнь, освободить себе время.



Юрий Гейко : Ну, уж вам-то, Михаил Михайлович, ездить одно удовольствие по улице!



Михаил Жванецкий : Меня узнают и чаще отпускают, конечно. Хотя тоже бывает необходимость, когда я с водителем. Но все равно: увидят меня и…



Юрий Гейко : А вы сами - какой водитель? Как вы себя сами квалифицируете – спокойный?



Михаил Жванецкий : Хороший.



Юрий Гейко : Хороший, да?



Михаил Жванецкий : Хороший, честно. У меня очень редко что-нибудь случается. Я спокойный, очень плавный. Ни разу у меня никто не тюкался лбом в стекло, никто сзади тоже не падает на меня. Не потому, что привязанный, а потому, что для меня плавность - это главное.



Юрий Гейко : Михаил Михайлович, а за рубежом, в Европе, вы ездили за рулем?



Михаил Жванецкий : В Америке езжу.



Юрий Гейко : Скажите, ведь комфортно ехать в прогнозируемом потоке? Комфортно, клянусь (это надо почувствовать), соблюдать правила.



Михаил Жванецкий : Комфортно.



Юрий Гейко : Вы ощущали этот комфорт?



Михаил Жванецкий : Конечно, я ощущал комфорт, доброжелательность, уступчивость братьев-водителей.



Юрий Гейко : Да, да.



Михаил Жванецкий : Кроме того, мне очень нравится левый крайний ряд: когда в автомобиле больше одного человека, ты имеешь право ехать в левом крайнем ряду, который отделен двумя полосами. Ты туда попадаешь и имеешь огромное преимущество.



Юрий Гейко : Да, да.



Михаил Жванецкий : Он может идти свободно, мимо пробок, потому что в нем сидит два-три человека. Очень остроумно, как всегда, - хвалю! Я говорю: длинная дорога, хорошая машина, хорошая музыка. Тут я на месте!



Вероника Боде : Вот вы тут говорили о коррупции. Еще одно новшество 2006 года. По свидетельству автомобильных правозащитников, в минувшем году впервые стали давать реальные сроки за попытку дачи взятки инспектору ГАИ. Раньше наказание ограничивалось штрафом или условным сроком. Сейчас впервые 2 года 3 месяца колонии общего режима получил водитель грузовика Натига Аббасов в Ханты-Мансийском автономном округе за взятку в тысячу рублей. Как вы думаете, правильно ли это, что один-единственный человек будет отдуваться за огромное количество автомобилистов, которые давали взятки, дают и будут давать, и за гаишников, которые брали, берут и будут брать, и которых, кстати, если они попадаются на вымогательстве, приговаривают чаще всего к условным срокам или вообще не подвергают уголовной ответственности?



Михаил Жванецкий : Я считаю, что это трагическая штука. Это драматично для наших людей. Во-первых, наш человек к этому привык. Тут нужно абсолютно четко в одни день два лагеря настроить одинаково. Я не знаю, как получится. Нельзя наказывать одну сторону, не наказывая вторую. Нельзя, не получится! Опять люди, автомобилисты, поднимутся на защиту своих интересов. Только два лагеря – ГАИ и автомобилисты – одновременно должны понять, что будут наказаны те, кто пытается, а пытаются все. Значит, как с этим бороться, надо хорошо продумать. Я еще не продумал, я продумаю. Я только понимаю, как это страшно для человека, какой страшный предстоит разговор на пустыре между гаишником и автомобилистом…



Юрий Гейко : Михаил Михайлович, а вот в Америке нет разговоров на пустыре! А почему нельзя здесь навести порядок?



Михаил Жванецкий : Начали-то с полицейских.



Юрий Гейко : Правильно, а в Грузии навели же порядок – не берут взяток!



Михаил Жванецкий : Вы умница, Юра, недаром я так хотел с вами говорить. Точно!



Юрий Гейко : На Украине почти навели порядок.



Михаил Жванецкий : Со служивого начинайте, с себя!



Юрий Гейко : Попробуйте в Белоруссии дать взятку - не всегда получится. Почему же у нас нельзя навести порядок? Можно же, можно! Я не говорю про Америку и Европу...



Михаил Жванецкий : Конечно!



Юрий Гейко : Надо просто этого очень хотеть.



Михаил Жванецкий : Конечно!



Вероника Боде : С Новым годом, господа! С Новым годом, дорогие радиослушатели! Послушаем еще одну новогоднюю историю?



Михаил Жванецкий : С нашей ведущей не пропадем! Все время «Новым годом!» - она напоминает, что праздник, праздник на душе!



Юрий Гейко : 31-е все-таки!



Вероника Боде : Эта история случилась с журналисткой и страстной автомобилисткой Мариной Собе-Панек.



Ольга Беклемищева : Я собиралась встречать Новый год со своим приятелем у каких-то его знакомых кардиологов. Почему-то я не записала адрес, а только мутные координаты дома, причем Катя, хозяйка, за рулем отродясь не сидела. Поэтому она рассказала мне, из какого вагона метро нужно выйти, куда свернуть, на какой автобус сесть и сколько остановок проехать. Еще я знала, что возле Катиной зеленой башни с одним подъездом стоят три мусорных бака и «Запорожец» без колес.


Из своего Бирюлева я выехала на машине часов в 10 вечера. И пока искала координаты – метро, автобус, помойку и «Запорожец» - чуть было не опоздала на встречу Нового года. Компания кардиологов оказалась ужасно милой и веселой, правда, вести разговор на медицинские темы они отказывались напрочь, но зато пели песни, читали стихи и очень много говорили о компьютерах, программировании и эмиграции. И еще, к величайшему моему удивлению, никто из них не был знаком с моим приятелем, который, кстати, так туда и не приехал. Честно говоря, я и не очень-то расстроилась. Компания была веселой. Хозяйка Катя, удивительно обаятельная и милая девушка лет 20, ветеринар по профессии, хотя мой приятель уверял, что Катя актриса и ей за 40.


Новые знакомые очень быстро уговорили меня плюнуть на мою ржавую «копейку» и отметить Новый год, как положено, – домой добраться на такси, а за машиной вернуться к вечеру 1 января и заодно продолжить праздник, что я и сделала. И о чем потом горько пожалела. Потому что вечером 1 января, приехав в Кате на такси, я не обнаружила возле бесколесого «Запорожца» даже следов своей машины. Второй удар ждал меня в квартире Кати. Нет, подъезд был тот же самый – со сломанным кодовым замком, и даже дверь была та же самая – обитая обшарпанным дерматином, и даже квартира была та же самая - по планировке, однако мебель в ней была другая, да и сама хозяйка (Катя ее звали) оказалась актрисой 40 с небольшим лет. Поначалу Катя со своими гостями, в числе которых оказался и мой приятель, решили, что я их разыгрываю. Потом долго хохотали надо мной, перепутавшей дома и встретившей Новый год в совершенно чужой компании. Потом все хором принялись вспоминать «Иронию судьбы» и допытываться, на полном серьезе, не ходила ли я накануне в баню. Пришлось поплакать, чтобы Москва слезам поверила. А потом мы все вместе отправились на поиски моей «копейки». Я, честно говоря, даже не представляла раньше, сколько в одном микрорайоне может быть одинаковых зеленых башен в один подъезд, с тремя мусорными баками перед крыльцом и с брошенными «запорами». В какой-то момент мне даже показалось, что вся Москва состоит из одинаковых домов со сломанными кодовыми замками.


Однако история эта новогодняя, а значит, со счастливым концом. 2 января утром я нашла свою ржавую «копейку» в чужом дворе за три квартала от дома настоящей Кати.



Михаил Жванецкий : А вот что было с моей женой. Она тоже садится за руль и ездит лучше меня, потому что она, естественно, моложе. Она где-то парковалась, и явился парковщик очень любезный – показал, куда. На меня, говорит, на меня, на меня. Поставил, ушел. Тут же явился гаишник и оштрафовал ее, потому что там стоять было нельзя. Это очень мне понравилось!



Юрий Гейко : Это где-то в центре, да?



Михаил Жванецкий : Где-то там, возле какого-то магазина.



Юрий Гейко : Нормально!



Михаил Жванецкий : Причем она отъехала - и опять какая-то дама за рулем. Опять появился этот праковщик, поставил и ушел. Я думаю, это удивительный симбиоз!



Юрий Гейко : Может быть, они в паре работают?



Михаил Жванецкий : В паре, конечно. Чем не веселая история-то? Сейчас этих историй навалом. Сейчас вы встречаетесь с профессионалами. Надо обывателя позвать. Я приезжаю, где-нибудь нарушаю, меня отпускают. Мне и рассказать-то нечего. Отношения такие – «таланты и поклонники». А вот если бы позвали женщин, которые заполняют машины корзинами, детьми… Совершенно другая жизнь...



Юрий Гейко : Про женщин, кстати. Джип перевернулся. Знаете, почему? Потому что женщина ехала и разговаривала по мобильнику. Ну и что? А в это время второй мобильник позвонил.



Смех в студии



Михаил Жванецкий : А когда едут - и просто нет женщины за рулем, просто нет! Оказывается, сумочка рассыпалась. Прямо в пробке она стала ее собирать. Народ тронулся: крики, вопли, - а она собирает там помаду. Я ее понимаю. Нет ее, просто нет человека! Вот, пока не подняла…



Смех в студии



Юрий Гейко : Не знаю, как вы, Михаил Михайлович…



Михаил Жванецкий : Юра, вы чувствуете женщину впереди себя за рулем?



Юрий Гейко : Михаил Михайлович, я ее чувствую и сбоку, и справа, и слева!



Михаил Жванецкий : То есть вы ее чувствуете, да, во время движения?



Юрий Гейко : Да, еще как чувствую! Вы знаете, я стал замечать, может быть, я старею?…



Михаил Жванецкий : Я их так люблю, а вот когда они садятся за руль…



Юрий Гейко : Ужас какой-то!



Михаил Жванецкий : Ну, не ужас, но ты поосторожней… По непонятности движения…



Юрий Гейко : Да, они в каждую дырочку залезут. Они куда-то спешат, как на последний бал, ей-Богу.



Михаил Жванецкий : То они рвут куски, то очень робко… Конечно, женщина за рулем - как пешком идет. Иногда мне кажется, что она преодолевает бордюр как будто физически.



Юрий Гейко : Это страшная сила!



Михаил Жванецкий : Да, да. Я представляю, как она задыхается внутри машины, как они вытирает лицо, если брызнули на лобовое стекло. Она чувствует себя незащищенной в этой машине. А какое комическое зрелище – да нет, даже скорее трагическое: в открытой машине в пробке девушка красивая. Когда все нависают сверху, все в закрытых сидят и газом… Всюду дым. Она, несчастная, одна сидит в открытой машине - и пробка.



Юрий Гейко : Ну, и нечего выпендриваться. Открытая машина… Это не Сан-Франциско, Михаил Михайлович.



Михаил Жванецкий : Она выслушивает все. Девушка, где у тебя это? Ах, ты какая! Ой, какие ножки! И это со всех сторон. И не выйти, и не бросить, и не тронуться с места.



Вероника Боде : Что ж вы так на женщин за рулем-то ополчились? Я, между прочим, тоже машину вожу много лет!



Михаил Жванецкий : Это весело. Это не плохо. Это просто весело.



Вероника Боде : Раз весело, значит, хорошо!



Михаил Жванецкий : Они же, когда за руль садятся, превращаются в мужчин. Когда они выходят из-за руля, они опять превращаются в женщин. Я толково говорю!



Юрий Гейко : Две блондинки едут в купе и видят, как поезд в тоннель уходит. Одна второй говорит: «Ну, надо же, с первого раза попал, а я в гараж не могу и с пятого попасть!». А вторая ей отвечает: «Так он здесь столько лет ездит, а ты совсем недавно машину купила».



Смех в студии



Вероника Боде : А Юра, между прочим, собирает надписи, которыми некоторые российские автолюбители украшают свои машины.



Диктор : На «Оке»: «Не смейтесь, моя машина тоже денег стоит!». На «копейке»-такси: «Как заплатишь, так и поедешь!». На «восьмерке»: «Берегись поворота башни!». На стареньком «Москвиче»: « I am sorry ». На «копейке»: «Чего гудишь, я с бодуна!». На «семерке»: «Не прижимайся, мы не знакомы!». На 24-й «Волге»: «Ударь меня! Меня срочно нужны деньги!». На «Таврии-Нова»: «Я не Шумахер, я его учитель». На «копейке»: «Какая жизнь, такая и машина». На «пятерке»: «Сейчас все брошу и перестроюсь в правый ряд!».



Вероника Боде : Вот такими надписями российские автолюбители украшают свои машины.


Давайте снова к событиям года. По свидетельству автомобильных правозащитников, впервые в российской судебной практике в 2006 году доведено до суда дело государственного чиновника, причинившего ущерб жизни и здоровью людей в ДТП. Речь идет о мэре Пятигорска Игоре Тарасове, по вине которого погибли пять человек. И хотя это уголовное дело прекращено за примирением сторон, то есть по ходатайству потерпевшей стороны, все же прецедент создан. Раньше, насколько я понимаю, до суда вообще не доходило.



Юрий Гейко : Да нет, конечно. Никаких судов не было. Всегда был виноват, как в той басне…



Михаил Жванецкий : Всё окружает потерпевшего. Обычно у него спрашивают: что с вами, как вы считаете... Сколько раз после того, как со мной случилась эта история с угоном: как вы считаете (меня спрашивают) - найдут? Вот это наша привычка. Конечно, пока это редкий случай, но трудно что-либо сказать, да и не хочется, честно говоря, тошнит.



Юрий Гейко : Михаил Михайлович, какой случай, что тут радоваться, если человек, убивший пятерых, откупился 3 миллионами рублей и остался на свободе!



Вероника Боде : Сколько же стоит человеческая жизнь?!



Михаил Жванецкий : Я не знаю подробностей.



Юрий Гейко : Сколько стоит человеческая жизнь?!



Михаил Жванецкий : Жуткое дело!



Юрий Гейко : Да, она вообще стоит копейки.



Михаил Жванецкий : Да, в нашей стране просто это…



Юрий Гейко : Исторически.



Михаил Жванецкий : Не жалеют сами себя. Мне хочется сказать, перестаньте быть… (но я лучше с себя начну) – перестанем быть агрессивными! Человек как живет, так и ездит. Какой у него характер - он виден во время езды. Выскочил на тротуар, помчался - видно же это. Ну, что делать?! Мучайся, как все! И такое ощущение, что вот эта агрессивность, злоба, накапливается, страшная злоба… Ведь мы получили в руки автомобиль. Мы получили в руки руль. Мы получили в руки то, о чем мечтали. И что сейчас творится?! Стали ли мы счастливее? Нет, к сожалению. Тут нужно только законодательными мерами, как в той же Америке или в другой стране. Собака должна лаять до 11, после 11 по закону она не имеет права лаять. Пусть она делает, что хочет, а лаять не имеет права! Заткнуть, глушитель надеть на нее, или нет собаки, не должно быть! Должно быть ощущение того, что ты не имеешь права портить жизнь другим людям. Ты не имеешь права танцевать в своей квартире после 11, пилить, строгать, сверлить мучительно всю жизнь…



Юрий Гейко : Кстати, и курить, дымить - тоже.



Михаил Жванецкий : Сколько я живу в своем доме на Лесной - и все время мучительно сверлят! Такое ощущение, что строят дачи вокруг меня. Без конца сверлят и пилят. Так же точно выезжают на дороги. Поэтому, видимо, только законом можно остановить борьбу друг против друга. Такое количество людей исчезает... Эти венки на дорогах… Это страшно. Особенно хочется к Новому году сказать: ребята, давайте не то что лучше друг к другу относиться – я не знаю, сумеем ли мы, – но хоть давайте пожалеем друг друга, потому что говорить о том, что населения не хватает, и так убивать… Все, я не буду больше, я замолчал на эту тему. Не могу больше говорить…



Юрий Гейко : Но, с другой стороны, я бы все-таки отметил, что появляется все больше людей, которые пропускают пешеходов.



Михаил Жванецкий : На хороших машинах!



Юрий Гейко : Точно, кстати, на хороших машинах!



Михаил Жванецкий : Начинают пропускать. А на плохих начинают злиться.



Юрий Гейко : Да, да.



Михаил Жванецкий : Марксизм очень круто бродит в душе.



Юрий Гейко : Не подтверждение ли это того, что от жизни собачей собака бывает кусачей, а люди уже довольные, сытые, благополучные, - они хотят, вероятно, чтобы и другим было тоже хорошо?



Михаил Жванецкий : Подтверждение, Юра. Тут я с вами согласен. Мне кажется, чуть разряди обстановочку - и уже пропустят женщину, и уже пропустят пешехода, и уже вот-вот-вот...



Юрий Гейко : Знаете, мне письмо прислала одна женщина. Ее на какой-то вазовской «десятке» пропустил «мерседес» на Рублевке. Она заплакала…



Михаил Жванецкий : Да?!



Юрий Гейко : А мне кажется, Михаил Михайлович, рано или поздно мы придем к такому…



Михаил Жванецкий : Как бы вам хотелось – раньше или позже?



Юрий Гейко : Конечно, при жизни хотелось бы.



Михаил Жванецкий : Конечно, конечно.



Юрий Гейко : Ощутить себя в цивилизованной стране, что ты едешь в потоке, ты уважаешь людей, тебя уважают. Я думаю, что это будет лет через 15-17.



Михаил Жванецкий : Я оптимистично смотрю. Все-таки, повторяю эту фразу: сидим, лежим, валяемся, но на правильном пути!



Смех в студии



Михаил Жванецкий : Наконец-то они рассмеялись, когда я второй раз повторил! Жалуюсь просто радиослушателям! Хочу сказать, что мы все время движемся немножко. Юра, сейчас ведь уже другая жизнь. Достаточно войти в магазин. Ты ее видишь, ты не должен оформлять визу. Открой дверь – она уже здесь, рядом. Ведь то, что мы сидим на Радио Свобода… У меня же большая часть жизни прошла там! Поэтому я сохранил способность удивляться. Мы сидим на Радио Свобода, говорим и надеемся выйти отсюда невредимыми!



Смех в студии



Вероника Боде : Замечательно! Михаил Михайлович, у нас Новый год...



Михаил Жванецкий : Я рад за вас!



Смех в студии



Вероника Боде : Почитайте, пожалуйста, что-нибудь для наших слушателей! Это будет для них самым лучшим поздравлением!



Михаил Жванецкий : У меня нет, я с собой не взял ничего.



Вероника Боде : А я взяла. У меня ваш четырехтомник с собой!



Михаил Жванецкий : О, Господи! Я-таки просто прочитаю… Разница между умным и мудрым. Умный с большим умом выкручивается из ситуации, в которую мудрый не попадает.


Следующее. Он выпил. С его точки зрения дела у всех пошли лучше. Еще выпил – оживились лица. Добавил – все захохотали. Еще чуть – все пустились в пляс. Жаль, не видел, чем все это кончилось, рухнул к чертовой матери. Точка.



Смех в студии



Михаил Жванецкий : День приезда, день отъезда - в один стакан. Между первой и второй не дышу, после третьей не закусываю.


Вот еще. Так плохо с такси, что когда машина пришла, четыре человека вынуждены были уже уехать, хотя было очень весело.


Извините, я читаю из книги просто все, что попало.


Копаться в мусоре не стыдно, мальчик. Стыдно быть от этого счастливым!



Смех в студии



Юрий Гейко : Это точно.



Михаил Жванецкий : Как проехать к центру? Очень просто. И ушел.



Смех в студии



Михаил Жванецкий : Я помню, в Одессе: остановилась машина, выскочил водитель с криком: «Не могу больше!». А за ним три женщины: «Костя, ну прости, ну прости, ну прости!!!»



Смех в студии



Михаил Жванецкий : Они его там просто замучили. Он бросил эту машину и сказал: «Не могу больше!» «Прости, Костя, умоляем, поехали дальше!» Это наше дело! Ой, как я люблю это все!


Сколько нужно при капитализме денег, столько при социализме знакомых.


Ой, вот это хорошая! Когда я на утро открыл дверь из моей комнаты на балкон, два голубя сдохли.



Смех в студии



Михаил Жванецкий : Хотя я им кричал: «Отойдите!»



Вероника Боде : Сейчас своей новогодней историей поделится Юрий Болдырев, в прошлом известный политик, а ныне писатель, публицист и постоянный эксперт Радио Свобода.



Юрий Болдырев : Лет 5 или 6 назад ехал я с семьей и с прицепом, спешил, 31 декабря хотел успеть из Москвы в Питер, чтобы вместе с родителями отпраздновать Новый год. Спустило колесо у прицепа. На трассе много шиномонтажей. А время в районе 10-11 утра. Раз шиномонтаж – закрыт. Два шиномонтаж – закрыт. Три шиномонтаж – закрыт. В общем, почти 150 километров, даже чуть побольше, между Тверью и Вышним Волочком, 31 декабря, не перед самым празднованием, а в районе 11 утра, ни один шиномонтаж уже не работал. Мы, конечно, чертыхались, ругались, делились, как мы всем расскажем, что никаких инвестиций в эту Россию, категорически! Какие могут быть инвестиции в страну, в которой в 11 часов дня на главной трассе страны ни один шиномонтаж не работает?


Наконец, в Вышнем Волочке нам подсказали – езжайте туда куда-то. Уже с трассы уехали, нашли какой-то шиномонтаж. А там нашелся такой добрый монтажник, совершенно трезвый, который добыл откуда-то камеру новую, какую-то покрышку старенькую, все это собрал. Я уже приготовился все, что есть, ему отдать. Сколько? 100 рублей. Я говорю: как же так?! И рассказал ему всю эту историю: как мы ехали, как ни один шиномонтаж не работал... А он мне сказал такую философскую фразу: «Должен же кто-то в этой стране отдуваться за всех!».


Вот я всем слушателям Радио Свобода в наступающем году желаю всего-всего хорошего. Главное, чтобы в вашей жизни и на вашей трассе встречался такой добрый монтажник, как встретился мне в Вышнем Волочке. Такие люди есть, потому как-то еще выживаем!



Вероника Боде : Внушает оптимизм история, которая случилась с Юрием Болдыревым, правда?



Михаил Жванецкий : Да. В принципе, все-таки люди хороши. Надо их вынуть из этих диких условий, когда они стоят в пробках, когда они вынуждены отталкивать друг друга, когда они вынуждены стремиться к себе домой. Он же в пробке, он не дома. Он хочет домой. Его понять можно. Тут мимо кто-то пролетает. Он не может попасть, а кто-то попадает. А именно тот пролетает, кто должен с ним вместе стоять в пробке. Он же собирает голоса! Чего ты летишь-то? Ты должен сейчас стоять в пробке и ждать! Вот я, твой избиратель или твое население, стою. Стой вместе со мной! Сиди вместе со мной! Давай я познакомлюсь с тобой! Я, может быть, тебе еще что-нибудь расскажу интересное. И ты не только будешь радоваться, как Юра Болдырев, что есть еще хорошие люди где-то в провинции, а ты увидишь, что и в пробке хорошие люди есть. Только постой, чтобы мы тебя видели! Вот.


Сейчас я прочту. Ты – женщина. Ты должна: раз – лежать и два – тихо!



Смех в студии



Вероника Боде : Ну, это уже классика!



Михаил Жванецкий : Он так упорно думал о куске колбасы, что вокруг него стали собираться собаки.


Лучший вечер на кухне – ледяная кислая капусточка, горячая разварная картошечка (это новогоднее), большая селедка, разрезанная вдоль и лежащая на белых листах писчей бумаги, морозная водочка в графинчике и стопочках, а впереди гусь млеет в духовке в моей однокомнатной. Народ за столом хороший, немногочисленный - от 30 до 40, понимающий народ. Все знают, что будет со страной, все знают, что будет со всеми, но никто не знает, что будет между ними.


Итак, празднуем! Все!



Вероника Боде : Я так понимаю, что это и ваше поздравление слушателям и новогоднее пожелание?



Михаил Жванецкий : Будем понимать!



Юрий Гейко : Спасибо, Михаил Михайлович. Я тоже желаю всем, чтобы Новый год прошел без ДТП – раз, и чтобы новый автомобиль всегда был лучше предыдущего!



Вероника Боде : На этой оптимистической ноте мы и будем завершать нашу программу. С Новым годом, дорогие слушатели! Удачи вам, радости и всех-всех возможных благ в новом году! Оставайтесь, пожалуйста, с нами на волнах «Свободы»!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG