Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему меняется отношение афганцев к США; Осетия против Осетии – кто теряет на мандаринах; Газеты – электронной почтой; Как создать и сохранить семью: обучение девочек




Почему меняется отношение афганцев к США



Ирина Лагунина: Прошлый год был самым кровавым для Афганистана, если отсчитывать с начала войны в октябре 2001-го. 4 тысячи убитых. На юге страны возродилось движение талибов. Столкновения происходят практически каждый день. Лидер исламистского движения мулла Омар в пятницу дал по электронной почте интервью газете «New York Times», в котором предупредил, что сопротивление будет нарастать до тех пор, пока войска НАТО и США не покинут страну. Вместе с тем, Омар заявил, что не получает никакой помощи из-за рубежа и не видел лидера «Аль-Каиды» Усаму бин Ладена с начала войны – после того, как бин Ладен покинул Кандагар, скрываясь от возмездия США. Погоня за бин Ладеном продолжается уже шестой год, но безрезультатно. Почему? Наш корреспондент в Вашингтоне Хетер Маэр разговаривала на эту тему с Майклом Шойером, ветераном ЦРУ с 22 летнем стажем. Шойер ушел в отставку в 2004 году и работает теперь в телекомпании Си-Би-Эс аналитиком по вопросам безопасности и терроризму. Но до ухода из Лэнгли он в течение 6 лет возглавлял отдел ЦРУ, в задачу которого входило поймать Усаму бин Ладена. Как он оценивает нынешние усилия его коллег?



Майкл Шойер: Думаю, что нынешние усилия поймать Усаму бин Ладена – это, возможно, лучшее, что мы можем сделать в той ситуации, которая практически не может увенчаться успехом. Бин Ладен живет в районе с самой сложной топографией на земле. Он живет среди людей, которые его поддерживают, считая героем исламского мира. Но думаю, самое главное – это то, что американские войска и войска НАТО в Афганистане заняты больше поддержанием жизнеспособности правительства Хамида Карзая, а не погоней за бин Ладеном. Отношение к нам в Афганистане резко изменилось, оно теперь против нас. И в этих условиях было бы наивно ожидать в ближайшем будущем поимки или уничтожения бин Ладена.



Хетер Маэр: Но все же столько лет президент Джордж Буш называет поимку бин Ладена как фактически предпоследний шаг в войне с терроризмом…



Майкл Шойер: Конечно, он – символ войны, войны, которая на самом деле имеет очень мало общего с терроризмом. Американские политические лидеры по обе стороны спектра и сейчас, пять лет спустя, не могут окончательно определить, с чем же все-таки мы воюем. Они продолжают говорить, что бин Ладен и «Аль-Каида» пытаются уничтожить Америку и американскую демократию, ее свободу, ее равенство – а на самом деле речь об этом практически не идет. Речь идет о том, что Запад и Соединенные Штаты делают в исламском мире. И именно из-за этого непонимания побуждений противника и его намерений мы в значительной мере недооценили, как сложно будет воевать с ним и уничтожить его до того, как на нас вновь нападут.



Хетер Маэр: То есть вы хотите сказать, что президент Буш ведет войну неправильно?



Майкл Шойер: Я думаю, что все военные усилия до сих пор были ошибкой в том смысле, что мы понемногу превращаемся в Израиль. Мы оставляем себе единственный выбор – военные и разведывательные операции. Бин Ладен никогда не пытался противостоять всей западной цивилизации как таковой. Его способность обращать на свою сторону мусульман зависит от того, насколько сам исламский мир видит во внешней политике Запада войну против Ислама и последователей Ислама.



Хетер Маэр: Война в Ираке сделала США более уязвимыми?



Майкл Шойер: Конечно. Безусловно, ненамеренно. Я не принадлежу к тем, кто считает, что во главе страны стоят люди, которые хотели этой войны во что бы то ни стало. Нет, у нас просто нет лидеров, готовых признать, что именно наше присутствие в исламском мире больше, чем что бы то ни было, дает противнику аргументы. И Ирак был в этом смысле поворотным моментом в войне с «Аль-Каидой» и ее последователями. Я – не эксперт по Ираку и не могу оценить, представлял ли угрозу Саддам Хусейн. Но грустная реальность состоит в том, что вторжение в Ирак превратило «Аль-Каиду» и Усаму бин Ладена из человека и организации в философию и движение. И теперь мы видим исламистское движение по всему миру, намного более широкое, чем оно было на момент 11 сентября и достаточно прочное, чтобы пережить возможную потерю Усамы бин Ладена или Аймана аз-Завахири.



Хетер Маэр: Вы полагаете, что новые грандиозные теракты, подобные 11 сентября, неизбежны?



Майкл Шойер: О, я думаю, даже серьезнее, чем 11 сентября. Не думаю, правда, что в Европе. По-моему, скорее – в США. Бин Ладен совершенно ясно заявил, что каждое последующее нападение на Америку должно быть серьезнее, чем предыдущее. И думаю, что мы только по одной причине не стали пока жертвами новых терактов – потому что они не готовы. А когда он подготовит их, они будут совершены. Он заставит нас уйти, это его основная цель. Ведь Америка – не самый главный его противник. Его основные враги – семья короля Сауда в Саудовской Аравии, режим Мубарака в Египте и Израиль.



Хетер Маэр: Но почему семья Сауда?



Майкл Шойер: Основная цель «Аль-Каиды» и всего этого движения, которой они завоевывают новых сторонников, состоит в том, чтобы создать в исламском мире исламские правительства, которые бы правили в соответствии с религией. И бин Ладен считает, что все эти правительства – Египта, Саудовской Аравии, Иордании, Алжира и так далее – выживают только потому, что их поддерживают Соединенные Штаты и Европа. Будь то финансовая, дипломатическая, политическая или военная поддержка. И цель бин Ладена в том, чтобы – через удары внутри Америки – заставить нас посмотреть на себя, решать собственные проблемы и, следовательно, прекратить нашу поддержку этих правительств, которые он, как и абсолютное большинство мусульман, расценивает как полицейские государства. А когда Америка будет вынуждена прекратить поддержку, «Аль-Каида» сделает все, чтобы сместить эти режимы, уничтожить Израиль, и – в последнюю очередь – свести счеты с теми, кого сунниты считают еретиками в мусульманском мире – с шиитами. Так что его видение мира, видение, которое они проповедуют, вполне ясно и вполне логично, по крайней мере, с их точки зрения.



Хетер Маэр: Напомню, на вопросы Радио Свобода отвечает Майкл Шойер, бывший глава отдела ЦРУ, отвечающего за поимку бин Ладена. Еще будучи в ЦРУ Шойер издал две книги – правда, под псевдонимом – критикующие политику Запада в борьбе с террором. Сейчас работает над новой книгой, которая будет называться: «Из ящика Пандоры: Америка и воинственный Ислам после Ирака». Что скрывается за заголовком?



Майкл Шойер: Администрация Буша, пресса, демократы в Конгрессе много говорят о том, что оккупация Ирака привела к многим непреднамеренным последствиям. И книга в основе своей о том, что да, непреднамеренные последствия были, но все они были предсказуемы. Я пишу в книге о том, что наша ошибка состоит в том, что мы не смогли понять нашего противника и мир, с которым мы имеем дело.



Хетер Маэр: А почему вы пишете «после Ирака»? Ведь, судя по всему, вывода войск ожидать не приходится…



Майкл Шойер: Я написал так, потому что считаю, что в Ираке мы уже потерпели поражение. По-моему, мы просто ищем способы с честью уйти оттуда. Но для наших оппонентов в исламском мире будет ясно, что они победили вторую сверхдержаву. Они победили Советский Союз в Афганистане, они победили нас в Ираке и, похоже, победят нас и в Афганистане тоже. Так что Ирак, если оставить в стороне все намерения и цели, которые мы перед собой ставили, с точки зрения наших противников, нами проигран.



Хетер Маэр: Вы вышли в отставку раньше срока. Тяжело было покидать ЦРУ?



Майкл Шойер: Я с большим сожалением ушел из Агентства. Думаю, что проработаю там лет 30, а потом уйду в отставку. Или даже дольше. И в том, что касается ЦРУ, у меня претензий нет. Они даже просили меня остаться. Я подал в отставку, потому что считаю, что комиссия, расследовавшая обстоятельства терактов 11 сентября, была провалом для американского народа – она не смогла найти никого, кто бы нес ответственность за то, что предшествовало 11 сентября. Общая невнимательность и безответственность на высших должностях в американском правительстве были оставлены комиссией абсолютно без внимания. И я подал в отставку, потому что хотел рассказать обо всем этом. Теперь мне кажется, что я никак не повлиял на обсуждение этой темы. Может быть, лишь немного – через книги, пытаясь убедить людей, что война, которую мы ведем с движением «Аль-Каида» намного сложнее того, что мы себе представляли. И она намного больше касается религии, чем те, кто у власти, хотят об этом говорить. Но у меня очень много оппонентов – как справа, так и слева. И по крайней мере, уже это заставляет думать, что я привлек чье-то внимание.



Осетия против Осетии – кто теряет на мандаринах.



Ирина Лагунина: Вот уже почти неделю непризнанная Южная Осетия находится в транспортной блокаде. На Транскавказской автомагистрали, которая соединяет эту республику с Северной Осетией, скопились около семидесяти большегрузных автомашин с мандаринами. Пограничные службы не пустили эти автомашины на территорию России. В знак протеста водители перекрыли движение. Правоохранительные органы Северной Осетии возбудили уголовное дело по факту блокирования дороги. Ситуация на Транскавказской автомагистрали – это следствие продолжающегося кризиса в российско-грузинских отношениях. Рассказывает наш корреспондент Олег Кусов.



Олег Кусов: Транскавказская автомагистраль – единственная артерия, соединяющая Южную Осетию и российский Северный Кавказ. Для непризнанной республики – это наиболее важная коммуникация, поскольку остальные дороги, ведущие в Грузию, фактически заблокированы уже несколько лет по политическим мотивам. Транскам проложен по узким ущельям Скалистого и Водораздельных хребтов. В районе Рокского перевала дорога уходит в четырёхкилометровый тоннель. В холодное время года движение здесь часто прерывается из-за погодных условий. Но на этот раз сообщение между Южной и Северной Осетией прервано по другой причине. В конце декабря таможенники запретили ввоз на территорию России мандарин, ссылаясь на решение Россельхознадзора от декабря 2005 года. В районе границы, в Рокском, Кассарском ущельях, Нарской горной котловине постепенно скопились около семидесяти большегрузных машин. Они стоят как на территории Южной Осетии, перед Рокским тоннелем, так и на территории Северной Осетии. Общий вес загруженных мандаринов, по оценкам специалистов, составляет более тысячи тонн. Мандарины закуплены у грузинских крестьян. Но перевозкой цитрусовых на Транскаме уже многие годы занимаются местные жители – северные и южные осетины. Увозить мандарины обратно смысла нет – деньги за них внесены, причём немалые. Договориться с пограничными службами на этот раз не получилось. Водители, убытки каждого из которых могут исчисляться десятками тысяч долларов, выбрали радикальный путь – в знак протеста заблокировали движение по Транскаму. Вдоль горной трассы шестые сутки они жгут костры, спасаясь от холода в обледеневших ущельях, доедают съестные припасы, но при попытке эвакуировать транспорт бросаются под колёса. Чиновники и руководители правоохранительных органов из Владикавказа не смогли убедить отчаявшихся людей разблокировать трассу.


Сложившаяся ситуация отражается и на интересах жителей близлежащих северокавказских городов. Например, во Владикавказе накануне новогодних праздников цены на цитрусовые культуры и фрукты выросли в два раза и до сих пор остаются высокими. Владикавказский правозащитник Андрей Лебедев напоминает, что из-за Главного Кавказского хребта на Юг России идёт большой поток сельскохозяйственной продукции.



Андрей Лебедев: Дело в том, что основной поток фруктов, как это ни странно, идет в Осетию из Грузии. Осетия тоже вроде бы плодородная земля и климат, но как-то не получается. В результате всех этих политических игр этим летом выбор, ассортимент фруктов, цены были запредельные, то есть фактически рядовой житель Северной Осетии уже не может себе позволить купить фрукты детям. Но перед новым годом цены были на сезонные фрукты – хурма, мандарины - просто запредельные. У нас на базаре такая картина: стоят продавцы за красивыми прилавками, а покупателей не видно. Тут надо такой момент учитывать: то, что во Владикавказе цены поднялись – это плохо, но дело в том, что, например, мандарины, которые застряли на перевале, ведь они предназначались не только и не столько Северной Осетии, сколько они потом шли в Россию. Поэтому детки центральной России, которые могли получить к новому году тот же мандарин, ту же хурму, они остались тоже без этого.



Олег Кусов: Как подчёркивают эксперты, запрет на ввоз в Россию грузинской сельхозпродукции – один из элементов давления на южнокавказскую республику. Но на этот раз в результате распоряжения Россельхознадзора и действий пограничных служб страдают исключительно жители Южной и Северной Осетии. Московский политолог Руслан Хестанов напоминает, что у осетин в современных условиях небольшой выбор средств существования.



Руслан Хестанов: Пока международное сообщество, Россия, Грузия ищу некую юридическую формулу урегулирования этого конфликта, южноосетины вынуждены жить в очень необычной беспрецедентной изоляции. Фактически они лишены элементарных гражданских прав - права на мобильность, на труд, на предпринимательство. И блокада Транскама будет понятна в этом контексте. Транскам, который соединяет Южную Осетию с Россией, можно было бы сравнить с дорогой жизни, которая некогда соединяла Ленинград с не оккупированной немцами территорией. Я не думаю, что это сравнение будет натянуто, потому что граждане Южной Осетии более десятилетия живут в условиях фактической блокады. Дорога фактически являлась одним из немногих источников их скудного существования. И осетины до последнего времени жили за счет посредничества между Грузией и Россией. Если Абхазия, например, может себе позволить жить за счет русского туризма, то осетин кормила исключительно дорога Транскам. И вот этот канал теперь перекрыт. Обратите внимание, что водителей, которых нам показывают центральные телеканалы, в основном осетинского происхождения. В российской прессе их называют грузинскими торговцами мандаринами – это, естественно, звучит как натяжка или даже намеренное искажение.



Олег Кусов: Убеждён московский политолог Руслан Хестанов.


Урегулированием грузино-осетинского кризиса на официальном уровне занимается четырёхсторонняя Смешанная контрольная комиссия. По мнению многих экспертов, в последние годы заметными миротворческими достижениями комиссия похвастаться не может. Гораздо большего за прошедшие 15 лет добились простые осетины и грузины, пытаясь совместно отыскать механизмы экономического выживания. Приграничная торговля – один из элементов подобного сотрудничества и налаживания нормальных отношений. Запрет на ввоз цитрусовых культур через Южную Осетию – удар, прежде всего, по этой, наиболее действенной форме межнационального урегулирования. Следовательно, тот, кто вводит запреты не стремиться к урегулированию, к такому выводу пришёл грузинский политолог Сосо Цискаришвили.



Сосо Цискаришвили: Я имею в виду в первую очередь нежелание России отходить от дипломатического, экономического, транспортного, почтового бойкота объявленных Грузии. Депортация перманентная граждан Грузии – одно из проявлений такого нежелания. Совсем недавно господин Левитин, министр транспорта, в Вашингтоне гордо заявлял о том, что Россия не собирается восстанавливать транспортные связи с Грузией. И в это время сотрудничество в приграничных районах соседей, которые веками торговали друг с другом - это не ходит в планы политиков, которые являются идеологами бойкотов, эмбарго, депортации и прочих иностранных терминов. В такой ситуации очень интересно было бы для международной общественности просто посмотреть стратегию России. Попросить у этой великой страны изложить на бумаге, какова ее политика соседства. Параллельно к документу, созданному в последние два года Европейским союзом, мы все знаем, что такое политика европейского соседства, а на бумаге никто не видел, какова все-таки политика России по отношению к соседям. В той же Грузии, кого она хочет видеть в лице Грузии - доброжелательного соседа или порабощенного врага.


Видимо, любое сотрудничество даже между южными и северными осетинами без контроля и надзора со стороны центральных российских властей неприемлемо для идеологов бойкотов и блокад. Потому что соседство - это дается право на соседство от бога. Не мы, не наши предки выбирали места, где им жить и с кем соседствовать и дружить – это происходит исторически. К счастью, период нынешний не является отражением многовековых культурных и человеческих связей России и Грузии. Я уверен, что пройдет этот период и многим в обеих странах будет стыдно за то, что в бытность их на этой земле могло случиться такое, чтобы мандарины стали причиной очередных угроз со стороны Министерства обороны России, необходимости наведения порядка на территории другого государства, очищения дорог силовыми методами. Я думаю, что это все-таки явление временное.



Олег Кусов: В результате пострадали прежде всего жители Южной Осетии, ведь они занимались транспортировкой цитрусовых. Это что - преднамеренный удар по интересам жителей Южной Осетии, своих союзников?



Сосо Цискаришвили: Как власти России заботятся о собственных гражданах – это не мне комментировать. Но факт, что граждане Южной Осетии, которым раздавали паспорта с легкостью, которой можно отделаться от лотерейных билетов прошедших тиражей, поверили, что их действительно превратили в граждан России, а потом обращаются менее почтительно, нечего перед ними отчитываться о своих деяниях. Соответственно, если действия граждан выходят за рамки представления властей, они могут быть обойдены и вниманием, и всеми вытекающими привилегиями. Да, действительно та часть населения Южной Осетии, которая занимается транспортировкой цитрусов в Северную Осетию, не проводит интересов России, не участвует в бойкоте товаров грузинского происхождения, соответственно они могут не быть сочтены российскими гражданами. Сегодня хорошо поступаем, значит граждане России, завтра плохо поступим – уже не граждане России. Только единый подход без двойных стандартов может вывести из тупикового состояния. И вместе с тем есть ощущение что, несмотря на т, что от этих бойкотов, эмбарго, блокад, депортации страдает в первую очередь Грузия, создается впечатление, что все еще Россия обозлена на Грузию намного больше, чем Грузия на Россию. Потому что есть общее понимание того, что один народ против другого народа за слова, которые не ласкают слух правителя, не могут быть обозлены и вражески настроены.



Олег Кусов: Убеждён грузинский политолог Сосо Цискаришвили.


Водители десятков большегрузных машин заявляют, что обратной дороги для них нет. Для большинства из них убытки невосполнимы, поскольку чаще всего деньги на покупку мандарин приходилось брать в долг у других бизнесменов. Но и оставаться в ущелье нельзя – на Транскаме находится сотни лавиноопасных участков, а точно установить время сход лавин невозможно. Тем более, что нынешней зимой в горах Осетии выпало много снега.



Газеты – электронной почтой.



Ирина Лагунина: Несмотря на развитие интернета, объем бумажной прессы по-прежнему очень велик. Однако большинство из печатных изданий доступны лишь очень ограниченному числу людей. Между тем, любую периодику можно распространять в интернете в файлах формата PDF. При этом полностью сохраняется верстка издания и есть возможность распечатать его на принтере. Надо только договориться с изданиями и организовать продажу их PDF-файлов. Именно этим занимается проект New-Press, на сайте которого можно подписаться на электронные версии десятков журналов и газет. О проекте рассказывает его руководитель Михаил Крайнов, исполнительный директор компании


«Информсервис». С ним беседует Александр Сергеев.



Александр Сергеев: Михаил, расскажите, пожалуйста, что за проект как он вообще устроен?



Михаил Крайнов: Проект New-Press представляет собой универсальную систему продажи медийного контента в интернет. Ориентирован он на продажу электронных копий периодических печатных изданий. В настоящий момент проект New-Press осуществляет распространение аудио-книг, возможны и другие форматы медийных данных, распространяемых данной системой.



Александр Сергеев: Почему вы решили заняться таким проектом, откуда возникла такая идея?



Михаил Крайнов: Периодически путешествуя общественным транспортом, иногда цепляешь взглядом заголовки газет, которые читает публика, иногда хочется что-то прочитать позже. И так как я человек интернет-ориентированный, запомнившийся заголовок неоднократно пытался вводить в строку поиска и в очень малом случае я реально находил нужную статью. Это начало меня раздражать. После этого, уже анализируя материалы конференций издателей и распространителей в Великобритании, столкнулся с интересными цифрами: у них Ольку 30% изданий реально представлены в сети Интернет, а 70% периодических печатных изданий выпадает из возможности поиска и доступа людей, не расположенных в зоне распространения данного издания. Возникла идея, чтобы любое региональное, любое областное, любое центральное издание могло быть доступно в любой точке земного шара для любого желающего получить такой доступ.



Александр Сергеев: Причем хранение экземпляров бумажной прессы дома на полке, подписка за десять лет на такой-то журнал еще не гарантирует, что вы получите нужную информацию.



Михаил Крайнов: Это еще с советских времен наши родители хранили вырезки ко всяким «Огонькам», целые подписки хранили, сшивали их, переплетали. Но пользоваться такими подписками реально невозможно, когда они становятся такими большими, потому что отсутствует возможность их индексирования. Я сам столкнулся с такой ситуацией, я проиграл бутылку «Мартини». Одна знакомая купила цифровой фотоаппарат, спрашивала, как им правильно пользоваться. Незадолго до этого в одном журнале я прочитал, что для того, чтобы флэш-память фотоаппарата работала как можно дольше, рекомендуется стирать ее однократно по мере полного заполнения. Прошел год-полтора и она поспорила с каким-то из своих знакомых, который утверждал, что это бессмысленно. И она просила найти меня эту статью в журнале, чтобы выиграть спор. Я часа два-три провел в поисках своих журнальных завалов, потом сказал, что давай я лучше куплю бутылку «Мартини», потому что найти статью совершенно нереально. Совершенно другая ситуация если архив электронный, то есть поиск по нему осуществляется в доли секунды.



Александр Сергеев: Вы сейчас распространяете журналы и газеты в электронном виде на сайте, сколько там сейчас изданий?



Михаил Крайнов: Порядка 130 изданий. Их количество постоянно пополняется. У нас есть издания группы «Эксперт», издательского дома «Гейм Лэнд», «Хакер» и так далее. Интересный очень способ распространения «Независимой газеты». «Независимая газета» появляется в системе New-Press за 12 часов до выхода печатного издания. То есть тем, кому актуальна срочность получения информации, они выберут такой способ подписки на «Независимую газету». Естественно, что такой способ распространения «Независимой газеты» стоит слегка дороже, в пять-шесть раз дороже, чем ее подписка традиционным образом.



Александр Сергеев: А другие журналы тоже стараются повышать цены в Интернете?



Михаил Крайнов: Мы стараемся не заниматься ценообразованием на издания, этим занимаются исключительно издатели, мы можем только рекомендовать им, какие цены выставить на свое издание, а дальше дело их фантазии, их эксперимента. Издатели пробуют, смотрят, что получается, у них есть возможность в своем кабинете смотреть статистику, и они сами принимают решение, по какой цене их издание будет выставлено в системе.



Александр Сергеев: Меня лично всегда интересует рынок научно-популярной прессы, поэтому я внимательно отсмотрел, что у вас есть. Не скажу, что много, но все-таки есть «Химия и жизнь», есть один из лучших научно-популярных журналов «В мире науки», и они, судя по всему, действуют совершенно противоположными методами. «Химия и жизнь» продает подписку на полгода за 150 рублей, а «В мире науки» требует за это 500 рублей, то есть практически столько же, сколько за бумажную подписку.



Михаил Крайнов: Это право издателя устанавливать цену на свое издание. В то же время мы можем смотреть цены в московском регионе, они реально могут быть намного ниже, например, от цен, по которым издание продается либо за рубежом, либо в регионах России.



Александр Сергеев: Вы сказали, что за рубежом продаются ваши издания. Много таких зарубежных покупателей?



Михаил Крайнов: Мы используем «Гугл аналитикс» и данные его достаточно интересные. Большинство наших покупателей, например, в США располагаются почему-то по Атлантическому побережью, далее Европа, побережье Средиземного моря, есть покупки на Кипре, есть покупки в Индии. Причем очень интересный случай: трансакция была совершена на очень большую сумму и, соответственно, контроль платежного шлюза запросил подтверждение. Посмотрев параметры покупателя, сделали ему звонок на сотовый телефон. В телефоне явно слышны были автоматные очереди, и человек бодрым голосом сказал, что ему сейчас очень некогда, но покупку совершал именно он. Возможно, это какой-то из наших специалистов в Индии и возможно это был не реальный бой, а учения, но интересно, что у нас есть такие покупатели.



Александр Сергеев: Но все-таки российских покупателей больше?



Михаил Крайнов: Я бы не сказал, скорее пятьдесят на пятьдесят.



Александр Сергеев: А какие издания пользуются наибольшим спросом?



Михаил Крайнов: Наибольшим спросом пользуются нишевые издания и те, кто активно продвигает через свои ресурсы в интернет такой способ продажи через нашу систему. Это издание группы «Эксперт», группы «Потребитель», это «Музыкальное оборудование».



Александр Сергеев: Если вы продали PDF , я его скопировал, скопировал приятелям, могу выложить.



Михаил Крайнов: Все PDF в нашей системе имеют некую подпись, по которой мы можем определить с нашей ли системы получен PDF и соответственно, определив это, мы можем осуществлять какие-то воздействия на того, кто его выложил в открытый доступ. Мы с этим боремся и вполне успешно. А в то же время копирование от друга к другу, естественно, отследить и проконтролировать невозможно, и мы не собираемся бороться с этим, потому что бумажные копии журналов распространяются точно так же, они так же могут проходить десятки рук.



Александр Сергеев: Но с другой стороны, товарищи могут объединиться на каком-нибудь любительском интернет-сайте, организовать там закрытый раздел, недоступный для поисковых систем, и там между сотнями людей разделять одну и ту же копию.



Михаил Крайнов: Мы стараемся мониторить создание таких групп, так или иначе упоминание о них все равно будет на личных форумах открытых или на других ресурсах в интернете, по ним можно определить, что там находится. Соответственно такие группы будут закрываться, но пока что мы не ведем жесткую политику в отношении привлечения нарушителей авторского права к юридической ответственности, нам достаточно просто, чтобы файлы были убраны из широкого доступа.



Александр Сергеев: А как относятся издатели ко всему этому проекту?



Михаил Крайнов: К сожалению, контакты с издателем достаточно затруднены. Проект новый, такой способ распространения прессы для издателя в новинку.



Александр Сергеев: В чем заключается трудность? Ведь формат PDF - повседневный формат для издателя. Ни одно издание не может быть подготовлено к типографии без того, чтобы по дороге был сделан PDF ?



Михаил Крайнов: Именно в связи с распространением PDF он и выбран как базовый формат, так как он практически не заставляет издателя осуществлять какие-то дополнительные действия. Но несмотря на это, сам способ распространения электронных версий для издателя является большим нововведением. Доходность от такого способа распространения пока крайне незначительна, и издатели в основном размещают издания в системе New-Press, надеясь на рекламу.



Александр Сергеев: Но для них все-таки фактически ничего не стоит – взял, вывел PDF и отдал вам. В чем проблема, почему это не делают все тысячи изданий?



Михаил Крайнов: Все равно это некая работа менеджеров, которая будет заниматься выкладыванием PDF в нашу систему. Не все менеджеры хотят этим заниматься принципиально.



Александр Сергеев: Просто лень?



Михаил Крайнов: Возможно, да.



Александр Сергеев: И это единственное препятствие?



Михаил Крайнов: Одно из препятствий. Есть другие препятствия лицензионного характера, которые присущи переводным изданиям. Скажем, ограничение на распространение в электронном виде. Есть издания, у которых на фото или текст материала в журнале разные условия лицензирования и, конечно, такие издания пока что отсутствуют в нашем каталоге.



Александр Сергеев: Сколько времени вы работаете как открытый проект?



Михаил Крайнов: Система работает с первого апреля 2006 года, количество подписчиков растет, 30% посетителей, одиножды купив в нашей системе, они возвращаются повторно.



Александр Сергеев: Хорошо, если человек подписывается на издание. А если он покупает отдельные экземпляры с конкретными статьями, есть ли у него возможность найти такие статьи?



Михаил Крайнов: Оглавления, аннотации журнала присутствуют в каталоге системы и они прекрасно индексируются «Яндексом» и «Гуглом», но сами тексты статей «Яндексом» и «Гуглом» не индексируются.



Александр Сергеев: Статьи, материалы в стандарте PDF , когда я их читаю, всегда возникает желание распечатать на бумаге.



Михаил Крайнов: Мы рассчитываем на выход в ближайшее время огромного количества устройств типа электронной бумаги. Ноутбук снабжен матрицей, эта матрица работает на излучаемом свете, устройство электронной бумаги устроено на отраженном, падающем свете и благодаря этому глаза при чтении на таком устройстве устают гораздо меньше. Уже сейчас появляется устройство такого типа, им осталось стать более легкими, более дешевыми, соответственно, доступными нашим покупателям.



Александр Сергеев: То есть это вечная отговорка, что мне тяжело читать книгу с экрана и поэтому я покупаю бумажную книгу, с выходом устройств электронной бумаги эта отговорка просто исчезнет?



Михаил Крайнов: Несомненно. Нам обещают это ведущие производители радиоэлектронных устройств, мы в этом верим и надеемся на это.



Александр Сергеев: Но в таком случае распространение электронных версий журналов, книг, газет, оно перестанет быть неким приложением и дополнением, а станет чем-то основным?



Михаил Крайнов: У меня есть такая информация, что некоторые издатели ежедневных газет не рассчитывают в своих бизнес-планах на срок более 70 лет, то есть их тиражи постоянно сокращаются, и это становится тенденцией. Приходит на смену интернет и подобное устройство многоразового чтения электронных версий газет и журналов должны стать массовым.




Александр Сергеев: Сейчас у вас в основном представлены достаточно крупные издания известные, полноценные СМИ. А в формате PDF может издаваться кто угодно. Группа любителей может издавать журнал, не регистрируя его как СМИ, просто как PDF файл, периодически обновляемый. Вы возьмете такое на распространение?



Михаил Крайнов: Несомненно возьмем, если PDF не будет противоречить законодательству Российской Федерации. Многие издательства, которые сейчас успешно выходят на бумаге, начинали свой путь именно как электронный, получив известность и распространение, они сейчас нашли свой путь распространения на бумаге. Такой старт для издания в системе New-Press возможен.



Александр Сергеев: Смотрите, вы приглашаете к себе в систему всех желающих, в том числе любителей, которых может набежать довольно много. Не получится ли так, что каталог наполнится среднего и низкого качества контентом и в нем потеряются издания действительно хорошего уровня?



Михаил Крайнов: Мы собираемся ввести возможность социального ранжирования востребованности данного издания в каталоге, таким образом мы обеспечиваем вывод наиболее популярных и наиболее интересных посетителям журналов на первых местах. Мы так же будем смотреть, чтобы ключевые слова соответствовали содержимому.



Александр Сергеев: Я, например, обнаружил, что журнал «Если», который публикует научную фантастику, почему-то решил помимо литературной рубрики встать еще и в рубрику «Научно-популярные издания».



Михаил Крайнов: В данном случае скорее всего издатель поступил именно таким образом. Он решил, что читатель журнала «Если» - это как раз те люди, которые ищут в категории «Наука и техника», и соответственно, журнал «Если» в этой категории их может заинтересовать. То есть они поступили как специалисты по продвижению в интернете.



Александр Сергеев: Но вы их не собираетесь в этом ограничивать, пускай делают, что хотят?



Михаил Крайнов: Мы пока осуществляем мягкое моделирование каталога, но с увеличением количества изданий, естественно, будем более жестко следить за нарушителями.



Александр Сергеев: А конкуренты у вас есть?



Михаил Крайнов: Конечно, естественно, у нас есть конкуренты. Все больше и больше игроков на рынке осознают данный бизнес привлекательным, если не сейчас, то в недалеком будущем. Наш основной конкурент - это служба рассылок « S ubscribe», у них запущена служба «Ясми», они также продают журналы в PDF .



Александр Сергеев: И как вы , боретесь с ними за конкретных издателей, кто даст вам, кто даст им?



Михаил Крайнов: Нет, в основном издатели представлены у нас и у них одни и те же. Чисто по изданиям у нас каталог побольше. Но у них каталог объединен с платными рассылками. Поэтому по ассортименту на первый взгляд они выигрывают, но изданий реально у них меньше.



К ак создать и сохранить семью: обучение девочек.



Ирина Лагунина: Сегодня в России много говорится о кризисе семьи, о брошенных детях. Может быть, семьи были бы крепче и дома теплее, если бы девочки получали воспитание, нацеленное на сохранение дома и семьи. В петербургской общественной организации «Фонд «Возрождение» решили вспомнить хорошо забытое старое и учить девочек вышиванию. Рассказывает Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: Помню, еще в студенческие годы, приходя в гости к своей подруге, я заглядывалась на картину, висевшую на стене: деревенский домик, поляна, деревья – вроде бы, ничего потрясающего не было в этом неброском пейзаже, однако же, потрясало. Плотная глубина картины, затягивавшая взгляд, была сотворена из ниток – эту картину когда-то в молодости вышила бабушка моей подруги, и мы, студентки, ничего, конечно, уже не вышивавшие, все удивлялись и гадали – что же это была за жизнь такая, когда образованная женщина, мать семейства, могла находить время на такие неспешные занятия. И тогда, и потом мне казалось, что вышивание прочно отошло в невозвратные дали, а из литературных девочек с пяльцами как-то больше всего запомнилась бедная кавалерист-девица Надежда Дурова, рвавшая нитки и проливавшая горькие слезы за ненавистным рукоделием, не дававшим ей бегать по ее любимым просторам. И вот теперь я услышала о проекте «Золотые руки Петербурга», который осуществляет фонд


«Возрождение Петербурга». Вышиванию – старинному, профессиональному, настоящему вышиванию учат всех, у кого к нему лежит душа, - и, конечно же, девочек. Директор фонда «Возрождение» Ирина Чижевская взяла в руки пяльцы, когда ей было пять лет.



Ирина Чижевская: Это пришло от моей бабушки. Моя бабушка смолянка, она великолепно вышивала, и она дала мне это в руки. Потом я занималась этим как искусствовед. Но в какой-то момент я поняла, что это ушло из нашей жизни и надо быстро успеть это из каких-то рук перехватить. В Рождество бабушка открывала свой сундук, он пережил все революции, он пережил войну, все пережил, и в этом сундуке была ее крестильная рубашка, ее венчальные свечи. И эта крестильная рубашка была прозрачная, вся вышитая. У бабушки очень много было ниток потрясающей красоты и эти нитки она заплетала в эти косы, и это было одно из любимых занятий. Да, я не стала вышивальщицей, хотя я овладела всеми технологиями. Но я дальше свою жизнь связываю не только с тем, чтобы была возрождена сама школа, в большей степени, чтобы вернуть нам в жизнь какие-то вещи, которые мы утратили во имя нашего жизнеустройства. Можно пригласить какого угодно дизайнера - это немножко не то, все равно это чужая воля.



Татьяна Вольтская: Все равно от женщины, как центра дома, в конце концов, что вы говорите с вышивкой, то, что с детства, мне кажется, что если с детства, с пяти лет обучать девочку вышивать, может быть не бросит такая девочка в будущем своего ребенка, скажем?



Ирина Чижевская: Я думаю, что это как раз закладываются личные качества тепла, дома, радости домашней. Вопрос, как она передаст эту эстафету. Ведь много замечательных женщин, которых не научили этому.



Татьяна Вольтская: Наверное, это самый важный вопрос. У Инны Александровны рукодельницами были бабушка и мама, а вот дочка и внучки – уже нет. Можно сказать, что семейная традиция пресеклась именно на ней.



Инна Александровна: Когда мы приехали в Саратов в эвакуацию, я увидела у бабушки валик, обшитый мягкой тканью, на нем был рисунок одет бумажный и иголки были воткнуты. К этим иголкам привязаны на нитках деревянные коклюшки. Оказывается, что бабушка, она когда-то жила в Ельце, она умела плести на этих коклюшках елецкие кружева. Потом у меня мама очень хорошо вышивала. Гладью вышивали все, я тоже вышивала гладью. Мулине до сих пор лежит в больших количествах, это прошло уже лет 50. Мама прекрасно вышивала ришелье. Такие салфеточки, рисунок делался, обшивался край рисунка, а серединки вырезались. Протягивались ниточки поперек, ажурные изделия с прозрачным рисунком посередине. Папа работал на двух работах всегда, мама не работала. Но она вела все хозяйство и настолько удачно и скрупулезно. Не было телевизора – это раз. Во время посиделок за шитьем мы слушали радио. Кроме того, поскольку у меня папа прекрасно играл на рояли, а мама хорошо пела арии из опер и под радио тоже всегда подпевали.



Татьяна Вольтская: Инну Александровну в детстве, можно сказать, даже не учили рукоделию: мама вышивала вечерами, дочка вертелась рядом, перенимала – не то что ремесло, а образ жизни. Тот, который детям и внукам передать уже не удалось.



Инна Александровна: С внучками гораздо сложнее. Они пробовали вышивать, даже на даче у нас лежат какие-то лоскуточки с вышивкой. Но это очень быстро заканчивается так же, как и вязание. Крючком я свою младшую внучку учила вязать. Вязали мы с ней какие-то кружочки, которые потом пытались соединять в коврики, но не очень получалось. У них другие, наверное, желания.



Татьяна Вольтская: Не всегда – как показывает опыт Ирины Чижевской. Ее девочки занимаются с удовольствием, у 12-летней Ксюши вышивает вся семья, включая папу.



Ксюша: Когда я пришла, меня самое большое поразило, когда Ирина Эдуардовна нам стала показывать скатерти, какая у них изнанка – идеальная, не то, что у меня было. Я училась по журналам, здесь совсем другое.



Татьяна Вольтская: Вас учили подбирать нитки, держать иголку?



Ксюша: Во-первых, чтобы вышивать, нужно знать, что такое холодные цвета и теплые цвета. Чтобы если ты взял нитку, какие тебе нравятся по цвету, а когда ты вместе сложишь, они у тебя в глазах рябить будут, потому что не соответствуют друг другу.



Татьяна Вольтская: И что ты любишь вышивать? Какие-то сюжеты есть любимые или тебе все равно? Ты на пяльцах?



Ксюша: Самая законченная работа у мамы есть ирис. Она и сейчас вышивает гладью.



Татьяна Вольтская: Вы хотите какие-то подушки, для дому? Есть замыслы?



Ксюша: Не знаю. Мама вышивает полотенце, она хочет кому-то подарить, чтобы было приятно. Она братику на распашонке вышила узор. Маме нравится вышивать и она тепло, что вышивает, дает ребенку.



Татьяна Вольтская: А кто твоя мама по профессии?



Ксюша: Она работает в милиции. Она сейчас в декрете по уходу за ребенком.



Много времени у нее берет? Она, наверное, дома вышивает, не только на занятиях.



Ксюша: Она вышивает дома, но у нее практически времени нет. Она сидит с ребенком, он очень вредный у нас, в кроватке не сидит, ему обязательно надо рядом с мамой быть. Мама вышивает, когда ребенок спит.



Татьяна Вольтская: Ирина Чижевская считает Ксюшину маму одной из лучших учениц.


Ирина Чижевская:



Ирина Чижевская: Даже при такой занятости, при маленьком ребенке все задания выполняет. Она не отстала от других ни на одну йоту. Хорошие руки. Бывает так, что не с кем малыша оставить, иногда папа вокруг дома гуляет. Уже папа крестом вышивает.



Татьяна Вольтская: Расскажи, как это получилось, Ксюша?



Ксюша: То, что папа начал вышивать? Просто мама, когда вечером вышивала, папа пришел с работы и говорит маме: «Света, научи меня тоже вышивать, я тоже хочу». И он вышивает воробышка, ему это очень нравится. Иногда даже папа не терпит того, что не получается с изнанкой, но все равно он делает то, что он хочет. Он хочет это завершить.



Татьяна Вольтская: Подругам своим в школе ты показала новые умения?



Ксюша: Я девчонкам показывала, они в ажиотаже: ой, как красиво, я тоже хочу. Но как-то им не хочется.



Татьяна Вольтская: Как ты считаешь, когда ты вырастешь, у тебя будут свои дети, свой дом, ты хочешь что-нибудь сделать для своего будущего дома?



Ксюша: Да.



Татьяна Вольтская: А что бы ты хотела?



Ксюша: Во-первых, мне хотелось бы что-то вышить для декоративной подушки ,чтобы диван был и под этот диван было что-то вышито. Детям что-то вышить. Например, если у меня девочка будет, куплю ей простенькое платье и вышью что-то гладью, оно сразу заиграет. Самая красивая, она будет у меня самая лучшая девочка - принцесса. Может быть какие-то картины. Можно вышить полотенце, платочки, чтобы дом был красивым, чтобы было там уютно.



Татьяна Вольтская: Никаких программ, помогающих обучать девочек старинному шитью, в России пока не существует. Но Ирина Чижевская не раз бывала в странах, где такие программы есть.



Ирина Чижевская: Я была в Испании, в Португалии. В Португалии на ступеньках института вышивки я, наверное, первый раз публично рыдала, когда я увидела. Это было в те времена, когда в России нельзя было купить иголки, нитки. Разруха, нищенство и вот в это время я попадаю на социальную стажировку и меня приводят в школу для девочек и я вижу, когда любая девочка, которая хочет освоить вышивку, она спустившись откуда-то с гор, ей такую возможность дает государство. С 15 века в Испании, Португалии это одно из уважаемых занятий - это замечательный кусок экономики страны. После разрушения Португалии король повелел женщинам вышивать в 15 веке. И белая португальская вышивка – это чудо из чудес. Это замечательный кусок хлеба.



Татьяна Вольтская: И девочки многие хотят?



Ирина Чижевская: Да, многие хотят. Более того, Англия, даже в самом маленьком городке где-нибудь в публичном месте есть обязательно клуб , куда собираются женщины. Есть тур по вышивальным центрам Англии.



Татьяна Вольтская: А школа для девочек?



Ирина Чижевская: Есть. Есть замечательная королевская школа Англии. И у нас есть учебник этой школы, и мы им пользуемся, замечательный учебник. Я хочу сказать, что мы как-то странно выборочно берем какие-то вещи на Западе и не замечаем того, что мир одинаково развивался. Посмотрим европейские выставки дореволюционные, были представлены вышивальные школы Франции, Англии, Испании, Португалии. Это были замечательные классические школы, но золотые медали получали русские мастерицы.



Татьяна Вольтская: Ирина Чижевская уверена, что если девочку воспитывать, сызмала ориентируя ее на дом и семью, то ее домашний очаг будет теплым и прочным, и к своим детям она будет относиться внимательно и бережно. И вышивка здесь способна творить чудеса.



Ирина Чижевская: Для того, чтобы понять, настоящая вышивка или машинная вышивка, потому что компьютерная выставка есть сейчас очень искусная, достаточно над ней подержать руку. И вот этот поток тепла, который идет, никто не может объяснить, что это такое, но вот этот поток тепла, он сохраняется даже тогда, когда уже ткань совсем истлела, причем и музейные вещи, и те, которые создаются сейчас.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG