Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Со смертью Саддама Хусейна исчезло еще одно светское государство


На родине Саддама Хусейна в Тикрите около 2000 тысяч иракцев вышли на демонстрацию протеста против казни бывшего глава государства.

На родине Саддама Хусейна в Тикрите около 2000 тысяч иракцев вышли на демонстрацию протеста против казни бывшего глава государства.

Газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала выдержки из стихотворения, которое, по словам родственников Саддама Хусейна, было написано им уже после вынесения смертного приговора. Рукописный текст под названием «Освободи ее» был передан иракскими властями семье бывшего главы Ирака вместе с его завещанием.


Текст, в котором множество характерных для Саддама Хусейна витиеватых выражений, начинается с обращения к народу, в стихотворении экс-диктатор уверяет, что жертвует собой ради народа, который никогда не преклонит колен. Находясь у власти, Хусейн опубликовал два романа о любви. Будучи уже в тюрьме, он писал стихи своим тюремщикам и к суду. Какие же последствия может повлечь за собой для Ирака и всего региона казнь Саддама Хусейна. Об этом мы беседуем с главным редактором радиостанции «Свободный Ирак» Сергеем Данилочкиным и обозревателем Радио Свобода Ириной Лагуниной.


Сергей Данилочкин так оценил ту роль, которую Саддам Хусейн играл в Ираке в последнее время: «Для большинства иракцев казнь Саддама Хусейна — это всего лишь одна из основных частей некоей цепочки событий, с мыслью об этой казни они уже давно смирились. Саддам Хусейн уже давно не является активным игроком на иракской политической сцене. Все ссылки на него делаются лишь для оправдания действий тех или иных групп».


Влиятельные американские эксперты сходятся на том, что Саддам не является главным фактором дестабилизации и, если он и символ, то только моральный и только для небольшой части сопротивления. Гораздо больше американские эксперты говорят об иранском и сирийском факторе.


Ирина Лагунина согласилась с этой точкой зрения: «Это действительно так. Саддам не играл какой-то существенной роли, хотя он и пытался это делать в последнее время. После того, как была возрождена партии "Баас", он пытался встать во главе этой партии, и это было заметно по его поведению в суде. Саддам Хусейн выступал с общегражданскими, общеполитическими заявлениями, с призывами к национальному согласию и примирению. Он пытался вновь стать лидером хотя бы той небольшой части суннитского общества, которое готово поддержать партию "Баас". У него просто физически не хватило на это времени. Что же касается иранского и сирийского присутствия и того, что Верховный суд Ирака поддержал решение суда, и, наконец, само исполнение приговора — все это показывает на самом деле, кто в стране хозяин. А хозяева Ирака сегодня — шииты.


Параллельно с процессом, в результате которого был вынесен смертный приговор о массовых убийствах в шиитской деревне Эд-Дуджейль, шел еще один процесс о том, что Саддам Хусейн применял химическое оружие и вел политику геноцида против курдов. Казалось бы, логично задержать исполнение приговора, по крайней мере, до того момента, когда процесс по курдскому делу не завершится, чтобы каким-то образом в стране создать климат национального примирения. Но даже этого курды не получили. Сегодня в Ираке шииты абсолютно доминируют в политической жизни».


На вопрос о том станет ли Саддамом Хусейн своего рода символом, Сергей Данилочкин сказал: «Конечно, кто-то попытается разыграть эту карту. Если мы имеем в виду нечто подобное, скажем, паломничеству, к месту гибели Гитлера, конечно, найдутся люди, которые придумают такое место и будут ходить, но это будет очень ограниченная группа людей, связанная, прежде всего, кровными узами с Садамом. В современной истории Ирака любое смещение предыдущего властелина заканчивалось его кровавым уничтожением, а потом и довольно сильной резней. Так происходит последние шестьдесят-семьдесять лет. Это опасная тенденция.


Ирина Лагунина также не считает, что Садам Хусейн вряд ли станет мучеником: «Если говорить о том, будет ли он выступать в качестве как бы мученика, то тоже, скорее всего, нет, по одной простой причине: Саддам после 1991 года, после войны в Кувейте, действительно попытался восстановить отношения с арабскими государствами, которые осудили кампанию 1990-1991 года против Кувейта, но, тем не менее, он не стал частью арабского мусульманского лидерства, мусульманского движения, он все-таки остался светским правителем до конца. Фактически с казнью Саддама Хусейна с карты Ближнего Востока исчезло еще одно светское государство. Не хочется говорить это применительно к Саддаму, настолько он был одиозной и жестокой фигурой, но, тем не менее, это был светский правитель. Именно поэтому для Соединенных Штатов и Европы это определенная точка внятной политики. Все-таки против Саддама было легко воевать, это был внятный политик, были понятны политические цели, были понятны методы, которыми можно было бороться с этим диктатором. Намного сложнее теперь будет пытаться разобраться все-таки в сплетении конфессиональных элементов, конфессиональных интересов различных толкований ислама».


XS
SM
MD
LG