Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Первые пять лет евро; Казнь Саддама Хусейна как победа шиитов во власти в Ираке. Продолжение темы; Как выживают белорусские неправительственные организации; Восстановление рождественских традиций в России




Первые пять лет евро



Ирина Лагунина: 5 лет назад – 1 января 2002 года – в 12-ти странах Европы была введена в наличное обращение новая, общеевропейская валюта – евро. Теперь в евро-зоне уже 13 государств Европейского союза, а в канун первого 5-летия новой валюты общая масса наличных евро, по экспертным оценкам, впервые превысила массу находящихся в международном обращении наличных долларов. По прошествии пяти лет многие европейцы оценивают покупки в прежней, национальной валюте, но на возвращении к ней уже не настаивают. Тему продолжит Сергей Сенинский...



Сергей Сенинский: ... Пять лет назад, когда новая европейская валюта только появилась в наличном обращении (на безналичные расчеты в евро страны Европы перешли еще в 1999 году), каждая неделя приносила все новые курьезы. Например, в Италии отчеканили поначалу монету в один евро-цент, которая по размеру и дизайну почему-то больше напоминала новую монету в 2 цента! Ошибку исправили, но за возникший раритет нумизматы готовы были выложить более двух с половиной тысяч евро! Позже выяснилось, что у новых монет в 1 и 2 евро есть в мире чуть ли не двойники. Так, европейские автоматы не могли тогда отличить таиландскую монету в 10 батов (то есть 25 центов) от настоящей монеты в 2 евро. Да и на глаз ее не сразу отличали от настоящего! Весьма смахивала на 1 евро и бразильская монета в один реал - примерно 30 центов. Ну, а позже опросы населения показывали, что спустя и год, и два после введения наличного евро 70% немцев, например, и 80% французов, приходя в магазин, мысленно пересчитывали цены, указанные в евро, в прежние марки или франки. Как выясняется, такой пересчет многие европейцы производят и до сих пор. Из Мадрида – наш корреспондент в Испании Виктор Черецкий:



Виктор Черецкий: Поначалу многие испанцы отнеслись к евро с недоверием. Новые банкноты представлялись им, скорее, фантиками, чем настоящими деньгами: даже по размеру они значительно уступали старым, солидным банкнотам. На появившиеся цены товаров в евро в магазинах тогда мало кто вообще обращал внимание. Ведь долгое время на всех этикетках стояли две цены: старая, в песетах, и новая – в евро. Ну, а кто внимание обращал, так лишь для того, чтобы в очередной раз возмутиться, как торговцы «округляли» цены при переводе песет в евро - в свою пользу, разумеется.


Прошло пять лет. Но о песетах в Испании до сих пор не забыли. Многие по-прежнему делают все расчеты в старой валюте, особенно когда речь заходит о дорогостоящих покупках - квартиры, дачи или автомобиля. Здесь о евро испанцы забывают напрочь! Все считается исключительно в испанских песетах...


Но все это – лишь на бытовом уровне. На деловом - отношение к новым банкнотам с самого начала было и остается сугубо одобрительным. Да и в целом, по данным социологов, испанцы уже вполне смирились с новыми деньгами, и лишь немногие действительно хотели бы вернуть старые банкноты.


Тем не менее, на руках у населения до сих пор находятся песеты примерно 1,8 миллиарда евро. Срок обмена старых денег на евро не ограничен, но сделать это можно только в отделениях Госбанка, а таковые имеются лишь в крупных городах, куда, по признанию многих испанцев, жители глубинки, где и хранится основная масса песет, попадают нечасто.


Специалисты утверждают, что часть старых песет так никогда и не будет обменена на евро – они останутся у испанцев на память и в коллекциях нумизматов...



Сергей Сенинский: На руках у населения старых денег остается немало в большинстве стран ЕС. Например, в Германии, по данным Центрального банка, люди все еще хранят у себя 180 миллионов различных купюр дойчмарок и 24 миллиарда прежних монет. Наш корреспондент в Мюнхене Александр Маннхайм рассказывает:



Александр Маннхайм: Как показывают опросы, почти каждый второй немец, покупая что-либо, по-прежнему прикидывает, а сколько это стоило бы в марках? При этом многие признаются, что теперь, из опасения, как бы не переплатить, они совершают покупки куда более осмотрительно, чем во времена дойчмарки. Более того, по данным немецкого Института общественного мнения Forsa, каждый второй немец в принципе не возражал бы против возвращения прежней немецкой валюты. Вместе со многими французами, голландцами, греками, итальянцами и австрийцами почти 45% немцев полагают, что именно введение наличного евро привело к значительному росту цен.


Кроме того, многих немцев, как показывают опросы, раздражает, что денежные купюры в 100 евро, не говоря уже о более крупных, зачастую подвергаются в магазинах дополнительной проверке специальными аппаратами, что во времена дойчмарки почти не практиковалось. Кстати, из-за опасения получить фальшивые деньги почти на всех бензоколонках Германии, а также во многих мелких магазинчиках, их владельцы вывесили объявления, предупреждающие о том, что купюры достоинством в 500 евро не принимаются. Поэтому неудивительно, что почти 95% опрошенных немецких граждан до сих пор толком не представляют, как же выглядит купюра в 500 евро! При этом все они прекрасно помнят прежнюю, соответствующую ей по достоинству купюру в 1000 дойчмарок. В целом большинство немцев предпочитают расплачиваться наличными, а не платёжной карточкой. Именно это обстоятельство и объясняет, видимо, почему почти половина всех выпущенных евробанкнот находится в обращении на территории Германии.



Сергей Сенинский: Это, видимо, и одна из причин, почему евро в наличном обращении оказалось сегодня больше, чем американских долларов...


Ну, а за первые пять лет существования единой европейской валюты призывы в отдельных странах отказаться от неё и вернуться к валюте национальной звучали не раз. А в Италии – даже на уровне руководителя одного из министерств. Из Милана – наш автор Юрий Мальцев:



Юрий Мальцев: Италия была единственной европейской страной, где цены исчислялись тысячами и десятками тысяч единиц. Официальный обмен валют был определен в 1936 лир за один евро. Коммерсанты стали округлять, разумеется, в свою пользу. Затем опрощение цен приняло другой характер: используя простой психологический эффект, оставляли цифру цены неизменной. То есть раньше, например, парикмахер или водопроводчик, чинивший вам кран, просил 20 или 30 тысяч лир, то теперь он называл ту же самую цифру – 20 или 30, но, разумеется, уже евро.


Покупная способность зарплат стремительно падала, росло всеобщее недовольство, устраивались, например, так называемые «покупательские забастовки». Откликаясь на всеобщее недовольство, националистическая партия «Северная лига» вела кампанию против реформ. Ее министр социальных реформ Роберто Калдероли предложил в июне 2005 года выйти из системы евро и ввести заново новую валюту лиру. Но постепенно страсти улеглись. Результаты недавних опросов общественного мнения показывают, что 58% опрошенных итальянцев сегодня высказываются в пользу евро.



Сергей Сенинский: С переходом на единую валюту часть прежних полномочий национальных банков 12 стран Европы перешла к Европейскому центральному банку. Среди них – определение единой базовой процентной ставки по кредитам. Но в отдельных странах темпы роста экономики и цен могут столь разниться, что требуются разные ставки. Поэтому до сих пор не утихают споры, не вернуть ли национальным банкам часть утраченных ими полномочий? Из Испании – заведующий кафедрой экономики Мадридского автономного университета Эмилио Онтиверос:



Эмилио Онтиверос: Нет... Я думаю, что Европейский центральный банк обладает теми полномочиями, которыми и должен обладать. Их, кстати, не так много... Речь идет, в первую очередь, об определении общей финансовой политики.


Но у Европейского банка нет полномочий финансового надзора или реализации этой общей финансовой политики. Осуществляют политику, выработанную во Франкфурте, национальные банки стран, входящих в евро-зону. На мой взгляд, Европейский центральный банк обладает лишь необходимыми минимальными функциями, что-либо менять в этой системе не следует...



Сергей Сенинский: Из Германии – научный сотрудник Института мировой экономики в городе Киле Карстен-Патрик Майер:



Карстен-Патрик Майер: На мой взгляд, нынешнее разделение полномочий между национальными банками стран Европы и Европейским центральным банком оптимально. Особенно важен тот факт, что в целом денежная политика определяется централизованно. А более мелкие вопросы по-прежнему остаются прерогативой национальных банков. По-моему, никаких улучшений или изменений в этой области и не нужно...



Сергей Сенинский: Опросы, проведенные в канун первого пятилетия евро в разных странах ЕС, дали любопытные результаты. Оказалось, что сегодня, пять лет спустя, состоявшийся переход на новую валюту одобряет лишь половина европейцев. Больше всего недовольных оказалось в Италии, Греции и Голландии. Меньше всего – в Ирландии и Люксембурге. Те же опросы показали, что 30- 40% жителей стран евро-зоны до сих пор испытывают некие трудности при расчетах в новой валюте. Из Мюнхена – Александр Маннхайм:



Александр Маннхайм: Почти каждый третий европеец испытывает некоторые трудности, пытаясь различить новые евро-монеты, особенно когда речь идет о самых мелких - достоинством в один, два и пять центов. С монетами в один и два евро проблем, как правило, нет. И, по данным Европейского центрального банка, большинство граждан Евросоюза даже приветствовали бы введение еще более крупной монеты - в 5 евро. Правда, прижимистым немцам мелкие монеты отнюдь не мешают. Старая немецкая поговорка гласит: кто не ценит пфенниг, тот не достоин и талера. Её вспоминали и прохожие на улицах Мюнхена, к которым я обратился:



Женщина: Если суммы большие, я мысленно пересчитываю все в марки и каждый раз ужасаюсь – как всё стало дорого! Но затем я начинаю себя успокаивать – за последние шесть лет из-за инфляции все и так подорожало бы. Так что все относительно...



Мужчина: Лично для меня переход на евро не представлял никаких трудностей. Теперь я уже все считаю в евро. Но, с другой стороны, если вдуматься, сегодня я трачу 10 евро с такой же легкостью, с какой раньше тратил 10 марок, не задумываясь о том, это – вдвое дороже. Думаю, что этим психологическим обстоятельством особенно удачно воспользовались продуктовые магазины и рестораны. Вообще отношение к ценности денег изменилось, но, тем не менее, введение евро многое упростило...



Женщина: Введение евро облегчило общение между европейцами. Теперь, путешествуя по Европе, не нужно прикидывать, как раньше, сколько обменять и по какому курсу, сразу видно, что выгодно, а что дорого. Единственное, что меня беспокоит, - возросшая масса фальшивых купюр и сложности борьбы с фальшивомонетчиками.


Иногда я по-прежнему, для сравнения, прикидываю цены в марках. С другой стороны, раньше я давала официанту на чай две марки, зная, что он будет доволен. А сейчас мне как-то неловко дать ему меньше двух евро. Я думаю, что, по меньшей мере, на мелочи люди теперь тратят больше денег, чем тратили до введения евро...



Александр Маннхайм: Кстати, в Германии во многих крупных универмагах - таких как C&A или Kaufhof - и до сих пор можно расплатиться в дойчмарках. Одно время даже национальный телефонный оператор - компания Deutsche Telecom - разрешил платить в телефонных автоматах старыми монетами и по прежним тарифам, но вскоре от этого эксперимента отказался: на руках у людей оказалось гораздо больше пфеннигов, чем предполагалось...



Сергей Сенинский: На долю новой европейской валюты, по экспертным оценкам, сегодня приходится уже более четверти всех валютных резервов центральных банков стран мира, вместе взятых, тогда как доля американского доллара, по тем же оценкам, сократилась до 65-70%. Но главные результаты первых пяти лет существования евро, как считают наши собеседники-эксперты, - в самой Европе. Из Киля - научный сотрудник Института мировой экономики Карстен-Патрик Майер:



Карстен-Патрик Майер: Переход на евро стал большим успехом. Благодаря единой валюте инфляция в Европе теперь - самая низкая за все последние десятилетия. В прежние годы многие страны завидовали Германии из-за ее постоянно низкой инфляции. А теперь она в Евросоюзе - еще ниже, чем тогда в Германии...


Значительно снизилась стоимость финансовых операций между предприятиями и банками разных стран ЕС. И вообще ценообразование стало более прозрачным, что усилило конкуренцию, а в результате выиграли потребители. Наконец, сформировался огромный финансовый рынок, не ограничиваемый, как ранее, национальными валютами. И предпринимателям теперь проще находить источники финансирования.



Сергей Сенинский: Из Испании - заведующий кафедрой экономики Мадридского автономного университета Эмилио Онтиверос:



Эмилио Онтиверос: Для Испании переход на евро имел куда больше позитивных, чем негативных последствий. Главный результат - переход на единую валюту определил стабильное развитие испанской экономики. Ранее оно было весьма цикличным, а национальную валюту время от времени девальвировали. Теперь этого нет.


У нас широко распространено мнение, что нынешним экономическим процветанием мы во многом обязаны именно общей европейской валюте. Испанцы не забывают также, что наша страна продолжает получать солидную помощь на развитие своих регионов из общеевропейских фондов. Так что мы всегда были за новую единую валюту...



Сергей Сенинский: И тем не менее, как показали опросы, проведенные в конце 2006 года в странах евро-зоны, подсчеты в евро повсеместно стали обычными для относительно небольших трат – будь то чашка кофе, газета, журнал или тенниска. В отношении более значимых отказ от привычных единиц для расчетов идет очень медленно. А 40% всех наиболее крупных покупок – например, автомобилей, не говоря уже о недвижимости – опрошенные, как и раньше, рассчитывают исключительно в прежней, национальной валюте...



Казнь Саддама Хусейна как победа шиитов во власти в Ираке. Продолжение темы



Ирина Лагунина: Действо вокруг казни Саддама Хусейна, похоже, навсегда затмило его злодеяния и то, за что его приговорили к смертной казни. По странной иронии именно в том самом городе Дуджайл, где по его приказу расстреляли 148 шиитов, была выставлена поминальная палатка, куда многие приходили с закрытыми лицами, боясь возмездия. Если бы не так называемая несанкционированная видеопленка, то правительству премьер-министра Аль-Малики было бы легче доказать, что казнь – это свершившееся правосудие, а не месть, и что нынешняя власть на самом деле стремится к национальному примирению и представляет все группы населения. И дело не только в том, что правительственных чиновников уличили во лжи. Моваффак аль-Рубайе, близкий к премьеру человек, советник по национальной безопасности, который, по словам генерального прокурора страны сам снимал казнь на мобильный телефон, в первые часы после казни заявил в интервью телекомпании Си-Эн-Эн:



Моваффак аль-Рубайе: Я искренне горд тем, как прошла казнь. Все было сделано правильно, в соответствии с международными, исламскими и иракскими стандартами. Я на самом деле очень-очень город тем, как все прошло.



Ирина Лагунина: Правда, ему сразу же был задан вопрос, действительно ли люди танцевали рядом с телом казненного. И аль-Рубайе ответил, что ведь это естественно – они столько натерпелись от бывшего диктатора. Теперь же правительство заявляет, что некто проник в группу из 14 человек, присутствовавших при казни, и учинил безобразие. Однако источники в Министерстве внутренних дел Ирака уверяют, что вообще вся охрана, которая должна была присутствовать и исполнять приговор, была заменена людьми из вооруженной группировки шиитского клерика Муктады ас-Садра. Сомнения вызывает и легальность исполнения приговора. Решение суда должно было быть ратифицировано Президентским Советом, состоящим из трех человек – самого президента и двоих вице-президентов. Однако 2 января президент Джаляль Талабани (курд) выпустил заявление, в котором говорится, что он ничего не знал о времени исполнения приговора. Курдское информационное агентство приводит слова одного из членов парламента, курда, который утверждает, что руководство Курдистана узнало о казни только из государственного телевидения. Курды просили правительство в Багдаде не исполнять приговор до тех пор, пока не закончится второй процесс над Саддамом – за массовое убийство курдов в ходе операции «Анфал» в конце 80-х, где применялось химическое оружие. Казнь вызвала негодование и в суннитском мире, причем не только в Ираке. Саддама повесили практически в день жертвоприношения, священный праздник, который завершает период хаджа в Мекку. Правда, тот же советник по национальной безопасности президента аль-Малики заявил, что у мусульман день начинается с рассвета, а рассвет в момент казни еще не наступил. Саудовская Аравия выступила с заявлением, что лидеры мусульманских стран должны уважать этот день, а не унижать его. А на самом деле, как шииты относятся к суннитским праздникам? Мы продолжаем разговор с моим коллегой Джованни Бенси.



Джованни Бенси: Что касается основного учения, различий нет. Например, праздники общие для тех и для других. Только есть иногда разница, что шииты отмечают те же праздники днем раньше или днем позже суннитов, как это было видно в последние дни, когда праздник Курбан - Байрам, праздник жертвоприношения не совпадал между двумя конфессиями. Одна из конфессий отмечала днем раньше другой, и это привело к дискуссиям и распрям по поводу дня казни Саддама Хусейна.



Ирина Лагунина: Каковы традиционные отношения на протяжении 18-19 веков между шиитским духовенством и той разновидностью суннитского ислама, которая появилась в Саудовской Аравии в 18 веке?



Джованни Бенси: Вы имеете в виду ваххабизм. Ваххабия – это система пуристского ислама, ислама, который проповедует возвращение к первоначальным источникам времен пророка Мухаммеда. А шииты, которые относятся критически, враждебно к суннитскому исламу, они восприняли возникновение ваххабизма в штыки. Еще до сегодняшнего дня можно увидеть и по тому факту, что несмотря на то, что шииты иногда выступают очень фанатично и в некоторых случаях поддерживают определенные террористические мероприятия, шииты не поддерживают никакой связи с «Аль-Каидой», например, с Усамой бин Ладеном. Потому что Усама бин Ладен исходит как раз от ислама аравийского происхождения и связан с ваххабитами.



Ирина Лагунина: До вторжения США в Ирак в 2003 году был целый ряд публикаций о том, что такое шииты, особенно в Ираке. Многие исследователи этой проблемы писали, что шииты, поскольку они верят только в четвертого имама, в принципе очень лояльно относятся к любой власти и более склонны к демократическому правлению, поскольку они считают, что все правление не святое, а из не святого правления лучше всего выбирать демократию, поскольку она полнее представляет интересы шиитов, которые в меньшинстве в государствах, за исключением Ливана, Ирана и Ирака. Традиционно как все-таки относятся шииты к государственной власти? Потому что то, что мы видим сейчас в Ираке, не очень отражает миролюбивую картину, сложившуюся о шиитах, до того как на самом деле пришли к власти в Багдаде?



Джованни Бенси: Они могут скрывать свое отношение к власти. Они могут внутри себя, в сердце быть врагами определенной власти, но внешне они показывают себя лояльными. Это лицемерие. Но это право, которое шиитское богословие дает шиитам скрывать свои взгляды, когда это целесообразно. Что касается большей приверженности шиитов к демократии, конечно, может быть есть какая-то большая демократичность и это проявляется в том, что в Иране, это почти полностью шиитское государство, Иран который имеет черты авторитарного режима, а иногда тоталитарного режима, но все-таки проводятся выборы, результат которых не всегда предсказуем.



Ирина Лагунина: Вот то, что мы наблюдаем сейчас в Ираке – это признаки шиитского экстремизма или это все-таки признаки какой-то особой формы иракского шиитского национализма?



Джованни Бенси: Иракские шииты, лидеры иракского шиизма, которые проводят сейчас террористическую деятельность, они выступают не только во имя шиизма, но во имя утверждения национальной особенности, национального характера, национальной принадлежности.



Судьба неправительственных организаций и оппозиции в Белоруссии.



Ирина Лагунина: Канцлер Германии Ангела Меркель направила письмо лидеру объединенных демократических сил Беларуси Александру Милинкевичу, в котором говорит, что будет следить за судьбой политзаключенного и бывшего оппозиционного кандидата на пост президента страны Александра Козулина. Меркель также напоминает, что именно белорусские власти несут ответственность за состояние его здоровья. Послание тем более важно, что в этом году Германия председательствует в Европейском Союзе. Как выживают в Белоруссии оппозиционные и правозащитные организации? Я передаю микрофон Людмиле Алексеевой.



Людмила Алексеева: Закон о некоммерческих общественных организациях, направленный на их уничтожение, у нас вступил в действие с начала 2006 года, но придумали его не у нас, он почти полностью списан с закона, который в Белоруссии уже действует в полную силу. Поэтому там к настоящему времени сохранилась лишь одна правозащитная организация - Белорусский Хельсинский комитет. Да и он находится на грани уничтожения. О нынешнем состоянии Белорусского Хельсинского комитета - Олег Гулак, исполнительный директор организации.



Олег Гулак: На основании хозяйственного решения суда мы должны заплатить налоги по проектам. Сейчас идет по изъятию имущества организации и возобновляется процесс в Верховном суде по иску Министерства юстиции по приостановлению деятельности Белорусского Хельсинского комитета.



Людмила Алексеева: Какое имущество в состоянии у вас описать?



Олег Гулак: Десятилетней давности компьютер, принтер и пара стульев - это все имущество, которое судебные исполнители посчитали ликвидным, то есть которое возможно продать и какие-то деньги на этом заработать. Все это имущество оценено в 255 тысяч белорусских рублей – это меньше ста евро. При том, что по решению хозяйственного суда мы должны бюджету 160 миллионов белорусских рублей или более 60 тысяч евро. Эти процессы начались в преддверии президентских выборов, которые мы наблюдали, а сейчас Белорусский Хельсинский комитет ведет наблюдение за местными выборами. Избирательная кампания уже началась, и голосование состоится 14 января следующего года.



Людмила Алексеева: Вы собираетесь несмотря ни на что эти выборы наблюдать?



Олег Гулак: Да, мы уже наблюдаем, потому что кампания идет, формируются избирательные комиссии. Наша организация вдеть мониторинг этих выборов.



Людмила Алексеева: А белорусский комитет не лишен регистрации?



Олег Гулак: Нас пока не ликвидировали, но вероятно тайным умыслом властей являются постоянные репрессии, чтобы или парализовать нашу деятельность или, как минимум, чтобы мы отвлекали много времени и сил на свою защиту, а не ту деятельность, ради которой мы и собирались.



Людмила Алексеева: Наверное, так и получается, приходится заниматься еще и этим?



Олег Гулак: Конечно, приходится. Но нас утешает немножко сам факт, что Хельсинский комитет пока существует легально - это тоже в какой-то степени лекарство от страха для других людей и это возможность другим людям через нашу организацию какую-то деятельность проводить. Ощущается приток молодых людей, интерес у молодежи, у студентов к проблеме прав человека, вообще к какой-то социальной активности. Думаем, чтобы нагрузить какой-то работой, дать возможность реализовать эту активность в таких формах, которые мы считаем полезными.



Людмила Алексеева: Вам все-таки удается заниматься делами комитета, а не только поддержанием собственной жизни?



Олег Гулак: Часть людей уже пенсионеры и могут себе позволить заниматься только этим. Часть молодых людей тоже нигде не работают. Некоторые люди работают на нескольких работах. Естественно, основной акцент в нашей работе - это не собственная защита. Продолжает работать и в Минске, и в региональных структурах нашей организации.



Людмила Алексеева: Какую помощь вы им можете оказать?



Правовая помощь. Консультации, хотя бы первичные консультации, подсказка, куда, в какие структуры лучше обратиться. Направляем к тем адвокатам, которые будут работать по делу. Вместе с Международной Хельсинской федерацией мы делаем заявления по наиболее сложным проблемам. В частности, последние дела, связанные с осуждением членов незарегистрированных организаций. Организации, которые не делали ничего плохого, их деятельность не была связана с нарушением чьих-то прав, но тем не менее, люди были привлечены к уголовной ответственности в виде лишения свободы на полтора-два года.



Людмила Алексеева: Потому что у вас по закону не разрешается деятельность незарегистрированной организации?



Олег Гулак: Да, у нас в Административном кодексе была установлена ответственность за деятельность незарегистрированной организации. А с нового года вступили в силу изменения в Уголовный кодекс и теперь это уже уголовная ответственность.



Людмила Алексеева: Что тут говорить, тяжелые условия для работы общественной организации. Общую обстановку в Белоруссии в настоящее время вам опишет исполняющий обязанности председателя Юелорусского Хельсинского комитета Гарри Погоняйло.



Гарри Погоняйло: Лукашенко обманул свой собственный народ и продлил президентство на по существу бессрочное существование. И с этой поры, когда он перешел по существу этот рубеж, наиболее ясно стала прослеживаться политика внутри страны на вообще решительную борьбу с политической оппозицией. Ни один депутат парламента не может себя причислить к оппозиционным силам. Среди исполнительной власти если и есть оппонирующие Лукашенко, то только тихо на кухне или в тесной мужской компании людям, которым можно доверять, могут высказываться какие-то опасения или неприятие решений Лукашенко. Оппозиция выдавлена на улицу, других способов выражения протеста нет. Но и эта форма жестко подавляется милицейскими силами, спецназом и так далее. Люди понимают, что выход на улицу связан с большими рисками для здоровья, для материального благополучия семьи, потому что подвергают людей и административным арестам, и административным штрафам, которые суммарно могут быть равными до двух с половиной тысяч долларов. При этом власти очень решительно применяют исполнительские меры по изъятию имущества, которое может быть возмещено, и штрафы. И нередко по существу голые стены остаются после такого рода исполнения. Поэтому люди, конечно, боятся быть активными, боятся к таким формам прибегать. И сегодня очень характерными для Белоруссии стали многочисленные факты голодовки, как протестная форма. Причем коллективной голодовки. Голодают индивидуальные предприниматели, голодают активисты гражданского движения, голодают общины религиозные.



Людмила Алексеева: Власти реагируют как-то на эту форму протеста?



Гарри Погоняйло: Реагируют только тогда, когда эти факты становятся достоянием не только общественности внутри страны, но и за рубежом и внутренние и международные давление на правительство действительно могут привести к определенным результатам. Недавно мы были свидетелями того, как голодали верующие протестантской церкви «Новая жизнь». У них по суду отобрали их молебный дом, который они выкупили. Но со временем эта земля, на которой построено это здание, перешла городу Минску и уже городские власти, используя свои возможности, обратились в хозяйствующий суд и у верующих отобрали это здание. Правда, по решению город должен компенсировать материальные затраты на ремонтные работы. И такая групповая голодовка, в которой было задействовано более сотни человек, вызвала бурю негодования и внутри страны, и за рубежом. Решение хозяйственного суда отменено.



Людмила Алексеева: Предприниматели тоже используют голодовки в качестве формы протеста?



Гарри Погоняйло: За счет голодовки выиграли брестские предприниматели. Налоговые службы ослабили пресс, пересмотрели решения свои о налогообложении там, где предприниматели считают, что несправедливо их наказали, подвергли финансовым санкциям. Положительные результаты действительно какие-то имеются. Но власти Белоруссии, используя силу, одновременно и боятся силы, и считаются с силой. Если принципиально ведут борьбу, если эта борьба подхвачена другими и замечена международной общественностью, правительство вынуждено идти на попятную и хоть в какой-то степени обустраивать те наболевшие вопросы, которые сподвигли людей на такую неприятную для многих форму протеста, как голодовки.



Людмила Алексеева: И политики прибегают к голодовкам?



Гарри Погоняйло: Объявил голодовку политический узник, бывший кандидат в президенты Белоруссии Козулин. По приговору суда он осужден к пяти с половиной годам лишения свободы за хулиганские якобы действия. Разбил портрет Лукашенко. Его не пускали в административное здание, где проходило всебелорусское собрание в поддержку кандидата в президенты Лукашенко. И Козулин, понимая, что все кандидат должны быть в равных условиях, что он тоже может участвовать в таком собрании и обращаться с трибуны этого собрания к своим потенциальным избирателям, однако его силой оттуда выгнали с помощью спецназа, избили, затем осудили за хулиганские действия. Вторым обвинением, которое вменено ему было – это мирная демонстрация. Людей атаковал спецназ, демонстрация была разогнана, а Козулину вменили как организацию массовых акций, связанных с нарушением общественного порядка. Конечно, все понимают прекрасно, что Козулин стал жертвой господина Лукашенко, он резко критиковал его и те порядки, которые он установил в Белоруссии.



Людмила Алексеева: Как бы вы охарактеризовали режим, который сейчас господствует в Белоруссии?



Гарри Погоняйло: По существу Белоруссия возвращена в тоталитарное прошлое. Сегодня можно смело говорить, что в стране действует диктаторский режим, инакомыслие преследуется, вплоть до тюремных наказаний. Любая политическая или просто гражданская активность может привести людей на скамью подсудимых, уголовные и административные преследования стали использоваться очень широко. Введена единая государственная идеология и в школах, и в армии, и даже в детских садах проводят единые политдни, где славится именно деяния господина Лукашенко и его правительства: у нас стабильность, у нас порядок, у нас вовремя выплачивают заработную плату, у нас работают все заводы и фабрики, колхозы не бедствуют, а увеличивают производство сельхозпродукции и так далее. Это все подается как победы той политики, которую проводит правительство Белоруссии.



Людмила Алексеева: Действительно, в Белоруссии установлен тоталитарный режим, сходный с советским. Но вот в чем существенная разница: в советские времена в Белоруссии никто против этого режима не протестовал, а сейчас протесты происходят постоянно по разным поводам, протестуют разные группы населения. Люди сейчас не те.



Рождество и дети: восстановление рождественских традиций в России.



Ирина Лагунина: Рождество и детство связаны неразрывно. В России после долгих десятилетий забвения возрождается традиция рождественских ярмарок, благотворительных концертов и выставок, подарков, которые можно сделать детям в канун Рождества. У микрофона Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: Христос родился, пришел в этот мир для всех, но из Евангелия видно, как трепетно Он относился к детям. «Не мешайте детям приходить ко мне», - говорил он апостолам, пытавшимся хранить его покой. И эти слова, и образ Христа-младенца – все это создало традицию Рождества – детского праздника, когда принято было радовать детей и дарить им подарки. Советская эпоха украла у детей Рождество, заменив его государственным Новым годом с «Голубым огоньком» и правительственными речами под звон курантов. Надо честно признаться, что пока Рождества у нас нет – как светлого праздника для всех, главного в году, потому что такие вещи не возвращаются в одночасье. Но отдельные ростки появляются. В Петербурге площадь Искусств опоясали деревянные избушки со сластями и игрушками, вокруг бронзового Пушкина расцвели стеклянным цветами электрические вишневые деревца. Каждый день здесь детские елки и спектакли, каждый вечер приходит сюда бородатый художник, сам вылитый Дед Мороз, глава петербургских Митьков Дмитрий Шагин и рисует азбуку c разными известными людьми – на каждую букву по человеку и по картине. Образ азбуки – образ эпохи, не то что новой, но пытающейся нащупать нечто очень важное, некогда потерянное. Рисует Дмитрий Шагин не просто так.



Дмитрий Шагин: Надо нарисовать 30 букв до 13 января, до старого Нового года. Дело в том, что букв в алфавите 33, твердый знак, мягкий знак, на это нет слов интересных. Причем надо придумать сюжет тут же на ходу, то есть такая импровизация полная. Мне все понравились. Алиса Фрейндлих молодец, она нарисовала гармошку, причем со знанием дела, гегемон с гармошкой. Я нарисовал гегемона с папироской, в тельничке, она развернутую гармошку красную, очень здорово. На самом деле все молодцы, я доволен. К 13 числу должна быть готова полностью выставка, которая сначала развернется вокруг памятника Пушкину на площади Искусств, а после этого в гостинице «Европейская» будет аукцион, где все, я надеюсь, будет продано и все деньги, весь сбор, он идет детям больным – больница Турнера и больница Раухфуса.



Татьяна Вольтская: А почему вы выбрали именно эти больницы?



Дмитрий Шагин: Правильно, все-таки Новый год и Рождество – это детские праздники, надо детям больным помочь. Собственно рождественских ярмарок не было с 37 года, насколько я понимаю, это впервые за 70 лет.



Татьяна Вольтская: Вы очень много обращаете внимание на социальные вопросы, вы не уходите в чистое искусство.



Дмитрий Шагин: Сама жизнь так заставляет. Дело в том, что у нас есть музей на улице Марата и туда каждую субботу приходит много людей, в частности, дети. Дети-инвалиды тоже приходят и они просят: дядя Митя, давайте что-нибудь сделаю. Они вчера реставрировали замечательного пингвина, который стоял, их целая куча пингвинов. А потом, видимо, оттуда упал, кто-то играли в футбол, весь поломанный. Папье-маше, я дал клей и целый день вчера дети реставрировали, лечили пингвина. Простят, хотят как-то поучаствовать.



Татьяна Вольтская: Детская рождественская программа идет и в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме – спектакль и выставка, погружающая детей и взрослых в мир муми-троллей. Создать в зале целую муми-долину с тремя яркими муми-домами придумал финский художник Ян Эрик, его земляки-строители возвели деревянные муми-жилища на сваях, окруженные мостками, чтобы можно было ходить в половодье, когда дома превращаются в острова. Зимой муми-тролли, как известно, спят, а дети ходят по их домикам и заворожено разглядывают огромный цилиндр – шляпу Волшебника, гербарии Хемуля, портреты обитателей, развешенные по стенам, угощение, оставшееся на столе. Все это сделано детскими руками, это российская часть проекта, - говорит заведующая научно-просветительским отделом музея Светлана Прасолова.



Светлана Прасолова: Это в традициях музея Ахматовой в Фонтанном доме, каждый год, как наступает рождественское новогоднее время, открывать выставку, посвященную детям, их работам. Тематику мы выбираем, так как литературный музей, литературные персонажи. Были Алиса в стране чудес, сказки Андерсена. А в этом году к нам обратились с предложением о сотрудничестве консульство Финляндии и институт Финляндии в Петербурге. И тему сотрудничества мы нашли в замечательных повестях Туве Янсон «Муми Тролль». Мы пригласили построить свои домики здесь. Пригласили специально финского художника, который вырос в этих домиках, вырос на этих сломанных льдом мостках. Его идея здесь создать небольшой кусочек муми-долины. Первая часть была то, что финские художники, финские фирмы строительные с огромным интересом, восторгом восприняли идею построить муми-домики и, конечно, для детей. Потому что домики на сваях и каждый, кто забирается в них, должен почувствовать в безопасности. Поэтому здесь сверхнадежные дома. Здесь была работа, конечно, разделена, потому что каждый делает то, что он умеет, каждый хотел привнести на эту выставку. Наполнение уже было с нашей стороны. Потому что муми-тролли очень популярны в России, в Петербурге. Дети приходят, уже знают, кто такие муми-тролли, кто их друзья.



Татьяна Вольтская: Я смотрю, что здесь и мемуары муми-папы, и гербарии Хемуля, и все это сделал кто?



Светлана Прасолова: Дети, участники детских художественных студий, которые не первый год сотрудничают с музеем и помогают нам создать здесь сказку, создать из своих рисунков настоящее море, создать карту муми-долины, создать настоящую мебель в домиках муми-троллей и наполнить своими работами, подчас необычными, которые не только детей, но и взрослых. Потому что самые разные материалы применяются - из бумаги, из пластика, из съедобных материалов, например, картины из кофейных зерен или фасоли. А еще можно не только посмотреть. У нас на выставке работают педагоги из художественных школ, которые всех приходящих на выставку могут научить, как что-то сделать из бересты, как сделать из пластика бусы. Очень важно присутствие на мастер-классе родителей, потому что ценные советы даются, как потом это все применять у себя в домиках.



Татьяна Вольтская: Одна из мам только что побывала с детьми на выставке.



Мама: Очень много идей почерпнула именно для домашнего творчества, теперь будет, чем заняться.



Татьяна Вольтская: Дети тоже отзываются о здешнем муми-мире с энтузиазмом.



Девочка: Мне понравилась шляпа.



Татьяна Вольтская: А стол, какие там угощения муми-мама готовила, понравился?



Девочка: Да. Мне понравился фотоальбом. Мне понравилось, как они путешествуют, когда пришел волшебник.



Девочка: А мне все понравилось. Дома, шляпа большая.



Девочка: Мне понравилось больше всего, как там в муме-доме была кухня и все как настоящее, там был стол, тарелки и про шляпу мне понравилось.



Татьяна Вольтская: А на спектакле?



Девочка: Понравилось, как Морра пришла и шляпу поменяли. Я удивилась, почему Морра не разговаривала.



Татьяна Вольтская: Но, как бы то ни было, все, и Морра в их числе, обрели здесь свой мир, созданный самыми разными детьми.



Светлана Прасолова: Детские работы делали художественные студии, детские сады, есть работы, сделанные детьми с заболеванием детским церебральным параличом - это керамические работы, которые выставлены в домиках.



Татьяна Вольтская: Музей позаботился в Рождество о больных детях, детях-инвалидах?



Светлана Прасолова: Да, у нас специально в домики зайти можно по специальным подъемным помостам. И мы будем принимать группы. Мы сотрудничаем со школой «Озерки», с которой у нас есть совместный проекты. Они будут первыми, кто приедут к нам. Со следующего года наш музей в ближайшее время будет монтироваться, мы устанавливаем подъемники. И поэтому дети с ограниченными возможностями могут придти на эту выставку.



Татьяна Вольтская: - О больных детях, о самых больных, о тех, кому сегодня хуже всего, заботится под Рождество петербургский детский хоспис. Его сотрудники поддерживают неизлечимо больных детей и их родителей круглый год, но к Рождеству детям стараются сделать самые лучшие подарки. Как это происходит, говорит директор хосписа протоиерей Александр Ткаченко.



Александр Ткаченко: Из пациентов хосписа мы выбрали самых тяжелых, попросили озвучить самые сокровенные желания. Для самых маленьких в виде письма Санта Клаусу, Деду Морозу. И таким образом у нас на руках появились письма, на которых написаны желания, осталось найти тех людей, которые эти желания смогли бы реализовать. Так получилось, что благодаря интернету очень многие узнали об этой акции.



Татьяна Вольтская: А это сложные были желания?



Александр Ткаченко: Были необычные желания. Например, полететь на вертолете в Африку. Во-первых, вертолет в Африку не летают. Во-вторых, физическое состояние ребенка не позволяло этот перелет. Если можно полететь в Африку и найти там эти деньги или людей, которые купят такой билет, то полететь не удастся. С другой стороны, Африка можно устроить в отдельно взятом районе Санкт-Петербурга. Исполнение этого желания мы отложили на теплую погоду, а то снег в Африке - как-то не вяжется. Из романтичных желаний было очень красивое желание девочки почувствовать себя принцессой и получить в подарок от феи розовое платье, чтобы на розовом лимузине ее покатали по городу, привезли в ресторан. Эта мечта сбылась. Ей подарили платье, был розовый лимузин, который отвез ее в ресторан и был принц, который играл и на гитаре. Надо сказать о том, что сказка не закончилась тогда, когда наступили сумерки. Очень важно, как девочка вернулась в повседневную жизнь. Даже сняв платье, она внутренне чувствовала себя принцессой. Это очень важно, как человек себя чувствует даже тогда, когда снимает платье. Неудобство и неустроенность коммунальной квартиры, соседи, та действительность, с которой мы сталкиваемся отныне не смогут разрушить внутреннее достоинство человека, внутреннее представление о том, какая же ты есть на самом деле, несмотря на то, во что ты одета. Сказка о Золушке.



Татьяна Вольтская: Да, но в ней ядро реальности есть, да?



Александр Ткаченко: Если веришь в сказку, она сбывается. Наверное, самое грустное желание было желание мальчика, и оно исполнилось, может быть благодаря этому желанию у мальчика были силы, чтобы жить дольше. Он очень хотел встретиться с Андреем Варшавиным. И спасибо ему, что он пришел и посетил его в больнице, он лежал в первой больнице. Мальчик был очень тронут, он даже не мог поверить, что звезда футбола заходит к нему в палату. Прошло некоторое время прежде, чем он мог говорить и осознал, что произошло. Они беседовали, они сфотографировались вместе, подписал фотографии, подарил памятные подарки. Этот визит очень многое сыграл в жизни мальчика, и он прожил еще месяц после этого, хотя казалось невероятным. Насколько много значат положительные эмоции. Насколько много значит, что ребенок, в принципе любо человек чувствует, что он нужен в этом мире, что он может себя реализовать в этом мире. Поэтому исполнение желаний – это немаловажная из сторон деятельности хосписа.


Вообще тяжело, как вы выдерживаете эту работу?



Александр Ткаченко: Тяжело и выдерживать тяжело, среди сотрудников бывают тяжелые периоды. Я не хочу называть их срывами, потому что это не срывы - это глубокие переживания того, что происходит, и остаются самые верные. Без сомнения, вера и молитва помогают осмыслить то, что происходит, помогают осознать, что жизнь не завершается здесь на земле и человек рождается жизнью качественно другой. Есть тяжелые грусть и расставание, но нет безнадежного трагизма.



Татьяна Вольтская: Были в вашей практике какие-то действительно чудеса, чудесное исцеление?



Александр Ткаченко: Чудо исцеления, как медицинское свидетельство того, что было заболевание и вдруг его нет, мы такого не наблюдали. Но мы наблюдали, что дети, которых называли безнадежными, хотя надежда все-таки всегда есть, потому что очень большой жизненный потенциал у молодого организма, но клинически они безнадежные, вдруг начинают жить. Девочка у нас есть, от которой все отказались буквально, после поездки в монастырь Александра Свирского вдруг стала подавать признаки жизни, стала реагировать на слова, стала отвечать, то есть появилась возможность коммуникации с ней посредством зрительного контакта, мануального контакта, она может какие-то сигналы подавать. Я считаю, что если человек живет больше, чем ему говорят врачи – это чудо. Если человек живет жизнью насыщенной, внутренне не умирает до самого факта прекращения биологической жизни. Если он живет активно, творчески - это тоже чудо.



Татьяна Вольтская: Говорил протоиерей Александр Ткаченко.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG